Последний человек Города

      Трупы всегда занимали особое место в сознании человечества. Для суеверного общества они были не просто свидетельством смерти — они становились предвестниками чего-то ужасного, зловещего. Однако это касалось лишь тел молодых людей, чьи жизни обрывались слишком рано. Старики, умершие своей смертью, не вызывали такого страха. Их уход воспринимался как нечто естественное, почти обыденное.       Религия всегда помогала людям смириться с неизбежностью смерти, обещая им вымышленный мир за её пределами. Акт доброго самаритянина, когда-то искренний и бескорыстный, превратился в инструмент манипуляции. Одни верили в эти сказки всем сердцем, другие же использовали их ради собственной выгоды. В мире, где холод и голод стали нормой, вера стала последним убежищем для одних и источником власти для других.       Когда-то для тел готовили гробы, вырывали глубокие ямы и проводили церемонии погребения. Радость на похоронах считалась оскорбительной, ведь смерть была временем скорби и памяти. Но всё изменилось с приходом Последней осени. Теперь тела стали просто грузом, который нужно было утилизировать, чтобы выжить.       После окончания Последней осени некоторым поселениям пришлось адаптироваться к новым, жестоким условиям. Каша с опилками, сортировка больных, переполненные бараки, детский труд — всё это стало частью повседневной жизни. Тела не стали исключением. Их больше не хоронили с почестями. Теперь трупы сбрасывали в ямы, чтобы освободить место для живых. Большинство женщин и детей умоляли лидеров общин похоронить их любимых, но лишь немногие из глав поселений сжалились. Большинство отказало, ссылаясь на необходимость выживания. Вскоре из трупов начали извлекать органы, а оставшиеся тела превращали в перегной для теплиц. Даже в смерти люди служили Городу.       Объект 233 не стал исключением. Капитан, едва заняв свой пост, приказал вырыть яму для трупов. Однако по мере развития Города проблема перевозки тел стала всё более острой. Глава Города не растерялся. Он предложил вырыть ямы на всех платформах. Если человек умирал на определённой территории, прохожие или коллеги могли быстро перетащить мёртвый груз в яму и продолжить работать. Это было жестоко, но эффективно.       После рабочей смены беспризорники, дрожащие от холода и страха, брались за свои сани. Их маленькие руки, обмотанные тряпками, цеплялись за верёвки, а дыхание превращалось в клубы пара, смешиваясь с ледяным воздухом. Трупы, покрытые инеем, казались почти невесомыми, но каждый шаг давался с огромным усилием. Дети молчали, лишь изредка слышался сдавленный всхлип или стон. Они знали, что если остановятся, то не получат свой паёк — единственную надежду на выживание.       Конечно, дети были в ужасе от мёртвых тел. Однако взрослые начали угрожать им, чтобы те продолжали свою грязную работу и не "портили" нормальных детей. Из-за постоянного стресса беспризорники стали вести себя тише, иногда грызя деревянные палки, чтобы заглушить страх. Капитан, занятый более важными делами, не обратил внимания на эту странную "экономию еды".       В последние дни Города трупами перестали заниматься. Не было ни времени, ни сил, чтобы бороться с телами. Лишь когда Стража, наконец, выкинула их за пределы Города, сбросив в ущелье, проблема была решена. Но даже после этого в снежных ямах всё ещё оставались трупы. Это была инициатива горожан, а не Высшего Руководства. Люди, отчаявшиеся и измученные, пытались хоть как-то сохранить остатки человечности в мире, где её уже почти не осталось.

