Purple Butterfly

Ночь. Старый рыбак, почистив сети, снова закинул их и по вытоптанной в лесу тропинке шёл домой. Лес был окутан туманом, всё как обычно, но было что-то странное. Это чувствовалось на ментальном уровне. Фиолетовая луна возвышалась над деревней, где-то дятел стучал своим клювом, снег мерцал под лунным светом, создавая впечатление, что ступаешь по мелко раскрошенному танзаниту. Вдали раздался плач младенца, нарушивший ночную тишину. Где-то там, вдали, виднелись фиолетовые огоньки. Мужчина, словно завороженный, окутанный любопытством, шёл навстречу свету, и увиденное его поразило. На поляне в белой плетёной корзине лежал свёрток из тёплого одеяльца с младенцем. Вокруг этого свёртка кружились десятки фиолетовых неоновых бабочек, словно защищая ребёнка от диких зверей. Рыбак забрал младенца, хоть и не любил детей совсем. Он довольно стар, ни семьи, ни детей у него не было. Отведённые ему дни подходили к концу, и сила покидала, а помогать некому. Мальчику пять. Он рос не в любви и заботе, а словно в рабстве. В своём маленьком возрасте он был вынужден заниматься работой по дому и помогать старику у озера, ведь кто не работает, тот не ест. Нередко мальчик мог получить ремня за невыполненную работу. Но, несмотря на это, всегда дожидался ухода старика, и как только он оставался один, доставал небольшие свёртки папирусной бумаги, тупой карандаш и начинал рисовать. Конечно, это были детские рисунки, но именно в эти моменты он погружался в другую реальность, где не было места злу. В один из вечеров в их дом пожаловала семейная пара, что была проездом в этих краях и искала ночлег. Мальчик им приглянулся, особенно жене, пара была бездетной и давно мечтала о ребёнке, а по старику было видно, что ни любви, ни привязанности у него нет. Мальчик заметил, как у старика заблестели алчно глаза, когда тот услышал вопрос о цене за дитя. Выпросив сумму, да побольше, он не имел ни капли сожаления о содеянном.

💜🦋💜🦋💜

— Ты уже уходишь, я думала, ты останешься на ночь? — девушка, услышав звук в прихожей, выглянула из-за спальных дверей. — Я же сказал, только секс и ничего больше. — Хёнджин, это из-за твоей девушки? Вопрос так и остался не отвеченным, потому что парень с хлопком закрыл входную дверь. Было ли это из-за девушки — нет. Он уверен, она давно всё знает, но, как и все, из-за его красивой мордашки живёт с ним. Впрочем, жаловаться ему не на что. Проводит время в своё удовольствие, дома ждёт девушка, а родители наконец отстали со своими нравоучениями и сказками об истинности и омеге. Всё это бред, ведь мир давно перестроился. Сейчас альфу редко встретишь, а омег практически не осталось. В мире остались одни беты и начали спариваться по гендеру; организм, стремясь выжить и продолжить род, творит порой нереальные вещи. Бете сложно удовлетворить альфу, любой бете. Почти полное отсутствие запаха, еле уловимого. И ещё полный ряд особенностей. Но Хёнджин просто начал искать в каждом выгоду. Родителям его не понять, они-то нашли друг друга, истинные альфа и омега, с детства вместе. Даже несмотря на то, что своих детей иметь не способны, любят друг друга и дарят любовь и нежность. Когда-то маленький Джинни и стал их долгожданным ребёнком. Смутно, но Хёнджин помнит тот день, как мальчика, не имеющего родителей, взяли в любящую семью, точнее выкупили. Тогда он был очень счастлив, с него пылинки сдували и лелеяли, а потом… Потом Хёнджин вырос и стал грубить, отвечать и закатывать глаза на наставления родителей. Мама не мало слёз пролила, а отец лишь с горечью вздыхал и уходил к себе в кабинет. Все эти сказки с детства про другой мир, омег и истинность осточертели, а нравоучения о вреде разгульного образа жизни и смене половых партнёров слышать невозможно. Найдя подходящий вариант на роль его девушки, он присматривался какое-то время и, не найдя для себя минусов, решил съехаться. Можно сказать, что выгодно устроился. Девушка из семьи с большим достатком, даже больше чем у его родителей, оплачивает питание, услуги, да и в целом за квартиру платит, родители полностью оплатили колледж, сейчас контракт в университете. Говоря об учёбе: Хёнджин пошёл в медицину, опять-таки по наставлению родителей, они у него тоже медики. Отец владелец частной больницы, а мама заведующая отделением терапии. Сказать, что он был особо против — нет. Особых планов в профессии не было, а тут, может, родители помогут, хотя учился он на отлично и был лучшим на своём потоке. Иногда помогал родителям, мог присутствовать во время операции, при осмотре пациентов или во время родов в качестве помощника, к самой работе пока его никто допускать не собирался, даже зная то, что парень информацию знает наперёд. Что-то было в этой медицине интересное. Хёнджин часами мог сидеть в кабинете у отца или комнате отдыха и читать книги. Это, пожалуй, единственное, что радовало родителей, на остальное они постарались закрыть глаза, всё-таки они его очень сильно любили. Детское увлечение рисованием с годами только усилилось, заметив в ребёнке талант, родители с его согласия отправили в лучшую художественную школу, поэтому сейчас парень рисует очень красиво, и от фотографии портрет сложно бывает отличить. Несмотря на поддержку во всех начинаниях и даже неудачах, родители почему-то ушли на второй план, словно они ничего не значат. Да и в принципе многое стало неважным и ненужным.

