Дневник будущего: Тень мечты

«Временами каждый из нас бывает слегка не в себе.» “Психоз”, Роберт Блох.

«Нет, на самом деле у меня никого нет. Я хочу сказать, что значит есть? Когда у тебя что-то есть, значит, это твоё, правильно? А разве другой человек может быть твоим? Такое вообще бывает?» “Американский психопат”, Брет Истон Эллис.

Глава I Трудный день I

Одно время я много думал о том, чем являются наши сновидения. Не сказал бы, что этот вопрос терзал меня очень долго, да и мой интерес оказался скорее напускным – разбился об огромные многостраничные трактаты специалистов в этой области. Те немногие знания, которые я все же почерпнул, говорили о том, что пресловутые ночные видения являются странным подобием зеркала нашей жизни. Конечно, сны часто оказываются довольно абстрактными, даже нелепыми, но и такие отражают какую-то часть дневного бытия. Теорий о природе сна было очень много. К примеру, теория Фрейда об их символизме, утверждающей, что сны являются не более чем нашими подсознательными желаниями. Но лично я всегда хотел верить, что в них есть нечто более волнующее и даже мистическое. Вероятно, именно эта наивность и способствовала нежеланию принять рациональное объяснение. Мои сны в основном были насыщены разнообразными сюжетами и сценами, почерпнутыми из книг или фильмов, и в большинстве случаев мне отводилась роль главного героя этих приключений. Наверное, это означало, что в реальной жизни мне недоставало красочных событий, в которых я бы мог проявить обычно несвойственную для себя инициативу. Что же, даже предполагая такой вариант, мои серые будни меня вполне устраивали, а захватывающие ночные картины были приятным бонусом по завершении дня. Но сегодняшний сон резко отличался от остальных. Я стоял на краю черной каменной платформы в облаке неестественного фиолетового света. Повсюду в этом тумане можно было заметить десятки, может даже сотни белых поблескивающих сфер. Они висели в воздухе над платформой и вне неё на различной высоте. Некоторые парили рядом со мной, прямо на расстоянии вытянутой руки. Другие же были расположены так далеко, что представляли собой лишь блестящие точки, проглядывающие за завесой густого тумана. “Какой странный сон...” Подумал я и тут же осекся. Мне довольно редко доводилось видеть то, что обычно называют “осознанным сновидением”. И все же… я остро чувствовал своё полноценное присутствие, хотя все вокруг было пропитано ощущением нереальности. Подойдя к самому краю платформы, я обнаружил, что под ней нет никакой опоры — она, также как и сферы, просто висела в воздухе. Дна, как и хоть какого-то подобия потолка, мне разглядеть не удалось – лишь плотный туман с вкраплением белых сияющих пятен. Попытки уловить хоть какие-то звуки также закончились неудачей — тишину нарушало лишь моё размеренное дыхание. — Хэй! — крикнул я в надежде услышать эхо, но ничего не последовало. “Приснится же такое”. Странно, но меня совершенно не пугала здешняя обстановка. Видимо, четкое осознание иллюзорности происходящего не давало развиться тревоге. Интересно, что случиться, если сойти с края платформы? Упаду ли я или буду так же левитировать, как и все вокруг? Решиться на такой шаг мне все же не удалось. Даже понимание нереальности происходящего не придавало сил для таких экстремальных действий – себя то я ощущал вполне естественно. Обернувшись, я оглядел всю платформу. Она оказалась довольно большой – противоположного ее края мне увидеть не удалось. Фиолетовый туман, окружающий все вокруг, не был совсем непроглядным, но явно не способствовал исследованию этого места. Платформа, по-видимому, имела форму диска, так как по краям были заметны характерные закругления. В итоге, я не придумал ничего лучше, чем начать углубляться к ее центру. Проходя мимо манящих светом сфер я заметил, что они отличались по своим размерам и яркости, и, решив получше рассмотреть одну из них, выбрал самую светлую из тех что были поблизости. Свет казался ярким, но глаза не слепил, даже когда я подошел почти вплотную к его источнику. Я протянул руку, чтобы дотронуться до ее правильной гладкой поверхности, но в последний момент остановился. “Это все в твоем воображении. Дотронься, ничего страшного не произойдет”. Любопытство, вкупе с малым чувством азарта, снедало меня, заставляя пойти на этот шаг. В конце концов это ведь был все лишь сон? Вздохнув, я все же коснулся кончиком пальца этой сферы, и в тот же момент меня окатило белым светом, буквально омыв с ног до головы. Глаза инстинктивно зажмурились, но яркие лучи пробивались даже через сомкнутые веки. Вспышка прекратилась так же внезапно, как и началась. К своему удивлению, я снова оказался на проходившем сегодня уроке математики. Те же самые школьные парты, одноклассники, нарисованные на доске мелом человечки. Только все в классе замерло. Остановилось в мгновении. Как будто кто-то запечатлел момент на фотографии, а мне удосужилось оказался внутри нее. Ученики, профессор, даже деревья за окном – все застыли в движении. Следуя какому-то подсознательному порыву, я посмотрел в сторону места, где сидела Гасай. В ту же секунду меня вновь застал взор ее розовых глаз. Все вокруг резко начало терять свои краски – блекло, обращаясь в серую массу. И лишь ее взгляд становился отчетливей, словно затягивая в себя все цвета в классе. Только сейчас мне стало заметно пламя. Застывшее, как и все вокруг. Но ее глаза… они пылали! Не знаю, сколько я простоял парализованный происходящим, но повторная вспышка белого света, заставившая меня оторвать взгляд от Гасай, вновь вернула меня на платформу. То, что предстало передо мной по возвращении, затмило собой все увиденное ранее. Около меня находился каменный трон с восседавшим на нем исполинских размеров существом, дергавшим за рычаги, свисавшие искорежёнными стержнями из густой ряби сверху. Его гротескная фигура была выше всякого описания. Он был замотан в черную мантию, из под которой выглядывали длинные тонкие руки с вытянутыми пальцами. С первого взгляда мне показалось, что гигант целиком состоит из камня – он был абсолютно бел, а кожа, если ее можно было так назвать, выглядела плотной, гладкой и абсолютно неэластичной. Дернув за последний рычаг, существо повернулось ко мне. — Амано Юкитеру, наконец-то мы встретились, — великан облокотился на трон и подпер рукой голову. Несмотря на свой размер, голос существа был на удивление спокойным и негромким. “Он что… обратился ко мне?” Его лицо скорее походило на плохо сделанную театральную маску – полное отсутствие щек, вытянутый вперед подбородок, над которым, изогнувшись, нависло подобие носа. У него не было ноздрей или ушей, но имелись два крохотных для его размеров глаза, а с затылка выходили непонятные белые отростки – пародия на человеческие волосы. — Ты… ты ведь мне снишься, так? — я недоуменно смотрел на белое лицо гиганта. — Хм, можно сказать и так. Все таки мы говорим с тобой внутри твоих снов и воспоминаний. Надеюсь, не долго тут блуждал? — лениво протянул великан своим слегка металлическим голосом. — Кто… что ты такое? В голове я перебирал всех возможных персонажей фильмов, книг и даже манги, но не мог вспомнить ничего похожего. Мне казалось невозможным выдумать нечто подобное даже при самой буйной фантазии. — Не очень то вежливо считать меня плодом чьего-то воображения… “Он читает мои мысли?!” — Вроде я уже сообщил, что мы пребываем внутри твоего разума, — усмехнулся гигант, очевидно видя мою растерянность, — можешь называть меня… — Он любит, когда его называют Деусом! Высокий и слегка писклявый голос, донесшийся откуда-то из под трона, прервал речь великана. Опустив глаза с его лица, я увидел маленькую девочку с длинными волосами, цвет которых сложно было различить из-за тумана. Заметив мой взгляд, она мило улыбнулась. — Меня зовут Мурумуру, я помощница этого нарушителя личных снов. — Я недоговорил! Подожди меня в другом месте. Резким взмахом руки гигант заставил девушку испариться. В последний момент, прямо перед тем как окончательно пропасть из моего поля зрения, она недовольно хмыкнула и закатила глаза. “Деус… тот, что на латыне означает Бог?” Я не знал, что говорить… даже просто как реагировать на происходящее. — Что же, действительно можешь меня называть так, — прикрыв глаза сообщил исполин. Брошенная как бы невзначай фраза окончательно повергла меня в смятение. Я мог лишь смотреть на гиганта, потеряно хлопая глазами. “Что… что это вообще за сон такой?” — Итак, Амано, ты наверняка желаешь знать причину моего присутствия? — сказал великан, повернувшись ко мне боком и возложив руку на висевшую перед ним педаль рычага. Ничего не ответив, я лишь попробовал ущипнуть себя за руку в надежде поскорее проснуться. Гигант бросил на меня быстрый взгляд и дернул за рычаг. “Интересно, что он делает?” Мы долго молчали. Спустя несколько попыток, я понял, что щипать себя бесполезно – несмотря на болевую реакцию, ничего не происходило. Существо же, называемое Деусом, было занято своими рычагами, лишь изредка поглядывая в мою сторону, будто ожидая каких-то действий. — Скажи, Амано, — произнес наконец великан, в очередной раз дернув за одну из педалей, — ты бы хотел изменить свою жизнь? “Это что, попытка неосознанного самоанализа?” Я не нашелся, что ответить гиганту, и просто промолчал. Да и вести диалог с существом собственного сновидения казалось мне сущим бредом. — Конечно, было бы наивно услышать от тебя ответ прямо сейчас, но я желаю вверить в твои руки само будущее, — продолжил Деус, даже не смотря в мою сторону. Мне стало совсем не по себе. Какое ещё будущее? — О чем ты говоришь? Ты плод моего воображения, что ты хочешь мне вверить?! — крикнул я, не выдержав накала подступивших к горлу вопросов. — Я и не жду от тебя понимания, достаточно лишь сказать, что цепочка событий уже запущена – твое участие уже предрешено и неизбежно. С этими словами гигант вновь повернулся ко мне. На его лице угадывалось очертание улыбки с толикой теплоты. — Поверь, нас ждут захватывающие события. Мы ещё поговорим, когда ты освоишься с новыми… особенностями. Сейчас же, думаю, тебе пора просыпаться. Внезапно все вокруг закружилось. Быстрее и быстрее, будто я находился посреди гигантской карусели, все стягивалось в туманное марево. Спустя несколько мгновений, я резко открыл глаза и обнаружил себя в своей комнате.