За 16 дней до падения Города

Характеристика гражданина №21

Разряд группы: 1. Пол: мужской. Возраст: 17. Класс: инженер. Имя и фамилия (если есть) : Генри (Заметка: по приказу Капитана за гражданином ведётся наблюдение из-за девиантного поведения и, по предположениям, участия в организации "Новое начало"). Благонадёжность: 6/10 (Заметка: хоть гражданин и вызывает опасения, однако выполняет работу в лазарете на достаточно высоком уровне, что вызывает уважение среди некоторой части Стражи). Уникальные черты: ораторство (слабо развито), экономный (съедает 1 порцию супа в день, не прося добавки), альтруистичность, склонность к неподчинению. Отношения: Семья - неизвестно. Близкие товарищи: Томас Гудрингс (жив), Гарри Визент (жив), Эстер Хэндел (жива), Лилия Верлир (жива). Состояние: Физическое — среднее. Психологическое - выше среднего (угрозы Стражи "проучить" на нём не работают). Рекомендуется к вербовке на службу в Центр Пропаганды. Отказ — обвинение в измене общества.       Капитан медленно пролистал страницы характеристики Генри, его пальцы слегка дрожали от усталости. Он надеялся найти хоть какие-то улики или подсказки, которые помогли бы ему разобраться с нежелательной организацией. Но что-то в этом юноше вызывало у него сомнения. Характеристика говорила об одном, но инстинкты подсказывали другое. Капитан отложил документ в сторону, его взгляд устремился на Генератор за окном. Огромная машина сияла, как солнце, даже в кромешной тьме ночи. Её рёв, низкий и непрерывный, напоминал о том, что Город держится на грани.       Он тяжело вздохнул, его дыхание превратилось в клубы пара, которые медленно рассеялись в холодном воздухе кабинета. Ему нужно было лечь спать ещё час назад, но пять часов глубокого сна — это всё, что он мог себе позволить. Рабочий день предстоял долгий, и каждая минута отдыха была на вес золота.       Внизу, у подножия Генератора, маленький мальчик тащил сани с мёртвым телом. Это был один из дуэлянтов — сегодня умер только один человек. Труп лежал с открытыми глазами, его окровавленная голова задавала прохожим лишь один вопрос: "Что произошло?".       Ребёнок тащил сани с огромным усилием, его маленькие руки, обмотанные тряпками, цеплялись за верёвки. Каждый шаг давался с трудом, но он знал, что если остановится, то не получит свой жидкий суп. Капитан разрешил выдавать еду только работающим детям, чтобы прокормить их на день. Хоть дети и казались бесполезными сейчас, в будущем они вырастут, и еды на них нужно будет тратить меньше. Его "особенное предложение" закончится, когда они перейдут в юность. Не работаешь — не ешь. Всё для них просто.       Капитан наблюдал за мальчиком, его взгляд стал чуть мягче. Он вспомнил себя в детстве, когда ему тоже приходилось работать ради выживания. Тогда это была прекрасная мотивация развиваться, но сейчас... сейчас детям приходится тащить трупы, чтобы выжить.

Сейчас ему тяжело, потом будет больно, а затем он сломается. Привыкнет.