Идя по тёмным улицам домой, Хёнджин увидел семейную пару с детьми, гуляющую в парке напротив. Почему-то картинка счастливой семьи засела прочно в голове на долгое время. Возможно, это здорово — вот так вот иметь семью, детей и любимого человека, только это точно не его история. Слишком кажется запарным и невозможным. Это же Хёнджин, не любящий детей, ищущий в партнёрах только свою выгоду, имеющий связи на одну ночь и не видящий большего смысла в жизни, чем деньги. У него есть семья: отец, мама и брат. Но его семья далеко не походит на обычную. Родители, порой кажется, не из этого мира, у них абсолютно другие взгляды на всё, поведение и манера речи, словно они не из Кореи переехали в Америку, а, как упоминалось выше, из другого мира. Джордж и Селена, так звали его родителей, усыновили позже ещё одного ребёнка. Чонин, младший брат, гамма, что тоже является довольно редким видом. У гамм непонятный запах, все считают своим долгом обратить на парня своё внимание, из-за чего восемнадцатилетнему Чонину приходится принимать блокаторы, подобранные родителями по его просьбе. — Ой, ты пришёл уже, чай будешь? — увидев вошедшего в квартиру парня, Соён, полностью игнорируя чужой запах на своём парне, поцеловала его в щёку и, получив одобрительный кивок, проследовала на кухню ставить чайник. — Я сегодня внёс оставшуюся половину суммы за квартиру, и она теперь полностью наша, — пройдя на кухню, Хёнджин устало плюхнулся на мягкий уголок и прикрыл глаза. — Не стоило, я же говорила, что сама оплачу все расходы. — Нет, при выборе квартиры мы договаривались, что её куплю я, — Хёнджин после минутной паузы мучительно выдохнул, — но ты и тут влезла, внеся половину суммы. Уже неделя как они живут на новой квартире, и, несмотря на свои запросы, у Хёнджина всё же была совесть. При выборе квартиры он желал, чтобы она полностью принадлежала только ему, но не уследил и теперь документально она принадлежала им обоим. Альфа любил контролировать всё и всех. Если что-то было без его ведома, это ужасно злило. — Сегодня разговаривала с отцом и… — Соён сделала короткую паузу, немного боясь реакции на вопрос. — Хёнджин, может, нам расписаться? Ещё на половине последнего слова альфа открыл глаза и непонятным, изучающим взглядом уставился на девушку, что делала вид, будто не замечает этого, ставила чашки на стол. Зрачки то увеличивались, то сужались, и в помещении повисла напряжённая тишина. Это не первый подобный вопрос от беты за последнее время, и это до жути злило. — Если мне память не изменяет, то мы всё обговаривали, когда сходились. Никаких колец, клятв, бракосочетаний, детей и всего в этом роде. Мы живём вместе, показываемся на людях, как пара, и иногда спим. На этом всё. Тебя это всё