Курортный роман с сюрпризом

Пять-шесть месяцев

Настя успокаивала себя тем, что у нее есть маленький сыночек, из-за которого нервничать нельзя. Иначе молоко станет плохим. А вот мальчик, несмотря на обстановку дома, вел себя абсолютно спокойно и игрался с мамой и папой. Девушка красиво приодела Дамира и теперь просто игралась с ним. Сын пытался катать мячик по полу вслед за мамой, и раскидывал кусочки пирамидки по полу. — Бабушка с дедушкой приедут, малыш мой. Будем с тобой знакомиться. Мамочка тоже будет. Мамочка ведь тоже не видела их. — бормочет себе под нос блондинка, толкая мячик обратно сыну. — Мама не должна нервничать. Она у нас самая замечательная, правда, Дамир? — Натан садится рядом с женой на пол, поставив щеку на плечо девушке. Мальчик реагирует на свое имя и смотрит на маму, беззубо улыбаясь ей. — Правда. И я так говорю. Так что мама успокаивается и улыбается вместо грустить. — Да, мама пошла на кухню посмотреть как печется пирог, а папа останется с тобой, Дамир. Поиграйте немного. — девушка поворачивается, коротко касаясь губ мужа своими. — Мама вас любит. Почти испекся. Натан вечно ругался, что жена его перекормит и он станет толстым и никому не нужным. Но при этом с удовольствием лопал испеченные Настей торты. И крем, и вишенки сверху. А после целовал и обнимал. Правильно говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Сейчас это был обычный яблочный пирог с украшениями, так же до жути любимый Мировым. Половину может за час съесть, если сидит и пишет ночами. Девушка уже привыкла вставать по утрам иногда, с двумя кусочками на тарелке и записочкой с сердечком, мол, тебе тоже оставил. Самой смешно. — Малышка, я серьезно. Не порти себе настроение и нервные клетки. Они тебе на меня нужны. — Настя смеется, поворачиваясь лицом к Натану. — Если это такой стресс, лучше к черту все отменить. — Нет, ничего никто не трогает. Я зачем столько одевалась? — мужчина обнимает ее за талию, тянет к себе в сторону комнаты. — Я просто понимаю, насколько они могут быть на тебя обижены за меня, за то, что о Дамире и слова не сказал, пока полгодика ему почти не исполнилось. — Увидишь мою маму и поймешь, почему я не хотел говорить. И это была твоя идея, малышка. — Потому что это неправильно. У тебя нет тещи с тестем, так что одна пара бабушек и дедушек отсутствует. Вторая есть, и это нечестно по отношению и к Дамиру, и к ним. Меня совесть заест, если я их не познакомлю. — Хорошо, Настюш. Через полчасика они приедут. Натан все равно был против их знакомства, пусть и понимал, что так правильнее будет. Он не хотел ограничивать общение сына со своими родителями, но вот с Настей… Мама ее доведет до исступления. А девочка грудью кормит, ей нельзя нервничать, нельзя переживать. Конечно, его познания о материнстве были на уровне ноля, но даже он это понимал. В дверь позвонили. По телу девушки пробежался рой мурашек от неожиданности. Мужчина мягко целует, заглядывая в испуганные оленьи глаза жены. — Не бойся. Если почувствуешь, что тебе плохо, просто выйди. Договорились? — блондинка покорно кивает. — Отлично. Я всегда буду рядом с тобой. А сейчас, я дверь открывать пошел. Едва муж вышел из кухни, девушка оперлась на тумбу с раковиной и шумно выдохнула. Теперь надо улыбаться, и быть очень вежливой, даже если очень не хочется. Сейчас очень-очень надо. — Привет-привет. — послышался голос Натана из коридора и шаги людей. — Привет, сынок, привет. — женский голос. Довольно приятный, но громкий. Настя к такому не привыкла, ведь у них в доме всегда