Курортный роман с сюрпризом

Благодарность к Кристине сейчас переполняла Настю. Девушка выбрала ей именно такое платье, которая она хотела из гардероба и подобрала к нему милые балетки, так как каблуки еще пока было нельзя. Белье оказалось точно по размеру. Певица хохотала, пока молодая мама мучилась со своей «новой» грудью. Никак к ней привыкнуть не могла. Конечно, с беременностью она росла, но тут прямо что-то скакнула. — Ты такая красавица. Натану очень сильно повезло с тобой. — улыбается Кристина, помогая Насте застегнуть платье. — Ты его ребенка с такой любовью выносила, и родила. — Я сама любила этого малыша. Когда только-только забеременела, то мне все равно было, захочет его Натан, или нет. А потом мы как-то… Сблизились, влюбились, полюбили. Мне он стал настолько дорог, что расставание мне физическую боль приносит. И все. Я так полюбила не просто своего ребенка, но и мужчину, от которого этот ребенок появился. — рассказала Настя, вставая к малышу. Тот только покушал и спокойно дремал пока еще в люльке. — У нас вся мафия за него празднует. Не пьет, но празднует. За это я и парней люблю: они не приемлют вредных привычек. Ладно, пошли! А то все заждались. Честно, шуму было столько, что разве под окнами сразу не орали «Покажи!», потому что уже все возможное видели. Просто ждали внизу, в холле медицинского центра, с букетом цветов каждый, ей-Богу. Причем разных. Вот, девочки показались. У одной в руках сумка, и к ней тут же подбежали Горозия и Тимур, забирать тяжести. Мот с Натаном подошли к молодой маме; Натан — забирать конвертик с сыном, а Матвей дарить все оставшиеся цветы от всего Black Star. — Ребят, давайте. Мы вас всех вечером ждем, отпразднуем немножко. Приходите, вместе посидим. — улыбнулся Миров, обнимая жену за талию. — Да, заходите, конечно. Я Симоне уже звонила, она Алиску тоже приведет с крестным братиком повидаться. — добавила Настя, счастливо улыбаясь. — Давайте в семь сегодня, у нас с Настей. Договорились? Компания согласно загудела, а через пару минут и вовсе разошлась по своим машинам. Блондинка забралась на заднее сидение с сыном на руках, вместе с кучей подарков от близких. Сынок заинтересованно поглядывал на мишку рядом со своей мамой и улыбался. — Мамин маленький зайчик. У тебя тоже будут такие мишки, мы папу попросим. Вырастешь, мама тебе своего оставит. — шептала девушка малышу, чмокая его в лобик. — Солнышко мое. Натан наблюдал за этим и просто улыбался себе под нос. Его супруга корчила рожи мальчику, отчего тот мило смеялся. Она настолько увлеклась малышом, что не замечала ласкового взгляда карих глаз с сидения водителя. И не могла себе представить, какие эмоции, а особенно любовь, сейчас испытывал рэпер к своей созданной семье. — Мы ведь не домой едем. Это дорога ни к тебе, ни ко мне. — вдруг заметила Анастасия, оглядываясь вокруг. — Уже с сегодняшних пор, дорога к нам. — только улыбнулся в ответ рэпер, поворачивая еще раз. — Ты что натворил нам? — с нервной улыбкой спрашивает мамочка. — Посмотришь сама и увидишь. Заодно расскажешь. Мужчина остановился у одной из недавно построенных многоэтажек недалеко от места, где раньше была его квартира. Это была приятная зеленая зона, жилой комплекс, где были еще сектора и дома, а прямо рядом с их подъездом была детская площадка и лавочки. Даже сейчас тут сидели две мамочки с колясками и маленькими детьми в них спящими. Девушка смотрела круглыми глазами на супруга, но доверяла ему. Он забрал все вещи из машины, кивая Насте на дверь. — Десятый этаж тыкай. — Миров прямо дождаться не мог ее реакции. Хотелось увидеть ее эмоции при этом. — А теперь направо. Вторая дверь. Певец довольно вытащил ключи из кармана и стал открывать дверь в квартиру. Пропустив Настю вперед, он стал наблюдать за ее реакцией. Блондинка с интересом смотрела на интерьер коридора, плавно перетекающего в гостиную. Цвета ей понравились особо. Коридор был в таких шоколадных тонах, как мебель, так и стены. Так по-домашнему мягко и уютно. — Здесь очень красиво. Я совсем дома. — Давай положим Дамира в его кровать. Тебе вон в ту дверь. — приобняв ее за талию, он подтолкнул