***

“Нигде” Вне времени и пространства — Гррр, — Мурумуру, лежа на животе, держала в руках книгу, покачивая ногами как капризный ребенок, — ненавижу это место! Здесь же вообще ничего нет. НИ-ЧЕ-ГО!.. кроме твоего стула, конечно. — А как же твоя книга? Не думаю, что всякую книжку можно будет читать в абсолютной пустоте, — с ухмылкой ответил гигант. Двоица находилась посреди пространства ревущей черноты. Подобное напоминало пучину глубокого космоса, лишенного света звезд. — Уффффф, — девочка надула губы и принялась яростно перелистывать страницы, — ты хоть когда-нибудь объяснишь мне, почему со всеми твоими силами ты предпочитаешь обитать в подобном месте? Мурумуру знала, что могла и не спрашивать. Сколько бы раз она не поднимала эту тему, гигант никогда не отвечал. — Деус… — девочка встала и подошла к восседающей на троне фигуре. — Хочешь спросить что-то еще, Мурумуру? — Почему ты ничего не рассказал тому парню? Тебе не кажется, что это несправедливо? — спросила девушка, скрещивая на груди руки. — Вот уж не ожидал, что тебя все еще волнуют смертные, — гигант рассмеялся, — книжки делают тебя слишком чувствительной. — Притворяйся сколько хочешь, но я знаю, что тебе самому на них не наплевать, — Мурумуру начала ходить кругами вокруг трона. — И все же, Деус… — Мурумуру, — гигант прервал ее, — я вижу огромное множество временных линий. Анализировать их все невероятно сложно, даже для меня. Это вполне может быть ошибочным решением – шансы невелики. Но все же это самый оптимальный вариант для того парня, по крайней мере в ближайшем будущем. — Оптимальный? — девушка захихикала. — Да уж, не рассказывать про правила, других участников и так далее – действительно оптимальный выбор владыки времени и пространства. — Мне нужно, чтобы союз образовался как можно быстрее. К тому же, ты ведь любишь такие истории, верно? — спокойно ответил гигант, сложив руки в замок. Мурумуру остановилась и посмотрела в сторону своего собеседника, захлопав глазами. — Союз? Какой еще союз?..

II

г.Сакурами. 22 апреля. Дом Амано Юкитеру. Я подскочил с кровати, умудрившись при этом свалить будильник с тумбочки. Из меня вырвался придавленный, тихий крик, скорее напоминавший хриплый кашель. В горле было сухо. По всему телу чувствовался липкий пот. “Я так взмок от простого кошмара?” Расстегнув застежку отсыревшего жакета и сбросив его на пол, я присел на край кровати и вытер со лба проступившие капли. В комнате стоял удушающе затхлый воздух. Открыв окно, я выглянул на улицу и улыбнулся – солнце все еще стояло высоко. Видимо, сон продлился не так уж и долго. Память об увиденном все еще не отпускала, что было крайне удивительно. Обычно сновидения сразу забываются, но… что же, это и вправду был любопытный опыт. Ветерок приятно освежал голую кожу, и я облокотился на подоконник, достав из кармана телефон. Мне еще никогда не доводилось записывать свои сны, но может быть в этот раз стоит? Тем более, что он был прямо наполнен абсурдом! Хороший материал для фантастики, если мне когда-нибудь взбредет в голову ее написать. Я открыл телефон. “Что за…” Мои глаза были прикованы к указанной на дисплее дате – 22 апреля 12:43. Холод россыпью пробежал по спине. Сегодня ведь должно быть 21 апреля! Обернувшись, я посмотрел на кровать – простыня была покрыта влагой. “Проспал… целый… день?!” В животе раздалось болезненное урчание, но я не обратил на это внимание, слишком пораженный своей догадкой. Как вообще могло такое случиться? Тут явно была какая-то ошибка. Выйдя из комнаты, спустившись на первый этаж в гостиную, я подошел к телевизору и нажал пластиковую кнопку включения на его панели. На новостных каналах часто показывали точную дату, и сейчас мне это было нужно больше всего. Нужно было доказать, что это какое-то недоразумение. Экран загорелся, и я с нетерпением посмотрел в нижний левый угол, где обычно около бегущей строки находились сегодняшние число и месяц. 22 апреля. В точности как и на телефоне. Из ступора меня вывел раздавшийся голос. — На часах 12:45. Уважаемые зрители, вас приветствует программа новостей города Сакурами. К сожалению, не могу как обычно назвать нынешний день добрым. Поступили сообщения о новом убийстве, произошедшем сегодняшней ночью. Так называемый “сакурамский потрошитель”... “12:45!? Проспать четыре урока…” Конечно, у меня и раньше бывало, что я мог проспать одно или два занятия, но чтобы четыре сразу, притом еще и проспав двадцать четыре часа. Нет, такого со мной еще не случалось. Мысли о том, как мне успеть хотя бы на одно занятие полностью заглушили речь диктора. На пятый я не успевал, а до шестого урока, на который со вчерашнего дня был перенесен английский, оставалось больше часа. В подмышках все еще стыл пахнущий пот, и я направился в душевую. Стоя под струей освежающей холодной воды, я пытался придать себе уверенности. “Неужели я так переутомился вчера? Или стресс… да, это наверняка что-то из этой серии!” Закончив водные процедуры, я пошел на кухню в поисках чего-то съедобного. От мыслей о еде желудок сжался. Достав из духовки уже изрядно остывшую курицу, я поставил ее разогреваться, попутно раскрывая телефон, чтобы уследить за временем.

“14:00 У входа в новое кафе повесили новый парусиновый навес. Смотрится очень стильно”

Мне с трудом удалось оторваться от телефона, чтобы открыть запищавшую микроволновку. На дисплее сразу высветилось приложение для записей с новым, неизвестно откуда взявшимся, сообщением. Когда я успел сделать эту заметку… и, что еще важней, почему не заметил её в первый раз? Из размышлений меня вырвал желудок, сведенный судорогой. Запах мяса раззадорил во мне аппетит и отодвинул все мысли на второй план. Сунув мобильник в карман брюк, я бегал по дому в поисках чистой одежды, на ходу закусывая куриной ножкой и запивая ее фильтрованной водой. Синяя рубашка, джинсы, новые носки. Где-то минут двадцать мне понадобилось, чтобы собраться. Выходя из дома, я еще раз посмотрел на время и, удостоверившись, что успеваю, облегченно вздохнул и побрел в направлении школы. Весь путь в моей голове прокручивались разнообразные ответы учителям, если они поинтересуются моим отсутствием. Поглощенный раздумьями, я и не заметил, как прошел готовящееся к открытию кафе, но все же вовремя опомнился и обернулся посмотреть на изменения фасада. Действительно, как и гласила запись в дневнике, на входе красовался новый парусиновый навес. “Наверно, в прошлый раз заметил материалы и сделал запись об этом заранее” Но почему заранее? В любом случае, времени на раздумья не было – не хватало опоздать еще и на последний урок! Как это часто бывает в подобных ситуациях, дойти мне удалось гораздо быстрее нежели придумать оправдание. Проходя мимо школьной сетчатой ограды, я уже представлял реакцию одноклассников и учителей когда заявлю им, что “благородно проспал”. Звучало это, конечно, дико — продрыхнуть почти весь учебный день. О том, что спал я почти целые сутки лучше вообще промолчать. Наверное, любая более-менее реалистичная ложь была бы более убедительной, чем правда, но в голову так ничего и не пришло. Стоило дойти до входной двери, как меня посетила крайне соблазнительная мысль развернуться и пойти домой. “Будет время что-нибудь придумать, в крайнем случае спишу на плохое самочувствие. Внутренний голос старательно подначивал меня на прогул. Хоть мне никогда и не случалось пропускать занятия – все же бывает в первый раз, верно? Уже почти сдавшись, я достал из кармана телефон, чтобы посмотреть на время.

