Близнецы

***

      На секунду я забыла, как дышать. Сделала вдох и не смогла выдохнуть. Кислород комом встал в горле, и мне оставалось только смотреть. Именно так я и встретила Генри. Он прошел мимо меня и по-свойски расположился на кухне. Что-то бодро рассказывал, пока я закрыла дверь и отлучилась в ванну, чтобы продышаться, упокоить взбесившееся сердце. А он нашел в холодильнике сок и спокойно заявил, что я должна отвезти его домой.       Глаза непроизвольно падали на кекс на столе.       Надкушенный кекс со свечой, что минуту назад я задула с желанием не быть в день рождения одной.       Желания исполняются. Мой кекс поедал ребенок, которого я отдала на усыновление.       Так ли было странно, что он, который сорвался в неизвестность за биологической мамой, был повернут на сказках и едва ли готов был принимать реальность? Нет. Как оказалось, друзей у него не было, отношения с Реджиной, его приемной матерью, были натянуты тонкой струной. Сестра была в больнице. А мальчик все повторял, что я Спаситель.       Милый, я бы рада…       Попытки не поломать его мир, попытки ужиться перетекли в холодное противостояние с родителем, что боялся меня, самой идеи, что я приехала, возможности, что я их могу забрать. А мне было достаточно убедиться: все хорошо.       Помню, как в машине сказала Генри, что у него проблемы. Он ответил: «Да, и ты их решишь». Тогда я усмехнулась, но сейчас…       Мне предстоит вторая встреча. Габи — его сестра, моя дочь. Девочка, которая почти месяц провела в больничных стенах с запущенной болячкой. Как можно просмотреть у ребенка пневмонию? Уму непостижимо.       Пока ждала их у кафе, даже успела замерзнуть. Но вот: Генри тащит медленно бредущую девочку. Тоненькая, словно прозрачная кожа, сама — худая и собранная. Кудрявые волосы в слабой косичке уже выбиваются. А под глазами тени.       Меня сразу зацепило, какой она была дерганной. Она кинула на меня взгляд и тут же начала осматриваться, беспокойно переводя его, вцепляясь в руку Генри сильнее. Мне пришлось приложить усилие для улыбки: — Привет! Я Эмма, Генри тебе уже рассказывал обо мне. О тебе он тоже много говорил. Рада выйти из больничных стен на свободу? И дождалась в ответ лишь короткого кивка. Генри снова взял слово на себя и что-то быстро трещал: «Наконец вы увиделись. Как же круто, что вы теперь знакомы». Но та лишь бросила: — Давай в кафе, посреди дороги странно… — даже не мне, для Генри.       Но я покорно соглашаюсь: внутри теплее.       Уточнила у ребят, что они хотят. Отвечал снова Генри, девочка лишь смотрела на посетителей кафе — то на одного, то на другого. Ее взгляд бегал, а плечи были напряжены. Избегала лишь меня.       Но когда вернулась к столу, ее внимание стало приковано ко мне. Ее лицо покраснело, будто она готова вот-вот разрыдаться. Но я не могла спросить, в порядке ли она. Не пока она словно загнанный зверь.       Казалось, Габи была сосредоточена на еде. Но ее тарелка не опустела. И стоило сказать, что им пора, она первая подорвалась вставать. — Да погоди, Габи. Не сейчас же, еще есть время.       И та стояла у стола, красная, ожидая, пока Генри соберется и попрощается. И скрылась из кафе так быстро, как позволял шаг.       Мысль внутри не давала покоя: «Точно ли я отдала детей ради их же блага?»

***

      Снова попытки узнать о детях больше. Сухие строчки на документах не заменят мнение специалиста. — Реджина… долгое время пыталась наладить контакт с детьми. Но, казалось, что с Генри всё работает наоборот: чем больше она старается, тем сильнее он отталкивается. — А Габи? — Габриэль… она становится всё тише. Как будто отдаляется от всех. Не только от Реджины. От Генри, от одноклассников, от мира вообще.       Поднимаю взгляд. Мои пальцы невольно сжимают ручку кружки сильнее. — Я предлагал поработать комплексно. С медикаментами в том числе. — Медикаментами? — Я перебиваю его резко, почти выдохом. — Всё настолько плохо? Арчи качает головой — медленно, успокаивающе. — Нет-нет. «Плохо» — это не очень точное слово. Медикаменты в таком случае — это не про подавление. Это помощь настроиться на нужный лад, снять крайнюю тревогу, дать голове хоть немного пространства. Я хотел назначить что-то очень лёгкое, минимальную дозировку, буквально на первое время. Но Реджина была категорически против. Вздыхаю, потирая виски: — Понятно. Спасибо, Арчи. Можно еще вопрос? Он ловит мой взгляд и кивает. — Им нужна помощь? Но тот не отвечает, лишь качая головой.