устраивало, так с чего вдруг изменила своё мнение? — Я готова отдать всё ради тебя, неужели так сложно сделать малость для меня? Соён не была опечалена или расстроена, она знала обо всём. И об изменах; и понимала, что между ними нет никаких чувств. Это лишь картинка счастливой пары, мираж для общества, фальшь, которую никто, кроме родителей Хёнджина, не раскусил. Но для такой, как она, было очень мало, хотелось доказать всем, что такой, как Хёнджин, принадлежит только ей. — То, что для тебя малость, для меня слишком. Тема закрыта, если что-то не устраивает, ты знаешь где выход. Забрав недопитую чашку с горячим чаем, Хёнджин отправился в спальню. Интернет ещё не подключили, поэтому оставался только один вариант — посмотреть немного телевизор. Альфа долго листал каналы в поисках чего-то менее скучного и хоть немного познавательного, пока не наткнулся на канал, где какой-то там профессор рассказывал о существовании и других миров, пытался доказать философией свои теории и даже говорил, что есть те, кто там побывал. Бред полный, но это так напомнило все рассказы родителей, что он отложил пульт в сторону и немного даже прислушался. Профессор очень убедительно озвучивал свои мысли. Другой мир, совсем иной и не похожий на наш, даже не мир, а невиданная страна, находящаяся по ту сторону. Очень сказочная и необычная, со своими правилами и законами, обычаями и кошмарами, воплощёнными в реальность. А его речи про отношения альфы и омеги, чистоте, которой необходимо было соблюдаться, верности, инстинктах, метках, сцепках и циклах были особыми, словно это всё он испытал на себе. Про сцепки и их последствия альфа знал, допустить сцепку — значит на всю жизнь привязать себя к одному человеку, это прямая демонстрация верности, но смысл от неё, когда не знаешь значение слова «любовь», о какой верности можно говорить. О циклах альф и омег он же слышит впервые. Родители, возможно, рассказывали, но он не слушал. Ему, как альфе, испытать гон можно будет, только повстречав истинного. Вот это да, почему вся жизнь и удовольствие должны зависеть от одного человека, надо хранить чистоту и… что вообще за бред. Не выдержав больше, Хёнджин выключил телевизор, убрал пустую кружку на прикроватную тумбочку и удобно улёгся. Утром надо было рано вставать, брать Чонина и ехать подавать с ним документы в университет, потому что срок подачи вот-вот подойдёт к концу, а он мелкому обещал поехать вместе. Через пару минут он почувствовал, как прогнулся матрац рядом, а после его талию обвила чужая рука, но он и не шелохнулся, делая вид, что давно спит. Хотелось спать и ничего большего, к тому же, в последнее время в действиях Соён он стал искать подвохи и перестал быть уверенным в их договорённости.

