Cherry ice cream

      Ягодицы обтянутые яркой тканью чуть подрагивали. Мышцы бедра были натянуты в напряжении, отчего ягодицы казались ещё более округлыми, призывно выставленными напоказ. Протяни руку и ты уже сможешь провести кончиками пальцев по румяной загорелой коже. Даже предвкушение от этого действа побуждало электрические разряды, блуждающие по венам. Девушка выпрямилась, прогоняя волшебный флёр, окружающий её округлую попку, спрятанную под голубой джинсой с чудными яркими цветами на этих джинсах. Маргаритки или одуванчики, с такого расстояния непонятно. Да и резкий цвет футболки отвлекал от таких чудесных шорт. - Придержи поток слюней, а то наша лодка пойдёт ко дну. - Быстрый , но весьма неприятный, удар тряпкой по затылку отвлекает от наблюдения. - Психованная. - Только и остаётся бурчать в ответ и хаотично бегать взглядом по молу, в поисках тех самых голубых шорт с непонятными цветами. Но девушки уже не было видно, да и сеанс в кинотеатре закончился несколько минут назад, так что к ним уже начали сходиться покупатели. Он бы не смог наблюдать за ней дальше. Голубые шорты так и были перед глазами. С одуванчиками, очень некрасивыми одуванчиками на очень аппетитных ягодицах.       Карандаш скользил по накладной отмечая пункты в листе отгрузки. Утром, когда узнала о своём задании на сегодня, моё настроение провалилось ниже уровня подземки. Ах да, в Хоукинсе же нет метро. Тут вообще мало что есть. Но если снова начну об этом думать, то ничем хорошим это не закончится. Надеюсь Уинклер пролежит с простудой хотя бы до понедельника, и я смогу ещё немного покататься по городу. Работа на складе мне нравится, но свежего воздуха мне всё таки не хватает, как оказалось. Громкий удар заставляет все внутренние органы подпрыгнуть одновременно с телом. Планшет выпадает из рук под ноги, а колени больно бьются об руль. -Хватит тут рассиживаться. Я не хочу тут пол дня проторчать!-Удар снова повторился, подгоняя меня. Глотая всё, что можно было бы сказать, снимаю наушники и поправив кепку, выхожу из пикапа. - Хрена се ты изменился, Кевин. А давно ли ты на развозе, малышка? - А я вот сейчас подумала, связана ли болезнь Кевина с тем, что нужно было доставлять сюда полотенца? Облокотившись об мой пикап, молодой парень весьма дерзко и откровенно рассматривал меня, я бы даже сказала - оценивал. Спрятав руки в карманы и чуть наклонив голову в бок. Поза было тщательно отточена, пусть и казалось небрежной. Юноша прекрасно знал о своих сильных сторонах и пытался максимально их продемонстрировать. Острые ключицы, объемные руки, небрежный локон спадающий на слегка прикрытые светлые глаза, в обрамлении длинных чёрных ресниц, что казались ещё длиннее, чем были на самом деле. Но и зубочистка зажатая меж пухлых губ тоже приковывала внимание. Такое типичное клише, которым была пропитана вся Калифорния. Вот только мы в Индиане, а мне не пятнадцать. - Заболел? - Юноша усмехнулся и обошёл меня, став ближе к кузову. - Какая неприятность. Может дальше он будет верно выполнять заказ, когда отдохнёт. - Или кое кто будет верно делать заказ. - Максимально, на сколько это возможно, обхожу парня, стараясь не споткнуться под его внимательным взглядом. Что-то было в нём такое, что заставляло внутри всё сжаться. - Но главное, что ты тут. Значит всё верно. - Крепкие руки сжали дверцу по обе стороны от моих ладоней и дёрнули металл вниз. Горячее, и немного вспотевшее, тело прижалось сзади, а в ушах звучал сигнал тревоги. Всё это неправильно. Что-то не так. - Ммм, а ведь может быть ещё лучше. Разве это не судьба? Горячее дыхание прожигало моё ухо и щёку влажным шёпотом. Сигнал тревоги становится всё громче - Ты пытаешься скрыть свои сладкие чувства. - Хриплый напев старой песни Пинк Флойд сиреной завыл в сознании. Я где-то это слышала. - С напряжёнными губами и холодными ногами. Горячая ладонь прошлась по голому бедру и моё онемевшее тело наконец отмерло. Худой мальчик сидел на газоне, обняв радио и подпевал во весь голос