в нужном направлении. Вот тут у нее уже челюсть отвисла. Детская была очень просторной и практично, но в то же время удобно, оборудована. Красовались две кровати: детская люлька из темного дерева с подушками в морском стиле, с якорьками и с мини-кругами. Балдахин был бледно-голубым, как в тон морским волнам; а в углу возле большущего окна уже нормальная, взросла кровать, из того же самого дерева, что и колыбелька. Здесь была вся необходимая уже взрослому ребенку мебель, но и были маленькие гардеробные и комод для пеленания еще совсем младенца. И комната была… Пацанская. Именно такая. — Красота какая. Как тут хорошо. Зайчик, ты дома. Теперь это будет твоя комнатка. К ней приложили все твои дяди и тетя руку, мама отсюда видит. — блондинка чмокает сына в лобик, аккуратно оставив его в кроватке. Натан подошел к любимой и чмокнул в щеку, обнимая сзади за талию. — Я вас с папой люблю так сильно, что вы себе представить не можете. — Можем. — прокашлявшись, Миров спародировал детский голос. Настя тихо захихикала в ответ, тыкая его локтем под ребра, чтобы потише. — Мы с папой тебя тоже сильно-сильно любим, мамочка. Папа маме еще спальню не показал, пошли. — Папа маме покажет, не волнуйся. Под тихие смешки жены, Натан закрыл ей глаза руками и повел в их собственную комнату. Даже не смотря на запрет врачей на две недели отсутствия секса, чтобы Настя себя чувствовала немного лучше. Зато он себе уже мог представить первую их ночь вместе. Словно вернется обратно в самую первую их ночку. Прямо пах заныл. Черт, надо поменьше думать. — Ты запомнил… Ты запомнил, что я говорила. Да, запомнил. Запомнил, что она хотела всегда квартиру со спальней, где будет приглушенный свет торшеров, черная мебель, серая постель и открытый балкон с кованной цветочной оградкой. Слева, вместо шкафа, маленькая гардеробная комната со всей их одеждой. Возле каждой стороны кровати по тумбочке и торшеру, а напротив стоял комод. Над ним висела большая плазма. Тюль была сероватой, прозрачной словно маленькая пелена. Красиво. Все, как она себе рисовала в голове. — Тут так, как я все когда-то представляла. Совсем все. — девушка робко ступила босыми ногами на мягкий ковролин. Ворсинки приятно грели. — Мне прямо как-то не по себе. Не бывает так, что мечта становится такой правдой. — У нас с тобой становится. У нас есть сын, а это куда тяжелее, чем комната какая-то. — Натан пожимает плечами и наблюдает, с какой нежность жена гладит подушки и садится рядом с ними. — Как тебе? Нравится? — Ты шутишь? Конечно. Здесь так хорошо, уютно. Я настолько… Дома. Мне хочется тебя сюда затащить. К себе поближе. — Настя хихикает, располагаясь поудобнее и похлопав рядом с собой. — Ммм, даже так? Так тебе же нельзя… Стараясь не терять ни секунды, мужчина тут же лег рядом с супругой, мягко ее целуя. Она подавалась на движения, а особенно на касания мягких пальцев на затылке. Натан сжимал легко, но настойчиво прижимал к себе. Поцелуя в такой непосредственной близости у них не было давно; мешал живот постоянно. Господи, каким он был на вкус… Целовал с такой же страстью, как раньше. Как тогда, когда они только сошлись в первый раз, после пляжа. Тех нежных касаний его рук. Живот сводило от одной мысли, что надо еще подождать. — У-упс… Теперь у меня есть еще один такой же мужчина, требующий к себе постоянного внимания. Разве что тебя пеленать не надо, и грудью кормить. — едва услышала плач сына, Настя оторвалась от своего мужа. — Скоро приду. — Нет, ну меня тоже грудью можно. Скажи только. — недовольный Натан перевернулся на спину, окидывая жену взглядом. — Ха, если бы все так легко было. — улыбнувшись, Настя пошла в соседнюю комнату. Малый хныкал все громче, и почти заплакал во весь голос, но мама подхватила его на руки. — Зайчик, чего мы плачем, солнышко? Мамин хороший. Пошли, посмотрим. Она всю жизнь перенимала навыки у других людей просто благодаря тому, что наблюдала. Видя в больнице как новоиспеченные мамы пеленают малышей и ухаживают за еще не зажившим пупочком, Анастасия запомнила и сама стала так делать. Точно так же как находить баланс между тем, чтобы перегреть