Никогда не говори, никогда

      Утро встретило прохладой и барабанной дробью дождя. Стас открыл опухшие, красные глаза и глубоко вздохнул. Дверь и окно были открыты, значит, старик заходил проверить. Господи, лишь бы он не разговаривал во сне.       Из гостиной доносились звуки стрельбы, взрывов и женских криков. Опять эти военные фильмы или сериал «Лесник», «Знахарь» и ещё целый список подобного зрелища. Радовало, что в комнате было свежо и не было привычной духоты.       Стас протянул руку на тумбочку, нащупывая свой телефон. Снова он проспал до обеда. Нужно избавляться и от этой привычки и научиться засыпать хотя бы до двенадцати, а не тогда, когда начинает светлеть. А вот над второй привычкой можно подумать, ибо курить хотелось страшно.       Встав с кровати, он медленно, еле передвигая ноги, добрался до ванной. По доброй традиции сначала полчаса просто грел руки, сидя на бортике ванной, а только потом умылся и приклеил патчи. Долой ненужные синяки и мешки! Сегодня вам здесь не рады. Он должен быть лучшей версией себя. Следует беречь свои нервы и улыбаться так, словно он главная сучка здесь. Так что общение с Димой нужно сократить до дежурного «Доброе утро».       Кстати, он так и поступил. Спокойно прошёл мимо него, позавтракал омлетом и ушел обратно к себе в комнату. Ну, назвал он его девчонкой. Не зря говорят, что у пьяного на уме, то у гомофоба на языке. Теперь что, расстраиваться каждый раз, если он кому-то не угодил? Да, Дима – это не каждый. Он даже как-то стыдливо прятал глаза. Возможно, даже стыдно.       Стас встряхнул головой, зашёл к себе в комнату и практически сразу пришло сообщение от Жени. «Все в силе?»       Брюнет быстро напечатал ответ, откидывая телефон в сторону. Что бы надеть? Осматривая свой шкаф, глазу понравился только чёрный костюм. Широкие свободные брюки и удлинённый пиджак. Он хорошо на нем сидит, его не нужно гладить, да ещё и на подобное мероприятие сойдёт. Рубашку, конечно, уж простите, не наденет, да и не в ЗАГС он идёт.       Стас впервые за долгое время уложил волосы, а не завязал в полюбившийся хвост, но резинку на всякий случай натянул на руку.       Время близилось к пяти и нужно было выезжать, иначе просто встрянет в пробку. Распылив на себя духи и вставив в ухо небольшую сережку, Стас ещё раз оглядел себя со всех сторон. Костюм хорошо сидит, украшения добавляют образу брутальность, а волосы заправлены за уши. Выглядит достойно.       Стас вышел из комнаты и встретился глазами с мужчиной, который, как назло, наоборот собирался зайти к себе в убежище и продолжить марафон сериалов. Дмитрий будто застыл. Он не моргал, смотрел прямо в глаза, а затем опустил голову и медленно прошёлся по нему взглядом. Стас даже заметил как дёрнулся у него кадык и как мужчина облизнул губы. Что это с ним? Мужчина резко изменился в лице, когда увидел ухмыляющегося паренька. — Что за ерунда у тебя в ухе? Слышал шутку про пирата и его корабль под окнами? Снимать сам будешь? — нахмурившись, мужчина ещё раз осмотрел всего Стаса и зашёл в зал.       Брюнет так и застыл на месте. Что это сейчас было? Сначала облизывается смотря на него, а затем снова унижает? Возможно, зрение его обманывает, выдавая желаемое за действительное и мужчина действительно злится. Придумал же себе, с чего Дмитрию смотреть на него таким взглядом? Он вообще вчера опустил его ниже плинтуса.       Стас встряхнул головой, отгоняя мысли, которые могут разрушить их отношения в мелкий песок из-за на выдуманных им взглядов. Парень обулся, заказал себе такси и поехал к Жене, которая хотела разрядить ему телефон своими сообщениями.       Парень подъехал ровно в шесть часов. Просто мастер пунктуальности, правда, они едва не опоздали. Женя стояла на тротуаре, в черном коктейльном платье. Оно хоть и было немного ниже ее колен, но разрез шёл до самых бедер. Рыжие волосы были идеально завиты и падали ей на плечи, скрывая тонкие лямки. Красная помада подчёркивала весь образ, делая из обычной девчонки этакую леди. В руках она держала одну красную розу. Без целлофана и прочей колхозной ерунды. Девочка явно подготовилась и постоянно нервно поглядывала на время.       