Роджеру Уотерсу песню, которая совсем не подходила ему. Пел и улыбался, путая слова и не попадая в ритм. Ударяю по мужской ладони и дёргаю свободным локтем назад, ударяя парня в живот. - А песня тебе подходит. - Парень усмехается и делает шаг назад в недоумении смотря на меня, потирая ушибленное место. - Ты всё ещё путаешь слова, - И чуть собравшись с мыслями добавляю, - Билл. Лицо вытягивается, округляя светлые глаза и становится на несколько мгновений похожим на того соседского мальчика, с семьёй которого граничил наш задний двор. - Уже выяснила моё имя? Или слава спешит впереди меня? - Лицо снова приняло это хищное выражение. - И зови меня Билли. У меня всё длинное, даже имя. Перед глазами снова появляется светловолосый мальчик, который проводил много времени со мной и Томом, особенно, когда мы выезжали на пляж. Нежный и очень ласковый, совсем не похожий на хищника передо мной. - А в детстве прозвище Билли тебя раздражало. Бери коробки, Билли, и ставь закорючку в акте. Не хочу тут полдня торчать. - Специально цитирую его же слова. - Что? -Бери коробки и неси их в здание. - Мило улыбаюсь, против воли заправляя прядь волос за ухо. Мальчик вырос и сейчас нет сомнений, что это он. В том домике прошёл самый счастливый год нашей совместной жизни с Томом, поэтому и о Билли у меня только хорошие воспоминания. - Эй, - щелкаю пальцами перед его носом, - отомри уже, малой. -Малой? - Согласна, нынче сравнение неудачное, учитывая, что парень на голову выше меня. Но я ведь старше и не на один год. Для меня он останется малышом Билли, чем-то похожим на младшего брата. - Так, дела плохи и майка спасателя от солнечного удара не спасает. А заставить тебя натянуть панамку целое дело. - Уже сама передаю ему коробку с новыми полотенцами. - Ты меня не помнишь? Странно, ведь из нас двоих изменился больше ты. Я Дебора, мы с моим парнем жили рядом, возили тебя на пляж. Я до сих пор вспоминаю, как тебя ужалила медуза и ты кричал, громче чем Миссис Трикли, что жила через дорогу... Парень хмурится внимательнее всматриваясь в моё лицо. Коробка вновь падает в кузов и пальцы тянутся к продолговатому шраму, тянущемуся от уголка губы до подбородка, а после к чёрным волосам, которые я выровняла сегодня утром щипцами. Слова, недосказанной истории, теряются на языке. -Дебби? - Уверенно киваю, улыбаясь во весь рот. Чуть ли не первое хорошее событие по возвращению в эту дыру. - Где же твои кучери? - Перекочевали к тебе. - Парень смеётся и покачав головой резко покрывается вперёд, сжимая меня в объятиях. Не успеваю я даже вдохнуть, как ноги отрываются от земли и меня уже кружат по парковке перед бассейном, под заливистый смех. Трудно не заметить завистливые взгляды девушек, выходящих из главного входа. - Дебби, Дебби, Дебби! Неужели это ты? - Возможно частями, но это я. - Ты очень изменилась. - Небесные глаза снова осмотрели меня с ног до головы, но уже без похотливого огонька, а лишь с интересом. - Как тебя занесло в эту дыру? - Жизнь занесла. А если перемотать в начало истории, то я тут родилась. - Пока, Билли. - Две очаровательные блондинки, на несколько лет старше меня самой, синхронно обратились к парню и кокетливо захихикали, когда он им подмигнул. - Да, ты уже не маленький мальчик. - Не представляешь насколько. - Харгроув даже не отвлёкся на меня, провожая взглядом девушек, а точнее то, что у них ниже спины. - Так, - не сильно бью его по плечу с кривой татуировкой черепа с сигаретой,-хватит пялиться и берись за коробки. Они сами не перебегут. - Не ломай кайф, Дебби. - Подмигнув уже мне, Билл таки берёт несколько коробок в руки. - Эй, Билл! - Окликаю парня практически у дверей, не обращая внимания на лишних зрителей. - Сбрей усы, они смотрятся просто ужасно. - Они прекрасно смотрятся между женских ног, детка! Девушки захихикали, бурно обсуждая эту фразу, воображая это действие себе, а я лишь краснела под взглядами остальных. Этот город просто проклят.       