Purple Butterfly

Небольшой туман окутывал лес, солнца по-прежнему не было. Деревья росли повсюду, сквозь густую листву проникал лишь зелёный свет. Тишина тут стояла невообразимая — ни птиц, ни насекомых, ни ветра. Всё вокруг выглядело однообразным, и невозможно было понять, в каком направлении необходимо идти, чтобы вернуться домой. Неизвестно сколько времени прошло с тех пор, как Хёнджин ушёл от группы, но точно не мало. В лесу была довольно спокойная атмосфера, но волнение у парня с каждой минутой всё возрастало. Прошёл не час, не два и даже не три, а намного больше. Дорога всё та же, по которой Хёнджин сюда пришёл со всеми, но картинка перед глазами ничуть не менялась. Дорога казалась бесконечной, альфа сильно вымотался, хотелось рухнуть на мягкую траву под каким-нибудь деревом и отдохнуть, но что-то подсказывало, что Хёнджин влип во что-то страшное. На пути стали встречаться люди, по всей видимости, они, как и альфа, искали путь домой. Когда он стал встречать одни и те же лица по нескольку раз, парень понял, что ходит кругами. Вдруг, впервые за всё время, ему в голову пришло достать телефон, почему-то до сих пор, углубленный в свои мысли, он про него не вспоминал. Альфа достал из портфеля мобильное устройство и включил его. Все попытки зайти в карты или позвонить кому-то были обречены, потому что сеть в этом месте совсем не ловила. Пытаясь сообразить, что можно сделать, Хёнджин решил свернуть с одного единственного пути и пойти в другую сторону, где дороги не было. Яркая трава мялась под ногами и волшебным образом выпрямлялась, словно никто на неё и не наступал. Наблюдая это, парень решил, что у него уже галлюцинации, но не остановился. Впрочем, всё было так же, только теперь он шёл не по дороге, а по траве; всё те же деревья, всё та же тишина. Тишина сильно напрягала, она не давала надежд на наличие какой-либо жизни в этом месте. В голове непроизвольно воспроизводились все речи профессора о других мирах и существах. Но тут никого не было… Он просто потерялся в лесу, правда? Потемнело довольно быстро. Альфа всё так же ходил кругами и готов был уже выть от усталости. С появлением темноты тишина исчезла, отовсюду стали доноситься чьи-то голоса или плачь. Люди не могли найти дорогу домой точно так же, как и он. Лес пропитался страхом и отчаянием. Завернув за ближайшие кусты, Хёнджин скинул с плеч рюкзак и достал тёплую кофту. Постелив ветровку на траву, альфа удобно улёгся, насколько это было возможно, положил под голову рюкзак и тут же заснул.

💜🦋💜🦋💜

Ночь была довольно холодной, ветровка с тёплой кофтой почти не помогали, альфа давно уже лежал, скрученный в позу эмбриона. Чужие голоса давно стихли, Хёнджин всё слышал, но глаза открыть был не в состоянии. Казалось, что это конец. В голове мелькали моменты из детства, грустные и весёлые; всё, что было дальше… он не хотел об этом даже думать. Время, когда Хёнджин жил с Джорджем, Селеной и Чонином было самое счастливое. Потом пошло не пойми что, и всё это дело его собственных рук, а ведь отец предупреждал всегда и хотел помочь. Почему-то именно в такие моменты ошибки осознаются лучше всего. Когда человек находится на краю пропасти, когда уже поздно. Слёзы потекли по бледным щекам, оставляя после себя мокрые, холодные дорожки. Если бы он только прислушался к родителям хоть раз… И почему вообще он вспылил на ровном месте? Хёнджин очень хотел ответить на этот вопрос, но ответ всё не находился. Вдруг совсем рядом в кустах послышалось копошение, и тело парня напряглось. После последовала минута тишины и непонятный скулёж. Сомкнутые глаза сами распахнулись, и альфа, затаив дыхание, уставился на шевелящуюся листву кустов. Сердце начало пропускать удары и биться тише, слух и нюх обострились, но мало чем помогали. Что это или кто, Хёнджин всё не мог понять. Тихонько приподнявшись с места, альфа проследовал к кустам и резким движением раздвинул ветви. В кустах сидела маленькая заплаканная девочка, вид у неё был, мягко говоря, не очень: она, выпучив свои выразительные глазки, испуганно смотрела на высокого альфу, что, сведя брови, возвышался над ней. Один локон тёмных волос