Стас вышел из такси, махнув девушке рукой. Она, стуча каблуками, подбежала к парню, хватая того за руку и крепко ее сжала. — Я уже успела подумать, что ты не придешь. — Там авария произошла. Мы минут тридцать только объезжали ее. — Ладно. Давай быстрей. Нет, стой. Как я выгляжу? — Я сейчас позвоню Ваньку. — усмехнулся парень, кладя свою руку на ее и вставая в очередь. — Да ладно тебе. Если бы ты сейчас шёл к Роберту Дауни, тебе бы ты тоже было плевать как ты выглядишь, будь у тебя парень? — Ладно, ладно. Все, идём, мы следующие, походу.       Девушка стояла возле входа. Она либо проверяла имена у себя в планшете, либо внимательно просматривала билеты. Взгляд у неё был такой, словно это ее выставка. Мерзкий довольно. Ещё и губы накрашены в противный розовый цвет.       Она подняла на них взгляд, так тяжело, словно ее приклеенные ресницы ей давили. — Мы к Герману. Он сказал, что нас пропустят. — Женя нервно вздохнула, сжимая плечо Стаса сильнее. — Тут все к нему. Имена. — Стас Тарасов и Евгения Шалава.       Девушка усмехнулась, услышав фамилию его спутницы. Бедная Женя, кажется, она устала всем говорить, что ударение в ее фамилии падает на первый слог. Хостес провела пальцем вниз по списку и, прищуриваясь, внезапно мило улыбнулась. — Проходите, пожалуйста. — Спасибо. — тихо сказала Женя, хотя на ее месте, Стас бы плюнул ей в лицо.       Девушка с восторгом начала смотреть на выставленные картины, как только они зашли в главный зал. Здесь было много людей, официанты ходили с бокалами шампанского и Стас не упустил шанс и прихватил сразу два. Девушка не пьёт, но когда у него закончится, он обязательно заберёт у неё второй.       Парень медленно ходил вслед за девушкой, рассматривая написанные Германом работы. Внезапно он остановился и его будто приклеили к полу. Девушка же не придала значения. Сфотографировала, постояла ещё пару минут и пошла дальше. Сейчас ей хочется просто посмотреть, что же здесь есть, а потом уже найти интересного собеседника.       Стас все стоял и смотрел. Смотрел на картину, где был изображён худой парень, спиной. Голова была опущена вниз, руки закрывали лицо. Вокруг него алкоголь и пустые тюбики из-под краски. Это был он. Он даже помнит этот день.       Тяжёлая ладонь опустилась ему на плечо. Стас обернулся и увидел улыбающегося Германа с фужером в руках. — Я рад, что тебе понравилось. — голос был мягким, но слышалась лёгкая хрипотца. Мужчина был одет в белую футболку с брызгами краски. Порванные джинсы, а на бёдрах завязана клетчатая красная рубашка. Герман выглядел как хищник и это когда-то нравилось Стасу. Глаза вечно с прищуром, брови широкие и в разлет. На шее виднелась татуировка в виде крыльев, а кучерявые волосы отросли и теперь можно было увидеть симпатичный локон. Даже загорелая кожа подчёркивала всю сексуальность. — Мне не нравится. Написана хорошо, но вот сама идея — отстой.       Стас тихо фыркнул, отходя от Германа и медленно пошел вперёд. — Разве? Мне казалось, тебе понравится. — Разве кому-то понравится, если художник запечатлеет момент твоей жизни, который ты хочешь забыть? — Насчет этого, — молодой мужчина положил руку на талию Стасу. — Я хотел бы извиниться. Я долго думал. Пытался дозвониться, но ты не брал трубку. Мне жаль, что так получилось. Я рад, что ты здесь. — Жаль? Ты трахнул меня против моей воли. Без смазки. Без растяжки. Ты знал, что это мой первый раз, но тебе было плевать. Ты продолжил. А потом? Просто встал и пошёл пить кофе. Ты даже, мать его, не извинился. А, стой. Может, на следующий день? Нет. Ну, наверняка, через неделю? Нет. А потом, я бросил твой номер в чёрный список, без желания иметь с тобой еще хоть раз что-то общее. Я здесь не из-за тебя. А из-за девушки, которой ты обещал пропуск, если я приду. Так что… Я здесь. Наслаждайся.       