EDO 2103: имакагами

персонажи: Ямато, Нумачи ► Нумачи находит Ямато и предлагает ему работу на себя. Когда все заканчивается — в смысле, реально заканчивается, а не становится очередным прологом или интерлюдией — Ямато… возвращается к тому же, с чего и начинает. То есть, к подпольным боям. Это у него хорошо выходит. Одно из немногих, на самом деле, не считая контршпионажа, умения устраивать кризис в одной и той же компании целых два раза подряд (восхитительно, не правда ли?) и какого-то особого таланта находить самые странные связи в таком огромном гадюшнике, как Эдо. Он открещивается от Окамуры, от всего, что преследует его эти мучительные несколько лет, так сказать, переворачивает страницу — даже откладывает свою до пизды благородную цель найти того самого ребенка, да-да, очень важно — и начинает с чистого листа, но все равно оказывается втянут в подпольный мордобой, потому что, ну, а чем еще зарабатывать на жизнь. У них есть деньги, спасибо Оторе, но сейчас стоит залечь на дно. Плюс сейчас он старше и сильнее. И хром у него получше. В общем, результат того стоит. Они с сестрой сбегают в места еще дальше от взора кого угодно, на самые окраины, люди там голодны до зрелищ и готовы давать, если ты им нравишься — и Ямато становится звездой местного разлива. Прямо боксерский Бисямон, только самомнение у него все же поменьше, чем, например, у Ханзе, поэтому на всякие такие выкрики он лишь скромно качает головой, хотя, конечно, наслаждается. А кто не стал бы? Его наконец-то ценят за реальные таланты, а не за надуманные титулы. Тут, конечно, тоже есть подставные бои. Сейчас гордость в жопе не играет, и Ямато соглашается — иногда, когда чует, что реально сработает. Он не всегда побеждает, разумеется, но на него ставят слишком многие, букмекерам не нравится. С ними разговор короткий: все самые важные матчи, кто победит, они обговаривают в личном порядке. Даже в самом бедном обществе начнут чувствовать подвох, если слишком сильно врать. Сейчас как раз один из таких боев. Его «тренер», Мако — парень, с которым они делят прибыль, и который мастерски заговаривает зубы букмекерам — забирается с ногами на ринг с внешней стороны и, цепляясь за ограждения, как мартышка, шипит с присвистом ему на ухо: — Против тебя должен был выйти Малой Коу, но я слышал, что сегодня с утра он ввязался в драку около свалки, и ему нехило помяли рожу. Пацаны пока ниче не говорили про то, что договорняк отменяется, но я без понятия, кто выйдет. — Думаешь, они нашли замену? Ямато медленно водит зубочисткой во рту. Типичная ситуация. Иногда такое случалось из-за особо рьяных фанатов, которые искренне желали своему кумиру самого лучшего — и портили хорошие деньги. Но в таких ситуациях букмекеры, обычно, начинали выть и бегать по округе, пытаясь либо найти замену, либо обговаривая новые условия… Но с Ямато никто не связывался, как и с Мако. Значит, все было улажено за кадром? Что-то подозрительно воняет. Сейчас он стоит в углу ринга, облокотившись на резиновую ограду. Без рубашки, конечно, особо голодные до мужского внимания девицы тоже делают кассу, а его шрамы от всего предыдущего выигрышно смотрятся — мол, он-то точно бывалый боец, скучно не будет. Сестрица против, мол, грустно и невкусно, но у Юкико особая любовь к деньгам, поэтому спустя какое-то время она успокаивается. Даже находит работу где-то… В «Хорае», да. Наклонившись к Мако, Ямато хмуро кивает в сторону двери. Бой задерживается уже на десять минут, толпа волнуется. А это невыгодно. — Ну и чего они там тормозят? — Дебилы, сэр, — противно тянет Мако. — Если так продолжится, я свалю. У меня дела, — важно заявляет Ямато, у которого, конечно, никаких дел нет. — Ты же знаешь, с тебя пацаны сдерут неустойку, типа это ты тут самая знатная какашка, и даже не Малой Коу. — Я им тут кассу делаю, а они права качать? Мако пожимает плечами с видом, будто ну а чего ты сам ожидал. И правда. Но потом где-то за кулисами явно начинается что-то, и толпа замирает, выжидающе смотря на выход, откуда должен был явиться Малой Коу. Там несколько силуэтов, разные, и Ямато делает вывод, что бойца все же находят. Однако сначала выбегают