запутался в ветвях, видимо, в попытках его освободить она и шумела столько. Хёнджин медленно протянул руку и хотел помочь, но… — Дяденька, пожалуйста, не убивайте меня! — девочка заплакала и, прижав коленки к груди, обняла их своими ручками и спрятала лицо. Её маленькое тельце дрожало не только от испуга, но и от холода. На ней были всего лишь тоненькая футболочка и шортики, вещи выглядели довольно потрёпанными и испачканными. Она громко всхлипывала, и отчего-то у Хёнджина впервые кольнуло внутри при виде ребёнка. — Я не сделаю тебе больно, только помогу. Аккуратным движением Хёнджин размотал волосы девочки и протянул свою руку, прося одними глазами довериться ему. Малышка пару минут сидела, не решаясь что-либо делать, и альфа уже мысленно извёл себя, не зная, как расположить к себе этого ребёнка, но вскоре крохотная ручка легла поверх большой и тёплой ладони альфы. Девочка медленно привстала и пошла за Хёнджином, что вёл её за ручку к месту, где остановился. Вокруг было очень темно, даже при желании разжечь костёр не выйдет, потому что в рюкзаке даже спичек нет. Единственное, что с собой взял Хёнджин, так это зарядку для телефона, скетчбук, одежду и пару сладких батончиков, что помогут утолить голод, но не особо. Достав вторую тёплую кофту, Хёнджин предложил её девочке и помог надеть. Ребёнок был довольно худой, с виду девочка казалась очень маленькой и хрупкой. — Кушать хочешь? — Хёнджин плохо видел в этой темноте, поэтому не понимал, куда девочка смотрит. — Немного, — девочка разговаривала полушепотом, скорее от страха. Покопавшись в рюкзаке, Хёнджин нашёл батончики и протянул девочке несколько, но она взяла только один, сказав, что ей хватит, и поблагодарив. Вопросов было много. Кто она, откуда, что здесь делает одна, где её родители, но Хёнджин не знал, как завести с ребёнком разговор. Он раньше никогда не общался с детьми, говоря всем, что он их терпеть не может. Но, скорее, он их просто боится за неумением с ними общаться, боится, что не понравится. — Дядя, а как тебя зовут? — раздался детский заинтересованный голос девочки, нарушая тишину. — Хёнджин. — А меня Йеджи, — девочка улыбнулась и протянула руку, как это делают при знакомстве, — давай дружить? Хёнджин в ответ пожал её руку аккуратно и слегка приподнял уголки губ в попытке улыбнуться, но вышло так себе, хорошо, что сейчас темно. Он сам не знает, как выбраться отсюда и выжить, а тут ещё ребёнок ему на голову свалился. Хорошо бы придумать, куда её деть. — Хённи, а сколько тебе лет? —Двадцать, — сухо ответил Хёнджин. — А мне только четыре. Круто, наверное, быть взрослым, ещё и альфой, никто тебя обидеть не может, никто не продаст, — как-то грустно вздохнула малышка. — Что значит продаст? И вообще, где твои родители? — было странно, что четырёхлетняя маленькая девочка без присмотра в таком месте, ещё и говорит о чём-то непонятном. — У меня нет родителей и никогда не было. Я, как и многие дети, выросла у каких-то людей, они держали нас в тёмном помещении. Иногда приходили другие люди и забирали кого-то из нас. На днях и меня забрали. — Зачем? Девочка как-то слишком спокойно говорила о таком, а Хёнджин находился в недоумении. Где она сказок таких начиталась? Не может же всё это быть правдой. — Им за это платят, но… я смогла сбежать, — уголки губ радостно приподнялись. — А ты ведь не отсюда, верно, ты… турист? — Какой турист? — Хёнджин не понимал девочку, словно они говорили на разных языках. — Ну… нам рассказывали, что некоторые люди приходят к нам из другого мира, из мира бет. В основном это беты или альфы, некоторые остаются у нас жить, но таких очень мало. Многие местные мечтают попасть в мир бет, потому что говорят, что там безопасно. — А сейчас мы где? — У этого места нет названия, оно просто есть. Тут живут альфы и омеги в основном, а также непонятные существа. — Омег не существует, — заметив удивлённо хлопающие глазки, Хёнджин добавил, — вернее, их почти не осталось. — Ты точно из мира бет, — хихикнула Йеджи, — там омег почти нет, а здесь их много. Я тоже омежка, просто ещё не пахну, потому что маленькая. После этого разговора девочка расслабилась, чего