💜🦋💜🦋💜

Утро встречало новыми красками, было немного прохладно, всё-таки уже август, но солнышко бодрило своими лучами. Чонин радостный выбегал из кабинета, где принимали документы; посмотрев на оценки, приняли его сразу, даже без раздумий. Парень светился от счастья, ведь всюду говорят, как трудно пробиться в мед, но спасибо его семье, знаний хватает. Чонин отличался от Хёнджина. Жизнерадостный и искренний, но с Хёнджином частенько вздорил, всё же обладал тоже своеобразным характером и не любил давать себя в обиду. Так же, как и Хёнджин, пошёл на год раньше в школу и был очень способным ребёнком, но, в отличие от альфы, больше проводил времени с родителями и слушал с интересом всё, что они говорили. На все колкости, запреты и контроль со стороны брата он отвечал одно и то же: — Твоя любовь к контролю и доминированию тебя однажды погубит, Хён. Научись прислушиваться к другим! И в чём-то он ведь был прав, только это никто не признает, не в его стиле. Рыкнуть недовольно и закатить глаза — вот стандартная реакция. — Хён, представляешь, меня приняли! — всё не унимаясь, вопил младший и прыгал на месте от счастья. — Умничка, ты хорошо постарался, — ласково сказал альфа и аккуратно взъерошил чужие волосы. Чонин с удивлением уставился на брата, подобные проявления нежности были даже больше, чем редкость, словно это что-то неприемлемое для Хёнджина. Счастливая улыбка озарила лицо парня, когда он увидел, как уголки чужих губ слегка приподнялись. — Пошли, там родители на обед нас ждут, — последний раз потрепав волосы брата, Хёнджин пошёл к выходу, зовя его за собой. Родители и вправду их ждали на обед. Им дали заслуженный отпуск, и сегодня первый день. Они спали и видели, чтобы провести эти выходные со своими детьми, и даже кое-что готовили для них необычное. То, что может изменить их, а, возможно, и их жизнь. По всему дому витал аромат запечённой рыбы в духовке, уже все блюда, кроме основного, были красиво расставлены на круглом столе, застеленном красивой белой скатертью. Парни уже сидели с отцом на своих местах и ждали маму с подносом той самой рыбы. Вечер был вполне обычным, но в воздухе витало небольшое напряжение, исходившее от родителей. Хёнджин уже мысленно перечислил, что успел натворить и о чём из этого могли узнать родители, пока мама не заговорила и он не выдохнул спокойно. — Джинни, дорогой, мы так редко в последнее время видимся, — Селена была немного взволнованна, — ты не хотел бы мне с Чонином составить компанию на этих выходных и отправиться в поход? Честно сказать, он лучше бы валялся без дела целыми днями в кровати, чем куда-то идти, ещё и в поход, но маме почему-то отказывать не хотелось. — Почему бы и нет, — альфа слегка пожал плечами, — а что за поход? — Ой, это просто пешая прогулка по лесу, ничего такого особенного, но организаторы обещают, что это будет незабываемо, — присоединился к беседе Чонин. — Ладно, я не против. — Вот и отлично, тогда завтра утром будь готов, ты ведь ничем не занят? — странный огонёк блеснул всего лишь на мгновение в глазах матери, но Хёнджин это заметил. — Хорошо, я ведь могу остаться сегодня у вас? Домой идти как-то не хотелось от слова совсем. Предложение Чонина играть весь день в приставку уж очень пришлось по вкусу, да и раз завтра утром надо быть готовым к семейной прогулке, так почему же не остаться у родителей.

