Возвращаясь, впусти

- Ты с ума сошёл? - беззлобно и даже почти печально предполагает Альбедо, проверяя содержимое рюкзаков. Кэйа хотел бы винить его в нетактичности и предвзятости, но не может. Потому что и сам в курсе, что предлагает странную вещь. - Знаю-знаю. Звучит как не лучшее предприятие, - Альберих с деланным равнодушием разводит руками. - Но сам подумай. По сравнению с городом в осаде даже Хребет кажется неплохим вариантом. Плюс Кли будет не с кем-то, а с тобой. Уж кто-кто, а ты её сбережешь, - он улыбается своей ленивой улыбкой, ощущая, как внутри растут ледяные иглы. - Кто за ней присмотрит здесь? - продолжает он давить, видя в глазах Альбедо ниточки сомнения. - Я? Ну так я в мыле по самые уши и спать едва успеваю. Сахароза? Милая девочка, но в любой экстренной ситуации она – уж прости – растеряется и забьется в угол. Лиза? Ей самой после смерти Джинн нужна нянька, да и Барбаре, прости Барбатос, тоже. Могу попросить Дилюка, но поверь мне, нянь из него просто отвратительный. Я тебе рассказывал, как он в детстве пытался мне лимоном ожог обработать?.. - Остановись, - устало прерывает его Альбедо, поднимая руку. - Ты нервный до странного, но… в чём-то прав. - Я? Нервный? - Кэйа так фыркает, что пугает голубей, сидящих на окне. – Что ты. Тебе показалось. Меня всего лишь попросили отвечать за весь Монд. МЕНЯ, Альбедо. Ты когда в словарь заглядываешь, разве не видишь мою фотографию на строчке “антоним ответственности”? - Не вижу, - сухо бросает тот, добавляя в сумку еще пару мотков веревки и какой-то блокнот. - И в словарях нет фотографий. Найдешь Кли? Ей нужно будет быстро собраться. - Найду, - обещает Кэйа, лед в груди немного подтаивает, и он вылетает из лаборатории. С чего всё началось? А вот с того. Утром он вскакивает от стука в окно. Очень злится, потому что уснул буквально пару часов назад, но высовывается на улицу и видит одного из своих разведчиков. И вид у него какой-то не самый радужный, так что Альберих, матерясь, выпрыгивает прямо в проем. На такие прозаические вещи, как одевание, время тратить не приходится: уснул-то он в одежде. Знатная экономия сил, между прочим. - Сэр Кэйа, - придушенно тянет юноша, пока капитан за плечо утягивает его за собой к штабу. - У меня есть информация о том, что будут использовать Фатуи для атаки. - Мда? - откликается Кэйа, заводя разведчика в свой кабинет и милостиво наливая им обоим по стакану воды, куда бросает странноватую смесь из мелко молотого кофейного зерна, лепестков каллы, мяты и сахара. Перемешивает, охлаждает и сдвигает пойло в сторону юноши. Коктейль “Я не был готов к такой ноше” во всем своем блистательном великолепии. - Я тебя слушаю, - пронзает взглядом Альберих разведчика, устало падая на свой стул. И тот рассказывает. Когда спустя пару часов в дверь стучат, Кэйа нервно дергается, чуть не проливая очередной стакан на свои записи, сдвигает вместе с переполненной пепельницей и слабо откликается: - Милости прошу. Дилюк, показавшийся из-за двери, скептически приподнимает бровь и проходит к столу. - Доброе утро? - вопросительно интересуется он, оглядывая беспорядок на столе. - Доброе, как пиро-орхидеи, - удрученно откликается Альберих, почти не отводя взгляд от записей. - Что ты тут делаешь? Ты ненавидишь ходить в орден. - Хм - Рагнвиндр, подавляя зевок, садится напротив и нахохленной совой смотрит на собеседника. Кажется, тоже сна особо не перепало. Так что Кэйа без лишних вопросов наливает странноватый кофейный коктейль и ему. - Довольно немногословно. - Я пытаюсь сформулировать, - вяло