Возвращаясь, впусти

Они сидят друг напротив друга в кабинете Дилюка, разделенные лишь столом, будто друзья или потенциальные партнеры. О, мы так далеки от того или другого, с ноткой отчаянной злости думает Дилюк, сверля чужие холодные глаза взглядом. Он молчит, и будь это обычный гость, Аделинда уже укоризненно поглядела бы на него и выразительно кивнула: мол, долго собираетесь изображать буку? Хорошо, что её, как и остальных работников винокурни, здесь сейчас нет. Хорошие новости на этом, правда, заканчиваются. Как ни печально это осознавать, но что-то конкретно пошло по звезде в его планах. Потому что, во-первых, эти каким-то образом умудрились пройти мимо всех ловушек на винокурне. Во-вторых, узнал Дилюк об этом, только когда дверь его чертового кабинета открылась, впустив это отродье бездны. В-третьих, добраться до меча он не успел. - Взорвемся же, - первой же фразой припечатал его, мгновенно сомкнувшего пальцы на Глазе бога, Черный человек. Дилюк замер на секунду, с трудом удержав рванувшую наружу ненависть, пока его собеседник выразительно постучал по бутылочке из тонкого стекла в своих руках. - Искры будет достаточно, и дом взлетит. Подозреваю, что это вас не остановит — с вас станется убить меня ценой своей жизни — но не советую. Мой план просто воплотят другие люди, вы — так и не отомстите за отца, а жители одного ближайшего поселения вообще за такое кровью умоются. Произносит он это всё миролюбивым тоном, будто сообщает о погоде в чужих краях или ведет рассказ о повадках какого-то животного. - Как ты сюда попал? - хрипло интересуется Дилюк, после нескольких секунд раздумий откладывая в сторону Глаз бога под выразительным взглядом гвардейца, который невозмутимо устроился в кресле напротив. - Этот дом полон загадок, не так ли? - усмехается Черный человек. - Уж вы-то должны это знать. Внутри всё дергает — от боли и понимания. Дилюк застывает взглядом на своих руках на столе, восково-бледных в неровном мерцании свечей. Черный человек же окрашен лунным светом из окна, облит серебром. - Что ж, рад наконец познакомиться лично. Обычно мне доставался лишь ваш дымящийся хвост после очередной передряги, господин Алая ночь, Полуночный герой и как там еще вы себя изволите называть, - почти любезно склоняет голову Черный человек. - Кто я, вы явно в курсе. Сейчас я путешествую под именем Альвин Тур — полагаю, вы знаете и это, впрочем. Простите, что явился в столь неурочное время. Впрочем, - короткая усмешка, - вы ведь, кажется, искали со мной встречи? - Было дело, - холодно произносит Дилюк, глядя в тёмные глаза. Черный человек улыбается, и эта улыбка ужасно неприятная: будто он знает что-то такое, что не знает его собеседник. - Что ж, прекрасно, что наши желания совпадают. Полагаю, нас ждет долгий разговор. Может, выпьем, мастер Дилюк? - рука тянется к шкафу с коллекционным вином, стоящим в кабинете больше для красоты. Для создания имиджа, если угодно. Рагнвиндр упрямо сжимает губы: - Ты не тот гость, которому я это предложу. И я не пью. Черный человек вновь улыбается, смотрит наружу, на смутные силуэты деревьев. Хозяйски откидывается в кресле. - Я могу многое забрать у вас, мастер Дилюк, и сделать это без спроса. Внутри живота неприятно шуршат червячки. Черный человек открывает стекло, достает неприметную с виду бутылку. Неприметную, но самую дорогую из там стоящих. Наливает вино в бокал и салютует Дилюку. - Ваше здоровье. Рагнвиндр прикрывает глаза, пытаясь перетереть свою злость, сплавить в что-то жалящее и полезное. Надо найти какой-то способ переиграть ситуацию. Хорошо, в доме, видимо, был какой-то ход. Хорошо, он не может использовать