      Однако что-то внутри него гложило. Нансен... он явно проходил рядом не просто так. Его предупреждения, его слова... Капитан знал, что печальные новости не должны знать горожане. Очередной сумасшедший говорит, что все умрут. Но сейчас всё иначе. Угроза полного истребления людей была высока как никогда. Риски были недопустимы, поэтому контроль над информацией стал необходимостью.       Инженеры из мастерской №11 до сих пор не показали результатов насчёт будущего. Они утверждали, что отчёт будет готов только к утреннему собранию. Капитан знал, что Стража быстро разберётся с ними, если новости окажутся плохими. Спокойствие горожан было важнее, чем жизнь нескольких людей. Скоро таких жертв и не будет, ведь проект "Восстановление" близился к своей реализации.       Глухой стук в дверь раздался в кабинете, нарушая тишину. Капитан на мгновение задумался, что это могло быть. Очередное прошение укоротить рабочую смену? Жалобы на плохое качество еды? На все подобные просьбы он отвечал отказом. Но что-то в этом стуке звучало иначе... — Капитан! У нас срочное донесение! Мы нашли предателя! — прокричал Стражник Гарстиг своим старческим и пропившим голосом. Хотя по складности речи можно было понять, что спиртного в организме у него пока нет. — Входите, — чётким и спокойным голосом ответил Капитан, не откладывая бумаги в сторону.       В кабинет вошли пятеро мужчин. Четыре Стражника держали провинившегося, намеренно причиняя ему боль. У задержанного была ухоженная одежда, что говорило о его причастности к касте инженеров. Капитан на мгновение задумался: что же случилось на этот раз? — Что происходит, Гарстиг? — спросил он с усталым голосом. — И почему ты со своими людьми ловишь горожан без моего указа? — Простите, босс, но это действительно важно, — проговорил Гарстиг, гордясь своим достижением. — Мы с парнями поймали ре-во-лю... Тьфу, предателя, вот! Он нам книжку читал какую-то. Мы не поняли, а, значит, он читал антигородскую ересь! — Я Диккенса вам читал! — чуть ли не прокричал скрученный инженер, сдерживая лицо от гнева и боли. — Чтоб вам не скучно было на посту сидеть!       Капитан едва сдерживал раздражение. Это была... шутка? Настолько идиотской ситуации он не слышал до этого момента. В будущем нужно будет ограничить власть Стражи. Если они не могут думать сами, то им помогут работники Центра Пропаганды. Но сейчас нужно было решить конфликт, а не проблемы будущего. — То есть ты и твои люди связали человека, который читал вам книгу Диккенса, — пересказал Капитан события, его голос звучал спокойно, но с лёгким оттенком раздражения. — Вы скрутили "нарушителя" и доставили его мне. Что это была за книга? — "Холодный дом", Капитан, — ответил Гарстиг. По мнению Капитана, старик гордился тем, что запомнил два слова.       "Холодный дом"... Интересный выбор для чтения. Однако написанное и сказанное всегда отличались. Учитывая умственное развитие Гарстига в его 64 года, Капитан сомневался в его способности запоминать и анализировать услышанное.       Он постучал пальцами по деревянному столу, его взгляд стал холодным. Очевидно, что инженер не стал бы за просто так читать книгу, особенно когда за это есть последствия. Учёного, скорее всего, попросили... Подставили. Или он вызвался добровольцем. Капитан не понимал что было хуже. — Итак... — проговорил Капитан, добавляя в свой тон пренебрежение, — вы вызвали меня посреди ночи, чтобы обвинить чтеца в предательстве? Гарстиг со своими подчинёнными опешили и сжались, нервно кивнув. — Я ожидал от вас большего результата, — произнёс Капитан, глядя им в глаза. — Гарстиг, я лишаю твоих людей пищевых пайков на три дня. Тебя же, позора Стражи, на четыре дня. Вопросы? — Н-Но Капитан! Мы же умрём! — хором взвизгнули подпевалы старика. — Начальник, это несправедливо! Мы поймали злостного нарушителя, который планировал... — не успел Страж выплюнуть свои оправдания, как Капитан перебил его. — Который планировал почитать вам неправдоподобный рассказ о незаконнорожденной суке, которую всю жизнь за ручку вели, — не вставая со своего удобного кресла, Капитан ответил с разочарованием в голосе. — Работа Стражи, Гарстиг — подчиняться вышестоящим лицам. Действовать самостоятельно тебе запрещено. Не забывай о своих обязанностях. — Ладно-ладно, понял, — пробурчал старик, но затем добавил: — но может всё-таки разрешите нам есть?       