отзывается Дилюк, отхлебывая напиток. Кэйа постукивает пальцами по столу, но торопить не берется. Во-первых, Дилюку и впрямь иногда нужна пауза на слова. Во-вторых, кажется, он узнает это выражение алых глаз. Чувство вины. - Мне больше не кажется, что нужно настолько маниакально… Держать дистанцию, - наконец приоткрывает губы Дилюк. - Я не начал уважать орден, я не простил его, но… мы больше не можем позволить себе роскошь склочничать. Это обходится… - он болезненно щурится, - слишком дорогой ценой. Ну конечно. Проклятье, Дилюк, ты не можешь отвечать за всех, про себя ругается Кэйа. Ты не архонт, ты не можешь один служить гарантией безопасности целого города и его жителей. То, что ты невольный катализатор, ничего не значит. И уж точно ты не можешь отменить чужую гибель. Альберих прикусывает губу, тоже беря себе паузу на поиск слов. - Я не соглашусь насчет цены, - быстро выбрасывает он, - потому что всё это произошло по целому ряду причин. И ты, - он сурово тыкает пальцем в стол, - ни в чем не виноват. И не делай такое лицо, у тебя на лбу всё написано. Обстоятельства действительно теперь другие, если ты хочешь что-то изменить — я точно последний, кто будет против, - он улыбается Дилюку слабой улыбкой. - Не думаю, что ты хочешь возвращаться официально, но с учетом ситуации и твоего прошлого опыта — никто не удивится, если у нас появится неофициальный, хм, пособник. Тем более что сейчас придется привлекать вообще всех, кто знает, с какой стороны за меч хвататься. Устроит вас такое, господин Полуночный герой? - Устроит. И не называй меня так, - хмурит бровь Дилюк. Откидывается на спинку стула, поправляет красные пряди в хвосте. - Ты выглядишь… загруженным. Появилась какая-то информация о целях Фатуи или потенциальных переговорах? - Нет, - качает головой Кэйа. - Почему-то их не тянет пообщаться. Но… - он на секунду сомневается, говорить ли, но всё же решается, - но кое-что узнать удалось. Гребаные Фатуи притащили с собой гребаные осадные механизмы, какую-то прокачанную версию, - односложно выдыхает он, потирая глаза. - Пока в разобранном виде — видимо, иначе их не получилось бы транспортировать. Им понадобится время на сборку, но когда они закончат, городским стенам придётся весело. Дилюк молчит, лицо делается мрачней и злей, чем есть — а это непросто, честное слово. - Насколько это опасно? - Судя по описанию разведчика – очень даже, - невесело признаёт Альберих, наконец поднимая глаз и уставившись на собеседника. - У меня есть несколько идей, что делать. Ни одна не нравится. - Заранее прокрасться и уничтожить? - предполагает Рагнвиндр. - Одна из них. Охрана там бешеная. Еще Альбедо в ходе своих мытарств по Драконьему хребту находил, - Кэйа притормаживает сам себя и наводит туману, - кое-что, что могло бы пригодится в качестве противовеса. Прости, не могу рассказать, что именно. Но есть мысль отправить его в очень быструю и очень экстренную экспедицию. - Он тебя возненавидит, - фыркает Дилюк. - А еще вы останетесь без одного из капитанов. - О да. Думаешь, остальные идеи лучше? Еще какое-то время они обсуждают все приходящие в голову варианты, даже самые безумные. Дилюк не обязан это делать, Дилюк уставший, всё ещё немного раздавленный, но помогает. Кэйа тронут. Еще после обсуждения он немного тронутый, но это совсем другая история. - Ладно, хватит, - потягивается Альберих, бросив взор на часы. - Мне пора встречаться с капитанами. И да – Дилюк, мать твою, Рагнвиндр – даже не думай совать свой нос к осадным башням в одиночку, - угрожающе сверкает он