“14:30 Профессор Хияма устроил небольшой тест по знанию английской литературы”

Сбитый с толку, я несколько минут стоял у крыльца и сверлил взглядом эту запись, тщательно всматриваясь в каждую букву в поисках хоть какой-то зацепки. Пару раз, проходившие школьники вопросительно оглядывали меня. Неужели я сделал эту запись на ходу, вспомнив в какой-то момент о назначенном тесте? Дзззззззынь Меня привел в себя неожиданно раздавшийся школьный звонок. “Да что за день такой!” Сорвавшись с места, я побежал на занятие, надеясь не пропустить раздачу тестовых листов. Рядом с дверью в наш кабинет уже никого не было – видимо, все уже были внутри. Глубоко вздохнув, я со стуком зашел в класс. — Аа, Амано, — меня встретил мягкий тенористый голос профессора Хиямы, — присаживайся, будем считать, что ты почти не опоздал. Он стоял у своего стола, выкладывая из сумки учебники и тетради. Прикрыв ладонью зевок, профессор уселся в кресло и, подперев рукой голову, проводил меня взглядом до моей парты. “Ненавижу эту его привычку.” Усевшись, я начал было раскладывать учебные принадлежности, как вдруг услышал легкий шепот откуда-то спереди. — Ё-моё, Юкитеру, я уже думал заявку в полицию писать. С улыбкой ко мне повернулся Косака. Стоило бы догадаться, что он первый выскажется по поводу моего отсутствия. Профессор же искал что-то в ящиках стола и не обращал на нас внимание. — Ну, чего молчишь, что там с тобой случилось? — не унимаясь, продолжил Косака. На его лице читался злорадный интерес. Мне очень хотелось его проигнорировать или бросить что-то вроде: ”Были неотложные дела”. Для последнего, правда, легенду я так и не придумал, поэтому крайне опрометчиво было бы пытаться обмануть его. Умолчать тоже не получится — такой вариант скорее лишь распалит ненужное любопытство. — Проспал. — Я уставился в тетрадь, не желая встречать реакцию своего одноклассника. — Ну ты даешь, — лениво пробормотал Косака, отворачиваясь от меня и закладывая руки за голову, — блин, я уж думал историю целую услышу, а тут просто “проспал”! Профессор Хияма наконец закончил свои поиски. Достав из нижнего отдела банку кофе и включив чайник, он наигранно начал тереть подбородок в размышлении. — Сегодня мне бы хотелось провести тест по изученным нами произведениям, — сопроводив слова легким щелчком пальцами, профессор выставил ладонь вперёд тыльной стороной вверх с вытянутыми большим и указательным пальцами, — Как вам предложение? “Предложение?” Все в классе, переглядываясь, начали листать конспекты, видимо освежая в голове материалы уроков. Но… разве он не сообщал этого заранее? — Извините, мы предполагали, что сегодня будет обычный урок… — Хино с поднятой рукой обратила на себя внимание. Профессор никогда не был сторонником официоза и спокойно принимал выкрики с места, часто даже поощряя подобное. В кабинете послышались поддерживающие возгласы. Девушка, немного смущенная всеобщим подспорьем, выжидающе смотрела на учителя. — Да ладно вам, Хино, тест будет совсем небольшой, где-то минут 10, ну, может 15. — Профессор, искренне улыбнувшись, посмотрел на ученицу. Как обычно, его слова и жесты вызывали доверие и многие, включая меня, прекратили судорожно шуршать тетрадями. Открыв банку с дрип-пакетами он на секунду поджал губы – видимо она оказалась пустой – и выбросил ее в ведро. Поправив собранные в хвост русые волосы, он достал из портфеля папку с листами. — Знаете, как говорят: перед смертью не надышишься. Не думаю, что вы успеете сейчас что-либо повторить, — профессор окинул нас улыбчивым взглядом. Было похоже, что он хотел сказать, что-то ещё. Для него было бы обычным делом выплеснуть на нас фонтан своего красноречия, но вместо этого профессор, с необычной для него задумчивостью, отвлекся на запонку своей рубашки. Он нервозно тёр её, уставившись на что-то на своем столе. Однако, похоже на это обратил внимание лишь я – одноклассники пристально рассматривали представленную нам пачку тестовых бланков. Эксцентричное поведение профессора было его обычной манерой преподавания, но сегодня он казался… отрешенным? — Крхм… Давайте сделаем так: я сейчас раздам вам задание, а сам ненадолго схожу в столовую. Думаю, тогда мы будем в расчете, раз я не предупреждал о тестировании, — с этими словами профессор начал проходить по рядам, раздавая всем листки с заданиями. “Не предупреждал о тесте?” Последняя фраза заставила моё сердце ёкнуть. Откуда тогда появилась прошлая запись? Я достал мобильник и открыл его.

“15:00 Профессор Хияма крайне скучно прочитал лекцию о Уильяме Блейке. В классе ничего не поменялось”.

Мне пришлось вцепиться в телефон обеими руками. “Когда...?” Мысли крутились лишь вокруг записей, заглушая все происходящее вокруг. Может я получил сотрясение и не помню об этом? Отсюда и потеря памяти. Так, вчера рано пришел со школы, побросал дротики, а потом… — Что-то настолько интересное? От неожиданности я выронил телефон – тот с грохотом ударился о деревянную поверхность парты. Профессор стоял возле меня с протянутым бланком. Вблизи стало заметно, что его обычно дружелюбный взгляд зеленых глаз был омрачен небольшими темными кругами. Я поймал себя на мысли, что профессор будто смотрел сквозь меня. Не знаю, сколько мы простояли уставившись друг на друга, но за все это время он ни разу не моргнул. “Что с ним сегодня?” — Лист то возьмете? — Да, извините… — помотав головой и вытряхнув все будоражащие мысли, я взял тестовый бланк. “Ладно, после урока точно схожу к врачу”. Выключив телефон и бросив его в сумку, я сосредоточился на заданиях. — У вас пятнадцать минут. Варианты у всех разные, так что особо не отвлекайте коллег. Ах да, Хино получает плюс балл – за напористость! — сказал по окончании раздачи профессор. Девочка смущенно улыбнулась и начала крутить ручку меж пальцев. — Подхалим… — тихо прошипел Косака в адрес учителя. За напутственными словами профессора послышался скрип двери, ознаменовавший начало отсчета таймера. Сделав глубокий вздох, я приступил к тесту. Учитель не соврал. Вопросы оказались действительно легкими – их было всего шесть. Да и ответы были элементарны, укладывались в одно предложение: “Название первой книги Джорджа Байрона” или, например, “Перечислить основных персонажей Портрета Дориана Грея”. Стараясь отогнать липнущие мысли о странных записях, я за семь минут добрался до последнего вопроса. К тому времени половина класса уже занималась своими делами. — Эй, Юно, ты закончила? — от теста меня оторвал голос Хино. — А, да, сижу копаюсь в телефоне. — Девочка повернулась к собеседнице полубоком. — Тут теннисный корт сделали недалеко от школы, пойдем поиграем? Мао может быть судьей. — Хино подмигнула сидевшей по левую руку спутнице. — Вечно ты только с ней веселишься, — играючи надула губки Ноносака. — Ну, ладно, только чур сходим куда-нибудь после втроем. — Хорошо, давайте! Там вроде новая кафешка рядом открывается, можем проверить её, — Гасай мило улыбнулась и перебросила через плечо прядь своих розовых волос, оголив шею. — Только давайте не сегодня. Раскрыв телефон, она начала просматривать в нем что-то. Хино одобрительно кивнула и отвлеклась на сверку вопросов с Ноносакой. “Доделывай последние задание!” Я поймал себя на мысли, что засмотрелся на прическу Гасай. Все таки такой уникальный цвет не часто встретишь. Вдобавок, он отлично украшал девушку. “Как можно было так оторопеть от ее взгляда?” Я отвлекся от одноклассников, стараясь сконцентрироваться на задании. Дальнейший их разговор пролетел мимо меня. Выдавив из себя четыре названия произведений Шекспира из пяти, я отложил ручку и вернулся к своим проблемам. “Надо сходить узнать насчет сотрясения”. Я достал из рюкзака телефон и отложил на край парты. Через несколько минут в кабинет зашел профессор Хияма с кружкой кофе. — Ну, я надеюсь, что все закончили. Староста, Вакабэ, соберите работы, — попросил учитель, указывая свободной рукой на свой стол. Моэ Вакабэ, староста нашей группы, после Гасай была лучшей ученицей школы – разве что в спорте была далеко позади своей соперницы. Конечно, в отличии от Гасай, Вакабэ представлялась серой мышью: большие круглые очки, русые волосы средней длины, невзрачная школьная блузка. В общем, выглядела так, как многие представляют отличниц. Проходя по рядам, девушка собирала работы у тех, кто закончил, давая оставшимся время дописать. Перед Косакой она даже постояла полминуты, пока он наугад лепил ответы. Вскоре на преподавательском столе собралась пачка тестов. Быстро пролистав её, профессор бросил бумаги в портфель и начал медленно потирать руки. — Итак, продолжим наш урок. На прошлом занятии мы… Подобно стихии сносящей плотину, мысли о моих злоключениях нахлынули на меня. На нервах я взял телефон, но включить так и не решился – просто начал вертеть его в руке. “О тесте никто не знал, но я то умудрился записать это в дневник. Мне что, постоянно стирают память какие-то люди в чёрных костюмах?” Абсурдная мысль немного развеселила меня и приободрила. Разложившись на парте, я уставился в свое отражение на черном экране телефона, погрузившись в приятные воспоминания о фильме. — Амано, — очередной раз профессор выдернул меня из размышлений. — Д… кхрм, да, — от неожиданности у меня пересохло горло. — Скажите, что вы такого нашли в своем телефоне? Вы сегодня прям не отрываетесь от него, — опустив голову на сомкнутые в замок пальцы, профессор Хияма вцепился в меня глазами. От такого выговора я смутился. Профессор никогда раньше никого не упрекал в подобном – некоторым даже удавалась весь урок слушать музыку в наушниках, не то что отвлекаться на мобильник. Сейчас же он смотрел на меня таким остекленевшим взглядом, что я по-настоящему испугался. Воцарилось неловкое молчание. Одноклассники дружно смотрели в мою сторону, видимо стараясь понять, чем можно так не угодить вероятно самому приятному учителю в школе. — П… простите, — тихо прошептал я. Находясь в полной тишине кабинета, скованный неожиданным холодом, я, сбитый с толку, неотрывно смотрел на профессора. От моего ответа его глаза потускнели, словно потеряв интерес, хотя он продолжал смотреть в мою сторону. Проведя ногтем большого пальца по нижней губе, он шаркнул им о щетину подбородка, а затем, с совершенно пустым выражением лица, повернулся к доске. — Продолжим наш урок, — непривычно холодно сказал профессор, наконец избавив меня от своего внимание. Облегченно вздохнув и пообещав себе не прикасаться к телефону до конца дня, я сунул его в карман брюк. Останок урока профессор необычно сухим для него тоном рассказывал нам о Уильяме Блейке. “Просто вспомнил, какая тема следующая.” Очередная сбывшаяся запись меня уже не удивила. Я угрюмо посмотрел в окно. “Какой же ужасный день...”

