Будь со мной и никак иначе.

       —Да ладно, ну, прекрати. —Юнэль пыталась выхватить из рук друга своё телефон, но тот ловко уворачивался. —Ты же сама сказала: «Интересно, как я выгляжу, когда смеюсь?» — смешно процитировал Феликс слова подруги и продолжал фотографировать Юни, сосредотачиваясь на кадре и девушке в нём. Ему нравилось то, как Нелли прикрывает своё прекрасное личико и отворачивается, при этом громко смеясь. Вдруг парень привскочил со стула и радостно воскликнул: —Получилось! Девчонка вся раскраснелась из-за смущённости и активных попыток выхватить телефон. Поправляя причёску, она поближе придвинулась к Ликсу и прикрыла один глаз, чтобы не видеть всего того страха неудачной фотографии. На экране появилась фотография. Юни ещё больше засмущалась: —О, боже… —прикрыла руками лицо. Но Ликси видел совершенно иную картину. Она была такой красивой и настоящей. И улыбка и сама девушка. Настоящий шарм и ни капли виновности, что-то безгрешное, заставляющее задуматься о добре и зле во всём мире. —У тебя очень красивая улыбка. —тот глянул на растерянную подругу и сам расплылся в широкой чарующей. —Спасибо. —девушка прижалась головой к плечу Феликса и они вместе продолжили рассматривать фото. Но парень перелистнул вбок. Следующей фотографией стали отметины на бедре Ю. Девчонка привстала с плеча и глаза устремились в пол, а руки непроизвольно задрожали. В моменте Феликс готов был зарыдать, но он просто взял подругу за руку, крепко сжимая. Его глаза выражали жалость и боль, которой даже в глазах Юнэль уже не было. Он смотрел как она дрожит, но не может сказать ни слова, будто окаменел. —Ты в порядке, Ю? —прошептал Ликс, касаясь её лба своим. Девушка кивнула, но молчала. Она сжала губы. Слеза упала на пол. Рука протёрла глаз, а зрение размыло солёной водой. —Кто-то это сделал? И снова безмолвный кивок. Парень проглотил сгусток слюны и бережно, словно боится сломать, обнял Юни и прижал головой к груди. И она посыпалась. Заплакала, как маленький ребёнок. Всхлипывала и дышала заложенным носиком, а слёзы затекали в рот. Внутри опять непонятный мятеж и это чувство тяжести нельзя было никуда деть, можно просто плакать и кричать, но ничего не исправить. Но как только это увидел близкий ей человечек, мир провалился. Ей не хотелось, чтобы Ликси переживал и расстраивался, но больше всего она пугалась того, что он может подумать о ней плохо. —Прости меня, —уткнулось в свитер парня лицо и ещё больнее скулило. —я не знала, что мне делать и до сих пор не знаю. Парень закрывал девушку от нежеланных мимо проходящих глаз, чтобы никто не посмел посмотреть на неё как-то по-другому, иначе он готов был выцарапать их. —Тебе не за что извиняться. — лёг подбородком на тёмную головешку и обхватил её двумя руками. —Мне очень жаль, что так вышло. —прикрыл глаза. Феликс держался. Он ужасно чувствовал себя и знал как подруге тяжело. Ликси корил себя лишь за то, что не узнал об этом раньше и не поддержал родную девчонку. —Кто сделал это? — парень отодвинул девушку, продолжая держать её двумя руками. Он заглядывал глубоко в её покрасневшие заплаканные глаза, отчего в душе становилось холодно и ещё больно. Ликс обхватил голову ещё сильнее и покорно склонил свою. —Прошу, скажи… Юнэль вдавилась в лоб светленького, зажмурилась и тихо проскулила: —Хёнджин. —стеснённо выдохнула Нелли и последняя слезинка медленно тянулась по щеке.

***

Минхо опаздывал на историю и как бы быстро он не пытался перебирать по мокрому полу своими ножками, это только тормозило его. Рюкзак спадал с плеча, а волосы лезли в глаза и он уже внутри себя проклинал расписание уборки, которое всегда выпадало не под стать, несмотря на регулярность. Внезапно где-то в другом конце коридора крикнул мужской запыхавшийся голос: —Бля, Минхо, чего ты летишь как торпеда умалишённая? Только что бежавший задержался на месте и оглянулся: —Догоняй, дурень. Джисон уже умирал, но продолжил стремиться трусцой навстречу. Он налетел на друга, чуть ли не снося с ног, которые и так еле стояли на невысохшем полу. Оба парня скучали по мордашкам друг друга. Их дружба вообще не была похожа на что-то привычное и навязанное. Они постоянно острили, высмеивали и… ржали. С чего угодно, не нужен был повод. Ирония и сарказм занимали отдельную ячейку в их мозгах и проявлялись во всём. Но это было нежно. Хан и Ли смотрелись весьма гармонично вместе и в то же время интересно. Это тот тип близости, которые не должен объясняться, ведь понять его могут лишь единицы: шутки, взгляды, прикованность — всё на двоих. Ли Ноу мигом уловил стойкий и удушающий смрад сигарет. —Всё ещё не можешь бросить? —серьёзно начал мысль парень. —Давай заканчивай, мальчик, а то маме твоей расскажу. И снова всё свелось в шутку. Но тем не менее он знал, что другу нельзя больше тянуться к сигаретам. Это только убивало его и так не бесконечное здоровье. —Я ждал пока ты вернёшься и вмажешь пендаля под зад. Тот косо глянул на Ханни. —Нет, игры закончились. В следующий раз сигареты окажутся в нём. — и уголок губ направился кверху. —О-о, я понял. —заинтересованно и одновременно ужасающе протаранил парень. Никто уже не спешил на урок…