глазом. - Иначе я разберу тебя на кусочки, соберу в случайном порядке, пропущу через ткацкий станок и сделаю из тебя ГРЕБАНЫЙ КОВЕР. Ты меня понял? Можешь считать это приказом, - слабо ухмыляется Альберих, и Дилюк отвечает почти такой же ухмылкой в ответ. - Угрозы воистину страшные, сэр Кэйа. Не волнуйся, мне есть чем заняться, - он поднимается с места, поправляя перчатки. Успокаивающее зрелище. Кэйа вздыхает, тоже поднимаясь с места: - Не забудь поесть. - Ты тоже. - Я буду по уши сыт комментариями о своих решениях, не стоит беспокоиться. - Схватишь изжогу. - Всё лучше последнего коктейля Дионы, - фыркает Кэйа. Дилюк чуть приподнимает уголок губ – это выглядит прекрасно – и они расходятся. Так вот и вышло, что Альбедо весь в сборах вместе с группой сопровождающих, а Кэйа ищет Кли. Ищет и находит не там, где стоило бы ожидать. - Малышка, что ты тут делаешь? - ласково окликает он ребенка. Кли испуганно подпрыгивает, будто ее застали на месте преступления. Оглядывает его, оглядывает место, где они находятся. Бывший кабинет магистра Джинн. Глаза наполнены слезами. Кэйа садится рядом с ней на пол и протягивает руки. Рыцарь Искорка тут же виснет у него на шее и утыкается носом в накидку. Он слышит надрывное дыхание и всхлипы. Во рту пепел и соль, горло сжато стальным и холодным. Конечно, он это не покажет. - Солнышко, мы все скучаем. Джинн была потрясающей, правда? - мягко произносит он, поглаживая по светлым волосам. Пряди рассыпаются под пальцами. - Если тебе захочется, ну… погрустить о ней, не делай это одна. Приходи к Альбедо, или ко мне. Даже к Дилюку можешь, если найдешь. Он поймет, хоть и хмурый, - он целует Кли в лобик, и та тонко вздрагивает плечиками. Видеть детское горе больно. Собственное… он перестал испытывать, и не уверен, что это хорошо. Похороны накануне его мозг умудрился вычистить из извилин почти в ноль. Остались только пара смутных образов, запах благовоний и фантомно застрявший в ушах ужасный хлюпающий звук, который издала Барбара, когда закрывалась крышка гроба. Наверное, я бесчувственная мразь, думает мрачно Альберих. Прав был Дилюк. - Братик Кэйа, - сорванным голосом шепчет девочка, и тот обнимает ее покрепче. - Она мне снилась. Я проснулась, и была уверена, что она тут, - хлюп носом. - Я пришла и вспомнила. Разве это честно? - Нет, - тихо отвечает Кэйа. - Но честность придумали люди. Смерти такое неведомо. Ты ведь знаешь, что это происходит со всеми, Кли. Джинн не повезло. Она ушла рано. Сочла нужным рискнуть ради своих людей. - Мне так жаль, - Кли снова хлюпает носом, и Кэйа достает платок, вытирает личико. - Если бы мы старались лучше… - Нет, малышка, - качает головой Альберих. - Не стоит так думать. Лучше давай мы с тобой будем сохранять силы и стараться оправдать её доверие к нам. Помогать друг другу. Кстати, о помощи, - он прижимает ее лобик к своему, глядя в глаза. - Альбедо отправляется в горы. Пойдешь с ним? Сможешь его поддержать. Кли кивает, явно пытаясь держаться. Смело вытирает остатки слез и выпрямляется. - Я пойду. Братик Кэйа, только ты… Береги себя, хорошо? - взгляд у девочки такой грустный, что Альберих едва выдавливает очередную улыбку. - Конечно, милая. Что мне сделается. Пойдем, соберем твои вещи. Комната остается пустой за их спинами. Спустя несколько часов Альберих стоит на площадке перед зданием ордена, пробегаясь глазами по небольшой группе экстренной экспедиции на хребет. Хорошо, что на Альбедо он действительно мог рассчитывать. Кэйа прищурил глаз, наблюдая, как тот присел на корточки перед Кли, поправляя ее