Сладкий голос Меркьюри проникал в моё сознание через объемные подушечки наушников. С каждой новой нотой миру добавлялись краски, окрашивая его. Кеды скользили по кафелю, едва не врезаясь в покупателей или моих коллег на складе, завистливо озирающихся на меня. Ничего не могу поделать, раз уж мне попалась первая смена. - И не стыдно тебе с такой счастливой миной идти домой, когда нам нужно принимать товар? - Сара, женщина в годах, приподняла мой наушник, чтобы я её услышала. Пусть в словах и слышался упрёк, её глаза не выражали ничего кроме теплоты. - Ни капельки. Мы каждый день принимаем товар. Послав воздушный поцелуй, выхожу из стеклянных дверей навстречу солнцу и теплу. Мир кажется таким прекрасным, когда ты свободен, пусть и временно, на небе ни облачка, а в наушниках играет Квин. И даже хмурое лицо Билли не портит мне настроение. - Какого чёрта ты так долго? Твоя смена закончилась в шесть. - - Парень даёт поцеловать себя в щёку, пока открывает мне пассажирскую дверь. - И сними это дерьмо, - наушники падают мне на шею, обнимая её, - не люблю, когда меня не слышат. - А сейчас всего лишь десять минут седьмого. - Я чуть не спёкся, пока ждал тебя в этой дыре. - Горький дым от его сигареты наполнил салон, несмотря на открытое окно со стороны водителя. - Ты мог зайти внутрь, у нас работает кондиционер, а мне нужно было ещё переодеться. - Склад-магазин, в котором я работала, действительно находился у чёрта на куличках, но это было не такое уж и плохое место. С вполне приличным торговым залом, на уровне большого города и новой парковкой. -Так это не рабочая одежда? - Порция дыма направляется мне в лицо, за что парень и получает удар в плечо и ногу. - Ауч, я за рулём, если ты не заметила. - За дымовой завесой не видно, знаешь ли. Отвратный день? - Отвратная жизнь. Не комментируя его слова, накрываю мужскую руку, сжимая её. За внешней суровостью и надменностью, Билл остался всё тем же нежным мальчиком. Только теперь этого мальчика покрывала сплошная рубцовая ткань. Эти шрамы не видны окружающим, в отличии от моих, но они не менее болезненные. Семь лет назад нас сблизило что-то светлое внутри, а сейчас глубокие внутренние раны. - Отшила мама одноклассника? - Шутка получается нелепой, но Билл улыбается краешком губ и делает очередную затяжку, отпуская руль на несколько мгновений. Не люблю такие моменты, но я должна верить Билли. Друзья доверяют друг другу. - К любой дерьмовой ситуации нужно подходить с другой стороны. Если отшила мама, то всегда остаётся папа. - Фу, - Парень поперхнулся дымом и со смехом выбросил окурок в окно, - это уже перебор. И чтобы в присутствии других людей, - Билл мгновенно стал серьёзным и перехватил мою руку так, чтобы уже он сжимал её. Не болезненно, но весьма ощутимо.- таких шуток в мою сторону не звучало. Я не педик. - Тише, ковбой. С десяток женщин в Хоукинсе сможет доказать обратное. - Густые брови приподнялись, сомневаясь в моих словах. - Что? Больше одного десятка? Но не сотня же. - В ответ на моё сомнения, Билл самодовольно улыбнулся. - Господи, ты же презервативы оптом должен покупать. Ты хоть руки помыл, перед тем как меня сейчас трогать? Фу! - Что я могу сказать, дамочки меня любят. - Не сомневаюсь, что это ровно до того момента, как ты откроешь рот. Без обид, но человек ты не самый приятный. - И это мне говоришь ты? Ха. Единственный твой друг - ребёнок, с которым ты сидела будучи подростком. А сейчас этот ребёнок может тебя нагнуть, стоит тебе только щёлкнуть пальцами. - Есть большая разница, ведь это я не хочу ни с кем дружить, а не со мной не хотят. Мне уже не двенадцать, чтобы переживать за количество, а не качество. Это камень в твою сторону, к слову. Машина свернула на подъездную дорогу незнакомого мне дома. Большинство домов в Хоукинсе похожи друг на друга, даже цветы высажены однотипно, поэтому я не узнала бы этот дом, даже если бы захотела. - Сделаю вид, что этого не слышал. - Новая сигарета оказалась зажата меж его губ и несколько ударов по рулю, вместо простого нажатия на гудок, заставили