💜🦋💜🦋💜

Ночь подкралась незаметно и погрузила всё вокруг во тьму, освещённую лунным и звёздным тёплым светом. Дома была полнейшая тишина. Вдоволь наигравшись в приставку и поужинав с родителями, парни пошли по своим комнатам отдыхать. Муж с женой сидели в своей спальне и всё разговаривали о предстоящем. Джордж был уверен, что их план стоит того, но Селена же немного переживала. Всё-таки там они столкнутся со множеством испытаний и опасностей. — Дорогой, они же ещё дети, мне немного боязно. — Поверь, всё будет хорошо. Чонин точно не пропадёт, а Хёнджину надо научиться брать ответственность за свои действия и других. Посмотри на него, разве таким мы хотели его видеть? — Ты же его знаешь, всё просто спит внутри, когда-нибудь он поймёт это. — Раз спит, значит, надо разбудить, всё, ложись спать. Утро вечера мудренее. Тяжело вздохнув, женщина выключила светильник, — единственный источник света в комнате, — и помещение погрузилось во тьму. Она была согласна с мужем и знала, что тот переживает не меньше неё. Смысл уже что-то обдумывать, когда всё решено. Мальчикам всё равно необходимо узнать свою природу, сущность и откуда они. Возможно, это действительно пойдёт на пользу. Это утро не было таким же ярким, погода стояла мрачноватая. На улице видны все пятьдесят оттенков серого. Было облачно, немного туманно и ужасно сыро после дождя, но без слякоти. Чонин радостно скакал по дому в предвкушении прогулки, мама докладывала необходимое в сумки, а отец как-то пристально и серьёзно смотрел на жующего Хёнджина, что позже всех сел за стол. От взгляда отца хотелось съёжиться или испариться, чтобы его не ощущать на себе. — Отец, что-то не так? Ты просто так смотришь… — Да нет. Мужчина встал и уже собирался уйти, но, передумав, остановился напротив Хёнджина. Постояв ещё минуту прищурившись, он всё же сказал: — Хван Хёнджин, помни, ты альфа и за любое совершённое тобой действие обязан взять ответственность. Помни это всегда! Сказав это, мужчина пожелал всем удачи и удалился в свой кабинет, отдых отдыхом, но бумаг накопилось огромное количество. Хёнджин чуть не подавился водой, которую пил в тот момент. Он не понимал, к чему сказанная речь, ведь ничего такого страшного не происходит, а отец давно что-то подобное уже не говорил. — Джинни, ты скоро? — Хён, мы готовы. Из прихожей раздались два голоса. Убрав посуду в посудомоечную машину, Хёнджин взял портфель, ветровку и направился к выходу, где его уже ждали. Никто не брал больше одного портфеля, хоть и не совсем маленького. Запасная майка, тёплая кофта и запасная пара штанов, потому что парни были в шортах по колено. Они провели два часа в дороге до места назначения, где успели ещё поспать и с новыми силами, немного сонные, подошли к месту сбора. Людей было немало, да и они подошли в последние минуты. Не сказать, что все были особо весёлыми, но это скорее из-за погоды. Солнце так и не вышло, оставляя серость неба. Тёмные волосы до плеч развевал лёгкий ветерок, и Хёнджин, расслабившись, проигнорировал несколько звонков от девушки, вскоре и вовсе выключил мобильный. Через пару минут подошёл человек, по всей видимости главный, и начал что-то говорить. Хёнджину показалось, что он узнал в нём того профессора из телевизора, что без устали лепетал про другие миры, но, немного помотав головой в разные стороны, отбросил эти мысли. — Надеюсь, для вас это будет незабываемое путешествие! — закончил речь мужчина. Через пару минут толпа пошла за мужчиной, что шёл впереди и что-то рассказывал, но Хёнджин его не слушал, куда приятнее было слушать пение птиц, журчание речушки где-то неподалёку, шелест влажных листиков и еле слышные раскаты грома. Природа поразительна, хотелось где-то присесть и зарисовать пару пейзажей в скетчбук, что альфа всегда носил с собой. Влажный и свежий воздух пьяняще наполнял лёгкие. Чонин болтал обо всём без умолку, не забыв рассказать маме в подробностях, как подавал документы в университет. Селена всю дорогу шла почти молча, наслаждаясь природой и компанией сыновей. Не так уж и часто удавалось куда-то с ними выбраться, а особенно в компании Хёнджина. Родителям порой казалось, что парню совсем нет дела до них, и от этого сильно где-то в районе сердца щемило.