не скажешь о Хёнджине, и заснула. Сам альфа лег рядом, как и прежде, положил голову на рюкзак, а голову девочки устроил на своей вытянутой руке и приобнял её со спины. Хёнджин впервые почувствовал страх. Вокруг настолько темно, что если кто-то подойдёт, то он и не заметит. Было непривычно осознавать, что он боится темноты. Хотя пугала не столько темнота, сколько то, что в ней могло скрываться. Вдали что-то засветилось, и альфа прищурился. Маленькая точечка, словно яркая звёздочка, стала приближаться и немного увеличиваться. Вскоре свет стал фиолетового оттенка, источником которого являлась бабочка… фиолетовая светящаяся бабочка. Возле одной появилась вторая, и они закружили возле парня, словно в вальсе. Зрелище было завораживающее и необычное. Тоненькие крылья светились, освещая тем самым хоть немного полянку, отчего становилось спокойнее. — Хённи, от тебя вкусно пахнет, — сквозь сон пробормотала девочка, — чем-то кофейным. Сам не заметив, альфа улыбнулся и выдохнул с облегчением. Засмотревшись на необычных бабочек, он заснул. Тело на основе инстинктов начало вырабатывать феромоны, что обычно альфы выпускали, находясь рядом со своей омегой или детьми, чтобы защитить. На этот раз Хёнджин заснул крепким сном и проснулся, когда уже яркие лучи солнца, проникающие сквозь листву, начали обжигать кожу. Альфа открыл глаза, и… ничего не изменилось, абсолютно ничего. Он проснулся не у себя в постели, а всё в этом же странном лесу. Хёнджин опечалено выдохнул и только сейчас заметил, что рядом нет девочки, а кофта, что он ей давал надеть, была сложена у него под головой, заменяя рюкзак. Хёнджин рывком принял сидячее положение, отчего девочка, сидевшая у него в ногах, вздрогнула. Альфа сам себя не понимал, с одной стороны мечтал от неё уже избавиться, а с другой — испугался, что с ней могло что-то случиться. Получше приглядевшись, он заметил в траве возле Йеджи два яблока и горсть малины. — Откуда это? — Хёнджин движением головы указал на взявшиеся фрукты с ягодами. — За теми кустиками, — девочка пальчиком тыкнула в сторону кустов, откуда её ночью достал Хёнджин. — Там растёт куст малины и есть пару яблонь, но малина эта была последняя. Для завтрака это было такое себе, но он есть, уже спасибо, тут выбора особого не было. Хёнджин сильно голоден не был, каким бы странным это ни казалось. Съев яблоко и пару ягод, альфа собрал все вещи в рюкзак, и, пока Йеджи ещё уплетала сладкую малину, Хёнджин нашёл те самые яблони, о которых говорила девочка, и взял с собой несколько плодов. Сегодня местность была уже другой. Точно сказать невозможно, но это ощущалось. Он словно больше не бродил кругами, а куда-то шёл. В лесу по-прежнему не было ни цветочка, ни живности. Никто не знает, сколько они шли, возможно, часа два-три, пока не пришли к двум воротам. С одной стороны были красивые ворота с позолоченными железными прутьями, с другой же — железные, невзрачные прутья с налётом ржавчины где-нигде. Глаз привлекали первые. Никаких заборов нигде не было, ворота стояли, будто их просто так кто-то тут поставил. Воротины были слегка приоткрыты. Йеджи не помнила, из каких она выбежала и где опасно, из-за темноты девочка плохо видела все детали, к тому же она только и думала о том, что надо убежать как можно дальше от того места. Поэтому помочь чем-либо она не могла. Да и в силу своего возраста принимать решения должен был Хёнджин, а не она. — Хённи, смотри, какие красивые бабочки. Девочка радостно запрыгала и показала наверх тех страшных ворот. Там сидело две крупненькие фиолетовые бабочки, такие же, каких видел вчера Хёнджин, только сейчас они не светились, а поблескивали под солнечными лучами. Они словно показывали что-то, но не обратив на это внимания, альфа взял девочку за ручку и вошёл в позолоченные ворота. За ними красовалась яркая табличка с вывеской «Sun», а за ней город. Красивый город, но необычный. Он купался в солнечных лучах, но здешний свет не похож ни на обычный солнечный, ни на газовый, ни на свет свечей — вообще ни на что. Он был какой-то тусклый, вокруг было всё песчаного цвета. Дома, дороги, многоэтажки — всё имело песочный