меня дёрнуться. - Что мы тут делаем? - Забираем одну шмаль малолетнюю. Причина отвратного настроения стала в миг ясна. Я тоже не питала особой любви к младшему брату. Большая разница в возрасте и отсутствие хоть каких-то общих тем даёт о себе знать. Ах да, то, что мы не виделись с тех пор, как ему исполнилось семь, тоже играет свою роль. Но ненависть Билли можно было даже потрогать, настолько явной она была. - Ты же знаешь, что я не лезу в ваши дела... - Вот и не лезь дальше! - Очередной гудок больно ударил по ушам. - Не отзывайся так о Макс, - голубые глаза с гневом смотрели на меня, - даже если она тебе не сестра, вы в одной лодке. И она девушка, пусть и молодая. - Я твоего совета не спрашивал. - Если бы меня называли шмалью, тебе бы понравилось? - А ты думаешь, что не называют? - Внутри всё неприятно сжалось. Меня действительно так называют? - Расслабься. В городе ни у кого нет настолько больших яиц, чтобы оскорбить тебя. Кроме меня, конечно. - У тебя самое большое эго в этом городе, а не яйца. - Сквозь лобовое стекло, увидела рыжую девочку, чем-то даже похожей на Билла в детстве, пусть они и не были родственниками. Макс торопливо шла, почти бежала, к машине, низко опустив голову. Но в резкости её движений было видно, что она не боится брата, просто не хочет провоцировать. На мгновение она задерживается у моей двери, но замечает меня и быстро прыгает на заднее сиденье, хлопнув дверью чуть громче, чем нужно. Челюсть Билли напрягается так же как и его руки. Может ли ситуация быть более неловкой? - Ты опоздала. - Ты сам приехал позже. Машина плавно выехала на дорогу и Билли выглядел максимально сосредоточенным, на первый взгляд. - Может включим радио? - Рука потянулась к ручке, но резкое "нет", заставило её отдёрнуть. - Так хорошо сосёшь, раз он к тебе возвращается? Или больше никто не даёт? - Это было похоже на пакет с попкорном, который надулся до такой степени, что с секунды на секунду взорвётся, обстреляв всё вокруг кукурузой. Вот только вместо сковороды - Макс, Билл вместо пакета, а что вместо кукурузы и представить страшно. - Мала, если бы я хорошо сосала, то ездила бы на своей машине, а не на этой развалюхе. - Не научилась к своим годам? Сколько тебе? Тридцать? Двадцать пять? - Представь себе. Плохо усваиваю материал. К моим, весьма пожилым годам, ты добьёшься большего, уверена. - Заткнулись обе! - Билл гаркает, не забыв ударить ладонью по рулю, а Максим обиженно складывает руки на груди. Ну, в этот раз мы смогли обменяться несколькими фразами. Не скажу, что получаю удовольствие от того, что пререкаюсь с ребёнком, но если она ссориться со мной, то не ссорится с Билли. - Мне двадцать четыре, кстати.       Двадцать четыре года. Кто бы мог подумать. Амбиции сочились из каждой моей клеточки, пока я училась в школе. Дополнительные задания, высокие отметки, прилежное поведение. И полностью уничтоженная личность. Я училась, ела, отдыхала и даже дышала по расписанию. Помогала по дому и всегда сидела с младшим братом, отказываясь от друзей. Никогда не повышала голос и не огрызалась. Всегда опрятная и естественная. Как фарфоровая кукла. Идеальная дочь. Идеальная. Идеальная. Идеальная. Идеальная. Идеальная. Миллион раз идеальная. Вот только фарфор очень хрупкий. С каждой новой слезинкой, пролитой на подушку с розовыми рюшами, трещины становились всё больше и болезненней. Я их чувствовала, но не видела и от этого было ещё более невыносимо. Но я же умная девочка, в пятнадцать я нашла способ унять эту боль с помощью обычного лезвия. Сама обрисовывала свои трещины. Пальцы с лёгкостью пробегают по выпуклым шрамам на груди, рёбрах, тазовых косточках и бёдрах. Даже сейчас я чувствую необходимость в этих следах. Всё было хорошо, пока я не дошла до запястьев. И лезвие проникало всё глубже, а я не могла остановиться. И не хотела. Пара резких движений изменили мою жизнь. Непонятно, в какую сторону. Но даже сейчас, вновь стоя в ванной комнате своей мамы, я бы снова совершила тот