стояла относительная тишина. Тон голоса никто не повышал никогда, только если не смеялись. — Как у вас красиво! — Тут и я согласен. — тембр Натану достался от отца. Тихий, но очень внушительный и ласковый голос. — Показывай жену. Хочу невестку увидеть. — Больше чем внука, да? — хохочет Миров в ответ отцу. — Настюш, ты на кухне? Подойди к нам, пожалуйста. Девушка вышла в коридор, улыбаясь своим гостям и становясь сбоку своего мужа. Натан переплетает их пальцы и смотрит на родителей с нескрываемой гордостью. Жена выглядела чудесно: летнее платьице на длинный рукав, распущенные белоснежные волосы, мягкая улыбочка и светящиеся зеленые глаза. — Мам, пап, это моя жена, Настя. — певец гладит ее по спине. — Здравствуйте. — она из-под ресничек осматривает их гостей. Да, как Натан и говорил о своей семье. Обычная пара, немного за пятьдесят. Сын унаследовал черты обоих родителей, но больше всех папины. Черные глаза, смуглая кожа. Красивый мужчина. — Приятно познакомиться. — Насть, мои родители, Адина и Арман. — И нам приятно очень. У нашего сына очень красивая супруга. — свекор кивает девушке и очень миролюбиво смотрит. — Спасибо большое. — Настя смутилась, но тут же ободрилась обратно. — Проходите на кухню, пожалуйста. Натан, проводишь? Я пока малого возьму. — Конечно. Сыночек вел себя спокойно и просто разглядывал все вокруг, сидя на ручках у мамы. Настя сразу дала ему одну из игрушечек в руках, чтобы было с чем возиться пока взрослые разговаривают. Мальчик ударил маму в плечо несколько раз, и, увидев, что ей совсем не смешно, свободной ручкой стал ее хлопать в то же место, словно в надежде на то, что ей будет лучше. Девушка смеется, чмокая малыша в щечку. — Вот наше маленькое чудо. Наш сыночек, Дамир. — тихо представляет Настя малыша и видит, как у старших челнов семьи разрастаются улыбки на лицах и молчаливая любовь в глазах. Она так же выглядит, наверное, когда смотрит на своего малыша. — О! Наша порода! Наши глаза, смотри, мать! Мужик растет! — первым разошелся Арман, тут же жестом прося наследника на руки. Настя безропотно отдает. — Красавец, тьфу-тьфу- тьфу! — В Натана сильнее пошел. Даже в тебя чем-то. — «тихо», насколько у нее получалось, произнесла Адина. — Крепыш-мальчик. — Сколько родила, Настюш? — спрашивает дедушка, играясь с мальчиком игрушкой. — Четыре сто. И правда крепыш. Когда врачи увидели Натана, поняли, откуда у меня такой сынишка крупный. — смеется та. — Господи, скоро полгода, а мне кажется, что ты меня вчера из роддома только забирал. — Ну да. Мы жили с тобой вместе, а тут тебя положили уже, я по дому маялся как неприкаянный. Мне делать было нечего. Смотреть не за кем. — Натан хохочет, но пытается понять, что чувствует Настя. Она не зря перевела разговор в приятное для себя русло. — К папе хочешь? — увидев, как внук тянет руки к сыну, Арман отдал ребенка на руки отцу. Тот счастливо уселся на папиных руках. — Молодец, Настюш, богатыря родила. С твоей фигуркой сложно было, наверное. — Носить было труднее, чем рожать, честно говоря. Я довольствовалась тем, что пока рожала, не тошнило. — Настюш, не нужно его так дома одевать. Он пропотеет весь. — Мам. — тут же вмешался Натан, устремив взгляд в мать. — Я учту обязательно. — с легкой улыбкой отвечает блондинка. Маленький мужчина, как почувствовал не очень приязненное отношение бабушки к маме, вновь потребовал повышенного внимания к себе, как и его папа иногда, и Натан пошел поменять игрушку и оставить Дамира в кроватке. Настя пригласила гостей за стол и стала наливать чай в один