Капитан посмотрел на Гарстига с едкой злобой, как будто тот был старой свиньёй, которую нужно подать на стол вместо индейки. — Тебя волнует еда после того, как ты чуть не сломал жизнь невиновному горожанину? — Н-Нет, сэр, прошу... — Вон, — коротко ответил Капитан, его голос звучал как удар хлыста.       Старик и его люди опустили головы, поспешно удаляясь из комнаты. Потерпевший инженер тоже начал уходить, пытаясь казаться меньше и больше одновременно, но Капитан остановил его. — Ты останешься, — произнёс он, его голос звучал спокойно, но с лёгкой угрозой.       Пострадавший повернулся к Капитану с непонимающим взглядом. Дверь закрылась, когда стражники вышли из комнаты. Капитан показал на стул, чтобы инженер сел. — Как я понимаю, ваш день не удался. Я прав? — задал он риторический вопрос, но учёный быстро кивнул, нервно потирая руки. — Полагаю, вы не ожидали, что вас приведут ко мне и обвинят в предательстве? — снова спросил Капитан, не ожидая ответа. Инженер молчал, не понимая, куда ведёт этот разговор. — Кем вы работали до холодов? — спросил Капитан, его голос стал чуть мягче, но вопрос был важен. — У-Учителем, К-Капитан, — заикаясь, ответил инженер. — Тяжело было? — ненавязчиво спросил Капитан, пытаясь разбавить напряжённую обстановку. — Эх, нет-нет, что вы! К детям главное подобрать подход! — с энтузиазмом и теплотой в голосе ответил учёный. — И тогда они сами пойдут за тобой! — Это прекрасно, — коротко ответил Капитан, его губы слегка дрогнули в подобии улыбки. — Однако я должен кое-что сказать вам.       Инженер внезапно перестал улыбаться, его тёплое выражение лица сменилось на нервное подрагивание губ. Он явно не ожидал такого поворота. Капитан наблюдал за ним. — Я должен извиниться перед вами, — сказал он, его голос звучал почти искренне. — К сожалению, Руководству Города нужны компетентные люди, а не дуболомы.       В глазах инженера на секунду промелькнуло неверие, но оно быстро сменилось... надеждой? — Д-Да, я с вами согласен, — быстро ответил учёный, его голос звучал с неприкрытым энтузиазмом. — Нужно больше людей, которые могли бы повернуть Город на правильный путь!       Наивность. Инженер мог легко сказать, что работает против Градоначальника. Но такие ошибки всегда можно использовать. Глупцы всегда желали мирного решения, даже когда требовалось отдать всё ради победы. — Однако, как вы видите, дефицит таких людей налицо. Особенно верных идеалам, — незаметно уточнил Капитан, будто бы не придавая значения своим словам.       Инженер нахмурился, уйдя в собственные размышления. Он пытался на что-то решиться, но что-то его останавливало. Остатки разума? Преданность? Или просто страх? — Я беспокоюсь о будущем Города, но особенно о детях. Что будет с ними, если не принять меры сейчас? — сказал Капитан, его голос звучал почти искренне. — К сожалению, образование дать им сейчас не представляется возможным. Дети занимают треть рабочих мест Города. Трудовых ресурсов на их замену нет. Есть только инженеры-бригадиры, которые могут их научить... — То есть, детям ещё можно дать образование! — с ликованием воскликнул инженер, его глаза загорелись. — Однако необходима общая учебная программа, чтобы дети и работали, и учились, — остановил поток радости Капитан. — Вы знаете ещё учителей, чтобы составить им общую программу? — Б-Боюсь, их нет... — расстроенно ответил юноша, опустив голову. — Ясно. Получается, этот проект стоит закрыть... — сказал Капитан, блефуя. Открытость, наивность и горячая кровь — это основные столпы юнцов, считающих себя правыми во всех вопросах. Равенство, хорошие условия для жилья, сытный обед... Несбыточные пустые мечты круглых лентяев. — Я СДЕЛАЮ ВСЁ САМ, ДАЙТЕ МНЕ ВРЕМЯ! — прокричал учёный, привстав со стула и положив руки на стол. Он явно был разгорячён. — Сядьте, — приказал Капитан, его голос звучал как удар хлыста. Инженер испуганно сел. — Горожане не могут разрабатывать планы для Руководства Города. Это не входит в их обязанности. Если только...       