III

г. Сакурами 22-ая муниципальная школа города Сакурами Со звонком многие, включая профессора, быстро покинули класс. Мне хотелось выйти последним, чтобы не привлекая внимания пойти в кабинет врача. — Юкитеру, ты мой герой, — Косака потрепал меня по плечу, — так выбесить нашего красавчика смог только ты! Научишь меня? — Отстань от него, Косака. — Неожиданно вмешалась Вакабэ. — Просто профессор был не в духе, только и всего. — Ок, ок, — парень чуть смутился, — прости, не могу отключить свои ядовитые железы, когда у меня хорошее настроение. — Сравнение с ядовитой змеюкой очень подходящее, — Хино, ждавшая пока Ноносака соберет вещи, язвительно посмотрела на Косаку. — Уже даже подстебнуть нельзя… — закатив глаза Косака направился к выходу, — ладно, всем пока! — Давай, до завтра, — Хино перевела взгляд на копающуюся в сумочке розоволосую подругу, — пойдём домой вместе? — Прости, уйма дел, так что сегодня можете меня не ждать, — Гасай виновато улыбнулась. — Ладно, ничего. Ух, ну я жду нашей завтрашней игры, — Хино на эмоциях обняла подружку. Ноносака, уже сложившая последние принадлежности, поспешила к девочкам, заключив их обеих в стальную хватку. — Ой, девочки, это так мииило, я тоже очень хочу на это посмотреть! — Мао, ты сейчас меня задушишь, не говоря уже о Юно! — Погодите, кто там с кем играет? — Косака остановился прямо в дверях, от чего шедшая за ним Вакабэ уткнулась ему в спину. — Так, староста, извини-ка, — он подвинул девочку в сторону, — а парни могут в этом поучавстовать? Пламенный ответный взгляд русоволосой говорил сам за себя, но Косака и не думал просто так сдаваться. — Хорошо, могу просто помочь судье. Если это будет Мао, то она точно будет подсуживать своей любимице. — Косака театрально поднял руку, указывая большим пальцем на девочку в берете. — Простите, язык мой враг, но этот прилипала так просто не отстанет, — с глубоким вздохом заключила Хино, — Юно, если у меня не получится, попытайся попасть ему в голову мячом – случайно, конечно же. — Есс! — Косака торжественно поднял сжатый кулак; Ноносака с Хино прыснули от смеха. — Я так рада, что у нас такой дружный класс. — Улыбнувшись сказала Вакабэ, все это время стоявшая у порога, наблюдая за происходящим. — Ну, кое-кто мог бы быть явно подружелюбнее, — Косака искоса посмотрел на Хино. Девушка закатила глаза, однако на ее лице показался тонкий намек на улыбку. — Не обращай на него внимание, Хината. Парни такие дурни по какой-то причине, — Ноносака перевела взгляд на розоволосую девушку, — верно, Юно? — Мм, а, да, — внезапно Гасай встрепянулась, будто только сейчас вникла в суть разговора, — то есть, не все, конечно, крхм.. Через секунду девушка уже собралась. — Я запомню твою просьбу, Хината, но одного раза наверняка будет мало – случай довольно тяжелый… — с подчеркнутыми нотационными нотками в голосе заявила Гасай. Девушки рассмеялись. — Ну если уж наша школьная принцесса такое заявляет, то мне ничего не остается как прийти в шлеме, — Косака начал потирать затылок. — Что, уже почувствовал? — теперь уже Хино с улыбкой искоса посмотрела на Косаку. — Заметь, испугался я только Гасай. В глазах русоволосой блеснул огонек. — Да я... — Ребята, пойдемте, тут ведь могут проходить другие занятия, а мы занимаем кабинет, — Вакабэ оглядела нас суровым взглядом старосты. Одноклассники по очереди начали покидать кабинет, каждый раз кидая дежурное “всем пока” оставшимся. Вскоре в классе остались только я и Гасай, которая что-то искала в своем телефоне. “Может мне первому выйти?” Я уже начал потихоньку складывать вещи в рюкзак, когда Гасай встала и медленно направилась в мою сторону. От такого тело слегка напряглось, заставляя правую ногу чуть задергаться. "Она идёт ко мне? Нет-нет, что бы ей было от меня нужно?" В голове всплыла сцена из вчерашнего дня. Возможно, в иных обстоятельствах я бы не придал этому значения, но сегодняшние происшествия, прямо скажем, совсем выбили меня из колеи. Девочка подошла ко мне и остановилась, робко схватив себя за левый локоть. — Юки… теру, — готов поклясться её щеки на мгновение покраснели, — я… хотела поговорить… насчет Хиямы и телефона. Гасай подбирала слова с острожностью, присущей кошке, готовящейся к прыжку. — Ты ведь заметил его реакцию? Так уж получилось, что я тоже... “Собирается отчитать нерадивого одноклассника?” — Крхм, Гасай, — остановил я девочку, — прости, мне надо сейчас спешить. Я… Я и сам думаю, что последнее время совсем отбился от рук, не знаю даже, что со мной… Я старался не смотреть в ее сторону. Ситуация и без того была довольно неловкой, но сейчас мне меньше всего хотелось выслушивать нотации. — Мне надо идти, — свалив скопом в сумку все оставшиеся на столе вещи, я быстрым шагом направился к двери, заметив непонимающий взгляд одноклассницы. “Ух, наверное, самая неловкая ситуация за сегодня”. — Ты ведь ничего не знаешь, верно? — девушка одернула меня прямо у выхода. — Он не рассказал тебе о дневниках? “Каких еще дневниках? Кто этот “он”? О чем она?” Остановившись, я сжал пальцы в кулак. “Нет, хватит на сегодня странностей”. — До завтра, — я закрыл дверь, заметив, что девочка, никак не ответив, так и продолжала смотреть в мою сторону. Спустившись на первый этаж, где располагался кабинет школьной медсестры, я первым делом подошел к кулеру набрать холодной воды. Горло уже порядком пересохло, да и не мешало просто перевести дух. Жадно опустошив два раза полный стаканчик живительной влаги, я постучал в дверь врачебного кабинета. — Да-а, входите, — полненькая женщина врач, одетая в стандартный белый медицинский халат, глянула на меня и удивлённо вскинула брови. — А, студент, — она поправила свои очки и убрала лежавшие на столе бумаги в ящик, — простите, к нам на днях должна прийти молодая девушка по программе стажировки, организованной мэром Баккусом. Подумала, что это она. Вы проходите, садитесь. Я положил сумку в специально оборудованный металлический шкаф с множеством отделений и торчащими из замочных скважин ключами. Заперев свою ячейку, я сел напротив врача, обдумывая, с чего бы начать свой рассказ. — Ну-с, с чем пожаловали, как вас зовут? — Амано Юкитеру. Доктор, я… Я думаю у меня сотрясение. Какие-то провалы в памяти: оставляю для себя записи, а когда их пишу не помню, — с каждым словом я чувствовал облегчение. Хоть кому-то мог пожаловаться на свои проблемы. Женщина посмотрела на меня поверх очков, что-то нащупывая рукой в кармане. — Тошнота или шум в голове имеются? — она достала маленький медицинский фонарик и подошла ко мне. — Нет… вроде бы нет. — Сейчас проверю реакцию зрачков. Закрыв мне ладонью правый глаз, врач подводила и отводила пучок мягкого света к левому. Через минуту она повторила процедуру с другим глазом. — Так-с, давай-ка проверим ваш пульс. Женщина подошла к столу и вытащила из нижнего ящика маленький, похожий на прищепку прибор. Вид устройства меня удивил. — Не пугайтесь, это пульсоксиметр, будет не больно, — она улыбнулась, глядя на мое озадаченное выражение лица. “Ну и название, конечно, язык сломается”. Врач аккуратно взяла мой указательный палец и поместила его в зажим. — Подождем немного… и… ага, так и думала, — убрав прибор, она села на стул, — реакция зрачков нормальная, да и иных симптомов сотрясения нет. А вот пульс у вас неровный, хотя на проблемы с сердцем не похоже. Вы хорошо спите? — она подошла к шкафу, битком забитому медицинскими карточками, и, видимо, искала мою в секции с буквой “А”. — Эм... Ну, сегодня ночью мне приснился очень яркий кошмар... Но это всего лишь кошмар, ничего такого! — быстро поправил я себя. — Не стоит так пренебрегать сигналами организма, – врач, наконец найдя мою карту, раскрыла ее на последней странице и вписала туда что-то, – нарушение сна, ровно как и нетипичная забывчивость, может быть симптомом проблем нервной системы. У вас сейчас, наверное, тяжёлый период в жизни? Я хотел было резко возразить, но слова почему-то застряли в горле. — Хорошо, — она тепло улыбнулась. — Давайте так: полежите немного в палате под моим наблюдением. Если получится, можете немного поспать. Вы ведь никуда не торопитесь? Мне показалось такое предложение вполне сносным. Наверное, я действительно нуждался в подобном. — Да, если можно. — Вот и чудненько. Ложитесь на любую койку в соседнем кабинете. Не раздевайтесь, только обувь снимите. — Угу, хорошо. Последовав её совету, я перешел в помещение с койками и, выбрав самую мягкую, улегся на нее. Периновая подушка была такой удобной и прохладной, что я невольно закрыл глаза. В комнате было душно – окно, откуда виднелся школьный сад, было закрыто. Голова начала немного тяжелеть. Повернувшись на бок, я стал размышлять над сегодняшними происшествиями. “Полный абсурд, конечно…” Груз мыслей постепенно покидал меня, уступая место легкому полусну. ”Это не страшно, ведь врач, если что, разбудит меня, а когда проснусь все будет в порядке”. С этой надеждой я окончательно провалился в сон.