шаг. Розовая вода с алыми разводами сделала нас всех лучше. Я смогла разбить скорлупу и сбежать из дома с первым парнем, предложившим это, а мама вытащила голову из задницы и вспомнила, что дети не игрушки. Надеюсь, детство брата выдалось интереснее. Хотя, если судить по его комнате и вещам, в рюши и костюмы его не наряжают. Промакивая волосы полотенцем, я всё ещё вдыхала приятный запах кокоса. Действия были ленивыми, а тело разморенным после горячего душа. Нужно было успокоиться перед приездом брата. Нужно успокоиться, это же всего лишь подрос.... - Быстро, быстро, быстро. Дверь распахнулась, запуская неприятный холодный воздух и высокого, чуть пухловатого, парня, подпрыгивающего на одной ноге. Среагировав быстрее, чем подумав, кидаю полотенце в лицо незваного гостя. Одновременный крик и парень падает, запутавшись в ногах, но успев расстегнуть штаны. А я запрыгиваю обратно в ванную, закрывшись шторой для душа. - Что ты тут делаешь? Два голоса, совершенно разных, слились в один. - Живу тут. Мама тебе разве не сказала? Снова одновременно. Дастина это порадовало, ведь на лице расцвела глупая улыбка с отсутствием некоторых зубов. Меня же разозлило. Самая тупая ситуация из всех, что могла произойти. Серые глаза с любопытством осматривали меня, а я осматривала его в ответ. Он действительно вырос, пусть лицо и осталось таким же детским и наивным. Обильные кучери буйно выглядывали из под кепки с эмблемой лагеря, хотя в детстве не было и намёка на завитки. Мы были похожи, но не слишком. Круглое лицо, серые глаза и большой рот - всё что нас объединяло. Ну и буйные кучери, с которыми я пытаюсь бороться. Тут его лицо резко вытягивается и указательный палец, не совсем прилично, указывает куда то в сторону. - У тебя есть татуировка? - Не сразу понимаю о чём он, но довольно быстро щёки алеют, а шторка сильнее вжимается в тело. - Пошёл вон! - Мама знает, что у тебя есть тату? - Пошёл вон! Бутылочка с гелем летит в подростка и он наконец отползает к выходу, посмеиваясь под нос. - Мама убьёт тебя. - Вон!       Как я могла жить без брата? Глотая лишь крупицы информации в редких звонках и фотографиях, которые хранятся в маленьком альбоме. Первые несколько лет вернуться мешала обида и Том, который твёрдо решил, что я не могу уйти от него, даже чтобы повидать семью, но это уже другая история. Потом несколько лет запрещала гордость, пока я строила самостоятельную жизнь в большом городе, пока я работала на перспективной работе и снимала хорошее жилье. Потом перспективная работа сменилась на рабский труд, а хорошая квартира и маленькую студию в огромном муравейнике. И наступил стыд. Весьма затяжной и горький. Ситуацию решило небольшое переутомление, из-за которого я попала в больницу, а оттуда уже позвонили маме. Немного споров и уговоров, а также актёрских навыков с обеих сторон, будто мы счастливая семья. И вот, уже месяц я обживаю гостевую комнату в родительском доме. Мне двадцать четыре, а я вновь вернулась в свои четыре стены. Пусть тут и были новые обои с новой мебелью. Настойчивый стук в дверь отвлёк меня от книги, которую я пыталась прочитать. - Дебби! Хочешь я покажу тебе церебро? Или вечный двигатель? -Нет! Представь, что меня тут нет. Как я жила без этих семейных уз? Не так уж и плохо, ещё бы пожила. - Это будет не сложно!       Немного стыдно за своё поведение. Ладно, не стыдно мне. Не думаю, что Дастину так уж сильно нужно моё внимание. Вечером извинюсь, если не забуду. Что-то было нет, шестое, или восьмое, чувство кричало о том, чтобы я отложила книгу в сторону. Но я списала всё это на чувство вины за дерьмовое отношение к брату. А потом внезапно включилось радио, ненадолго, всего на несколько секунд. Майкл Джексон успел спеть всего два слова и оно включилось. Может перепады с электричеством, вчера уже было что-то подобное. Но книгу я всё равно отложила, уговаривая саму себя, что всё в порядке. Непонятный шум из комнаты брата перекочевал в коридор. Наверное, надоело играть одному. Всё логично. Я