***

Сильный дождь проникал везде: на каждом проспекте, на каждой улочке, в каждом уголке города. Всё серое и непонятное, унылое и накалённое. Будто это знак, что что-то должно произойти. Что-то решающее и, по итогу, болезненное. Феликс стоял у входа, но не решался войти. Он был злой и отрешённый. Дождь полностью намочил его волосы, а по лицу стекали крупные капли воды. Эмоции разрывали голову, в карманах он намертво сжал холодные кулаки, изо рта вышел пар. Парень мечется на одном месте и не хочет делать то, о чём, возможно, сразу же пожалеет, находясь на распутье чувств. Слишком губящих и настойчивых. Он любил Хёнджина, каждую его клеточку, каждую родинку и волосинку на теле, но не мог оставить всё просто так. Это не игра, а даже если и она, то слишком жестокая и безвыигрышная. Почему? Зачем он сделал это? Сознание Ликса мечется в агонии, разрушая себя напрочь. Момент истины. Он либо рухнет, либо позволит возвестись и сказать всё, что так губило. Он хотел защитить то чудесное, но ранимое создание, и больше никогда не позволить сделать ей плохо. Ступив на порог той самой привычной студии, Феликс сразу же напрягся до предела, он колотился от холода и чего-то чудовищно противного, словно ему плюнули прямо в лицо, но он даже не способен стереть предательскую слюну. Через стеклянную дверь он видел как Джин снова репетирует, делая это как всегда бесподобно и парня это ещё больше выводило на многозначные резкие эмоции. Последний шаг, откроется дверь и тёмные глаза будут устремлены прямо на промокшего до ниточки юноши. Дверь быстро открылась и он проскочил вовнутрь, скинул с себя тяжёлый мокрый рюкзак и подходя к аппаратуре Хёнджина, который не нарочно игнорировал только что вломившегося друга, выключил громкую музыку. Блондин явно не был доволен, ведь только что мог дойти до своего апофеоза. Он настолько отвлёкся, что повернулся в сторону друга. —Ты не мог подождать? — спокойно развёл руками Джин. Но на свой небольшой упрёк, он совсем не ожидал такой дерзкой и даже агрессивной реакции: —Нет, не мог. —недовольно оскалился Ликс. Джинни никогда не видел приятеля в таком состоянии, он был опустошён и озлоблен. Вечно милый и привычный Ликси сейчас противоречил природе и это вызывало сомнения в здравости всего происходящего: —Что-то случилось, дружок? И даже на это проявление заботы Феликс не повёлся, а только укрепил своё раздражение: —У меня — ничего. А у тебя Джин? С каких пор ты разрушаешь жизни совершенно невинных людей? — поспешно нападал парень, не оставляя шанса на разъяснения другому. После этих слов блондин понял, что уже ничего не скрыть, хотя он до последнего старался. Он не скажет ни слова до конца, ведь чем больше слов, тем меньше возможностей выйти из всего сухим, или хотя бы полусухим. —Зачем, Хёнджин? —беспокойно дожидался ответа, но слышал лишь пустоту, глухой шум, не несущий под собой ничего. —Зачем? — дошёл до крика. —Блять, не знаю, ясно? —неожиданно воскликнул Джи. —Я был пьян и неконтролируем, как и она. —впервые тот забегал глазами, показывая замешательство, — И просто не сдержался. Вдруг Феликс двинулся прямиком на Джинни и ухватил его за шиворот футболки, придвигая к себе вплотную: —Не сдержался? —теперь он сквозь зубы процедил, — ты ебанулся? Все обвинения и грубости казались полностью оправданы и то, что рассказывал Джин не имело никакой морали, как и сам его проступок. И он знал это, где-то эти мысли уже навещали его, но мимолётно. Сейчас, в руках своего дружочка он стоял смиренно и отчуждённо, показывая контроль над ситуацией. Этот контроль вовсе не устраивал веснушчатого. Он хотел, чтобы сейчас вся власть была в его руках, точно как и блондин. — «Он не боится меня…» —ударило в голову парня. —Я действительно не хочу верить во всё, чтобы ты сделал. —кулачки сильнее скомкали футболку и вцепились в неё, глаза словно сожалели, медленно намокая. Хёнджин хорошо услышал последние слова и решил съязвить. Это была манипуляция, которую обычно парень считал единственной защитой: —Так зачем ты ухватился за меня, как беспомощный щенок? — скудно и холодно проговорил брутальный бас, заглядывая прямо в лицо чувствительного юноши. —Или это Юнэль так захотела? —Ты изнасиловал её! — Феликс грубо пнул парня в грудь, дыхание стало неровным и частым. Джин озадачился. Он и пальцем не тронул её тело в ту ночь. Ложное обвинение или недопонимание? — «Он не знает про отравление.» —резко осознал этот. —Ты последний кусок дерьма, Хёнджин. —выбил из размышлений осипший голос. Ликси спешно поднял рюкзак и взвалил на плечо. Выходя из зала, он напоследок глянул в стеклянную дверь и пихнул её. Дождь уже давно закончился и на улице стоял запах гнилых листьев после дождя, а ветер продувал голую макушку, которая шла в глубоких мыслях. Не заметив, как вступил в лужу, он продолжал идти. В наушниках заиграл плейлист.