цвет. Между многоэтажными постройками тянулись узкие улочки, широких, как мы привыкли видеть, нигде не было. Переулки были ещё меньше основных улиц. Хёнджин с девочкой сильно выделялись из-за своей одежды. Почти все были в тёмных одёжках с капюшоном, который закрывал лицо. Заприметив вдали людей с открытым лицом, Йеджи выдернула руку из руки Хёнджина и спряталась за него. Девочка так шла какое-то время, ухватившись за его штаны по бокам на швах. — Что-то не так? Но девочка ничего не ответила, а приблизившись к тем людям, Хёнджин сам ужаснулся. Кожа у них была серовато-белой, от них ничем не пахло, а глаза… Глаза светились золотистым, словно жёлтый апатит, они поблескивали на солнечном свете. Люди странно косились на них, оно было и понятно. Они шли молча долгое время, и самой большой ошибкой было идти возле стен многоэтажек. Почти миновав один поворот в переулок, Хёнджин почувствовал резкий рывок за штаны и писк, обернувшись, он не увидел Йеджи, а лишь тень, быстро скрывающуюся в переулке. На какую-то минуту альфа остановился на месте и замешкался. Мысли в голове пролетали со скоростью света. Пойти за девочкой или оставить её. Хёнджин уже сделал шаг в сторону, но на какое-то мгновение остановился, закрыл глаза и тяжело выдохнул. — «За что мне это всё». Последний раз обернувшись, парень воротился назад и побежал на поиски девочки. Переулок напоминал тоннель. Узкий, тёмный, ни одного окошка в стене, ничего — сплошные голые стены. Хёнджин ужасно устал и готов был молиться всем богам, о существовании которых где-либо и когда-либо упоминалось, чтобы всё это оказалось сном. Страшным, ужасным, но сном. Он проклинал тот момент, когда решил вернуться домой, и уже отчаялся найти девочку. Вот где её искать? Куда её могли утащить? Кто? В этом городе он ничего не знал, все были какими-то жуткими и не внушали доверия; помимо мыслей, куда он попал, хотелось выбраться отсюда, хотя бы назад вернуться в тот лес. Почти преодолев переулок, погружённый в свои мысли альфа учуял до жути неприятный и отвратительный запах. Запах формалина он ненавидел. Оглянувшись по сторонам, он заметил одну единственную дверь в стене, что сливалась со стеной и была едва приметной. Было страшно, но, переступив через себя, Хёнджин подошёл к двери и прислонился к ней ухом. В помещении было тихо, ни единого звука оттуда не доносилось. Ручка легко поддалась напору, дверь оказалась незапертой. Закрыв нос рукой, Хёнджин медленно вошёл внутрь, всё было пропитано формалином: мебель, декор, воздух. От увиденного альфа чуть не упал в обморок. Атмосфера как в операционной — кругом царила стерильная чистота. В одной стороне стоял хирургический стол, столик со всеми приборами, держатель с капельницей. В другой —письменный стол с кучей бумаг, подходить туда парень не решился. С обеих сторон у стен были расположены стеллажи, заставленные лекарствами и склянками с тем самым вонючим формалином, что в нём замачивают, даже думать не хотелось. Прямо напротив входной двери находилось ещё две. Одну из них Хёнджин лучше бы вовсе не открывал, там была кладовка, где альфа увидел точно такие же сосуды, как были в университете, с замоченными в формалине органами для предотвращения разложения тканей. Не прошло и минуты, как он тут же захлопнул дверь, не желая это лицезреть. Вторую дверь он открыл с меньшим рвением, боясь увидеть что похуже, но там оказалось как раз то, что альфа искал. Йеджи сидела, съёжившись, без верхней одежды в ванной вся мокрая и дрожала от холода. Хёнджину казалось, что прошло всего пару минут, пока он искал девочку, но, видимо, нет. Быстро осмотрев девочку глазами на наличие повреждений и не обнаружив их, альфа с небольшим облегчением выдохнул. Девочка почти не шевелилась до тех пор, пока Хёнджин не достал из рюкзака кофту, которую давал ей ранее, и не натянул на худощавое тельце. Для такой маленькой Йеджи, его кофта была слишком велика, и девочка в ней словно в небольшое одеяльце укутывалась. — Уходи, они тебе больно сделают. На глазках появились первые прозрачные капельки и покатились по щекам. Хотелось спросить «кто они?», но Хёнджин не стал. Получше