маленького и не простужать его. И с Симоной так же: ей достаточно было показать как что делать один раз, и девушка уже могла без проблем воспроизвести или еще что-то исходящее делать. Блондинка, напевая себе под нос какую-то медленную мелодию, переодела сына и быстро выбросила ненужное в мусорку. Мальчик все еще дрыгал ножками, привлекая к себе внимание и Настя тут же снова понеслась обратно. — Дамир, хороший мой. Будем с тобой дремать. — положив малого в кроватку, девушка присела рядом и стала качать, напевая при этом какую-то незамысловатую мелодию. — Маленький еще такой. Совсем. — Мне интересно, чьи глаза будут. — шепчет муж, присаживаясь рядом с Настей на корточки. — Твои, конечно. У меня слишком светлые, твои гены просто перебороть мои смогут. Дамир и смугленький больше в тебя, и волосы темные. Глаза будут карие. Обычно цвет глаз проявляется до 3 лет, а карие за пару месяцев. Так что через полгодика узнаем, права мама была или нет. — таким же шепотом ответила блондинка, погладив сына по щечке. — Пошли, если Дамир уснул. К нам еще скоро припрутся дорогие гости, и он по-любому спать не будет. Сейчас тети-дяди-бабушки-сестрички залапают. — ворчит Натан, подавая ей руку. — Залапают. Но они все хорошие люди, поэтому пусть будет. Я им всем верю. А уж если папа наш не против, то тогда вообще. Кухня с ванной произвели не меньшее впечатление. Кухня была современной и очень удобной для Насти, как для хозяйки — все лежало уже привычно для нее, как у нее в квартире было бы расположено. Натан сам к этому не меньше привык, ведь почти с ней жил последний год. Тоже в таких сероватых тонах, металлик даже скорее. Она очень любила эти цвета, как и любил певец — не только ввиду профессии, но и просто. А Тимур когда помогал ему, так вообще заценил. Ржал, правда, долго, но заценил. На столе стоял уже готовый ужин, некоторые вещи особенно любимы ею. Сервирован на всех их вечерних гостей. Он все силы приложил сюда. — У меня, кажется, еще одно предложение помимо спальни есть… — мурлыкала девушка, касаясь дверок почти прозрачного душа. Душ не был кабинкой, а стоял на кафельном полу, просто с дверью. Она была матовой, человека было видно только если он прижмется к ней. А так, то просто силуэта. — Тебе станет легче, я тебе это гарантирую. У нас еще на кухне есть большой стол, а в гостиной — диван. А в углу еще есть ванна для нас. По настроению, малышка, по настроению. Как нам захочется с тобой. В любой момент. — мужчина подходит в упор сзади и кладет ладонь на живот супруги, водя пальцем вокруг пупка и потом ниже. — Господи, как я по тебе соскучился. — Я готова к врачу ехать проситься хоть сейчас, с твоим умным ремонтом. — хнычет та в ответ, закидывая голову назад, на плечо любимого. — Спасибо тебе. Тут правда, дом. Я хотела так домой, к тебе. Теперь мы все вместе, мы семья. — Не благодари. Считай, дом я построил, сына я родил. Дерево осталось. — усмехается певец, чмокая Настю в губы. — Правда, благодарить меня не надо. Я хотел это все делать. И хочу дальше. Поэтому цыц, хозяйка тут ты. — Ну уж нет. У меня муж — глава семьи, молодой человек. — фыркает Анастасия, чуть-чуть отходя от мужа. Как вот он соскучился по этим заигрываниям. Она с животом так бегать не могла от него. — Я замужем, молодой человек. Попрошу ко мне не приставать. — Девушка, а, девушка. Не убегайте от меня. — подыграл брюнет, засмеявшись в унисон жене. — Убегаю. Он поймал ее только где-то вокруг дивана. На каком-то моменте. Ловит в кольцо рук и замыкает, чтобы Настя не смогла оттуда выбраться. Девушка счастливо смеется и уворачивается от будоражащих поцелуев в шею. Оба стали просто хохотать друг над другом, пока не начали целоваться и все снова не зашло слишком далеко. Он искренне не хотел делать ей больно или причинять дискомфорт, но хочется ее в ту самую спальню и прямо вжать всем телом в постель. Всем этим ярким мыслям, доходящим почти до уровня фантомных ощущений, помешал продлиться звонок в дверь. — Может, ну их к черту? — Натан, нельзя. Они наша семья. — Моя семья, это ты и Дамир в данный момент. — Не упрямься. И тогда получишь награду. Может быть.