***

После занятий Юнэль осталась репетировать в актовом зале. Сначала она размялась и настроила себя на тренировку, затем принялась оттачивать недавно выученный, но ещё не отработанный материал. Ей очень хотелось взять своё тело и сломать, в надежде, что хотя бы так она станет немного пластичнее. — «Нога, рука, спина, твою мать, что сложного?» —Попробуй прогнуть шею, а не спину, —послышался знакомый приподнятый голос. —так будет казаться, что ты изящнее выполняешь движение. Девушка повернула голову и увидела фиалковую головушку, стоявшую в дверном проходе, скрестив руки перед собой. —Минхо, ты испугал меня. —девушка беспокойно выдохнула и положила руку на сердце, проверяя на месте ли оно. —Я услышал музыку, вот и пришёл по зову сердца. Я пройду? —парень указал пальцем на ряды стульев. —Давай. —улыбнулась девчонка. Он прошёл по залу и сел на середину первого ряда, наблюдая как Юнэль мучается. —Там другая нога. — прервал Ли. —Может вы поднимите свой очаровательный зад и покажете как это делается, учитель Ли Минхо. —на обращении Юни сделала особый акцент, немного поддразнивая его. Но на удивление, с другом было гораздо легче, он замечал все оплошности и помогал исправить. Это сблизило их как старых знакомых. Время шло незаметно. Вовлечённая в процесс Юнэль внимательно слушала наставления и рекомендации своего учителя. Ей хотелось бы и дальше слушать его речи про язык тела и его способности. Она смогла почувствовать себя как в школе, когда они болтали на переменках. Минхо и сам заметил, что девушка очень сосредоточена на том, что делает. Точно как он раньше. Любопытность и открытость новому сближало их по духу. Оба никогда не остановились бы перед трудностями и всегда копали как можно глубже. —Ты неплохо выложилась сегодня. — сказал парень, накидывая на себя куртку. —Неплохо? —замученно собиралась девушка. —Да я умираю. Друзья посмеялись, направляясь на выход. Вместе они шли по холодным тротуарам и наслаждались осенними красотами. Это была их любимая пора года. Самая загадочная и необычайно красивая. Девушка пыталась что-то энергично рассказать, но ветер разносил волосы в разные стороны и они постоянно лезли то в глаза, закрывая дорогу, то попадали в рот, заставляя девушку придерживать передние пряди и в пол рьяно твердить о чём-то. Ли умиляло это. Порой даже слишком. Он заглядывался на это и ему хотелось просто обнять такую приятную и нежную Ю. Просто потому, что она была рядом с ним сейчас. —Скоро малыш Ли станет на год старше. —Малыш Ли? Я ведь старше тебя. —поддельно возмутился парень. —Ну ладно, старушка Юнэль, —он перегородил дорогу девушке, —извольте вашу вставную челюсть. —уважительно поклонился он. Спокойный пятничный вечер и первые звёзды на небе…

***

Хёнджин лежал на кровати, руки были раскинуты по сторонам, а взгляд устремлён в потолок. Парень не мог уснуть. Его изнуряла мысль о потери друга, которым на самом деле дорожил, но сейчас он ушёл. Нет. Джин сделал так, чтобы он покинул его. Но Хвана обвинили в несовершённом. В изнасиловании. Хотя если бы можно было наказать ещё и за идею, то это было бы полностью обоснованно. Только сейчас он понял, как гнусно поступил, но а что, если все эти раскаяния уже не помогут и он никогда не сможет вернуть друга. — «Он не вещь Хван. Нельзя так просто взять и вернуть…» —осудил внутренний голос Джи. Неужели Юнэль настолько способна управлять эмоциями Ликси, чтобы разрушить самую долгую, верную и близкую дружбу. Она просто ворвалась в жизнь и осталась там. Ревность. Вот, что сейчас испытывал блондин. Она пожирала его изнутри, хотя там уже пусто. Джин коснулся лба и понял, что сильно вспотел. Подскочив с кровати он направился на балкон. «Он вечно курил сигарету, не замечая, что растягивал уже вторую и сразу же третью, а от четвёртой остался один пепел…»