из сервизов очень давно подаренных ей бабушкой. Красивый, она в детстве постоянно его себе просила. Пирог тоже стоял в сервизной тарелке. — Настенька, а сколько тебе лет? — отпивая немного напитка, спрашивает свекровь. — Мне двадцать четыре почти. — кивая, отвечает блондинка. — А чем занималась? Сейчас я так понимаю, ты в декрете. — Да, я в декрете с Дамиром. — на этом моменте вернулся Натан, присаживаясь рядом с супругой. — А до этого я работала директором «Детского мира». — Натан, а что ты забыл в магазине детских игрушек? Или ты при одном взгляде на свою будущую супругу понял, что у вас сын будет? — стал подкалывать мужчину отец. — Почти. — ответил таким же смехом сын, целуя жену в висок. — Мы не там познакомились. — А как же? — по взгляду мамы своего мужа, Настя поняла, что ответ требуется именно от нее. — Мы оба отдыхали в одном и том же отеле в Испании. Так случилось, что я в тот момент рассталась со своим человеком, рассталась плохо. Натан услышал, что я разговариваю на русском и я заплакала. А мы вместе ехали в лифте и он меня стал успокаивать. Пригласил погулять через несколько часов на набережную. — при этом воспоминании, она понимала, что весь рассказ дальше не стоило знать родителям. Мужчина чуть не подавился чаем, но сдержался. Отец заметил и улыбнулся, но не подал особого вида, и продолжил трескать пирог невестки вместе с сыном. — Я уезжала раньше, и мы подумали, что это просто какой- то курортный роман, так случается. Натан ничего, кроме моего имени не знал. Собственно, наоборот было точно так же. — А потом вмешался царь в мою холостяцкую судьбу. — пустил смешок Миров, обнимая любимую крепче и вспоминая те сладкие дни на Ибице, которые они провели вместе, просто дурачась. Так было хорошо и уютно, они сутками друг от друга не отходили. Даже в воде секс случился пару раз. — Тимур послал меня за подарком для дочки и попросил позвать администратора магазина, мол она все знает. Они оказались с Настей хорошими знакомыми. — Ты меня позвал вечером на свидание, и вот мы снова встретились, а через годик у нас уже Дамир оказался на руках. — красиво закончила историю девушка, пока не разошлись они слишком далеко. — А почему же вы раньше не познакомились? Ты же с Тимуром уже годами работаешь, а Настю так поздно узнал. — отец был настроен очень доброжелательно и искренне поддерживал пару. — Я не очень близко с ним общаюсь, его мама просто меня почти что воспитала и стала моей лучшей и незаменимой подругой. — расслабившись более-менее, девушка раскрылась слишком сильно и это стало замечательным крючком для мамы ее супруга. — А как же ваши родители? Мы сможем увидеть и вторых бабушку с дедушкой? — свекровь настроилась слушать и почти игнорировала испепеляющий взгляд со стороны сына и частично мужа. — К сожалению, нет. Своего отца я не знаю, а маму я в последний раз видела в тринадцать лет. Я своей мамой называю именно маму Тимура. Она меня из интерната забрала и воспитала по просьбе моей бабушки. Так что вторая бабушка Дамиру именно Симона Яковлевна. — Настя отвечала сдержанно и со всей приветливостью, на которую вообще была способна. Чувствуется, после этого разговора надо будет отдыхать месяц. — Тогда я понимаю, почему ты замуж так рано вышла, и ребенка родила. Не любил никто достаточно. Очередной вопрос Адина не успела, как и муж не успел за нее извинится, так как Дамир решил захныкать из соседней комнаты. Анастасия, кашлянув, попросила прощения и вышла из-за стола к своему малышу. — Умеешь, мам. Спасибо большое. Наелся. — рыкнул