Стас тяжело дышал, руки немного подрагивали, а губы были сжаты в тонкую полоску. Боже, как же он злился. Внутри, будто разгорался огонь и требовал жертв. Хотя… Он наконец-то высказался и дышать стало легче. Груз с души упал и теперь его ничего не тяготило. Стас так давно хотел все ему высказать, но… Что он видит?       Мужчина стоял напротив него и его лицо сохраняло спокойствие. Глаза были холодными, а улыбка даже не собиралась стираться с его наглой физиономии. Стас приподнял плечи, слегка мотая головой, развернулся и пошёл искать Женю.       Холодная мразь. Хоть бы одну эмоцию проявил. Стоял, улыбался, словно Стас ему рассказывает как провёл лето. Он бы с радостью ушел, прямо сейчас, но бросать Женю здесь одну будет крайне неправильно. Да и тешить самолюбие Германа не очень-то хочется. Он просто постоит здесь, возле стеночки, пока Женя общается с другими ценителями творчества этого засранца. Пришёл ради Жени? Ну, значит, будет ждать, пока ей не наскучит.       Стас опустошал разносы официанта, складывая пустые фужеры, треугольником на столик. Будет проще уже забрать у парня все бокалы или попросить целую бутылку. Он стоял облокотившись о стену головой, наблюдая, как мужчина рисует каких-то птиц, а его публика только удивлённо открывала рты и снимали. Алкоголь слегка затуманил разум и время уже не тянулось так медленно. Время от времени подходила Женя, рассказывала, как ей все нравится и убегала обратно. Но несмотря на все, тут было интересно. Фыркая и отнекиваясь от самого себя, Стас признался, что запомнил пару техник, о которых рассказывал Герман. У него был действительно талант. — Скучаешь? — раздался горячий шёпот над самым ухом. Стас резко повернул голову и столкнулся носами с Германом. Он отпрыгнул от него, как от чумного. — Да. На похоронах моей бабушки и то веселее было. — Станислав, мне правда жаль, что тогда так получилось. Поверь, жизнь меня уже наказала за содеянное. Я хочу помириться. — тихо сказал мужчина и смотрел своими темными, практически чёрными глазами на Стаса. Иногда казалось, что вместо радужки у него один сплошной зрачок. Ну, или он на чём-то сидит, из-за чего они так расширены. — Я не хочу. — Станислав, дай же мне шанс. — Герман. Я не хочу иметь с тобой ничего общего. — Послушай, — мужчина схватил Стаса за руку, грубо дёргая на себя. — Я перед тобой распинаюсь. Я тогда был под кайфом. Не различал ничего. Для меня что сон был, что реальность. Я правда сожалею. Что мне сделать, чтобы ты простил меня? Станислав, не молчи. Хочешь, уедем сейчас, ты сделаешь то же самое со мной. — Мне больно, отпусти. — Стас выдёргивал руку, озираясь. — Герман, я правда не хочу иметь с тобой ничего общего. Я не злюсь. Просто не хочу. И сексом с тобой заниматься тем более не собираюсь. — Станислав. Пожалуйста… Мне жить-то осталось всего год или два. — тихо сказал мужчина, опуская голову. — Я не хочу умирать, зная, что не помирился с тобой.       Стас собирался уже уходить, но не смог сдвинуться. — Диагностировали недавно. Фатальная семейная бессонница. — Это шутка? От бессонницы не умирают. — Это редкое заболевание. Оно не лечится никак. Я вообще не сплю. Думали, обойдётся, но так умер мой отец, мой дед и тетя. И вот, скоро умру я.       Стас смотрел на мужчину и не знал что сказать. В голове не складывалась хоть одна фраза. Какое-то замешательство. Парень открыл рот, но вместо слов вырвался тяжелый вздох.       Стас и сам не понял, как оказался на улице и как вызывал такси. Отошёл уже сидя в машине. Это страшно, когда узнаешь, что человек, которого ты знаешь, умрет так скоро. Руки дрожали, в голове каша. Стас хоть и злился на мужчину, но на самом деле хотел с ним помириться. Время, которое они проводили вместе, было и правда лучшим. Зачем он ему признался? Теперь его мысли занимает только он со своей смертью. Зачем?       Он так глупо сбежал. Стас провёл рукой по лицу и успокаивал себя тем, что он просто испугался. Испугался… Так же как и Дима, когда он признался ему. Боже… Почему так сложно?