Возвращаясь, впусти

Удивительно, но в какой-то момент это всё же заканчивается. Дилюк оглядывается по сторонам и не видит ни одного человека, который угрожал бы ему. Тело останавливается неохотно, по инерции ожидая смерть с любой из сторон. Но ничего не происходит. Вокруг только союзники. Такие же осатаневше усталые, грязные и измученные, но в основном целые. Он плохо помнит, что только что происходило. Остаются только огненные пятна перед глазами, и падающие раз за разом люди напротив него. Он не думал, он действовал механически, выпустив из себя всё. Больно. В какой-то момент его чуть не загнали в угол, но дурацкие Ордо Фавониус тоже добрались до площади. И воздух стал пурпурным и трещащим от молний. Не только ему было больно. Не только ему — мстить за Джинн. Наступает какая-то нездоровая тишина. Рагнвиндр цепенеет, пытаясь понять, что изменилось. Ах да. Северо-восток города прекратил сотрясаться и громыхать как от землетрясения. Значит ли это, что… - Мастер Дилюк! - к нему подлетают сразу несколько рыцарей Ордо. Порывистая Эмбер внезапно приникает сбоку с чем-то подозрительно напоминающим объятия. - Они ушли! Ушли! Мы отбились! Позади скаута — застывшая фигура в фиолетовом, с покосившейся шляпой, и вокруг неё всё еще пляшут разряды, пока она глядит куда-то вверх. Губы беззвучно шевелятся. - Вижу, - чуть слышно соглашается Рагнвиндр, оглядываясь вокруг. - Мне надо кое-что проверить. Не ходите за мной. Он тут же ловит на себе обеспокоенные взгляды. - Но раны… плечо… лучше сначала найдём Барбару или еще кого-то… и… - Мне нужно идти, - он отстраняется от чужих рук и быстро шагает в ту сторону, где лежат осколки ледяной стены. Сначала почти бежит, двигаясь по следу из разрушенных зданий, крови и изредка тел. Но чем дальше он продвигается, тем медленней сгибаются и разгибаются конечности. Дело не в усталости, хотя видят архонты, устал он просто чудовищно. Не в кровящем плече. Просто… Просто внутри снова пустота, и разум заперт в коробке, и снова будто давит что-то на него со страшной силой. Силы, проснувшиеся во время сражения, вымываются, покидают тело, растворяются без остатка. Впереди — поворот к улице вдоль крепостной стены. Отсюда уже видно, что та частично разрушена. Резкий запах туманной травы. Нет, эмоции не просыпаются по щелчку, слишком глубоко они ушли. Возникает чисто физическая реакция. Тошнота. Дилюк зажимает ладонью рот и шагает вперед. Перед ним — тело ящера, придавленное остатками башни, неподвижное и ледяное. Перед ним — разметанные останки людей, пролитая кровь. Запах впивается в ноздри, отравляет мозг. Всё как тогда. Проходя мимо гигантской туши, он почти наступает на что-то поблескивающее. Сгибается и подбирает. Крио-глаз Бога. Еще светится. Дилюк сует его в карман и идет дальше. Кэйа полусидит-полулежит у стены, дрожит, как в лихорадке, сжимая побелевшие губы. Тело выглядит изломанным. Синий глаз, частично скрытый окровавленными волосами, не сразу фокусируется на пришедшем. Когда это происходит, в нем появляется эмоция… Нет, пожалуй, это не боль, и не злость… Что это? Он не шевелится — наверное, не может, — когда Дилюк подходит и опускается рядом на одно колено. Не издает ни звука, кроме хриплого дыхания, только смотрит широко распахнутым глазом. Рагнвиндр встречает его взгляд. Не отводя взор, забирает из полураскрытой почерневшей ладони Глаз Тьмы, убирает к себе. Плохо понимая, что делает, он сжимает ворот рубашки Альбериха. - Что ты натворил? - ему хочется кричать, но получается горький шепот. - Что ты натворил? Кэйа хрипло выдыхает, через силу приподнимает одну руку и слабым жестом чиркает ей себе по горлу. Рагнвиндр, конечно, жест понимает. Убей меня. Голова кружится и пульсирует. Всё как тогда. Вина, вина, вот что плавает в синем глазу. Острая, едкая, концентрированная, как кислота. Он отпускает пальцы и встает, медленно пятится. Воздух в легких будто заканчивается. Я не хочу переживать это второй раз. Я не могу… На плечо ложится чья-то рука. Оказывается, за ним всё же шли. - Мастер Дилюк, мы этим займемся, - тихо произносит Эола Лоуренс. - Заберем его. А вам сейчас лучше уйти и позаботиться о себе. Он не спорит. Сил нет, и желания тоже. Он отворачивается от отчаянно блеснувшего