мужчина, кидая салфетку со своих ног на стул, где только что сидел и поспешил за супругой. Та стояла возле окна, держа на ручках сына, спиной к двери. Певец подходит к ней и обнимает за талию, крепко-крепко сжимая. Утыкается лицом в затылок и оставляет там мягкий, но очень чувственный поцелуй. — Малышка, прости мою маму. Именно потому я и был против этой встречи. С этого дня мы с тобой больше так не делаем. Извини, малышка. Не расстраивайся главное. Я тебя люблю, красавица. — шепчет мужчина. — Я совсем не обиделась. Просто не хочу, чтобы Дамир плакать начинал. Погоди, дай я к тебе лицом повернусь. — он не отпускает от себя, но дает развернуться так, чтобы не задеть сына на руках жены. Девушка улыбалась. — Не обиделась, видишь? — Ага, знаю я твои улыбки. Ты тему своей жизни ненавидишь больше чего-либо на свете. Не отвечай больше ни на что и извини за допрос. Моя хорошая девочка. — Натан порывается за поцелуем и получает очень даже увлеченный ответ. — Я не хочу, чтобы вы больше с ней говорили. — Это то, о чем я тебе говорила. Ты как бы не хотел, не можешь меня от всего на свете защитить. Как бы не хотел и не старался. Поэтому прекращай нервничать и возвращайся к родителям. Я сейчас вернусь тоже. — Настя уворачивается от объятий любимого и разворачивается, чтобы положить сына обратно в его колыбельку. Мужчина сел на ручку дивана. — Я и поэтому и говорю, что вы не будете общаться. И защищу тебя. Чтобы никакая вторая моя мама не сумела тебя довести до переживаний. Ты — мама, тебе нельзя нервничать вообще. И меня доводит до чертиков факт того, что… Ему не удается договорить до конца, так как жена подходит впритык и целует. Так, как сделала после своих родов — успокаивала, приласкала, хотела показать что-то. Он увлекся нежными прикосновениями настолько, что почти забыл почему злился. Анастасия взяла лицо любимого в свои руки и внимательно посмотрела в обожаемые карие глаза, обладателем которых был сейчас и их сынок: — Родной, послушай меня молча. Не злись, ты не можешь так говорить, она твоя мама. Я не хочу ничьей любви, и мне никто не нужен, кроме моих двух самых любимых мужчин: тебя и Дамира. Пока вы меня любите, я самая счастливая жена и мама. Я замечательно понимаю ее, ведь какая-то ей неизвестная девка приходит и просто говорит, что она жена ее сына и забирает его у нее, это больно и обидно. Особенно, когда сын просто сказал, что она моя жена и у нас есть малыш. Я себе представляю, что будет, когда Дамир приведет девушку в дом. — эта фраза помогла разрядить обстановку, но у Натана все равно на душе было неспокойно. — Ты никогда ей не будешь тыкать ей лицом во что-то, придумывать самой себе оправдание в женитьбе Дамира и не будешь ее оскорблять. Это я знаю. Хорошо. Ты не грусти только. Вечером мы с тобой поговорим. — брюнет целует жену в оба запястья. — Пошли к родителям. Оба услышали речь на другом языке, причем с недовольной и очень строгой интонацией мужским голосом. Казахский. Натан понимал все до единого слова, собственно, как и его жена. Он-то был об этом осведомлен, а вот родители… Нет. Думали, что разговаривают только так, для себя. — И зачем ты так говоришь? Не видишь, что у них у двоих глаза светятся при взгляде друг на друга? Она любит твоего сына, подарила тебе внука! Дома — красота, хозяйка! Не смей ей кривого слова сказать. У нее все, как должно быть: ухоженный дом, ухоженный муж и ухоженный сын. И она сама девочка красивая. Да, моложе, ну и что? — завидев пару на пороге, отец тут же замолк и перешел на русский, мягко