грубую силу без риска — Дилюк не может проверить, насколько его слова блеф, а значит, придется хитрить. Нужен план, план, а внутри только дьявольски тлеющие угли. Как вы посмели прийти сюда. Как ты посмел… Гнев. Какой же сильный гнев кипит внутри. - Почти полыхаете, - иронично заметил Черный человек, отпивая напиток с видом знатока. Облизывает тонкие губы. - Наверное, вы были бы рады сжечь меня прямо здесь. - Лучше снаружи, - негромко отзывается Дилюк с угрозой. - Кабинет было бы жалко. Черный человек смеется и отпивает еще вина. - В принципе, я даже рад, что мы встретились именно здесь. Есть в этом что-то символичное, не так ли? Дилюк молчит и не отвечает. Мешает злой ком в горле. Черный человек отставляет бокал и глядит доверительно. - Ну что, поговорим о деле? - Попробуй, - сквозь зубы цедит Дилюк, скрещивая руки на груди. - Вы знаете, зачем я пришёл, - жмет плечом Черный человек. - Знаю, - издевательски отзывается Рагнвиндр. - И что с того? Ты ничего не получишь. Черный человек задумчиво оглядывает его лицо, мягко склонив голову чуть вбок. - До того, как мы заговорим о Глазе тьмы… Вы ведь успели разнюхать что-то о своём происхождении? - он вонзает взор в Дилюка и почти сразу отвечает сам: - Вижу, да. Тогда мне будет проще. Он откашливается, снова отпивает из бокала, задумчиво глядя куда-то в сторону. Дилюк ненавязчиво сдвигает одну руку под стол. Всё, что ему нужно — убить эту мразь так быстро, чтобы он не успел поднять тревогу. И не используя пиро. Метательный нож в ящике для этого вполне годится. Информацию он потом добудет в другом месте. Не самое страшное. Тот, будто услышав его мысли, возвращает на него взгляд, и Дилюк замирает, ощущая, что за ним и его руками следят. - С чего бы мне начать, - невозмутимо продолжает он. - Думаю, с того, что я знаю о вашей ненависти к Фатуи и прилагающимся. Но также знаю, что вы всегда радеете за безопасность Мондштадта, не так ли? Не услышав ответа и только встретив встречный взгляд — Дилюк уверен, что выглядит он сейчас чертовски недружелюбно — он пожимает плечами и продолжает. - На самом деле наши цели вполне себе можно соединить. - Не думаю, - голос выходит хриплым и рокочущим, как магма в котле. - Не будьте столь категоричны, господин Рагнвиндр, и послушайте. Вы ведь достаточно зрелый человек, чтобы знать, что не существует черного и белого. Так вот, я не буду спорить — нашей организации хочется усилить свое влияние и присутствие в Мондштадте. Но представьте себе, - наклон вперед, - что это могло бы дать? - Неприятности, полагаю, - хмыкает Дилюк. - Вы просто подомнёте город под себя при первой возможности. - Зачем? - невинно округляет глаза Черный человек. - Это довольно хлопотно и чревато конфликтами в долгосрочной перспективе. А вот совместная работа позволила бы решить многие проблемы… да хоть с тем же Орденом Бездны, в конце концов. Опять же, вы умный человек и явно прекрасно понимаете, о чём я говорю. - Расточать собеседнику комплименты — дешевая манипуляция. - Будь это манипуляцией — наверное, и впрямь было бы глупо, - хмыкает Тур. - Но здесь-то это просто констатация факта. Так вот. Вы же понимаете, что из-за своего положения и происхождения вы — вообще-то идеальная кандидатура для поддержания такого союза со стороны Мондштадта? Вы и так король без короны, а так… - он тонко улыбается, - у вас даже появится… свита. - Нет, - резко обрывает его Дилюк, ощущая, как у него начинает гореть в груди. - Не верю ни единому твоему слову. Молчу уже о том, что люди с мирными намерениями не вломились бы ко мне в дом. - В противном случае вы бы просто отказались говорить, - почти огорченно сетует