букмекеры вместе с судьями: спешно извиняются, рассказывают драматичную историю Малого Коу, который ну очень хотел присутствовать, и потом говорят, что находят замену. Зрители оценят, гарантируют. Но никто так и не выходит навстречу, словно вся эта речь впустую — так он думает, пока вдруг позади не раздается голос, отчего лицо у Мако вдруг перекашивает, словно он отведал знаменитого пирога с говном: — Любопытно… — А ты еще кто?! — пытается качать права Мако. Ямато, разумеется, игнорирует его истерики и опускает взгляд вниз, туда, где около ринга стоит другая фигура. Высокая, в темной накидке сверху, но капюшон снят. Этот явно не местный, весь накрашенный, словно девки из «Йошивары», серьги там, двухцветные волосы, хорошо уложенные. Некоторое время он размышляет, отчего эта рожа кажется столь знакомой, но потом доходит — и, пока Мако пищит злые ругательства, Ямато щелкает пальцами и указывает на неожиданного гостя: — Ты. Как тебя. Господин Нумачи. Ему милостиво улыбаются, мол, угадываешь. Рядом прекращает юлить Мако. — Ты его знаешь?! — даже не стесняясь, что Нумачи слышит. — Босс моей сеструхи. — И че вы тут забыли, господин Босс Его Сеструхи? Ярость в Мако так и бурлит, он явно не шибко доволен неожиданным вторжением и готов выпроводить наглеца прочь любыми методами. Но Нумачи лишь ленно улыбается, словно его не заботит, и простецки пожимает плечами. — Юкико-тян рассказывала, что ты дерешься, и мне стало любопытно… — Скажи ему, что ты не по мужикам! — шикает Мако, и Ямато легонько прикладывает того локтем. — Драка навернулась. Мой противник получил по роже раньше, чем до него добрался я. Жаль. — Тебе жаль, что ты не подерешься? — Нумачи вскидывает на него светлые глаза, и Ямато снисходительно фыркает. — Жаль, что ты зря потратил время, приходя сюда. — А вот мне кажется, что совсем не зря. — Ямато-о-о! — шипит Мако и получает очередной тычок. — Я о чем-то не знаю? — Я хотел поговорить с тобой, на самом деле, — Нумачи смотрит ему в глаза все с той же легкой улыбкой, но взгляд предельно серьезен. Ямато чувствует это, потому что по спине ползет неприятный холодок. — Твоя сестра очень хвалила тебя, Ямато-тян, но говорила, что ты совсем себя не бережешь. Лезешь в драки, хотя тебе вредно, — он насмешливо осматривает его изрешеченный шрамами торс. Мако рядом вновь начинает скулить что-то о домогательствах, но отходит так, что до него не добраться. — Не прими, как оскорбление, но это довольно заметно. Ямато смотрит на Нумачи во все глаза. Да ладно. Опять это. — Не говори мне только, что Юкико решила послать тебя, чтобы ты меня отговорил от подпольных боев. — Может быть, в этом был ее злой умысел, — смеется Нумачи, веселее. — Но я здесь не поэтому. — Ну и зачем? — Хочу нанять тебя. Вышибалой. С более стабильной зарплатой. — Ямато-о-о-о! Рядом Мако начинает обливаться слюнями от ненависти, злой, как собака, что у него прямо на глазах уводят сообщника. Ямато же смотрит на Нумачи долго, не мигая. Прошлое спонтанное предложение о работе закончилось целой кучей смертей, головной боли и кошмарами. Ханзе, Хабакири, все это — не самые приятные воспоминания, а еще ему трахает голову искин в течение… ну, пары недель? Кажется? Короче, Ямато не особо доволен. Но ему не предлагают великих целей, революций и прочего. Вышибала — дерьмовая профессия, но для бывшего шиноби на пенсии сойдет. Однако, это все еще жутко подозрительно, пусть Юкико и отзывается об этом расфуфыренном парне довольно позитивно, а еще он не хочет кидать Мако, поэтому Ямато хмурится. — И с чего я должен согласиться? — Например, твои почки не откажут к тридцати. О нет, риторика Юкико!.. Но Нумачи загибает палец, словно не заканчивает: — Более стабильная и спокойная обстановка, а еще множество полезных знакомств в «Хорае». Если тебя будет кто-то искать, то никто там тебя не выдаст, даже помогут укрыться. Сплошная выгода. Разводит руки так, словно нет истины проще. В целом, это разумные доводы, но это все еще не оправдает его, если он кинет Мако, поэтому Ямато трясет головой. Сейчас ему достаточно комфортно, плюс он сбрасывает стресс посредством мордобоя. И тут его никто искать не