EDO 2103: имакагами

персонажи: ??? ► Одна из выживших жертв Оторы приходит на терапию. Пальцы нервно стучат по подлокотнику. Молодая девица, из тех психотерапевтов, что обычно только и делают, что вешают лапшу на уши, смотрит на него с некой жалостью. О, конечно. Они все такие. Сначала глядят на тебя так, будто ты жертва, жалеют, а потом дерут кучу денег за несущественную помощь. Он уже проходил такое. Так часто, что сбивается со счета. Девушка смотрит на него с вежливой улыбкой, в руках у нее планшет, на котором выведены все его симптомы, она болтает — все никак не заткнется о том, что было или будет, о стимуляторах и блокаторах, которые нужно принимать, чтобы привести разум в порядок, но он знает, что все это — лишь обман, тупая ложь, чтобы содрать с него побольше денег на лекарства. Те никогда не помогают. — Господин… Она, конечно же, называет его именем. Чтобы наладить контакт. Всегда так делают. Он проходит через это унижение столько раз, что теряется в подсчете. Да и зачем? Все эти лекарства, блокаторы, у него целая коллекция дома, только ни черта они не работают. Все это тупость. Раз за разом он принимает их, и разум отплачивает взаимной ненавистью, подсовывая картину из прошлого: момент, когда то безликое чудовище касается его затылка; миллионы расплывающихся радугой цветов, словно водоворот, и это чувство, истинный экстаз, когда он убивает несколько человек, ведомый чужой волей. Когда его тело бросают, в голове словно что-то щелкает, и следом за этим следует тьма и боль, ох, как же больно. Ему — эти мрази из СОЦБ, кажется, одна точно — говорят, что он счастливчик. Что его взломал какой-то известный маньяк, раннер, после которого люди обычно сходят с ума. Господи, ему насрать, конечно же, на этого придурка — голова, конечно, перестает работать нормально, он то и дело ловит какие-то глитчи, окружение вокруг плывет, но все это такой минимум на фоне того, что ему подсовывают настоящую конфетку, амброзию — секунду, когда все его существо сливается с жаждой крови того безликого монстра, когда он раскалывает череп своему коллеге, когда… Наслаждение слишком быстро забирают. Слишком быстро. Как же хочется… Вновь, прочувствовать… — Мы с Вашим врачом решили, что Вам стоит увеличить ежедневную дозу… Конечно они так решили. Конечно же они хотят увеличить дозу, потому что иначе он, по их мнению, начнет сходить с ума. Черта-с два. Он совершенно спокоен, в себе, просто под кожей так и продолжает цвести чесотка от того, что ему хочется повторить этот опыт еще раз. Тупая шлюха из СОЦБ говорит, что ему везет, что они натыкаются на него после того, как этого ублюдка ловят, кажется, так говорят, и что на нем протестируют новую методику лечения, потому что, ух, неожиданность, он вообще-то один из немногих, кто после такого способен говорить и мыслить в принципе. Какое дело это имеет? Он просирает место в корпорации, теряет все, но вместо этого получает истинный экстаз, наслаждение, невиданное доселе: чувствует, что живет. Это того стоит. Это равноценная плата. Честно говоря, какие-то коллеги и друзья его жалеют, ему даже платят пособие, потому что он помогает там кому-то с каким-то исследованием… Но он бросит. Да. Точно. Это последняя терапия, на которую он приходит. Потому что он ныряет в Сеть с головой, потом, когда ему рассказывают про безликую тварь, и узнает о ней все, что может. Какие-то сплетни с даркнета, слухи. Раннер взламывает чужие головы и замещает людей, имитирует их поведение, а потом устраивает резню. Это ужасает и восторгает одновременно; он чувствует, будто смотрит на похождения какого-то разъяренного духа, ками, который решает проучить людей и упивается их гневом. И ками выбирает его, его божество. Дарует ему знание о себе, о том, как именно происходит все это, и оставляет вменяемым… Врачи говорят, что он на грани психоза, но это чушь. Он уверен. Ками дарует ему просветление, и будет глупо не воспользоваться этим. Пальцы стучат по подлокотнику сильнее. — Как Вы себя чувствуете? Голос терапевта заставляет его вынырнуть из воспоминаний. Он криво улыбается. — Голова болит. — Вам стоит повременить с посещением Сети, ради Вашего же ментального здоровья… Врачи хотят посадить его на цепь. Как послушную собачку. Говорят, что это какой-то новый виток киберпсихоза. Он хочет лишь рассмеяться им в лицо, назвать идиотами, которые не понимают, что именно дарует ему этот взлом — личную встречу с ками, настоящим божеством. Теперь он все понимает. Теперь он — тот, кто вершит судьбы, потому что люди убивают собственное божество, но он его помнит, знает, что и как, он — тот, кто унаследует его судьбу и продолжит это благое дело. Бог может умереть, но его легенда продолжит жить. И тогда ками обязательно воскреснет. Мясо под кожей чешется, чешется, чешется…. Взгляд его падает на телевизор на фоне; с выключенным звуком. Субтитры мутной передачи про городские слухи кричат о новом витке киберпсихоза. Ведущий размахивает руками, весь из себя паникующий, но ему тоже плевать. «Кицунэцуки», как-то так, и это слово слетает с его уст несколько раз. Он читает в Сети про это. Люди совершают ужасающие преступления, но не помнят; утверждают, что это не они, но камеры говорят — да, это твоя вина. Корпорация лишает его работы, ей не нужен такой человек, но дарует ему нечто большее: взломанный имплант, позволяющий менять лицо так, как вздумается ему. Они пытаются его забрать, конечно; но сотня тысяч иен где надо делает свое дело, и его имя исчезает из истории вместе с корпоративной аугментацией. Губы невольно искажаются в оскале. Ками умирает, но он станет его новым мессией. Пальцы продолжают стучать, пока, резко, не замирают. — Господин… Он поднимает взгляд. Девчушка смотрит на него озабоченно, словно ей правда жаль. Смешная. Такие, как она, лишь наживаются на чужом горе. Ну ничего. Ей воздастся. Он собирается этим заняться. Кровь бурлит в жилах, кипит, и он чувствует — да, сегодня ночью. Давненько он не выходил на охоту. Пожалуй, на ней можно и заканчивать. Все эти бессмысленные походы к врачам только тратят его драгоценное время. Надо избавиться от следов своего существования, везде, где только можно. Включая того агента СОЦБ, который его помнит. Дело пары часов. Бывшему корпоративному нетраннеру подобное — как щелкнуть орешек. Интересно, кем был его ками до того, как познал истину? Сложный вопрос. Хорошо было бы встретиться. Но бог умирает, а он планирует жить еще долго — и нести его флаг, имя в массы. Смерть можно отложить. У него столько дел, столько людей, которые так и хотят, чтобы их отправили на тот свет. Надо тренироваться, надо искать новый хром, искать силы — и все ради того короткого мгновения экстаза, когда он — новый ками, а чужая жизнь в его руках. В ответ он вежливо улыбается и перестает кусать ногти на другой руке. Кивает ей, демонстрируя, что слушает.