одежду, как тихо раздает последние указания остальным сопровождающим. Мало времени и не очень много шансов на успех. Но в этой экспедиции будет один скрытый плюс. На плечо ложится тяжелая рука в перчатке, и Кэйа чуть не подскакивает. - Всё-таки отправляешь Кли туда? - в голосе Дилюка не находится признаков эмоций. Просто констатация факта. - Выбирал между вариантом, где она в случае опасности притворяется плодом закатника, и этим. Не нравится, как фишка упала? - Кэйа, - с мягкой укоризной отзывается Рагнвиндр, сильнее сжав пальцы. - Я не говорил, что ты не прав. - А я — что мне нужно твое одобрение, - немного зло отзывается Кэйа. Сейчас любые попытки тронуть в нём что-то личное бесят неимоверно. Даже со стороны названного брата. Или особенно с его стороны? Хрен разберёт. Он поворачивает голову к собеседнику, ожидая раздражения и гнева, но видит лишь невозмутимый взор алых глаз. - А если мое одобрение будет выражаться в скидках в Доле Ангелов? - Мастер Дилюк, вы что, пытаетесь шутить? Моему удивлению нет предела, - не сдерживается и коротко фыркает Кэйа. Сердце разом укалывают тепло, тревога и стыд. - Сочтешь всё шуткой — останешься без своего скидочного листа, - грозится Рагнвиндр, и архонты, он что, почти улыбается? Почему он сразу так похож на себя-подростка, с этим его жаром, неравнодушием и умением протянуть руку каждому, кому это нужно? Или это его, Кэйи, проклятье — уметь разглядеть это? Внутри что-то потрескивает, прямо по пищеводу, лаской и плашмя прижатым ножом. - Попробуешь зажать такой дешевой уловкой — силой вытащу из тебя! - бурчит Кэйа, отворачиваясь и глядя куда-то в мостовую. Выпаливает, не думая: - Не хочешь пойти с ними, Дилюк? Тот ожидаемо выразительно кашляет: - Знаешь, беру свои слова назад. Видимо, перспектива скидок кружит тебе голову и мешает нормально мыслить. С чего бы мне-то там быть? Меня не надо прятать от схваток. Скорее наоборот. Альберих неопределенно разводит руками и кивает, мол да, психанул, не видишь. Альберих знает, что собеседник прав. Альберих знает, что не простил бы себе, если бы не попытался. В него врезается Кли, и он подхватывает малышку на руки и крепко обнимает: - Готова? Не забывай следить, чтобы Альбедо иногда отдыхал, запоминай всё самое интересное, чтобы мне рассказать, и береги себя, хорошо? - с притворной строгостью инструктирует Кэйа. Он готов проклинать этот дурацкий день. Он хочет впечатать намертво записи этого дня у себя в памяти, чтобы сохранить крохи этого странного тепла. Рыцарь-Искорка кивает и доверчиво улыбается: - Конечно! Кли обо всём позаботится! Доверься мне, братик Кэйа! Он доверяет, конечно. Ставит ее на землю и толкает к подошедшему Альбедо: - Получай своего бойца. Удачи, и не задерживайтесь. Одна нога тут, другая там – и чтобы не так, как в том анекдоте про новобранца Ордо, который украл запасы Кли, ясно? Девочка хихикает, Альбедо спокойно кивает: - Сделаем что получится. Не забудь, что сможешь подать знак, чтобы мы срочно вернулись. Красная ракета в воздух, помнишь? - Помню. - Удачи вам здесь, сэр Кэйа! - восклицает Хоффман, который тоже входит в группу сопровождения, остальные тоже что-то утвердительно гудят, и Кэйа вдруг чувствует себя таким озверевше усталым, будто он сейчас вот-вот сядет на брусчатку и завоет. - Отставить заботливые реверансы! Кыш-кыш-кыш, валите уже! - простонал он, закатывая глаз и выразительно помахивая рукой от себя. Семерка экспедиции покидает Мондштадт. Итак, один из планов запущен в действие. Посмотрим, сколько их придется запустить, чтобы достигнуть цели.