Возвращаясь, впусти

- Хочешь, расскажу шутку? Заходит как-то юный путешественник в Мондштадт…  - Кэйа, только не это… Ты хоть представляешь, сколько лет этому анекдоту? - Мечтает только об одном после долгого пути — о человеческой ласке. Видит надпись на дверях церкви Фавония: “Секс с молодой невинной монашкой - 10 тысяч моры”. Путешественник весь в трепетном желании стучит в дверь. Её открывает прелестная монашка. Фигура – песня. Волосы – цвет заката! Глаза – чистый турмалин! Путешественник протягивает ей мору, та берет деньги и говорит: “Я пока приготовлюсь, а вы шагайте по коридору в последние двери налево”. Путешественник бежит, куда ему сказано, открывает двери и вылетает на улицу. Двери за ним как захлопнутся! Он оборачивается и видит надпись на двери: «Сегодня Вас поимела сестра Розария»… Венти от души смеется. Розария закатывает глаза: - Кэйа, ты невыносим. И твои анекдоты тоже. Тот улыбается, щуря глаз, махом допивает остатки в бокале: - Ты просто не любишь, когда в анекдоты вплетают комплименты. Венти поправляет берет, сияя озорной улыбкой: - Между прочим, если кое-что изменить, получилась бы неплохая песня.  - Главное – пиши её на хмельную голову. Так получается лучше, - советует Кэйа барду, поднимаясь из-за стола. - Я возьму на вас тоже. За окнами светает, близится рассвет. Это не повод останавливаться, до закрытия Доли Ангелов остается еще время. Альберих плавно скользит сквозь посетителей — сегодня их немало — и пробирается к барной стойке. Задерживается взглядом на одном из посетителей. Ага, голубчик, я тебя искал. Сестра Розария как раз хотела поговорить с тобой… По личному делу. Продолжая следить за ним взглядом, Кэйа трогает рукой стойку, не глядя бросает: - Одну Полуденную смерть и два… - Никакого алкоголя сегодня больше, - сердце Кэйи пропускает удар, когда он осознает голос. Он вскидывает голову. Дилюк со своим новым, безэмоциональным лицом придвигает к нему стакан. Виноградный сок.  - Это всё, на что можно рассчитывать. Кэйа снова начинает дышать, разглядывает названного брата. Видок у него усталый, под алыми глазами темные тени. Кажется, заново осваивать тонкости бизнеса оказалось не самой простой задачей. А может, он всё ещё не пришёл в себя. Три с лишним года – долгий срок, но некоторые раны зарастают десятилетиями. - Мастер Дилюк, никак вы снова вступили в ряды работников своего же заведения? Какая замечательная новость, - Кэйа расплывается в улыбке, выпуская привычный вольный ток слов. Они идут почти сами собой, без обдумывания и контроля, появляясь и исчезая, как вода. - Честно говоря, такой повод хочется обмыть чем-то более крепким, нежели сок… - Еще одно слово, и капитан Альберих отправится искать алкоголь в другом месте. - Мастер Дилюк, вы же так всю свою клиентуру распугаете. Зачем нужен бар, если в нём тебе не продают алкоголь, когда ты хочешь его купить… - Моё заведение – мои правила. Не нравится – вон та деревянная штука зовется дверью, - отрезает Рагнвиндр и отворачивается в сторону, переставляя бутылки. Явно считает разговор оконченным. - Конечно-конечно, - поднимает он руки вверх в шутливом жесте. - Я вас понял, мастер Дилюк. А соответствие этой “штуки” понятию “дверь” я проверю, не стоит переживать. На улице Кэйа проходит несколько шагов и садится на ближайшую изгородь. Лучи встающего солнца красиво подсвечивают вывеску. Рассвет.  Всё сходится на рассвете. Интересно, что я сейчас чувствую. Дверь распахивается, наружу выходит Розария, садится рядом. Поворачивает к нему голову. Кэйа коротко бросает, зная, что она его поймет: - Не будем об этом. Она понимает. Отводит взгляд и молча закуривает, глядя куда-то в сторону.  - Там твой клиент. Которого мы искали по делу… - Я поняла. Спасибо, - спокойно кивает Розария. - Тем больше поводов подышать воздухом. Какое-то время они сидят в тишине, поглядывая на медленно расходящихся из Доли Ангелов гостей. Картинка вдруг кажется Альбериху слишком плоской, нереальной, будто он смотрит на рисунок. Дунешь — лист упадет, обнажая пустоту. Расплывется, как морок. - Как твои поиски? - спрашивает девушка, выдыхая очередной клуб дыма. Кэйа пожимает плечами: - Нашелся еще один экземплярчик. Юго-запад от города, скалы. Даже еще более неприятный, чем его друзья. Альбедо изучает яйца существа. Не те, которые обычно к члену прилагаются – Розария, это низко, тыкать меня со стороны слепой зоны! – кладку яиц эта тварь отложила. Эмбер здорово повезло, что она отправилась не туда. Лиза думает, что все эти новые… экземпляры приползли сюда под влиянием чего-то вроде… Природного зова. Их приманил запах, или стихия, или что-то в этом духе, - делится Кэйа, не упоминая, разумеется, что в пещерах он был не один. Мало что там братец хочет освещать, а что нет. Не хватало еще новых поводов для ненависти. Алкоголь растворяется в крови, остается лишь тоскливая пустота. - Что между ними общего? - метко интересуется девушка. - Все стремятся откусить тебе задницу при встрече. - Твоя всё ещё цела. - Недоразумение обескураживающее, но приятное. - Еще что-то? - Всех нашли недалеко от Спрингвейла. Жители… обеспокоены и стали реже ходить на охоту, - хмурит бровь Кэйа. - А еще Джинн рассказали, что рядом крутятся какие-то… неместные. Завтра отправляется искать их следы. Вдруг это их рук дело. Дверь бара хлопает в очередной раз, знакомый Розарии извилистой походкой направляется вдоль по улице. Девушка тушит бычок об изгородь и поднимается на ноги. - Кажется, мне пора. Мои черные дела сами себя не сделают, - бросает она взгляд на жертву. - А ты – не вздумай ругаться с ним. Кэйа смеется, тонкие иголочки колят изнутри: - Ругаться? Ругаются близкие люди, Розария. Но я, так и быть, не буду делать глупости. - Ты и не делаешь глупости? Разве что ляжешь умирать прямо сегодня. - Помолишься за мою душу? - язвит Кэйа, на секунду и впрямь представляя себя где-нибудь в канаве.  Розария на секунду оборачивается, в глазах – золотые искры рассвета. - Если бы я верила хоть в одного бога на свете, я бы за тебя помолилась, гарантирую.