IV

Я стоял посередине класса. Окружавшие меня одноклассники язвительно смеялись. Каждый из них показывал на меня пальцем. — Ну и неудачник! — У этого парня постоянно какие-то проблемы! — Какого черта он вообще показывается в школе?! — Нет… — ропотно прошептал я, не в силах ответить громче. — Что он там бормочет? — послышался до боли знакомый голос. Из толпы ко мне подошел Косака. Рядом с ним я почувствовал себя крошечным. — Если хочешь что сказать, так не бубни! — Пожалуйста, я… — я даже сам не слышал своих слов, мой голос словно куда-то пропал. Косака громко рассмеялся. К нему, почти в унисон, присоединились все мои одноклассники: Хино, Ноносака, даже Вакабе хихикала, прикрыв рот ладонью. Губы задрожали. Я хотел выбежать из кабинета. Убежать как можно дальше. Быстрым шагом подойдя к двери, я быстро дернул на себя ручку и оступился. Прямо передо мной стояла Гасай – левой рукой она нежно провела по своей шее. — Что, нравится разглядывать, ммм? Думаешь я не заметила? — в её глазах сверкнул розовый огонек. “Нет, ты все не так поняла!” Открыв рот, я изо всех сил пытался выдавить из себя эти слова, но ничего не выходило. Плечо внезапно затряслось, удержать его никак не получалось. Все вокруг меня закружилось, и я со всей силы зажмурился. Откуда-то издали я услышал смутно знакомый голос. — Амано... Амано, просыпайтесь! Я распахнул веки. Около меня стояла медсестра и легонько потряхивала меня за плечо. — Наконец-то. Вы весь в холодном поту. Вам снова приснился кошмар? — увидев, что я проснулся, врач улыбнулась и протянула мне влажную салфетку. — Да… Я долго спал? — Уже девять часов, школа готовится к закрытию. Может быть вам вызвать такси? — Нет, я живу довольно близко. Сейчас только приду в себя. — Давайте я вам дам пару таблеток успокоительного. Может быть, вам попробовать ароматные свечи на ночь? Запах лаванды очень хорошо расслабляет, — женщина протянула мне пузырек с пилюлями. — Да, попробую обязательно, спасибо, — я встал и положил пузырек в сумку, — мне можно идти? — Да. Только прошу, аккуратнее. Студентам не стоит ходить в одиночку в такой час, — сказала врач, поправляя лежанку. — Я буду осторожен, спасибо вам за все. Я вышел из кабинета, и устало потер лоб. Прилив сил, которого я ожидал после сна, совсем не чувствовался. “Так, когда приду домой нужно не забыть про эти таблетки. Может у мамы где-нибудь и лаванда найдется?” Повсюду стояла кромешная тьма: свет во всей школе был выключен, да и фонари во дворе не горели. Идя вдоль стены, я нашел путь к турникетам у парадной двери. Охранника на посту не оказалось, так что пришлось пролезть под металлическим прутом. Улица, примыкавшая к школе, к счастью, отлично освещалась, и мне не составило труда найти нужный путь. Медленно бредя по тротуару, я старался найти позитивные нотки в последних событиях. “По крайней мере, у меня нет никакого сотрясения”, Губы сами по себе сложились в улыбку, хотя воспоминания о новом кошмаре все еще покусывали. “Неужели я уже стал бояться своих одноклассников? Почему не могу быть открытыми с ними, как Косака?” За весь день я толком и не поговорил ни с кем, даже когда сама Гасай… Гасай. Я остановился. В голове всплыли сказанные ею слова. “Какие еще дневники, о чем она?.. Может она хотела поговорить о чем-то важном, а я так нелепо перебил ее?” Я устало потёр переносицу. День, казалось, выжал из меня последние силы: странные записи, Хияма, Гасай, кошмар... Как же хотелось просто забыть все это. Легкий весенний ветер нежно ласкал кожу лица, будто призывая остудить свои мысли. Вечер был довольно теплым для середины апреля, а воздух наполнен ароматом расцветающей природы. Я поднял глаза к ночному небу. Тревожные чувства начали ослаблять свою хватку, уступая место смутным воспоминаниям уже далекого прошлого. Сакурами был чистым городом — все заводы и фабрики находились за городской чертой. Хотя многие часто жаловались, мол место работы находится слишком далеко, ночью каждый из них наверняка забирал свои слова назад. Звезды, рассыпанные по темному холсту, ярко пестрили своим светом, радуя любого зрителя своими завораживающими переливами. Воспоминания начали наполняться ощущениями. Я мысленно перенесся на несколько лет назад, во времена, когда меня до фанатизма очаровывало бесконечное ночное небо. Я вспомнил, как на день рождения мне подарили телескоп. Вспомнил, как я был счастлив. Вспомнил свое желание увидеть чистешее небо, заполненное мириадами мерцающих звезд. Вспомнил, как хотел разделить это чувство с… “Хватит”. Оторвав глаза от небосвода, я несколько раз встряхнул головой, разгоняя болезненное прошлое. В этот момент я вспомнил еще одну вещь — у меня в кармане лежал выключенный телефон. “Я же целый день туда ничего не записывал… По крайней мере осознано”. Я достал мобильник и, чуть помедлив, раскрыл его.

V

г. Сакурами 22 апреля. Улица рядом с муниципальной школой Сакурами Я не сразу понял, что заставило тело оцепенеть. В приглушенном свете фонаря, отраженном на черном экране телефона, виднелся размытый силуэт. То, что поначалу казалось игрой тени, с каждой секундой становилось все более четким, принимая… человеческие очертания. Завороженный, я с трудом развернулся – ноги будто задеревенели. В тот же миг внутри все похолоднело. “Гасай?!..” Она стояла метрах в пяти от меня. На ней была привычная школьная форма, на плече висела обычная сумка. Но при всем этом, я не мог узнать в стоящей передо мной девушке свою одноклассницу. Ее вид, во всех чертах, даже неуловимых, казался абсолютно ненормальным. Достаточно было того, как она плотоядно смотрела на меня взглядом хищника. Девушка двинулась вперед. — Г...кхрм, Гасай, — сухое горло начало отдавать болью, — П..привет, нн..не ожидал т.. “Спокойно, просто совпадение… Почему она так жутко выглядит?..” — Юкииии, — на лице девушки показалась улыбка, — Мы тогда не договорили в классе. Нам предстоит многое сделать. Гасай медленно приближалась ко мне. Я инстинктивно сделал шаг назад и выставил руки перед собой. Меня охватил страх. Чего она от меня хочет? — Мы должны начать первыми, — расстояние между нами стремительно сокращалось, — ты так крепко спал в кабинете врача, тебе уже все рассказали? “Она следила за мной?!” — Ты ведь уже понял, что у меня тоже есть дневник? — улыбка девушки стала почти дикой, а широко распахнутые глаза наполнялись безумием. — Я так счастлива! Счастливасчастливасчастлива!!.... Девушка резко остановилась и достала из сумки кожаный чехол с выглядывающей из него черной рукоятью. Мгновение спустя длинное, натертое до блеска, лезвие приковало к себе мой взгляд, заставив сердце пропустить удар. “Беги…..” Гасай задумчиво, почти отстраненно, провела пальцем по обуху ножа “Беги, беги….” — Юки, как думаешь, Хия… “БЕГИ!” Почувствовав, как с ног спали невидимые путы, я резко развернулся и подался вперед. Видимо, онемение не отступило окончательно – почти сразу ноги подкосились, повалив меня на асфальт. Мгновение отчаяния заставило все внутри сжаться. “Вставай!” Собрав последние силы, подобно разжатой пружине, я рванул в переулок между ближайшими домами. Гасай явно не ожидала такой реакции. Перед тем я скрылся в темноте, мне в глаза бросилось подобие недоумения на ее лице. К счастью, она не погналась за мной — шансов в таком случае у меня бы не оставалось. Паника полностью завладела мной – я даже не пытался уходить от возможной погони с хоть малой толикой осмысленности. Просто надеялся, что очередной переулок не закончится тупиком. Постоянно меняя направление, я оказался рядом с забором, в котором виднелась большая дыра. Другого выхода не было, поэтому мне пришлось пролезть сквозь проем и продолжить бежать. Дыхание становилось все более учащенным и в какой-то момент полностью сбилось. Я рухнул на землю, больно ушибив плечо при падении. “Все… Не могу больше”. Некоторое время я слышал только свое хриплое дыхание и биение сердца, которое, казалось, сейчас точно выпрыгнет из груди. В голове начали проскакивать мысли о том, что Гасай все же могла за мной последовать, но сил на новый рывок не оставалось. Отдышавшись, я встал и начал вглядываться в окружающий меня мрак в поисках зацепок о моем местонахождении. Заброшенный маленький двор, стройплощадка, разбросанные повсюду кирпичи и железобетонные блоки. Около одного из зданий, находящегося ближе всех ко мне, были видны какие-то темные лужи – видимо прорыв трубы. По всем признакам здания вокруг меня готовились с сносу. Похоже, тот забор, через который я пролез, являлся ограждением пустыря. “Молодец… Спасаясь, убежал к заброшенным домам”. Мне срочно нужно было выбраться отсюда и… и что? Если пойду в полицию, мне не поверят; одноклассники вообще поднимут на смех. У меня ведь нет никаких доказательств. Да и доказательств чего?! Что вообще сейчас было с Гасай? К кому мне обратиться? “Акисе!” Мысль пришла так же внезапно, как и осознание того, что со всеми происшествиями я снова забыл поинтересоваться его контактами. Хотя он и сегодня не был в школе, можно было позвонить кому-нибудь из класса и попытаться узнать номер. Дрожащими руками я шурудил по всем карманам. Но найти телефон так и не удалось — видимо выронил пока бежал от Гасай. По мне пробежала волна отчаяния, вызывающая холод по всему телу. “Какой же ты беспомощный… Что… ЧТО мне теперь делать со всем этим?!” Озноб бил по всему телу. Страх вперемешку с гневом заставили меня сжать зубы. Я совершенно не знал как действовать дальше. Совершенно не понимал, что происходит. “Что Гасай хотела от меня… Что?!” Ответ пришел, как это не странно, очень быстро – всплыли воспоминания про маньяка, о котором утром вещал диктор новостей. “Нет, нет, нет… Как она?.. Она же… Почему я?!” Присев на ближайшую ступеньку, я закрыл лицо ледяными ладонями и прижал к телу колени. Мысль о том, что наш школьный идол оказалась городским маньяком была настолько абсурдной, что даже после всего произошедшего мне не удавалось в это поверить. Я чувствовал, как сжимался в комок. Голова втянулась в плечи, а сквозь зажмуренные глаза начали просачиваться теплые слезы. “Почему? Почему я?” Резкий звук, внезапно прозвучавший неподалеку, прервал мои мысли. Чувства сразу обострились. Я вытер глаза и начал искать источник шума. По всей видимости, он исходил из переулка, примыкающего к зданию, на ступенях которого я сидел. Это было так странно, казалось почти невозможным услышать подобное в таком месте. В такое время. “Там… кто-то рвет одежду?” Будто под гипнозом, я начал медленно подходить к переулку. Это ведь не могла быть Гасай… Не могла ведь? Звук становился все более и более отчетливым, привлекая все мое внимание. Когда я почти дошел до поворота, нога чуть поскользнулась на луже, заставив меня опустить глаза. В нос моментально ударил сильный запах. Кровь. Желчь подкатила к горлу, но мне удалось сдержаться. Я жадно хватал ртом воздух, стараясь подавить тошноту. Неужели все те лужи на самом деле были… Ноги зашатались. — Нет.. нет.. ничего нет, — шипящий низкий голос прозвучал совсем рядом. В тот момент мое подсознание умоляло меня снова сбежать. Но почему-то я сделал шаг вперед. Может хотел доказать себе, что это все просто плод воображения? Что не все вокруг обратилось против меня. Ведомый этим наивным наваждением, я заглянул за угол. Ведь не мог этот день стать еще хуже?