улыбаясь. — Как Дамир? — Ничего, просто заскучал без компании. — с помощью мужа, Настя снова заняла свое место за столом. — Снова уснул. Как раз свой дневной сон доспит и снова будем играться. — Пап, еще такой момент. Настя замечательно понимает казахский. Это тебе на будущее, если что. — рэпер гордился, что отец поддерживал его выбор, но предупредить надо. — Ого! — казалось, свекор обрадовался еще больше и продолжил опять на другом языке. — Моя невестка еще и очень образованная девушка. — Спасибо большое. — блондинка краснеет. — Я вам не отвечу, но переведу и пойму. Я не учила никогда, просто слушала разговоры друзей из университета. Много друзей было из Астаны. — Где училась, Настюш? — МГУ. Туристический бизнес. — О. У стариков появятся деньги и отправишь нас куда-нибудь на Мальдивы! — Я больше по части языков. С географией чуть хуже. — Рассказывай, какими пользуешься? — Арман был настроен на долгий разговор. — Пользуюсь только русским, а вообще знаю украинский, английский, французский и испанский. Понимаю казахский и итальянский. — Умничка. Вот, поучи. А то английский последний раз был долгое время назад, в университете. Вместе с актерством. — отмахнулся от сына папа. — Ему не надо учить, у него есть я. — ухмыляясь, Натан сжимает руку супруги и целует ее, снова играясь с переплетенными руками. — Дети, вы знаете, мы поедем домой. Чего будем вам мешать? — после молчаливого согласия сына, Арман кивает и продолжает. — Поехали, Адина. Пусть занимаются домом. — Поехали. — женщина особенно не реагировала и не поднимала глаз ни на мужа, ни на сына. Натан позволил выйти матери и жене, пожимая отцу руку в конце. Пока жена одевалась, Арман залез в ее сумку и достал оттуда какой-то пакет. — Я украду у тебя супругу, Натан. На пару минут. Можно? — спрашивал мужчина скорее у сына, чем у самой девушки. — Настюш? — Конечно. Он обратно завел невестку на кухню и прикрыл дверь. Дружелюбно улыбнулся и тяжело начал разговор: — Настенька, прости пожалуйста, нашу мать. Старость маразм, ревность к сыну. Сама понимаешь. Она не хотела, но так получилось просто. Не обижайся. Ты очень хорошая девочка и мне ты очень нравишься. Особенно, как ты смотришь на Натана и Дамира. Ты их любишь. А для меня это главное. — прокашлявшись, мужчина вручил Насте пакет с чем-то пока непонятным. — Это ползунки, которые были именно Натана много лет назад. Я хотел, чтобы они были с вами. У него есть сестры и братья, но Адина держала их отдельно всегда. Ты молодчинка, не расстраивайся по мелочам. У вас все будет хорошо. — Спасибо большое вам. — Анастасия улыбается и прижимает вещички к себе. — И отдельное за день. — Не за что. Ты в семье, девочка. И кстати, пироги у тебя замечательные. То-то я смотрю окабанел Натан на домашних харчах. — мужчина обнимает невестку за плечи, чмокая в щеку. — Давай пошли, а то у них характер одинаковый. Поругаются в два счета. Успели уже, судя по всему. Женщина стояла в дверях и ждала своего мужа, а Натан опирался на стену напротив, пялясь в пол. Не смотрят друг на друга вообще. Вздохнув, Настя подходит к нему и обнимает за торс. Он отвечает, но на родителей даже глаз не поднимает. — Спасибо большое, что зашли. Приходите еще, Дамира повидайте. Натан, возьмешь попрощаться, пожалуйста? — ласково просит блондинка, кивая на дверь детской. — Конечно. — буквально через минуту вернулся с сыном на руках. — Говори «пока», Дамир. — Ручкой вот так сделай. — девушка машет рукой в сторону родителей и мальчик повторяет почти идеально. И удовлетворенный похвалой мамы, стал