не захотела смотреть на его ерунду, поэтому он решил поиграть один. Всё логично. Всё, кроме того, что я на цыпочках поднялась с кровати, сначала приложив ухо к стене, что граничила с его комнатой, а после к двери. Но кроме шума игрушек ничего не было. Наверное отвыкла, что я могу быть не одна в доме. Не считая кота, конечно. Ну и мамы, но она редко появляется. Гудок, похожий на автомобильный клаксон, заставляет всё моё тело дёрнуться и закричать от неожиданности. И можно было бы позлиться только на себя, я ведь сама прислушивалась, если бы не крики, которые последовали за моим. Дастин. Первым, что мне попалось под руку была лампа, которую я отключила от розетки ещё вчера. Обхватив ножку обеими руками, я выбегаю из комнаты навстречу неприятностям и крикам. Словно Рембо, только меньше и трусливее. И это заметно по тому, как я цепляюсь за угол стены, больно ударившись боком, обращая внимание сначала на свою боль, а после уже на полную комнату подростков. И кучу игрушек на полу, возле огромного белого листа . И улыбающегося Дастина. - Ты хотела спасти меня с помощью лампы? - Я хотела забить тебя ей, чтобы не орал так. - Плечо болезненно пульсировало, даже когда я начала потирать его. Что за черт. Игрушки это мелочь, по сравнении с тем, что происходило в комнате. Мой брат, со счастливой лыбой, стоял посреди комнаты, держа в руках баллончик с лаком для волос, ещё двое парней просто растерянно стояли. Макс, какого она тут забыла, с ненавистью смотрела на меня, ещё одна девочка выглядела потерянно и с носа у неё текла кровь. А темнокожий подросток согнулся в три погибели и тёр глаза, бормоча что-то под нос. - У вас есть десять секунд, чтобы объяснить, что произошло. Время пошло. Подростки переглядывались между собой, подбирая слова. Да что такого. Это ж не собрание секты. Правда? - Это Уилл, Макс, Майк, Оди, - Дастин поочерёдно показывал пальцем на каждого подростка. - Мне кто-то поможет или нет?! Как же печёт! - А это Лукас. Я, совершенно случайно, брызнул ему лаком в глаза. Я не хотел. - Так, ты за мной, - ещё раз осмотрев каждого подростка, задержав взгляд на девочке с кровью, беру Лукаса, вроде бы, за руку, - а ты запрокинь голову, а лучше ложись на диван в надежде, что кто-то догадается дать тебе салфетку. - Я и сама могу ему помочь. - Максим поплелась за мной на кухню. И не дожидаясь, как я подойду к мойке, первая открутила кран и засунула голову парня под струю воды. Так, ладно, это совсем не странно, если задуматься. Остальные тоже поплелись за нами, с удивлением смотря на это действие. Не отрывая взгляд, протягиваю несколько бумажных полотенец девушке, под её тихое спасибо. Ведь ей их никто так и не дал. - Ты как, Лукас? - Она пытается меня утопить, но жжёт меньше. - Если бы я хотела тебя убить, то не стала бы топить. Это слишком просто. - Рыжая подняла голову парня, посмотрев ему в глаза и снова засунула под воду. - Что ты тут делаешь? Тебя прислал Билли? - Тонкий палец показал мне прямиком в грудь. - Почему меня все это спрашивают. Живу тут, а ты? - И причём тут Билли? - Высокий подросток с длинной чёлкой подошёл к окну, выглядывая что-то. - При том, что она из его шайки Одна из его шлю... - Рискни здоровьем и договори эту фразу. Если думаешь, что твой брат говнюк, то я ещё хуже. Поверь на слово. - Рыжая замолчала и таки выключила воду, не сводя с меня гневных глаз. - Фу-у-у. - Одновременно протянули все парни. - Ты спишь с Билли Харгроувом? Это мерзко, он же засранец. - Дастин, весьма правдоподобно, стал изображать рвотные позывы. - Да, не сплю с ним, Господи! Что вы как дети малые. Ах да, вы же и есть малые дети. - Тогда что ты тут делаешь. - Ради всего святого! Я живу тут. А сейчас я удалюсь в свою комнату, в которой надеюсь никого из вас не увидеть. Только если Кинг-Конг не нападёт на Хоукинс. - Это моя сестра, Дебора. - Голос брата раздался за спиной, когда я возвращалась к себе, потирая пульсирующее плечо. - Правда она милая? Может нужно было остаться в больнице?