Черный человек. - И обратите внимание: вы переубивали кучу моих людей, а я спокойно беседую с вами, даже делюсь планами. Разве это не доказательство добрых намерений? - Это доказательство того, что я вам нужен. И не более. Черный человек печально цокает языком. А Дилюк, пользуясь паузой, делает несколько глубоких вдохов. Нельзя наделать глупостей. - А вы довольно упрямы, да, - более тихим голосом заговаривает Тур. - А если в ответ на услугу я бы выдал вам виновника смерти вашего отца? - Тебе лучше замолчать прямо сейчас, - Дилюк подозревает, что его голос в паре ступеней от того, чтобы самолично поджечь содержимое бутылька. - Даже не смей его упоминать. - Спокойней, господин Рагнвиндр, - Черный человек задумчиво кивает своим мыслям. - Потому что, право, история-то там прелюбопытная. И если вы проявите немного терпения… Он прерывается и замирает, вслушиваясь — и к сожалению, не отрывая взгляд от собеседника. Дилюк прислушивается тоже. Странный шум снаружи, будто упало… чье-то тело. - О, кажется, не только я решил зайти в гости, - иронично усмехается Черный человек. - Есть у вас знакомые, которые заглядывают к вам вооруженными посреди ночи? - Есть один, - нервно кривит губы Дилюк. И черт его знает, к добру это сейчас или нет. Черный человек позволяет себе короткий звонкий смешок. - И у меня есть догадки, кто, - он откашливается и повышает голос: - Не стоит стоять за дверью, заходите. На секунду наступает мертвая тишина. Затем дверь чуть не вылетает из петель под ударом ноги. - Доброй ночи! - совершенно не тон своему поведению нежно мурлычет Альберих, делая два шага и оказываясь внутри. Бесцеремонно ногой захлопывает за собой многострадальную створку. Впрочем, Дилюк успевает увидеть пару тел на полу в коридоре. - Не помешал? Мерцающий возбуждением синий глаз хаотично обегает комнату со скоростью, которой позавидовали бы иные стражи руин. На долю секунды — задержка на самом Дилюке — проверяет, в порядке ли я — на лежащем в сторонке Пиро глазе — на Черном человеке — несколько точек в обстановке вокруг. Альберих замирает в паре шагов от стола, наконец безотрывно даря свое внимание фатуйцу. Не бросается нападать и рубить. Очевидно, догадывается, что без веской причины Дилюк вряд ли бы спокойно сидел напротив. - Было невежливо сбегать, не попрощавшись, господин Тур. Еще невежливей было с его стороны сейчас ни разу не отвести глаз от него, Дилюка, бездна побери этого гвардейца. Дилюк, в свою очередь, коротко успевает осмотреть Кэйю. На нём есть следы крови, но вроде бы не его; дышит заполошно и старается не опираться на левую ногу; лицо полно издевательского веселья. Прибежал же, придурок проклятый. Дилюк чуть меняет позу, ненавязчиво потирая двумя пальцами глаз. Отвлеки его. Когда-то у нас были знаки. Ты помнишь? - Моя вина, - покорно соглашается Черный человек, почти виновато склоняя голову. - Обстоятельства. - Дьявольски невежливо ссылаться на обстоятельства, Тур. Я оскорблен в лучших чувствах, - Альберих, не отводя от того взор, с небрежной ухмылочкой поправляет волосы. Трогает висок. Помнит. Кэйа начинает двигаться по кабинету. Пространство и так маленькое, а скользит он как искра тока. Несколько быстрых шагов, замедление, сдвинуть книгу на полке, снова несколько быстрых шагов, пауза, резко отшатывается назад, прислониться к шкафу, наискось шаг вперед… Кружит рваным хаотичным ритмом возле них двоих, змеиной улыбкой впившись в Альвина Тура. И от него пышет холодом. Нервирует, как может. Черный человек не выглядит беспокойным, нет, — но становится более сосредоточенным, это факт. Но всё еще следит за Альберихом только краем глаза. Он слишком