Израненные души

      Хао тихо подошел к комнате и замер. Что он вообще тут забыл… Мысль о том, насколько странно и глупо он выглядит — боролась с непреодолимой потребностью увидеть её. Эта потребность была сильнее гордости, сильнее страха показаться слабым.       Почти бесшумно приоткрыв дверь, он тенью скользнул в комнату. Глубокая ночь окутала мир тишиной, лишь изредка нарушаемой шорохом ветра. Все спали — шаманы, духи, весь мир. Все, кроме него.       Одиночество душило, мысли терзали разум. Ему нужно было услышать биение её сердца. Рядом с ней он чувствовал себя в безопасности, пусть гордость и не позволяла признать это вслух.       Просто обставленная комната обстановка: лишь стопки футонов у седзи да спящая девушка в центре. Всё остальное словно растворялось в полумраке, не имея значения.       Кари сладко спала, раскинувшись на футоне. Ночной ветерок колыхал прозрачные занавески, создавая в полумраке причудливый танец света и тени. Её дух-защитник мелькнул в воздухе и тут же исчез, не посчитав Хао угрозой.       После короткого колебания шаман приблизился и сел напротив Кари, скрестив ноги. Он улавливал её сны — светлые, лёгкие, даже во сне. Хао задумчиво посмотрел на ночное небо.Как и всегда, ему было достаточно лишь ее присутствия.       Неосторожный скрип половицы нарушил хрупкую тишину. Его попытка пошевелиться оказалась неудачной — он всё-таки потревожил её сон.       Кари медленно открыла глаза и удивлённо приподнялась на локте.       — Что ты… здесь… — сонно пробормотала она, но не договорила и снова опустилась на подушку.       Девушка продолжала смотреть на него, борясь с сонливостью. День выдался тяжёлым — она потратила много сил и фуреку, работая в храме.       — Не спится, — просто ответил Хао, прикрыв глаза. Одно лишь её присутствие рядом помогло ему успокоиться и привести мысли в порядок.       — М-м-м, — промычала она, укутываясь с головой в одеяло, и через мгновение добавила: — Там… возьми футон…       Вскоре её дыхание снова стало ровным — она погрузилась в сон. Хао улыбнулся, наблюдая за ней.       Он взял ближайший спальник и бесшумно расстелил его на некотором расстоянии. Сон по-прежнему не шёл, да и просто сидеть не хотелось.       Хао медленно опустился на прохладное одеяло… Вокруг царила умиротворённая тишина. Шаман усмехнулся. Конечно, если не считать едва слышного сопения Кари, мыслей спящих шаманов за стеной, шелеста занавесок и звуков пробуждающейся природы. Он давно привык к этому фону. Намереваясь вновь пересчитать такие знакомые звезды через распахнутые ставни — он не заметил, как погрузился в глубокий, крепкий сон.       Хао проснулся рано. Лучик солнца игриво касался его щеки. За окном было тепло и солнечно, щебетали птицы, шелестели растения, готовясь к новому дню. В комнату проникал аромат утренней росы и свежести. Мысли проснувшихся шаманов и духов лениво кружились в сознании. Вставать не хотелось.       Он закрыл глаза, наслаждаясь моментом. Слышалось спокойное дыхание и биение сердца Кари — она всё ещё спала. Но… его губы тронула улыбка.       Во сне она придвинулась ближе. Ее согнутое бедро покоилось на его колене, а сама она, уткнувшись носиком в его оголенный бок, спала, свернувшись в клубочек, словно маленький зверек.       Ее присутствие так близко… ее прикосновения к его обнаженной коже волновало, вызывало чувство скрытой нежности, одновременно с этим забавляя его ее беззащитностью.       Хао осторожно приподнялся на локтях, стараясь не потревожить девушку. Смущать её не входило в его планы. На душе было удивительно легко — впервые за долгое время он по-настоящему проснулся.       День прошел как обычно. Тренировки последователей, разбор старого архива в горном храме, ехидные шуточки в сторону друзей Йо, незамысловатые игры с Опачо. Но к вечеру тоска вновь дала о себе знать. На этот раз, не пытаясь бороться с ней, он твёрдым шагом направился в знакомую комнату.       Она спала, но теперь ее сон как и у большинства шаманов был чутким, поверхностным.       Хао уверенно толкнул деревянную дверь. Девушка на футоне мгновенно насторожилась — её дух-хранитель тревожно замерцал в углу комнаты, похожий на едва уловимую серебристую дымку. Но, распознав его присутствие, Кари постепенно расслабилась. Сонно прикрыв глаза, девушка вновь погрузилась в спокойную полудрёму. Она не боялась его — знала, что он не причинит ей вреда.       Кари лежала на боку, отвернувшись от него, закинув ногу на смятое одеяло. Второй футон всё ещё оставался нетронутым. Хао тихо рассмеялся про себя и устроился на нём, небрежно скинув пончо на татами. Настроение было великолепным — или оно стало таким только сейчас?       Несколько мгновений он не мог отвести взгляда от её силуэта, любуясь шёлковыми волосами, разметавшимися по подушке, плавными изгибами тела. А потом сделал то, от чего Кари мгновенно проснулась и залилась румянцем до самых кончиков пальцев — уверенно обнял её за талию и притянул к себе, тесно прижав к своему телу. Его нос уткнулся в затылок, зарывшись в её волосы и вдыхая сладкий аромат горного мёда.       Мысли Кари лихорадочно заметались, сон мгновенно испарился. Широко раскрыв глаза от изумления, она продолжала лежать в объятиях Хао, спиной к нему, ощущая жар его тела. Она не пыталась отстраниться, чувствуя тяжесть его руки у себя на талии и животе, его обжигающее дыхание у самого уха.       