VI

г. Сакурами 22 апреля. Темный переулок между заброшенными зданиями. Шок – это критическое состояние организма, являющееся ответной реакцией на чрезвычайные ситуации. Нам рассказывали об этом на школьных уроках. Но до этого момента, я вряд ли в полной мере осознавал всю блеклую сухость научного определения. Под небольшим светильником с защитной решеткой, висевшим над дверью в подвал здания, стоял человек. По крайней мере это должен был быть человек. На нем было черное кожаное пальто, какое-то подобие маски – точно я разглядеть не смог, свет был слишком тусклым – и шляпа с широкими полями. Сам по себе его вид не внушал страха, скорее недоумение. Но… Поначалу разум отвергал увиденное, и все же через несколько секунд жуткий страх, подобно разряду тока, пронесся по моему телу. У ног человека в черном лежал труп. Нет… это был не просто труп. Картина казалась воплощением ужасного ночного кошмара. Мертвый мужчина. Его голова была раскромсана. Месиво вместо лица, наполовину разрубленная шея, вываливающийся язык. Оголенный по пояс, он лежал в немыслимых размеров луже крови, разъедающий запах которой вызвал у меня головокружение. Его тело, в разрывах которого виднелись внутренности, было полностью окрашено алым цветом. Одна из кистей была отрезана и лежала в метре от трупа. Изуродованный до неузнаваемости, он походил на кусок мяса, над которым поработал неумелый мясник. Хотя даже это сравнение было лишь слабым отображением открывшегося мне безумия. — Пустой… бесполезный… где… где все это… — шипящий голос принадлежал убийце. То, что последовало далее, заставило меня задрожать, как при сильнейшей лихорадке. Никто не может быть готовым к такому ужасу. Палач склонился над несчастным и приставил лезвие к его коже чуть ниже мочки уха. Плавным движением убийца повел орудие вниз, ровно окаймляя челюсть трупа. Затем он так же распорол кожу с другой стороны подбородка и аккуратно подцепил острием кожаный лоскуток. Его действия были столь болезненно точны, что я, ошеломленный, не мог оторвать глаз от тошнотворной сцены. — Где же… — убийца взял пальцами кожу и медленно повел вверх, снимая то, что осталось от лица мужчины. Ноги ослабели, отказываясь держать меня. Сердце бешенно стучало, а грудь сжалась, будто я находился под массивным прессом, который вот вот раздавит меня. Я почувствовал, как напрягаются голосовые связки. “Если закричу, мне конец…” Однако я не мог противостоять этому. Одно мгновение и крик должен был вырваться из меня. Глаза закрылись, а легкие сжались, выпуская из себя струю воздуха. Но вместо крика мое горло чуть не разорвалось от давления. Чья-то ладонь настолько крепко зажала мне рот, вдобавок защемив нос, что я подумал, будто задыхаюсь. Еще одна секунда и что-то обвило мою талию, прижав к чему-то мягкому. “Вот и конец...” Тело замерло в ожидании удара ножа. Я мог лишь надеяться, что все пройдет быстро. Надеяться, что будет не больно. И всё же… ничего не происходило. Время шло, но ни смерть, ни боль не наступали. Приоткрыв глаза, я понял, что не дало мне упасть на землю — талию сжимала рука, обхватив меня чуть ниже ребер. Ее стальная хватка была такой сильной, но чувствовалась как… как объятие? Парализующий страх постепенно ослабевал. Я попытался заглянуть себе за плечо, на удивление не встречая никакого сопротивления. Хотя повсюду и была темнота, я сразу различил оказавшийся передо мной розовый цвет. “Гасай?” Судя по всему, девушка обхватила меня, не дав закричать, и прижала к себе. Только сейчас я осознал, что она уже освободила мой нос и можно спокойно дышать. Неужели дожидалась, пока я немного успокоюсь? “Что мне делать?..” Гасай сосредоточенно наблюдала за чем-то, что происходило за углом. Следит за убийцей? Ее тело соприкасалось с моим, но я не чувствовал ее дрожи. Даже биение сердца было размеренным. Неужели ей не было страшно? Перед глазами пронеслись одержимая улыбка и нож с чёрной рукояткой. Я не знал, что Гасай собирается делать и зачем, но все же сейчас не было выбора, кроме как просто ждать в ее хватке. Когда мое дыханье немного нормализовалось, она отпустила мою талию, заставив замереть в ожидании следующих действий. Девушка, не убирая руки от моего рта, повернула меня к себе и приложила палец к своим губам. Удивительно, но выглядела она абсолютно обычной. На меня смотрела Гасай, которую я привык видеть в школе: красивые розовые глаза, теплый взгляд, улыбка… улыбка? “Что она…” Думать было некогда. Поняв, что она хочет, чтобы я не издал ни звука, я кивнул девушке в ответ. Гасай взяла меня за руку и повела прочь от переулка. Я не стал сопротивляться. “Неужели я правда выберусь отсюда?” Тело постепенно отходило от ужаса. Уже не будучи один, я почувствовал, как внутри загорается огонек надежды. Еще немного и мы уйдем из этого ночного кошмара. Дуууунц Я упал и чуть не повалил за собой Гасай. Благо, в последний момент девочка успела схватиться рукой за торчащую из стены трубу. Оглянувшись, я понял, что наступил ногой в банку краски, опрокинув ее. В этот момент огонек потух и меня захлестнула волна ненависти к самому себе. Переведя взгляд на Гасай, я ожидал, что она развернется и убежит одна – бросит этого неудачника, которому уже ничто не поможет. “Тревога?” Я впервые увидел эту эмоцию на ее лице. Сзади послышались шаги. Девушка со всей силы дернула меня за руку, поднимая с земли, и силой потащила за собой из переулка – ноги совсем не хотели двигаться, то ли от страха, то ли от отчаяния. Шаги сзади ускорились и наконец перешли в бег, но мы уже выбежали во двор. На мгновение остановившись, Гасай быстро огляделась, и мы забежали в ближайшее здание. Внутри стояла кромешная темнота – освещался лишь лестничный проем. Не теряя не секунды, мы забрались сначала на второй, а потом и на третий этаж, откуда исходил матовый свет. Ступив на бетонный пол, я почувствовал как все заскрипело. Несущие стены должно быть были совсем хрупкие – обветшали во время демонтажа. Весь этаж был заставлен деревянными ящиками, на которых стояли настольные рожковые лампы. Спрятавшись за самым большим них, мы получили шанс на передышку. — Г… Гасай, — я с надеждой посмотрел на девушку, — что нам… К моему удивлению, она зачем-то достала из кармана телефон и раскрыла его. Ее глаза задрожали, а на лице проступил полноценный страх. Я ничего не