Два-три месяца

Неудобно было стоять. Как-то настолько страшно и непривычно, что ноги подкашиваются. Рожать так не ложилась, как в ЗАГСе расписываться. Пусть мужчина любимый был рядом, держал за руку крепко-крепко, и вроде она сама не уродина, и малыш лежит на коленках, родной мальчик. Да и платье белое, конечно, не свадебное, но белое. А вот жених сидел в шикарной черной рубашке и черных брюках. — Ты чего? Замуж совсем не хочешь? — на каком-то светофоре Натан поворачивается к любимой, сжатой комочком вместе с сыном и касается ее покрасневшей щечки. — Хочу, конечно хочу. Просто как-то не знаю… Непривычно. И смотрю на Дамира и мне он тебя напоминает. И мне так как-то хорошо. Домой хочется с вами двумя. — шепчет блондинка, поднимая глаза на своего почти мужа. — Думаю, что даже если бы ты не хотел с нами оставаться, у меня бы все равно было маленькое напоминание о тебе. Наш малыш — твоя маленькая копия. — Не думай. Даже если я тебя не полюбил тебя, я всегда бы заботился о Дамире. Я люблю тебя, я люблю нашего сына. Все. Я не хочу об этом говорить, потому что этого не будет. Да, у нас с тобой все, не как у людей. — на этом моменте она тихо хихикает. — Но нам от этого хуже не будет. У нас получится только легче. Потому что я тебя узнавал в самом твоем интересном и капризном состоянии. Меня это устраивает. Пузатенькая такая ходила. — Да. Натан, я еще одного хочу. — певец смеется, приближая их переплетенные руки к губам и чмокая ее ладонь. Будет еще. Что-то ему говорило, что будет. А дальше, мечтая об этом самом втором малыше, она очутилась на пороге зала регистрации, без пяти минут с фамилией Мирова. Церемонии толком и не было, ведь были только они оба. Даже Дамир притих, прислушиваясь к тихим голосам и заинтересованно разглядывая все вокруг. — Я вас поздравляю, Мирова Анастасия Игоревна. — муж обнимает супругу и нежно ее целует, прижимая к себе. — Все, теперь меня все устраивает окончательно. Оба мои. — Да, твои. Только твои. — блондинка с удовольствием отвечает на глубокий поцелуй, прижимая одновременно сыночка к груди. Мальчик начал смеяться. — Видишь, Дамир тоже радуется. — Молодые люди, как записываем сына? На кого? — вмешивается работница ЗАГСа. Брюнет с горящими глазами посмотрел на свою уже теперь жену и лишь притянул ее за талию крепче к себе. Настя с энтузиазмом кивает, подталкивая его ответить нетерпеливой женщине. Он чмокает ее в лоб и поворачивается вперед, к столу, гордо заявляя: — Миров Дамир Натанович.