завернув малышку в свою кофту, он взял её на руки, подняв из ванной. Йеджи крепко обвила чужую шею своими ручками, и у альфы сжалось сердце. Хотелось обнять её как можно крепче, но времени на это совершенно не было. В любой момент могли вернуться и застать их. Крепче прижав Йеджи к себе одной рукой, альфа, выйдя из ванной комнаты, швырнул рюкзак на стол и, как можно шире раскрыв его, стал пихать во внутрь медикаменты с одной из полок. Таблетки, тюбики, шприцы и всё, что он считал необходимым, впихивалось внутрь насколько позволяло место. Когда молния рюкзака уже еле закрывалась, было понятно, что больше взять не получится. Закинув рюкзак на плечо, Хёнджин наконец заметил, что Йеджи глядела в одну точку, притаив дыхание, но кроме них в комнате никого не было. — Не бойся, я не дам тебя в обиду, — девочка немного заёрзала и, повернув голову, уткнулась в шею носом, прямо где у альфы была расположена пахучая железа. — Надень капюшон, чтобы спрятать лицо, и натяни как можно сильнее. Йеджи, не раздумывая, тут же послушалась, и Хёнджин медленным движением открыл дверь, проверяя — нет ли кого. Переулок был пуст, палило яркое солнце, но оно мало освещало дорогу. Ещё раз убедившись, что поблизости никого нет, альфа рванул к концу переулка, выходя на новую улицу. Из этого места хотелось поскорее выбраться, оно пугало своей странностью и обитателями.

💜🦋💜🦋💜

Время шло, и приближался вечер. Ужасно хотелось есть, пить и отдохнуть, тело ныло от усталости, а желудок сводило болезненными спазмами, но, не обращая на это внимания, альфа продолжал идти вперёд и нести на руках маленькую девочку, будто отпусти он её сейчас, то вновь потеряет. Почему-то он перестал думать о том, как от неё можно избавиться, не желая её теперь отдавать кому-либо. Они давно покинули тот город, но мало что изменилось. Многоэтажные постройки сменились на обычные частные дома, улицы стали шире, а атмосфера всё та же — пугающая. Люди здесь не скрывали лиц, их жёлтые глаза мерцали при попадании солнечного света, но они не обращали внимания на незнакомцев, хотя те явно выделялись. Некоторые гуляли семьями, некоторые спешили куда-то, а некоторые… неизвестно, что они делали, но стояли как вкопанные на одном месте, не шевелясь. Эти существа безумно пугали, и Хёнджин готов был из кожи вон лезть, лишь бы найти выход отсюда. Вскоре в глаза бросилось одно небольшое зданьице с вывеской, напоминающей магазинную. Желудок болезненно заурчал при виде вывески с выпечкой, и Хёнджин решил попытать удачу. Единственной едой, что была у них с собой, являлись оставшиеся батончики и яблоки, но и едой то это сложно назвать, особенно для ребёнка. Здание располагалось чуть ниже уровня земли, заросшее плющом, даже перила у лестницы увиты этим зелёно-жёлтым растением. К слову, у растений здешних тоже какой-то странный цвет, не такой, какой мы привыкли наблюдать. Дверь была немного приоткрыта, и Хёнджин вошёл. — «Было бы замечательно, если тут ещё и одежду можно приобрести, а не только еду». Внутри здания стояла тишина, нарушаемая лишь каким-то копошением. Мужчина, одетый в фартук и перчатки, протирал одну из пустующих витрин, где едой даже не пахло. На удивление, он не был похож на тех существ. Немного полноватый, среднего роста и с карими глазами, он не вызывал никакого подозрения. Заприметив посетителей, он улыбнулся своей улыбочкой, продемонстрировав белоснежную эмаль зубов, и пригласил войти. — Извините, а у вас еда не продаётся? — мужчина указал на одну из витрин, что была в дальнем углу, и дальше продолжил заниматься своими делами. Подойдя к витрине, альфа сморщил нос — лежавшая мясная продукция выделяла довольно специфический запах, от которого содержимое желудка грозилось выйти наружу. Что-то внутри подсказывало, что тут далеко не всё чисто и надо уносить ноги. За спиной раздался скрежет ножей, которые начали точить друг об друга. Юноша вздрогнул, но сделал вид, что не испугался, и продолжил изучать прилавок. Маленькие ручки сильнее обвились вокруг шеи, и девочка придвинулась ближе, прошептав тихо-тихо: — Хённи, пошли отсюда прямо сейчас, этот дядя не похож на доброго, он странно