Юноша смотрел на Капитана, цепляясь за фальшивую последнюю соломинку, которая могла осуществить его искреннее желание. — Если только горожанин не станет частью Руководства... — многозначительно продолжил Капитан, делая вид, что собирается с мыслями. — Я ХОЧУ ВСТУ... — не успел договорить инженер, как Капитан перебил его. — Молчать, — приказал он, делая паузу. — Ты не можешь вступить в Руководство Города сейчас.       Юнец удивился, его глаза расширились. — П-Погодите! А почему нельзя? Это на благо людей! — возмутился инженер, не понимая ответа.       Капитан немного расслабил спину, его губы сжались в тонкую линию. Дело осталось за малым. — В Городе сейчас неспокойно, — ответил он, подогревая интригу, — ведь революционеры желают свергнуть Порядок, который накормил и обогрел их. Неблагодарные мерзавцы.       Молодой учитель смутился, будто бы услышав чепуху от дипломированного специалиста. Капитан знал, что он попытается оправдаться. — Возможно, они просто не знают, как себя вести по отношению к вам? — начал инженер, его голос звучал неуверенно. — Всё-таки Стража ведёт себя... не очень уважительно к людям. К-Конечно, это не повсеместно! Но... Может, вам нужно быть... более открытым к новым идеям и предложениям? Это поможет...       Капитан не стал давать ему закончить. Гнев переполнял его. — Открытым? Во время апокалипсиса, когда нужна любая жертва ради спасения сотен людей? — раздражённо спросил он, его голос звучал как удар хлыста. — Вы точно имеете инженерное образование?       Он задел самое больное место молодого специалиста — сомнение в его квалификации. Инженер замолчал, его лицо покраснело от злости и стыда. — Ваше предложение отклонено из-за вашего непрофессионализма в общественной жизни. А теперь выметайся. Вон.       Инженер испугался, немедленно разводя руками, как маленький ребёнок. Капитан знал, что он боится не за себя, а за свои идеалы. — П-Подождите! Мы можем всё уладить, прошу вас! — быстро произнёс учитель, его голос дрожал. — Я сделаю всё что угодно!       Капитан едва сдержал улыбку. Как же я ждал этих слов. — Пока Стража не знает лидеров революционеров. Нет. Паразитов. Я не стану рисковать будущим наших детей, отдавая их в руки предателей общества! — прокричал он, его голос звучал как гром. — СТРАЖА! УБРАТЬ ВРЕДИТЕЛЯ С ГЛАЗ МОИХ ДОЛОЙ!       Стража вошла в кабинет, начиная скручивать орущего инженера. Они просто выпнут его на снег, угрожая кулаком. Но Капитан знал, что этого достаточно, чтобы напугать. — П-Прошу вас! Я-Я найду их, но не отодвигайте детское будущее! Я за несколько дней их найду! — взмолился инженер, его голос звучал отчаянно. — Мне не нужны ваши обещания. Мне нужно, чтобы вы были полезны Городу. Если это будет так, то ваши желания осуществятся. Нет крыс в Городе — нет и основных проблем. За работу, немедленно.       Инженер лишь внимал его словам, смотря на Капитана с надеждой и страхом. Он запомнит это чувство надолго, что лишь поможет в усмирении оппозиции.       Капитан смотрел на учёного разочарованным взглядом. Для счастья людей была отдана мораль, назад пути нет. Городу нужно выжить именно сейчас, а не в далёком будущем. Инженера уже увели из комнаты, но осадок остался. Неблагодарная тварь.       Однако печаль нужно было сменить. Капитан только что обратил на свою сторону ещё одного инженера. Расположил к себе словами, "разлил душу" и сразу же разрушил образ "понимающего". Это ввело его в ступор, чем было легко воспользоваться. Переворачивание шахматной доски, дешёвый трюк. Но работает, и это главное.       Теперь у него было две ищейки. Шанс того, что один из них предаст, был высок, но теперь он стал меньше. Город выдержит потерю нескольких людей, если это будет необходимо.