глаза Кэйи и шагает прочь. *** - Мне нужен Альбедо, - Дилюк врывается в собор, как только узнает, что алхимик там, что он вернулся. Нервно потирает перебинтованное плечо. Он потерял счет времени. Не помнит, прошли уже сутки, или меньше, или больше, и спал ли он. Помнит, что заперся где-то в Доле Ангелов, ходил туда-сюда от стены к стене, как бешеный зверь. Кричал на стены и швырял в них бокалы, пока из него не перестали вырываться искры — буквально, никаких метафор. Пока силы не закончились. Потом он сел прямо на пол и начал перебирать в голове всё, что там накопилось за последние дни. Безжалостно. Периодически матерясь. Периодически сдерживая позорные позывы расплакаться. Ощущая то желание убивать, то убиться самому. И всё это по кругу, пока наконец он не осознал, что знает, что делать. Что будет правильно. Пепел обратился в феникса снова. Круг замкнулся. - Я здесь, - отзывается ровный голос, и Рагнвиндр тут же устремляется к нему. Альбедо глядит на него с толикой удивления, вымачивая в чем-то бинты. Похоже, взялся помогать с ранеными. - Чем могу быть полезен, мастер Дилюк? Рядом стоит Сахароза — целая и невредимая. Хорошо, потому что он всерьез волновался, сможет ли она выбраться. - Когда он принес меня к тебе в запасную лабораторию, ты проверял его глаз, так? - без предисловий и реверансов говорит Дилюк, глядя в безмятежную бирюзу. Даже не замечает, как срывается на “ты”. Альбедо кивает. Обращение игнорирует. И не переспрашивает, кто — он. - Он мог симулировать слепоту? Алхимик чуть хмурит бровь: - Мастер Дилюк, это почти оскорбительно для меня. Я не врач, но уж проверить на слепоту могу. Зрачок не реагировал на свет, а сосуды… - Я понял. Спасибо. Как он добрался дотуда? - Это наполовину случайность, что вы оказались именно у меня. Я искал вас и увидел лодку, плывущую без управления. Как понимаю, он… - Достаточно. Спасибо, - Дилюк коротко кивает и стрелой вылетает прочь. Ищет следующую жертву. Под руки попадается Ноэлль, и почему бы и нет. - Мастер Дилюк! Как ваше плечо? - в её глазах — беспокойство и тепло. - В норме, - безэмоционально отмахивается Рагнвиндр. - Расскажи мне, как Ордо выбрались на поле боя? Горничная на секунду теряется, но тут же берет себя в руки: - Кто-то подбросил ключи от дверей и записку с указаниями. Мы сомневались, но… - Ноэлль, записка сохранилась? - Думаю, да, но я не… - Найди мне ее, - Дилюк тяжёлыми руками стискивает плечи. - И не говори никому. Ноэлль пару раз хлопает ресницами, но в глазах понимание: - Хорошо. Мастер Дилюк, а что произошло, неужели это… Рагнвиндр сжимает плечи девушки: - Не задавай пока вопросов, - коротко бросает он. И идет дальше. Следующей он находит Розарию. Та смеряет его холодноватым взглядом и молчит. - Да-да, я знаю, что мы друг друга не любим, - сразу бросает Дилюк и резко ловит ее руку, занесенную над лицом. - Ты пытаешься меня ударить? Я почти не способен удивляться, но это перебор… - Если пришёл ко мне, чтобы окончательно закопать его — ты не по адресу, - зло бросает монахиня. Дилюк почти не чувствует боли. - Просто скажи мне: то, что ты находилась возле того хода — это была какая-то часть плана по помощи городу в случае, если запахло бы жареным? Розария молчит, но этого достаточно. По взгляду всё можно понять. - Понятно. Спасибо, - он отворачивается, чтобы уйти, но теперь уже девушка безжалостно стискивает его запястье. - Честное слово, Дилюк Рагнвиндр, если в итоге его осудят и казнят — ты наживешь себе врага в моем лице. Он вздыхает, разворачивается к ней и подходит вплотную, и говорит очень тихо: - Если его казнят, моим худшим врагом стану я сам. Глаза Розарии чуть расширяются, а Дилюк разрывает хватку и быстро уходит. Успевает бросить взгляд на одну из дверей собора, перед которой застыли два юнца из Ордо. Он знает, кто за ней лежит, почему вход охраняют. Он хотел бы попасть туда, потому что одних слов о том, что этот безумец всё-таки выжил — мало. Ему надо увидеть. Ощупать. Схватить за плечи и всю душу вытрясти. Наверное, Дилюк мог бы попытаться пролезть в окно или что-то в этом духе. Но есть дела поважней. Ему надо сделать так, чтобы их следующая встреча не стала последней. Почему же ты всё время умудряешься сделать мне так больно.