на нас смотрит. Хёнджин чувствовал этот пожирающий взгляд мужчины спиной, отчего становилось ещё более не по себе. От этого места веяло холодом, и невозможно объяснить причину. Не став мешкать, парень обернулся и, сказав «извините, мы, пожалуй, пойдём», готов был направиться к выходу, но, развернувшись, увидел, что дверь заперта. Мужчина с каким-то животным оскалом начал надвигаться на них, и сердце стало пропускать удары. Он точно не в ужастике? Может, это просто сон такой дурацкий и долгий? Хотелось бы верить, но проверять — нет. На каждый чужой шаг вперёд он делал два назад, пока не сравнялся со стеной и не врезался во что-то выпирающее. В последний момент, перед тем, как незнакомец рванул на него, альфа завёл руку за спину и, поняв, что в поясницу упиралась дверная ручка, резко надавил на неё, и скрывшись за дверью, запер её на замок. Пока в дверь ломились, Хёнджин спустил Йеджи с рук и начал искать, чем можно было подпереть дверь. По всей видимости, это была обычная кладовая, и единственное, что находилось в помещении, — обычные картонные коробки. Осмотревшись по сторонам, альфа заметил небольшое окошко под потолком, но лезть в него казалось не совсем лучшей идеей. Подними он первой Йеджи, кто знает, что там может ожидать, полезь сам первым, как вытащить тогда девочку. Окно — не вариант. — Что это вообще такое… — Хёнджин запустил одну руку в волосы, сжав их у самых корней с силой. — Ты что, даже сказки не читал? — Йеджи с непониманием уставилась на альфу. — Мы в той части этого мира, где обитает вся нечисть, здесь каждый знает об этом… то, что у вас называют страшилками, тут — существует. Альфа не стал ничего отвечать девочке, иногда он понять не мог, как ребёнок в четыре годика может столько всего знать. Заглянув в несколько коробок, Хёнджин ничего не обнаружил, кроме пустых целлофановых пакетов, и уже хотел бросить это занятие, но… В одной из них были странные бумажки, похожие на деньги, но таких парень никогда прежде не видел. — Йеджи, ты знаешь, что это такое? — альфа спустил коробку на пол и показал девочке содержимое. — Это же деньги… — малышка обрадовалась и удивилась одновременно. — Хённи, но что ты делаешь? Йеджи с округлёнными глазами уставилась на то, как Хёнджин, складывая купюра к купюре, стал набивать карманы и рюкзак. — Беру моральную компенсацию. — Но это же воровство и очень плохо… — Кидаться на людей с ножом тоже очень плохо. Просто… бери с меня пример, как делать нельзя. Я и сам не люблю брать чужое без спроса, но нам надо найти еду и тебе одежду. Взяв столько, сколь вместилось, Хёнджин стал отодвигать коробки к двери, пока не показалась стена и альфа не встал в ступор. Вы смотрели мультфильм «Каролина в стране кошмаров?», а дверцу в стене из того мультика помните? Какова была бы ваша реакция, наткнись вы на что-то подобное при подобных обстоятельствах… Хёнджин смотрел. Более того, когда-то это был самый его любимый мультик. И это первое, о чём он подумал, увидев эту дверцу. Но ситуация не оставляла выбора, и он решил рискнуть. Опять. Открыв дверцу, он не обнаружил ничего подозрительного: тёмный, пыльный, маленький тоннельчик. Достав фонарик с одной из коробок, альфа пропустил вперёд ребёнка и пополз за ней. Странно и страшно, не то слово. Если он выживет, то смело сможет сказать, что побывал в самом Аду. В голове словно на репите воспроизводился собственный голос, задавая различные вопросы. Впервые за долгое время Хёнджин словил себя на том, что скучает по родителям и брату и безумно хочет их увидеть, обнять, сказать, как он любит их. Сделать то, что давно не делал... Если он выживет, то обязательно пересмотрит свою жизнь и многое исправит. Съедет от Соён, заведёт собаку или кошку, хотя... можно и хомяка, он мелкий и забот с ним меньше. Купит квартирку поближе к родителям и будет чаще к ним заходить. Сходит с Чонином на аттракционы, тот давно у него выпрашивал, чтобы Хёнджин составил брату компанию. Задумается о покупке машины, а то права давно пылятся в папке с документами. Впрочем, планов и желаний много. Но остаётся один лишь вопрос без ответа, самый главный. А выживет ли он вообще?