***

— Как тебе? Свыклась уже? — качая своего почти родного внука, Симона улыбалась рядом сидящей мамочке. — Плачет часто по ночам? — Я еще с Алиской свыклась. Просто теперь это мой-мой-мой мальчик. Я его люблю, сильно-сильно. Малыш мой хороший. Нет, Дамир максимум один два раза просыпается. Натан часто не спит, пишет. Я обычно не могу проспать его плач, и мы просто вместе качаем малого. — А с Натаном самим как? Все хорошо? — Симон, я себя просто чувствую хорошо. Он нас любит, он меня любит. Я их люблю до безумия, и Дамира, и Натана. У нас с Дамиром большая, крепкая стена. Каменная. — сын куксится и гостья передает его в руки матери. Глянув на часы, она поняла, почему Дамир плачет. Голодный уже. Сын больно прикусывает сосок, пока пытается покушать. Теперь уже куксилась сама мама, пусть и привыкла к искусанной груди. Девушка снова мечтательно засмотрелась на ребенка, погладив по головке, усеянной темными волосами. Папин сынок. Сейчас уже и глазки карие-карие, почти черные. Такие же, как у Натана. Даже кожа немножечко смугленькая. Отцовские «темные» гены перебили всю светлость супруги — ни зеленых глаз, ни тебе светлых волос или алебастровой кожи. Все как у отца. Самое странное, наверное, что это ее радовало! Обычно как-то обидно, что на тебя не похож, а тут прям сама Настя от счастья светится, что это Натана малыш. — Это хорошо. Я рада, что у тебя, наконец, появились свой уголочек и своя семья. Не ходишь больше несчастная. Мужа ждешь, сына лелеешь. Натан твой мне вполне нравится, он мужик нормальный. И приласкает, и защитит. — теперь Алиса разглядывала братика и пыталась научить его давать пять, едва стоило Насте положить малого на диван. — И на том спасибо, Симона. — блондинка чуть не уронила бутылочку от неожиданного голоса с порога комнаты. Он быстро подходит к жене. — Привет, Настюш. — Привет. Подслушивать женские секреты нехорошо, муж мой. — она чмокает его в щеку. — А меня? — Алиса подходит к паре и широко расставляет ручки. — И тебя. Привет, Алиска. — мужчина хохочет, поднимая девочку на руки и покрутив ее вокруг своей оси. — Привет. — она обнимает его за шею. — А с Дамиром? — И с ним тоже, мышка. Отпустив девочку обратно к бабушке, он и правда потянулся к сыну. Мальчик стал приветливо тянуть ручки к папке в ответ. Хах, права была Настя — глаза темные стали. — Ладно, папа приехал ваш, мы с Алиской со своим видеться поедем. Давайте, отдыхайте. Не будем вам мешать. — Симона приобнимает певца, чмокая его в щеку. — Спасибо тебе. Приезжайте в свободное время. — теперь Анастасия обнимала гостью и помогала ей собраться в коридоре. — Симона, вас подвезти может? — спрашивает из гостиной мужчина. — Натан, не переживай, я попросила нас забрать. Тимура водитель заберет. Отдыхайте. Мы доедем нормально. — Отлично. Счастливо. Едва гостья, вместе с любопытной малышкой, решили ретироваться вниз к ожидающей машине, девушка решила покупать малого и укладывать спать. Уснет сейчас, если проснется, проснется около 3 и полчасика пободрствует. Услышав шум воды, брюнет решил помочь. Малый сам плескал ручками по воде, смеясь при каждом всплеске, так, что придерживать становилось тяжело в какие-то моменты. — Ну, весь в отца. — тихо подсмеялся Натан, зная, что сейчас не получит полотенцем потому что руки у жены заняты. — И тут спошлил. Ох ты. — покраснев, хихикнула девушка в ответ, прекрасно понимая, на что именно обратил внимание брюнет. — Все таки, твой муж. — Бе-бе-бе. Пусть и настоящее время для пошлости было только еще впереди, как оказалось чуть позже. Отлучившись и доверив сына мужу, Настя улетучилась, пока Натан укутывал ребенка в колыбельке. Как-то не было и дня, чтобы малышка его не уложила Дамира спать. Убедившись, что малой спит покрепче, мужчина тихо вышел из комнаты, неплотно прикрывая дверь. В их спальне горел тусклый свет о одного торшера. Хмыкнув, он зашел, но в комнате было пусто. Куда исчезла, непонятно. Только хотел развернуться на поиски, как тонкие ручки обняли за торс и скользнули вверх, поглаживая грудь сквозь футболку. Как она приятно это делала… Хочется ее просто всю затискать, зажать, приласкать. — Малышка, не хочу делать больно. Тебе нельзя. — Я тут подумала, может, мой муж захочет со мной в душ сходить? А то мы давно не оставались с ним вдвоем. Последний