💜🦋💜🦋💜

Сколько они уже прошли, никому не известно, только в один момент всё резко как-то изменилось. Солнце ярко светило, земля была полностью сухая, словно дождя не было, и воздух был… какой-то другой. Всё чувствовалось по-другому… по-особенному, но на это никто не обращал внимания. Мужчина по-прежнему о чём-то болтал, идя впереди, многие, разинув рты, его внимательно слушали, некоторые поворачивали назад, игнорируя слова мужчины, что им всем лучше держаться вместе. Людей становилось всё меньше и меньше, но остальным дела до этого не было. — Хён, слышишь, птиц совсем не слышно? — И правда, Нини, их давно не слышно. Хёнджин пару раз поглядел в разные стороны, пытаясь увидеть хоть одно живое существо, но безуспешно. В траве, совсем рядом, что-то загорелось фиолетовым, и парень хотел посмотреть, но мама его отдёрнула. — Нет, Хёнджин, не смей отставать, — голос женщины был необычайно серьёзен и жёсток. — Это ещё почему? — Хёнджин сильно устал и немного начинал нервничать. — Нельзя и точка! — А что мне вообще можно? По вашим с отцом словам, мне и дышать скоро станет нельзя, — Хёнджин вспылил и даже сам не понял толком из-за чего. — Всё, с меня хватит. Я ухожу домой. Психанув, парень повернул назад и быстрым шагом начал удаляться. Внутри словно огнём всё горело от необъяснимого гнева, может, просто потому, что он вымотался за сегодня физически. Уже вечер, а они шли без остановок. — Хён, нет, не уходи, пожалуйста, — кричал Чонин вслед брату, но тот уже не слышал. — Оставь его, пускай идёт. — Но, мама, ты же говорила… — Забудь. Несмотря на спокойствие, женщина переживала, но, заприметив еле заметные три фиолетовых огонька, парящих над сыном, была уверена в его сохранности.

💜🦋💜🦋💜

— Ты видел, у этого старика есть пятилетний ребёнок, и, судя по его содержанию, он не его. — К чему ты клонишь, Селена? — Давай заберём мальчишку, он альфа, и при переходе проблем не должно возникнуть. Мы всё равно никогда не сможем иметь собственных детей, так давай подарим ему нашу любовь, я чувствую, он особенный. Муж с женой, находясь в комнате одни, разговаривали, перешёптываясь, чтобы рыбак не услышал. Старик отлучился ненадолго за едой и с минуты на минуту должен возвратиться. Раньше старика в комнату вошёл мальчишка, но, не обращая никакого внимания на гостей, поставил кувшин с молоком на стол и вышел, а за ним явился и старик. — Господа, присаживайтесь за стол. Поставив большую тарелку с жареной рыбой, старик пригласил гостей за стол. — А мальчик, он к нам не присоединится? — Этот отпрыск… он уже ужинал. От этого противного слова «отпрыск» у обоих сжалось сердце. Пара до безумия любила детей, вот только судьба не наградила своими. — Куда путь держите? — Сколько вы за него хотите? — перебил рыбака Джордж. — Ну… нужно подумать, мальчик он необычный, — старик даже вида не сделал, что мальчик на самом деле ему дорог. — Что вы имеете в виду? — Селена видела, что мальчик действительно необычный, но ей было интересно, что скажет этот старик. — Я его нашёл в марте, в лесу посреди снега. Он совсем новорожденный лежал в корзине, завернутый лишь в одно одеяльце, представляете, его просто выкинули, — как-то слишком довольно для такого рассказа усмехнулся старик. — Но что самое необычное, в то время в небе возвышалась фиолетовая луна, редкое явление, как нам известно. Но что ещё более удивительно, по старым приданиям говорится, что у каждого есть своё защитное животное, по ним обычно истинные находят друг друга. Так вот, вокруг него порхали сотни неоновых бабочек, картинка непередаваемая, — рыбак в предвкушении потёр руки, — Пятьдесят золотых, не меньше. — Двадцать золотых. — Сорок пять, — зло прищурился рыбак, ожидая следующих слов от мужчины. — Двадцать пять. — Господа, ну как же вы не понимаете, мальчик-то непростой, и уж очень душа к нему прикипела, — старик смотрел в упор, не сводя глаз с Джорджа. — Сорок и точка. — Не врите хотя бы себе, тридцать два золотых, и это последняя цена! — Ла-адно, так и быть. Тридцать два золотых и забирайте мальчонку, всё равно от него больше убытку, чем пользы. Вы так и не ответили, господа, куда путь держите. — В другой мир, переход в который находится в западном лесу. Говорят, там куда спокойнее, чем у нас. На следующее утро пара уехала вместе с мальчиком. На удивление, ребёнок казался весьма спокойным. Первые несколько дней он не особо разговаривал, но потом всё пошло на улучшение.