Почеркушки

Парцелляция

      Ей казалось, что погода меняется на глазах. Только что в глаза било яркое, не зашторенное зеленью деревьев солнце. Наклон к земле. Сорняк летит в ведро. Разогнулась — и поёжилась от неожиданного резкого ветра. Холод охватил вспотевшую спину. А от яркости майского дня не осталось и следа. Сизый небосвод, темень, свист ветра в ушах. Капля. Капля. По затылку. По спине. По рукам. Тут же запахла влажная земля, трава, пыльца одуванчиков. И вдруг порывом ветра сдуло грозные тучи. На ветке яблони как ни в чём не бывало выводит трели скворец. На болотце распевается сводный хор брачующихся лягушек. В траве шуршат принарядившиеся изумрудные ящерки.

Градация

      Шум стоял такой, что легко перекрывал звук беспрестанно работающих двигателей самолёта. Каждому, кто слышал его, становилось ясно, что произошёл если не конец света, то что-то близкое к нему. А начиналось всё довольно прозаично, как зачастую и бывает при надвигающихся катастрофах: тонкие завывания, тихие всхлипы, нарастающий гул, нечеловеческий рёв, от которого закладывало уши, закатывались глаза, бледнели лица, прихватывало сердце. «Что ж ты расшумелся-то так, маленький мой?» — проворковал нежный голос, и рёв стал затухать, притих, перешёл в сдержанные рыдания, тихие всхлипы, тоненькие завывания. Наконец с шумом был прочищен чей-то нос, и буря улеглась.