безмятежен для человека, у которого не видно ни оружия, ни глаза бога — учитывая, что в комнате два человека и с тем, и с другим. - Не стоило приходить сюда в одиночку, капитан. - Не стоило трогать моих людей, - улыбка Кэйи становится острой, как бритва. - Что ты забыл тут, Тур? Перепутал винокурню с отелем? - Разве вы не знаете, что я тут забыл? - почти миролюбиво отзывается гвардеец. - Понятия не имею, - огрызается Кэйа — звучит чертовски натурально. - Знаю только, что сунули свой нос дальше, чем траектория двери, что его прищемит. Дилюк ловит косой взгляд Черного человека и замирает на секунду. Незачем слишком торопиться, ведь ящик стола он и так уже почти открыл под шумок. Делать это приходится скорее коленом, чем рукой, и это не больно удобно. - И чем же вы рассчитываете прищемить мне нос, капитан? - почти с натуральным интересом вопрошает Тур. - Не знаю, осознал ли мастер Дилюк, но уж вы-то точно понимаете серьезность ставок. - Еще как понимаю, - весело присвистывает Кэйа, вытащив откуда-то гребаную монетку и начав подкидывать ее в воздухе — тоже в нервирующе-нескладном темпе. - Это — месть за нашу маленькую беседу? - А вы воспринимаете это так? - А что, появились новые аргументы? - моментально язвит Альберих. Дилюк не то чтобы сильно слушает, но о чём они там вообще, черт подери? Ящик приходится выдвигать очень медленно, несмотря на громкого — в кои-то веки это повод для радости — Кэйю, Тур сидит слишком близко и разберет любой скрип. - Может, и да, - улыбается Черный человек. - Но сначала хочу услышать ваши. Итак, почему мне не стоит убить вас прямо сейчас? Кэйа застывает с таким оскорбленным видом, будто его обвинили в чем-то совершенно абсурдном. В неумении пить там, например, или в заурядности. - Меня? Во-первых, зачем? Во-вторых, а вам что, ваши люди в целости-сохранности не нужны? - он выразительно приподнимает бровь, снова резко сдвигаясь вбок и ловя монетку. - А им что-то угрожает? - Черный человек щурит глаза. - Возможно, - весело отзывается Альберих. - Возможно, я даже не только про тот факт, что на первом этаже сейчас лежит взрывчатка, которая при затянувшемся нашем с вами разговоре придет в действие. Что? Семеро, я надеюсь, этот идиот блефует. Вы все мечтаете меня взорвать, что ли? - То есть я должен поверить, что вы не просто успели прибежать сюда ночью, но еще и со взрывным устройством? - вежливо уточняет Тур, слегка приподнимая одну бровь. - Я опекаю лучшего в Мондштадте подрывника, знаете ли, у меня свои преимущества, - Кэйа озорно щурит глаз с ледяной улыбкой. - Вот и думайте теперь, насколько это правда. - Даже если это правда, меня это не пугает, - жмет плечами Черный человек. - Вы не стали бы рисковать своей жизнью… и жизнью других, - он нехорошо косится на Дилюка, который опять едва успел застыть. Лицо Кэйи делается совсем недобрым, хотя улыбка — лисья, широкая, как росчерком туши нарисованная — только ширится. - Так вам и лагерь тоже не нужен, я так полагаю? Лагерь, мысленно пытается понять, о чем речь, Дилюк. Лагерь? - Лагерь, - с нотками веселья роняет Черный человек. - Лагерь, - Кэйа вдруг принимает усталый и злой вид. - Ну давай не играть в слова, Тур. Мне надоело. Если вдруг я не вернусь и не подам вовремя весточку, то группа рыцарей на Драконьем хребте у вас там всё радостно разгромит. Этого хочешь? Если нет — освободи гребаное помещение и сдайся. Там уже разберемся, что тебе вменять за убийство и тяжелые ранения представителей исполняющей власти региона. Проклятье, скоро придется его мысленно отделять от Ордо Фавониус, где-то про себя размышляет Дилюк, напряженно пытаясь сделать щель еще немного