раз после того, как узнали о нашем сыне. — блондинка шепчет и чмокает «девятку» на его напряженной шее. — Кстати, он поел совсем недавно, так что часиков пять-шесть он проспит. И у нас с папой может быть пара часиков времени для себя. Или для братика с сестренкой. — М-м-м… Муж с удовольствие пройдется со своей супругой в ванную. Он резко повернулся, и подхватил жену под попу на руки. Та захохотала и обвила его шею руками в ответ. Только сейчас Натан заметил шикарный комплект белья на ней, украшенный коротеньким шелковым халатиком. Завязка на талии разболталась и открыла округлую упругую грудь блондинки, обтянутую кружевным черным лифчиком. — Господи, как я по тебе соскучился. Моя девочка. — он шепчет, ставя жену на коврик перед душевой, но не отпускает далеко от себя. Глаза буквально пожирали ее тело, а руки не знали, чего касаться первым. — Моя малышка. — Я люблю тебя. — сбито шепчет Настя, погладив мужа по щекам и плечам. Мужчина тихо рычит, рукой притягивая ее раскрасневшееся личико к себе ближе и целует. Не так, как раньше, за сына, к примеру, или просто при встрече. Такие поцелуи были только на отпуске, дикие, необузданные, счастливые. Мужчина хотел ее, хотел получать ответные ласки от любимой девушки. Женские руки залезли по тонкую ткань футболки и медленно стали подтягивать ее вверх, открывая взору красивое тело мужа. Натан застыл, словно впитывал каждое прикосновение блондинки. Она осторожно стала раздевать мужа, стягивая все по кусочку: сначала футболку, обнажив татуировки на его торсе. Когда дрожащие ручки дошли до ремня джинс, брюнет помог ей, расстегивая все быстрее и скидывая все прочь. Но ее телом он решил насладиться сполна. Подтолкнув ее в душевую, заставил ее опереться спиной на матовую стенку. Увидев, что Натан хочет немного растянуть свои ощущения, блондинка спорить не стала и просто гладила его по затылку и по голове. В животе скручивался узел от малейшего прикосновения губ на коже. Ему хотелось усыпать ее тело своими отметинами, но понимал, что сейчас будет трудно удержать тонкую грань между удовольствием и болью. Таким можно заняться когда они вновь привыкнут друг к другу. Халатик полетел в сторону, оставляя ее красоваться лишь в белье. Руки Натана со спины проскользнули к застежке между чашечками ее лифа. Мужчина выкидывает бюстгальтер в приоткрытую дверь. Немного наклонившись, жадно припадает к уже не таким же виднеющимся ключицам, а затем, и грудь. Из-за ребенка, соски стали еще чувствительнее и еще легче возбуждающимися, чем раньше. Вот и сейчас, уже торчали от возбуждения и немного побаливали от нежных поцелуев. — Пожалуйста, Натан. Хочу. — хнычет Анастасия, пальчиками оттягивая волосы на затылке мужа. Хищно засмеявшись, мужчина прокладывает дорожку из поцелуев до самой линии ее трусиков. А у девушки только ноги подкашивались от каждого мягкого касания. Одним движением, певец стягивает их вниз и швыряет их куда-то в другой угол, мысленно обещая купить Насте новые. В отместку за медленность она рукой нащупывает кран и включает теплую воду. Брюнета окатывает прямо из душа, собственно, как и ее саму. — Нетерпеливая девочка. — мужчина выговаривает ей это прямо в губы, отвлекая, а сам входит в супругу и начинает двигаться. Она задыхается от эмоций и небольшой боли, медленно прекращающейся как только Натан набирал амплитуду. — Я соскучился. — Я тоже, хороший мой. Я тоже. — она со стоном выдыхает, ручками ухватываясь за его плечи. Миров почувствовал, как исполосованное тело начинает гореть под струями воды. — Постой секундочку. Остановись. Он замер, пытаясь поймать ее взгляд и понять, больно или что-то еще. Натан прижимается лбом к ее лбу и чмокает в щечку. Настя расслабленно улыбается в ответ и тихонько стонет. — Просто хочу тебя прочувствовать. Хочу так. — голос немного охрип и ей было тяжело говорить от нахлынувших эмоций. — Я тоже так хочу. — и совсем выходит из нее. Она подается бедрами вперед, за ним, но не удается. Мужчина резко входит, выбивая из ее легких остатки дыхания. — Маленькая моя девочка. Еще нескольких фрикций хватило для того, чтобы девушка получила оргазм, сдавливая мышцами член своего мужа. От ощущения, по которому он соскучился больше всего, мужчина сам не сдержался и излился в ее лоно. Анастасия мычит, выискивая