понимал. “Что она там увидела?” — Юки… — девушка обеспокоенно посмотрела на меня. Не успел я ответить, как ее губы легко и быстро прильнули к моим. Это было настолько внезапно, но так… так успокаивающе. Я не знал, как реагировать, но и в действиях девочки читалась легкая неуклюжесть. Сильнее сжав мою верхнюю губу, она оплела мои заледеневшие пальцы своими и только через несколько секунд отклонилась. Приятные мурашки забегали по всему телу. — Пожалуйста оставайся тут, — девушка улыбнулась, — я обо всем позабочусь, Юки. “Что она хочет сделать?” Девушка встала и вышла из-за ящика. Ее ноги чуть дрожали, но осанка оставалась идеально ровной, а на лице читалась уверенность. Она едва успела подойти к стене у двери, когда послышались шаги. Девушка быстро достала из-за пояса тот самый кожаный чехол, не так давно заставивший меня отчаянно бежать от нее. Тяжелые шаги становились все громче и громче. Наконец, дверь открылась. Я осторожно выглянул из-за угла ящика. В проеме показался человек, облаченный в кожаное черное пальто. При свете лампы оказалось, что на нем был респиратор, который я изначально принял за маску. К нему крепились пластиковые горнолыжные очки и черный кожаный покров – должно быть, часть балаклавы. Как только он ступил на порог, Гасай сделала выпад со стороны, намереваясь ударить его ножом. Она целилась в шею, но убийца в последний момент опустил голову и клинок, чиркнув по очкам, на четверть воткнулся в респиратор. — Ааа! — с шипением из фильтров респиратора донёсся вопль маньяка, и тот сильным ударом наотмашь откинул девушку назад. Пока Гасай вставала, вытирая струйку крови с губы, он сбросил с себя импровизированную маску. Внутри меня все замерло. “П… Профессор Хияма..?” Это было похоже на дурной сон. Такого просто не могло быть. Напротив Гасай стоял наш учитель английского языка. Он схватился рукой за окровавленную щеку, недоуменно смотря в сторону девочки, которая к тому моменту в один прыжок подобрала свой отброшенный нож, и стояла, внимательно выжидая следующих действий противника. Приглядевшись, я вздрогнул от выражения лица профессора. Его зрачки дрожали. Две крошечные черные точки, поглощающие весь падающий на них свет. Он пребывал в каком-то невероятно сосредоточенном и в тоже время отстраненном состоянии. Не сводя глаз с девочки, он не обращал внимание ни на что вокруг. Почему-то я подумал, что даже если выйду из укрытия, ему будет все равно. — Гасай, — он посмотрел на свою окровавленную руку. — Ты ударила меня. Он слизнул кровь. Уголки его губ танцевали, растягиваясь и сжимаясь. — Да, точно, она ударила, ха…ха-ха-ха, — Хияма учащенно задышал, укусив палец в черной перчатке. Он конвульсивно трясся, словно пребывая в экстазе. “Что с ним такое…” Профессор достал из-за пазухи увесистый охотничий нож, вымазанным чем-то багряным. По сравнению с его оружием, лезвие Гасай казалось игрушкой. Окровавленной рукой он провел по волосам, сняв с них резинку, отчего его длинные локоны упали на плечи. — Но ты не была сегодня в списке… Нет… У тебя тоже есть этот мерзкий дневник, так? Ты пришла за мной? “О чем он?” — Ты тоже это чувствуешь, да? — он перевел свой немигающий взгляд с девочки на нож. — Внутри… Скажи, если я отрежу тебе руки, ты будешь кусаться? Будешь! С размаху профессор бросил нож в Гасай. Лезвие так быстро рассекло воздух, что я не смог за ним уследить. Но девочка успела сделать шаг в сторону – нож лишь распорол ее школьную рубашку, оставив за собой алый порез. Хияма начал вытаскивать новый, но Гасай мгновенно бросилась вперед, воткнув лезвие ему в левый локоть. — М-а-аа, — профессор застонал и сделал шаг назад, стараясь вытащить острие из руки. Гасай быстро оказалась у оружия, от которого она уклонилась. Хияма вырвал клинок из руки и быстро достал второй мясницкий нож. — Гасай… я не понимаю… как ты… АХ-ХА-ХАХ, — он захрипел от смеха и тут же до крови прикусил губу. В следующую секунду выпрямился и сделал максимально серьезное лицо. — Как твой учитель, я должен был заметить, — он приготовился броситься на Гасай, — ты хищник... Ты хочешь бороться. Спустя столько времени… Неужели я нашел?... Нашел?! Хияма прыгнул прямо на девочку. В момент удара Гасай проскользнула под лезвием, успев порезать противнику колено. Последний пошатнулся, но все же удержался на ногах. Быстрый поворот и он занес клинок над её лицом. Девочка едва успела выставить перед собой нож, когда профессор со всей силы опустил оружие вниз. Ножи столкнулись, издав пренеприятнейший лязгающий звук. Удар Хиямы все же оказался слишком сильным и лезвие соскочило, полоснув Гасай по руке. Сердце в груди екнуло. “Гасай...” Пока девушка сражалась за наши жизни, я как последний трус не мог пошевелиться и помочь ей. Вдруг этот удар выбил ее из колеи? Что если она сейчас упадет и он… Но Гасай не проявила слабости. Напротив, она в ту же секунду ударила Хияму ногой по раненому колену, от чего последний взвыл и, наконец, упал. Затем она с размаху пнула по кисти убийцы, выбив у него из руки нож. Гасай возвышалась над Хиямой. Я не видел лица, но слышал ее учащенное дыханье. Плечи девушки поднимались и опускались, а окровавленная рука дрожала. “Она на пределе… Я должен что-то сделать, должен”. В этот миг послышался плачь. Неужели Гасай не выдержала напряжения? Она же находилась в шаге от победы. Однако, присмотревшись, я понял, что звук исходил от профессора. — Ах-ах… АХ-ХАХ-ХА, — он сардонически засмеялся, смотря прямо на девочку. Его глаза были переполнены кровью. — Ты… Ты прекрасна, Гасай… Я чувствую это… Наконец... Пожалуйста, позволь мне… Позволь показать тебе. Гасай лишь подняла нож и приготовилась к атаке. — Покалывание. Головокружение. Пульс учащается. Дыхание сбивается. Я покажу, ах-ах-ах-ах… покажу! — словно в неистовстве, Хияма оттолкнулся от земли и бросился на Гасай без оружия. Девушка, не ожидавшая подобного, успела лишь встретить его ударом ножа в плечо. Они с грохотом влетели в стоявшие друг на друге ящики, повалив некоторые из них. Под ударами деревянных массивов, пол задребезжал – казалось, дрожь пошла по всему зданию. Я услышал трескающийся звук бетона; воздух, залитый лучами лампы, наполнился серой пылью. Трещина, протянувшаяся вдоль всего помещения, разделила меня и дерущихся. Дршшршрш Пол провалился, забрав с собой Гасай и Хияму.