станет. Отора, конечно, говорит валить подальше, но это требует гораздо больше усилий, чем он может приложить. — Звиняй, старик, но мне и сейчас норм. — «Старик»… — Нумачи морщится, будто это его смертельно задевает. Затем тут же интересуется: — И никак твое мнение не поменять? — Ну… Ямато придирчиво его осматривает. Нумачи в плаще, но он знает (со слов сестры), что тот обычно щеголяет на высоком каблуке и ведет себя жеманно, в общем — больше спец по болтовне, чем по иным сферам деятельности их чудесного маленького подполья. Он явно просто так не отстанет. В голове складывается два и два, и, отчаянно улыбаясь, Ямато выплевывает самое разумное — и самое неосуществимое, по его скромному мнению — что только посещает его голову: — Если одолеешь меня тут, — он указывает пальцем на ринг под собой, — то я весь твой. Мако рядом одобрительно кивает. Если этот новый боец букмекеров не собирается выходить, то Ямато сам устроит им представление. Это будет неплохой способ заработать. Плюс толпа явно порадуется — вон, как колышется, голодная по жестокости и насилию. Он криво улыбается Нумачи, полагая, что тот либо откажется, либо попробует, но сдастся на ринге, весь из себя несчастный от столь грубого обращения, но Нумачи, неожиданно, одаряет его солнечной улыбкой. — О, я так ждала этого предложения. Ты не представляешь! Лицо Мако позади кривит так, будто он заглатывает целый лимон. Одним ловким прыжком Нумачи перепрыгивает ограду и приземляется на ринге; полы плаща поднимаются, и Ямато отстраненно замечает плоскую подошву военного вида сапог с добротной ребристой поверхностью, получить пинок которой будет довольно больно. Затем, рывком сдирает себя плащ — и под ним… Ладно, черт возьми, Ямато ожидает что угодно, но не фигуру прямиком с плакатов о здоровом образе жизни с рельефным прессом. Интересно, видела ли это Юкико. Это бы многое… пояснило, да. — Я буду твоим противником, — громко оглашает он, и толпа выжидающе замирает. Мако награждает Ямато сочувствующим взглядом, но шипит: — Я тя прибью, хвастун. — Да бля! Откуда я знал?! — Не отрицаю. Но для проформы. Нумачи встает в какую-то замысловатую стойку и подзывает Ямато к себе рукой, прямо как в тех старых фильмах про боевые искусства с плохими субтитрами. Честно говоря, все это как-то подозрительно знакомо, прямо, реально, но эти мысли он откладывает на потом: что-то он не может припомнить хоть кого-то, кто дрался бы аналогично Нумачи. Хмурится. Его стойка попроще, он-то больше любитель с боевым опытом, чем это все. Они начинают кружить, звенит запоздалый гонг, и Ямато рявкает: — Ну, понеслась! И ныряет к Нумачи, намереваясь втащить тому снизу вверх, в челюсть. В себя он приходит несколько минут спустя: из носа хлещет, над ним стоит Мако с журналом и бережно обмахивает. Лицо болит, словно по нему проехались той самой ребристой поверхностью сапог, и на его многозначительный взгляд, мол, будь добр, кумушка, поясни, его товарищ тоскливо сетует: — Тебя уделали с одного удара. — Да ты гонишь. — Записи твоего грандиозного провала уже продают черти за сколько. Букмекеры в ужасе от навала прибыли — никто на этого типа не ставил. Обещали тебе сочный подгон за такой натуральный просер. Потирая нос, Ямато медленно садится и обводит зал взглядом. Толпа и правда орет: в основном удивленно, кто-то из особо удачливый радуется неожиданной победе. Около кассы ажиотаж. Кто-то продолжает смотреть на ринг, и на нем заметны внушительного вида кровавые разводы… Затем взгляд Ямато медленно поднимается выше — на Нумачи. Тот потирает костяшки с таким видом, будто даже не вспотел. Вот говнюк, искренне поражается Ямато. Он знал, что я вызову его на поединок. Просто невероятно. Такого обмана он ожидает от типов вроде Ханзе, подставы это его стихия, но такое?.. Черт, его просто ловят на собственной глупости. На такое вообще обижаются? Нумачи одним движением поднимает с пола плащ, закидывает его на плечо. Протягивает руку Ямато, и тот несколько минут тупо смотрит на нее, словно искренне не понимая. — Ну что, юный работник? — фыркает он, насмешливо. — Поднимайся. Нам еще договор подписывать. Да уж, способы найма в Эдо разнились один от другого.