его губы для еще одного поцелуя. — Малышка, я еще одного хочу. Давай нам еще одного? Дочку хочу. Маленькую принцессу на тебя похожую. — шепчет брюнет, просеивая мокрые волосы супруги сквозь пальцы. — Я с радостью, но чуть-чуть позже. Через годик-полтора. Я, конечно, с одним справляюсь, но два в кучку могу и не вынести. Чуть позже будет второй. Это я тебе обещаю. — улыбается довольная блондинка, прижимая ладонь мужа к своему плечу. — Ты не одна, я тебе помогу. Натан прижимает ее к себе, заставляя лицом зарыть в свою грудь. Сам мужчина целует ее нежную шейку, поглаживая плечики свободной рукой. Теплая вода не просто согревала их тела, но заставляла покрыться испариной даже еще больше. Они просто стояли, целуясь, под потоком воды. Было так хорошо, удобно. Приятно. — Пора вылезать, Натан. Дамир один. — девушка потянулась за мочалкой и гелем для душа. — Завтра поеду в магазин и присобачу ручку такую. Чтобы сексом удобнее заниматься было. А то боюсь, чтобы ты не ударилась. Скользко. — он потянул разговор в абсолютно другое русло едва жена коснулась его тела губкой. — Раз у меня мочалки нет, я обойдусь чем послали. В его понимании, это руки. Он просто с удовольствием стал лапать Настю, намыливая ее тело везде. Прямо везде. Даже в некотором роде внутри. Мужчина, улыбаясь, продвигает свою ладонь ниже пупка, к ее промежности. Длинные музыкальные пальцы быстро скользнули внутрь, задевая большим пальцем клитор и массируя его. Настя стонет, вовремя спохватываясь, но и стараясь соскочить с руки любимого. Было так хорошо и приятно, но если и продолжать, то совсем тихо. А так уже не получится. — У тебя пальцы… Слишком длинные. — выдыхает блондинка, пытаясь устоять а ногах и ухватиться за плечо Натана. — В глаза мне смотри, малышка. Нет-нет, в глаза. Я хочу видеть, как тебе хорошо. — порыкивает он, глядя прямо в красивые зеленые глаза своей жены. Она пытается увернуться, но рука между шеей и щечкой не давала этого сделать. — Хорошо… Хорошо. — шепчет та в ответ, чувствуя, как соски напрягаются снова и касаются его груди. Они стоят кожа к коже, тело к телу. — Вот и хорошо, малышка моя. Смотри на меня. Держать взгляд девушке удавалось очень плохо. В груди сразу появлялось щекочущее ощущение, и какой-то стыд… Словно неудобно смотреть на него, стыдно за свои собственные чувства. Да еще и глаза у него. Почти черные, глубокие, такие страстные, да еще и просто трахают ее вместо их хозяина. Обволакивают любовью и нежностью в то же время. Он ее любит. Он любит свою девочку до безумия. — Молодчинка. Тише, стой. Ровно стой, молодец. Так немного лучше, правда? — Натан ловит ее на сгибающихся ногах за талию и прижимает к себе. — Лучше. Только стыдновато. А так, то лучше. — она подтягивается вверх и целует его. — Я много что делала сама, но меня никто не касался так, как ты. — А ты мне покажешь, что делала сама? Просто мне интересно. Мне же нужно знать все потайные уголочки своей жены. — Миров хитро усмехается, так, как умеет только он. И знает, что супруга до чертиков любит эту пошлую улыбку. — Покажешь. Только не сейчас. Потому что я уже чувствую, что наша с тобой маленькая любовь проснется через минут пятнадцать. У нас режим. — чмокая Натана еще раз, блондинка тянет его за руку на выход и параллельно выключает душ. Она не ошиблась. Ровно через пятнадцать минут после того, как они вместе переоделись, Дамир начинал плакать из соседней комнаты. Настя щелкнула пальцами в воздух и показала пальчиком в сторону детской. Мужчина поднял руки в примирительном жесте, мол, молодчинка, права. — Зайчик, ты нам с папой дал отдохнуть. Спасибо. Даже не захныкал на секундочку. Мой мальчик любимый. Кушай, солнышко. — младенец с благодарностью кусает подсунутый сосок, но мама не успевает просунуть и ореол соска, отчего морщится. Ладно, пусть хоть так покушает. — У вас все хорошо? — сильные руки касаются талии и притягивают к себе. — Да, наш малыш проголодался просто. У нас с ним режим. Мы сокращаем с каждым месяцем разы кормления в день. Сейчас мы кушаем пять. Было восемь сначала. Но мы кушаем зато обильно. — Анастасия улыбается мужу. — Ну, еще бы. Папаша тоже может кастрюлями мамину еду кушать. А тут сам Бог велел. — Натан кивает на грудь жены, заставляя ее щеки пунцоветь. — Я сам бы… — Тут ребенок, Натан!