Хао некоторое время наслаждался её реакцией, затем с лёгкой улыбкой закрыл глаза и погрузился в полудрёму, время от времени улавливая беспорядочные и возмущённые мысли девушки.       А вот Кари не спалось. Да и вообще… Она продолжала лежать в его объятиях, застыв от смущения, не зная, как поступить: то ли влепить пощечину и выгнать его, то ли… Она не хотела признаваться даже себе, но в его руках было так уютно и надёжно. Никогда прежде Кари не испытывала настолько сильного чувства защищённости — оно окутывало её, словно кокон. Она боролась с собой, с этими непривычными чувствами.       В его присутствии исчезали все страхи — ночные кошмары отступали, шорохи не пугали. Его тепло проникало в каждую клеточку её продрогшего тела. Горячее влажное дыхание у самого уха вызывало мурашки на коже, а сердце билось отчаянно и сладко.       Кари лежала неподвижно, глядя на гору футонов напротив, мучительно обдумывая как поступить. Разум подсказывал дать отпор, оттолкнуть, но тело предательски наслаждалось моментом. Время шло, а она всё медлила, продолжая оттягивать момент, пока еще можно дать отпор… осознанно упуская его. И в этой паузе между выбором незаметно для себя погрузилась в сон.       Проснувшись, Кари потянулась и замерла. Её голова покоилась на его груди — она всё ещё была в его объятиях! В ЕГО ОБЪЯТИЯХ! От этой мысли щёки мгновенно вспыхнули, а сердце пропустило удар.       Воспоминания о прошлой ночи нахлынули волной. Девушка неуклюже дернулась, пытаясь отстраниться, но случайно задела спящего шамана локтем. Затаив дыхание, Кари в испуганно уставилась на его лицо — оно было непозволительно близко! Девушка зарделась. Она его разбудила.       Хао несколько мгновений молча наблюдал за её реакцией, наслаждаясь её замешательством и мелькавшими в панике мыслями. В его глазах плясали озорные огоньки.       Наконец, беззаботно рассмеявшись, он приподнялся на локте и крепко обнял ее, не давая возможности отстраниться. Кари ощущала тяжесть его тела, чувствовала тепло его кожи и щекочущие прикосновения непослушных прядей волос. Его рука нежно заскользила по её талии, лаская ткань кимоно, повторяя изгибы тела.       Он склонился к её шее, играючи коснулся кончиком носа и оставил нежный едва заметный поцелуй. Тело Карри пробрала мелкая дрожь.       Его губы прокладывали дорожку из лёгких поцелуев, поднимаясь всё выше: от мочки уха к виску, к покрасневшей от стыда и волнения щеке. Сердце девушки трепетало в груди, готовое вырваться наружу.       — Ха-о… — прошептала она, пытаясь отстраниться, но он лишь крепче прижал её к себе, придавив к футону, и нежно укусил за мочку уха. Низ живота пронзила сладкая судорога.       Он усмехнулся, обжигая её кожу горячим дыханием. Играл с ней, наслаждаясь её замешательством, прекрасно понимая её противоречивые чувства. Она хотела оттолкнуть его… но в глубине души желала совсем другого. И он это знал.       Его пальцы нежно скользнули по её виску, бережно заправляя непослушные пряди за ухо. Ладонь медленно спустилась к подбородку, очерчивая соблазнительный контур губ. Хао мягко притянул её лицо к себе, даря первый, едва уловимый поцелуй — лёгкие прикосновения губ, словно он пробовал её на вкус.       Сердце Кари готово было вырваться из груди. Она попыталась что-то сказать, но лишь приоткрыла губы от удивления, чем он мгновенно воспользовался. Его язык проник внутрь, начиная чувственную игру, заставляя все мысли раствориться в водовороте новых ощущений.       В её сознании царил хаос: стыд смешивался с наслаждением, испуг переплетался с удовольствием. Мысли метались в беспорядке, доставляя ему особое удовольствие своей невинностью. Он углубил поцелуй, и сопротивляться стало невозможно — да и не хотелось.       Он ЕЕ целует. ОН. ЕЕ. Голова кружилась, щёки пылали. Весь мир сузился до них двоих.       …Внезапно сверху раздался грохот разбитого стекла и крики. Хао резко прервал поцелуй, отрываясь от её губ и озадаченно глядя на потолок. С верхнего этажа доносился шум передвигаемой мебели и матерящиеся на разные лады мысли шаманов.       «Ну что опять…?» — разочарованно подумал Хао, переводя взгляд обратно на раскрасневшуюся девушку.       Ещё раз нежно коснувшись её губ, он неохотно отстранился. Нужно было разобраться и наказать парочку шаманов-идиотов, разбивших несколько десятков древних табличек, пока они не сбежали. Молча поднявшись, он накинул пончо поверх черных мешковатых штанов и обнажённого торса, и вышел, бросив напоследок быстрый взгляд на смущённую девушку.       Кари приподнялась на локте, глядя ему вслед. ЧТО. ЭТО. БЫЛО?! Волна стыда и непонимания ударила в голову, вытесняя недавнее чувство эйфории. Как их отношения могли так резко измениться? Почему он это сделал? Как теперь себя вести?       Он ушёл, оставив её наедине с вопросами. Она была влюблена в него. Очень. Но… Он…? Нет, невозможно. Он был ее другом. Или она хотела так думать.       Кари застонала от смущения и стыда, уткнувшись лицом в ещё тёплую от его тела подушку. Он наверняка знал о её чувствах. Знал, что она любит его. Она зажмурилась, пытаясь отогнать назойливые мысли. Он играл с ней. Её привычная жизнь рухнула. Назад пути нет.