смеяться. — Молодец, солнце. — И вам спасибо. До встречи. — отвечает только Арман, прощаясь со всеми тремя. Свекровь только лишь кивнула, не говоря и слова больше. Кажется, больше вообще ничего не говорила, ни сыну, никому вообще либо. Натан точно так же молчал, только с отцом и с Настей разговаривал. Чмокнув малыша в лоб, он понес его обратно в комнату, посадив рядом с игрушками. — Теперь ты не злись. Все хорошо. Я даже не расстраиваюсь уже. Только чтобы ты ни с кем не ругался и не злился. Малыш, повернись. Я люблю тебя сильно. Если что, я убираюсь на кухне. Приходи. — уткнувшись лицом между лопаток супругу, Настя отходит и правда уходит заниматься своими делами. Пирог она прячет первым делом и потом начинает мыть тот самый любимый сервиз. Неувязка со свекровью из головы выходила плохо. Неприятный осадок остался после общения с ней. Нет, не обидно из-за слов, а обидно из-за того, что просто женщина посчитала их неправильными друг для друга. Это обижало. Пусть говорит что хочет, но они любят. Это очень-очень важно. Настя не выходила замуж за артиста или просто красивого мужчина, она выходила за любящего ее и их ребенка человека. За мужчину, который правда хотел семью. Вздохнув, Анастасия присела на стул и решила рассмотреть подарок свекра. Внутри пакета были небольшие, размером с две ее ладошки вместе ползуночки голубого цвета; такие же, но с узорчиком и немного побольше, пара чепчиков и совсем крохотные носочки. Какой он маленький был, совсем-совсем. На глаза набежали слезы, совсем непрошеные. Придет сейчас и увидит, что она плачет, не знать, что будет. — Ты чего, Насть? — не заметив одежды на столе, Натан рванул обнимать супругу. — Настюш, не плачь. Все, тише. Ты больше с ней видеться не будешь, обещаю. — Я не из-за нее. — девушка хлюпает носом и ручкой касается одежды. — Арман мне дал твою одежду детскую. Сижу, думаю, каким ты хорошеньким бы маленьким. Казалось, что такой маленький был, а уже тридцать лет прошло. Ты у меня уже взрослый, у тебя уже у самого такой же как ты есть. — Дурочка, напугала до смерти меня. — мужчина присаживается рядом и усаживает жену себе на колени. — Ну да. Я уже у тебя огромный вырос. Теперь воспитываешь меня ты. — Скорее ты меня. Я тебя моложе. — Да, тебя тоже надо воспитывать. Иногда непослушная, страшно. Надо наказывать время от времени. Не слушаешь, убегаешь. Дуешься. Слезки льешь. — с каждым описанием блондинке становилось смешнее, и плакать совсем не хотелось. — Так лучше. — Меня лучше наказывать. Я это больше люблю. — Настя наклоняется, снова за поцелуем. Муж понимает, сам исполняя ее просьбу. — Разучился ты наказывать, Натан. — Я разучился? Женщина, ты меня еще девственником назови! — Еще раз назовешь женщиной, останешься девственником. Диалог превращался в шуточный бой подушками из мягкого уголочка и поцелуи. Натан резко расставляет ноги и жена уже сидела на самом диванчике, но все же в плену рук любимого человека. Она счастливо смеялась, поддаваясь на любые методы и просто расслабилась. Так тепло и хорошо. Такая крепкая спина позади. — Поможешь девственности лишиться-то? — вдруг, все прекращается, а большие ладони с длинными пальцами поползли под юбку платья. Голос превращается в сиплый, горячий шепот около уха. — Мне очень нужно. Есть красивая молодая девушка которой хочется сделать приятно. — А что, хочешь побыть учеником чуть-чуть? Ты долго не выдержишь. Я учительница строгая. — Настя ловит его руку возле самого укромного места и переплетает их пальцы. — Потерплю ради образования, такое дело.