шире. Тяжело ругать орден, когда в него входит этот проныра. Он косится на Черного человека, надеясь увидеть замешательство, сомнения или хоть что-то подобное. Не сбывается. Он тихо смеется, и в этом смехе ничего хорошего. Абсолютно ничего. - А вы везде поспели, капитан Альберих, - он застывает и холодно улыбается. - Хотите, озвучу новый аргумент? - Я весь внимание, - Кэйа снова лениво скользит по комнате. - Если вдруг дадите мне положительный ответ, окажетесь в войне на победившей стороне. Дилюк нервно скалится. Кэйа издает серебристый смешок. - Какая прелесть. Теперь, видимо, поверить должен я. Господин Альвин Тур, вы задержаны по подозрению в убийстве и нападении на рыцарский состав Ордо Фавониус, - отчеканивает он, оказываясь напротив Черного человека. - Сдайтесь уже добровольно и не делайте, - короткий взгляд в сторону Дилюка, - глупости. - Он у вас, да? - Черный человек с улыбкой косит на Альбериха. - Что — у меня? - голос Кэйи такой утомленно-раздраженный, что Дилюк поверил бы, если бы не знал, о чём речь. - Глаз Тьмы. - Тьмы? Это еще что за хреновина, - фыркает Кэйа, медленно наклоняясь всё ближе и ближе, то и дело постреливая глазом по сторонам. - На самом деле можете уже и не говорить. Главное, что вы принесли его сюда. Тур резко выбрасывает руку вперед, нож входит в ладонь Дилюка, пригвоздив ее к столу, заставляя ахнуть от боли и неожиданности. Что?.. Кэйа в одно движение вытягивает клинок к горлу Черного человека. На столе вспыхивают символы, Глаз Тьмы выпрыгивает из-под накидки Альбериха, как заколдованный. Кэйа пытается поймать его, но тот выскальзывает из пальцев, как магнитом притянутый ложится в центр стола. Дилюк с ужасом наблюдает, как тот покрывается светящимися символами. И стены. И пол. И потолок. И даже за окном, на дорожках и плитах, зажигаются знаки. Пиздец. - Пиздец, - глаз Кэйи расширяется от изумления, тут же сужается. Кончик его меча утыкается в шею противника чуть сильней. - Останови это, - шипит он, зрачок лихорадочно бегает с Черного человека на Дилюка и обратно, пытаясь оценить риски потенциальной смерти винодела. Черный человек смеется: - Это ничего не изменит, капитан. Кровь вашего названного брата вкупе с Глазом активирует брешь. С этого момента изменить… ничего будет нельзя. Глаз Тьмы зловеще запульсировал. В одно мгновение, в один щелчок секундной стрелки в голове Дилюка выстреливает мысль. Он призывно вытягивает целую руку — и Глаз послушно выпрыгивает к нему. Дальше его накрывает ярость. Всплеск черной энергии по комнате оказывается таким сильным, что вдребезги разлетаются все стекла. Черного человека марионеткой отшвыривает куда-то в угол. Символы вокруг гаснут. - Полегче! - издает придушенный вскрик Кэйа, оказавшийся где-то в углу за ледяным подобием щита. Впрочем, тьма не попыталась укусить его, подчиняясь воле того, кого считает вправе. Дилюк с криком боли вырывает кинжал из своей руки с неприятным хрустом и швыряет его на пол. Бросает взгляд на Тура — судя по расплывающейся на груди кровавой кляксе, больше тут ничего делать не надо. А вот внизу слышится шум и топот. Дилюк наконец хватает свой Пиро глаз и меч. - Вниз! Альберих бросается за ним из комнаты без лишних вопросов. - Сколько их? - коротко бросает Дилюк, спрыгивая на лестницу. - Хорошо, если меньше десятков трех… и это еще часть на Хребте, - Кэйа тут же оказывается за его плечом. - Я вырезал только охрану винокурни и самого кабинета. - Где-то еще они есть? - тут же некстати всплывает угроза Тура мирным жителям. - Нет, насколько знаю. Ты же не собираешься идти напролом против такого количества проти… - Они должны умереть. Кажется, пока Дилюк