VII

г. Сакурами 22 апреля. Заброшенное здание на пустыре. Я вскочил и побежал к дыре. Ничего. Лишь море пылинок и темная бездна внутри раскола. Свет не хотел проникать в открывшуюся черную язву. “Должен был помочь…” Не теряя время, я схватил ближайшую лампу и бросился к лестничному пролету. Возможно громким шагом можно было себя выдать, но меня это сейчас не волновало. Добежав до очередного лестничного пролета, я услышал звук разбитого стекла. “Кто-то из них?” Я открыл дверь второго этажа, молясь о том, чтобы не остаться один на один с маньяком. В комнате было абсолютно темно, но, судя по очертаниям, в ней стояли те же самые ящики и посередине виднелась еще одна дыра в полу — бетон провалился каскадно, пробив покрытие еще и на втором этаже. Осмотревшись, я никого не обнаружил – лишь разбитое окно. Ни Гасай, ни Хиямы рядом не было. Значит они либо убежали вместе – что звучит бредово –, либо один из них сейчас на первом этаже. Спустившись, я начал разгребать обломки. На секунду у меня в голове промелькнула мысль, что Гасай уже убежала, а в обломках будет лежать Хияма. Что мне делать в этом случае? Но растащив пару обломков ящиков и бетона, я увидел девушку, заваленную деревяшками. Мгновенное облегчение омрачилось тем, что девушка лежала неподвижно. “Только бы была жива..” Я легонько прикоснулся к ее плечу. Руки девочки были покрыты ссадинами, а на правой растянулся длинный кровавый порез. Ей повезло, что она не оказалась прижата огромным бетонным обломком, который пробил пол поблизости. Странно, но, как оказалось, под этим этажом находился свод черных кабелей, некоторые из которых были повреждены осколками. Толстые провода уходили в какой-то люк внизу. — Ммм, — к моей радости, Гасай наконец открыла глаза, — Юки... “Юки?..” Если подумать, она уже не в первый раз меня так звала. Но… почему? Почему она зовет меня по имени? Да еще и именно “Юки”. Хотя, сейчас это не имело значения. — Как ты? — я осекся. Как же глупо это звучало после произошедшего. Девушка поднялась и сразу схватилась за раненую руку. Видимо, боль все же давала о себе знать. Покрутив плечом и оценив порез, Гасай перевела на меня взгляд. — Юки, ты не ранен? Вопрос поставил меня в тупик. Если бы не её встревоженное выражение лица, я бы подумал, что это издевка. Забота в ее глазах явно была искренней. — Я… Прости, что не помог… Не знаю, что бы я без тебя делал. Как ты его… — мысли метались между невообразимой благодарностью за спасение моей жизни, оправданием своей беспомощности и удивлением от увиденного сражения. Девочка не дала мне договорить. Взяв меня за руку, она повела меня в направлении выхода. — Юки, давай выберемся отсюда. — Но… — Пойдем-мгхх, — раненая рука девочки напряглась, причиняя ей боль. Упираться не было смысла и я, снова ведомый Гасай, вышел на улицу. Мне никак не удавалось собраться с мыслями. Если бы девочка сейчас оставила меня одного, я скорее всего простоял бы на месте несколько часов, пытаясь переварить все произошедшее. Она выглядела так решительно, хотя после всего, что случилось, это казалось просто невозможным. Боже… Не я рисковал собой, не я вступил в драку на ножах, не я был весь изранен. Да он, черт возьми, даже не видел меня! Из нас двоих именно Гасай была воплощением мужества. Девушка отпустила мою руку только когда мы уже вышли к краю пустыря, прямиком к одному из контрольно-пропускных пунктов. — Г… Гасай, — я тихо подал голос. — Юно. — Что? — Зови меня Юно, — она с улыбкой повернулась ко мне. “Юно? Ей не нравится, когда ее зовут Гасай?” — Хорошо, Га… Юно, подожди! — я попытался остановить девочку, уже пролезающую через шлагбаум. Охранника в будке как всегда не было. — Юки, нам надо как можно скорее убраться отсюда. — Но почему? Не лучше ли будет вызвать полицию? — я все еще был на нервах. — Поверь, нам лучше уйти отсюда. — Он хотел убить нас! К тому же там… прямо около здания… — меня затошнило даже от воспоминаний об увиденном. — Юки, — девушка теплой рукой дотронулась до моей шеи, — на шум сейчас все сбегутся и сами все увидят. Пожалуйста, пойдем. Меня тут же окатила волна приятных ощущений. Тронутый её неожиданной заботой обо мне, я меньше всего хотел сейчас перечить ей. — Да, и еще кое-что, — в руках девушки возник мой мобильник, — пообещай его больше не терять, ладно? — Ты и его подобрала? — Угу, пойдем уже! Забрав телефон, я последовал за девушкой прочь из злосчастного места. Голова раскалывалась от вопросов. Что нам теперь делать? Почему Гасай помогает мне? Что было с ней, когда я рванул от нее тогда? Кстати об этом, о каких дневниках постоянно идет речь? Но этими вопросами я, пожалуй, совсем не хотел беспокоить своего спасителя. Мы вышли к светлому от лучей фонарей тротуару. Гасай подошла к ближайшим кустам и внезапно вытащила оттуда свою сумку. Расстегнув её, девушка достала аптечный набор в виде небольшой белой коробочки. Ловким движением она взяла оттуда прозрачный пузырек и круглую ватку. Смочив последнюю, она приложила ее к уже засохшей ране на руке. — Мгхх, — её рука непроизвольно дернулась. — Г..крхм… Юно, давай я помогу. Девушка удивленно посмотрела на меня и тут же мило улыбнулась. Еще раз смочив ватку, она протянула мне медицинские принадлежности. Аккуратно взяв ее руку, я легко провел по ней хлопковым волокном. Рана была не очень глубокой, но довольно длинной – пересекала все предплечье. — Тцц, — Гасай чуть дернулась, когда я в очередной раз коснулся рассеченной кожи. Девушка не издала ни звука когда Хияма порезал ее. Но сейчас она правда выглядела довольно хрупкой. — Спасибо, Юки… — девушка положила голову мне на плечо, отчего по телу вновь разлилась волна тепла. Это было потрясающе приятно. Стыдно сказать, но мне хотелось, чтобы это продлилось подольше. Наверное, надо быть совсем спятившим, чтобы после всего случившегося использовать этот момент в низменных целях, но я ничего не мог с собой поделать. Сложив ватку вдвое, я пару лишних раз промокнул рану девушки. В итоге, Гасай поднялась и с счастливым видом спрятала медицинские принадлежности в сумку. Мы продолжили идти по тротуару. Как я внезапно понял – в направлении моего дома. Хотя, в принципе, удивляться было нечему, так как дорога была одна и свернуть куда-то еще было невозможно. Весь путь девочка держала меня за руку. Ее прикосновение растопило оковы моих мрачных мыслей. Происшествие с Хиямой было кошмаром наяву, но ведь мы всё таки остались в живых. Никогда бы не подумал, что буду успокаивать себя таким образом. И все же некоторые острые углы никак не давали мне покоя. Я было открыл рот, чтобы расспросить ее обо всем, но не знал с чего начать и как она отреагирует. У моей спасительницы сейчас и у самой должно быть полно забот. — Ты хочешь что-то сказать, Юки? — судя по всему, девушка заметила мою задумчивость. — Я даже не знаю, с чего начать… — Спрашивай, — Гасай улыбнулась. — Хорошо, — я остановился, — Гасай… О чем ты хотела поговорить в классе, и… и тогда на улице… Девушка потупила глаза. — Дневники… О чем говорил Хияма… — Юки, — девушка сделала долгую паузу и сжала мою руку. — Я… Я не знаю, почему тебе так ничего и не рассказали. Давай мы хотя бы дойдем до безопасного места, и тогда я попробую… — Хорошо, но что это было тогда на улице? Ты меня напугала до смерти, и… вчера в классе, — я не унимался. Мне необходимо было услышать, что все мои опасения о Гасай были просто недопониманием. — И... и зачем ты поцеловала меня? И почему называешь “Юки”? “Успокойся, это уже совсем бред какой-то”. Я зачем-то вывалил на девушку бессвязную гору вопросов. Но как же мне в этот момент хотелось все понять, а не теряться в разнообразных догадках. Она сейчас скажет, что ее безумный взгляд это какая-то ошибка – лишь игра света. А поцелуй и остальное… Боже, да меня бы сейчас устроил любой ответ. Девушка еще сильнее сжала мою кисть, отчего мне даже стало немного больно. Гасай закрыла глаза и сделала пару глубоких вдохов. Я почувствовал, как она слегка задрожала. — Прости… Просто ты выглядела так… должно быть я, конечно, спятил… но ты будто хотела убить кого-то. Прости, я идиот. Девушка отстраненно уставилась в асфальт. — Прости… Пойдем, — я повел нас дальше. Некоторое время мы шли молча. — Спасибо… Если бы не ты, даже не знаю, что бы со мной было. То, как ты уклонялась и наносила удары… — я смущенно посмотрел в сторону девушки. Лишь бы не ляпнуть сейчас чего-то невразумительного. — Просто интуиция и немного навыков, — смущенно ответила Гасай. На ее щеках выступил едва заметный румянец. — Немного?! Да я даже уследить не мог! Это было просто нечто! Теперь уже мое лицо покраснело. Хотя я был искренне восхищен её навыками и благодарен ей за спасение, девушка вряд ли хотела сейчас выслушивать комплименты. Мало того, что она была ранена, так еще и ушедший маньяк видел её лицо. — Гасай, пойдем в полицию. Мы все расскажем, и они поймают Хияму, а тебя наверняка наградят. Пойдем! — Я же говорила, зови меня Юно, — непринужденно ответила девочка. — Не нужно ничего делать, Юки. — Но… — Юки, это произошло из-за меня, — ее грустный взгляд сразу заставил меня замолчать, — прости… Прости за то, что напугала на улице. — Ты смеешься?! Это полностью моя вина. Я напридумывал себе черти что, думал ты сейчас убьешь меня. Просто тот нож… Слова застряли в горле. Она ведь так и не рассказала, что это тогда было. Может поэтому и не хочет идти в полицию, чтобы не объяснять наличие оружия? — Я догадывалась, что Хияма – местный убийца, и что он может напасть на нас, — Гасай будто прочитала мои мысли, — Я правда не хотела тебя напугать. — Просто забудь это… Боже, ну и что нам тогда делать? Нужно хотя бы позвонить родителям. Девушка дернулась и тут же отвернулась. Неужели и этот вариант ей не понравился? Вместо ответа она прижалась к моей руке. — Мои сейчас в отъезде, а насчет остального – я обещаю, что все тебе объясню. Ты же мне веришь? Она ласково посмотрела на меня, отчего голова вмиг опустела. Я крайне устал за сегодняшний день и счел бы сейчас любое решение девушки наилучшим. Вдобавок, она была так близко, что сердце учащенно забилось, разгоняя по телу потоки тепла. Я даже позволил себе чуть крепче сжать ее руку – она отреагировала мягким смешком. “Я ведь слишком много себе придумываю, да?” Вдалеке показался мой дом. Поглощенный своим не к месту разбушевавшимся воображением, я даже не заметил как все окружающие звуки утихли. Можно ли было ее пригласить сейчас домой? Она ведь хотела поговорить в безопасном месте. А там уж решим, как поступать дальше. Меня привел в себя стук собственного сердца. По ночам, конечно, тихо, но… Осмотревшись, я заметил, что ни один листочек ближайших кустов не колебался даже на миллиметр. Это было чертовски странно. — Гасай, что… Я обернулся к девушке, которая, судя по ее реакции, тоже почувствовала неладное. Она указала пальцем на что-то сверху. — Смотри, Юки! Я поднял голову и увидел нелепую картину: птица застыла в воздухе. Она не махала крыльями, не падала – просто неподвижно висела. — Что это? — В прошлый раз было не так? Сейчас ты все поймешь, Юки. Глаза девушки вспыхнули и мертвенно уставились в мою сторону. — Я всегда буду помогать тебе Юки. Всегда. Всегдавсегдавсегдавсегда! На бледном белоснежном лице появилась самая нежная, самая безумная улыбка. В лучах серебристого лунного света ее взгляд отбрасывал глубокое, словно океан, и яркое, словно солнце, всепожирающее чувство жажды. Слова сами глухо вырвались из моего рта. — Гасай…