спрыгивает на приближающуюся кучку врагов, он слышит придушенные проклятия от Кэйи — впрочем, он тут же вступает в бой за ним. Удачно, что Черный человек пропорол лишь ладонь, хотя и так орудовать клеймором… Дилюк яростно встряхивает головой, и вокруг него опять сплетаются тени, цепями и лезвиями разрывая противников. Раз вы сделали из моего дома артефакт, я уничтожу его. Сожгу и развею, выжгу вас и вашу память дотла за то, что вы сделали. Ненавижу, ненавижу. Вы все останетесь здесь навсегда. Никто не в силах стоять против него больше пяти секунд. Встречные атаки Рагнвиндр почти не замечает. Только один раз кто-то проходится мечом по его плечу – то вспыхивает плохо ощутимой сквозь злую пелену болью – этот кто-то тут же падает замертво. Самообладания хватает только на одно – придерживать свои атаки в ту сторону, где Альберих танцует за его плечами, укладывая зря вставших и мешая их преследовать. Дилюк так ярко чувствует его спину – пусть Кэйа физически не касается его – что это похоже на наваждение. Они снова вдвоем, как две руки, делают то, что должно. Наконец. Пару раз ловит на себе взгляд Кэйи – взволнованный, останавливающийся на его руке, на его лице — наверняка озлобленном в края — и на пульсации черного дыма в его пальцах. Дилюк только скалится и продолжает прорываться. Первый этаж. Зачистить и добраться к выходу из дома. Дилюк круговым движением разрубает сразу несколько человек почти пополам, один отлетает в стену, сшибает телом все выставленные красоты ради вазы. Пол усыпан черепками. Сзади снова пахнуло холодом. Значит, всё в порядке. Дилюк прорывается к двери, снося еще двоих. Распахивает створку и вылетает наружу, чуть дыша. Дверь захлопывается за ним. Мах меча по кустарнику, который окружает винокурню – тот, подсохший от постоянных засух, вспыхивает вмиг. Теперь он подожжет всё вокруг. Отлично. Дилюк, задыхаясь, оборачивается на дом. Тот тоже горит, дым струями — в небо. Кажется, всё-таки поджег там что-то на эмоциях. Рука пульсирует от боли, по рукаву льется горячее. Краем глаза он видит сбоку бегущую группу людей в черном. Логично, что этот засранец оставил еще кого-то снаружи. Сейчас и с вами разберусь. Входная дверь не распахивается, внутри всё ещё слышен шум. Где там пропал этот… Бах! Дзинь! Здание вздрагивает, с первого этажа летят стекла. Дилюк от неожиданности отшатывается, но тут же распахивает дверь и влетает обратно в холл. Тот затянут удушливым дымом, пол и стены блестят ото льда. Посередине стоит Кэйа и слепо смотрит в сторону лестницы, застыв. Лицо полно какого-то детского изумления, будто ему показали очень эффектный фокус. С лестницы спрыгивает еще один наемник, он ранен, но двигается проворно. Бежит к Кэйе, а тот будто не видит, никак не реагирует, только пятится… Будто не видит… Кэйа вытягивает руку немного вверх и вперед, точно пытаясь нащупать что-то, губы приоткрываются. О архонты. Дилюк бросается наперерез, сносит бегущего до того, как тот успевает дотронуться до Альбериха. - Кэйа! - отчаянно кричит он, хватаясь за тонкое запястье. Тот дергается, поворачивает к нему голову, глаз так же стеклянно смотрит будто сквозь Дилюка. Только не это. Сердце обрушивается в желудок. Придется отступать. - Уходим! - отчаянно приказывает Дилюк и тащит его за собой так быстро, как может. Тот молча двигается по его следам, с остатками своей кошачьей ловкости нащупывая ногами дорогу, но всё же иногда запинаясь на обломках, камнях и неровностях. Каждый раз Дилюк сильной рукой вздергивает его вверх, чтобы не упал. Они бегут по дорожкам, мимо деревьев, бегут сквозь виноградники. У Дилюка есть идея, где они могут спрятаться.