Please, don’t stick

      «Чёрт, чёрт, чёрт!»,— в мыслях опоздавшего секретаря гулом раздавались ругательства. Он нетерпеливо топал ногой, как будто это могло ускорить лениво спускающийся лифт. Уставший и потный, сейчас Освальд был готов сорваться на любого без разбору, покрывая бы несчастного своим жутким сквернословием. Казалось, спустя вечность цифра на табло сменилась заветной единицей, и секретарь бодро шагнул в раскрывшиеся серые двери. Не успел он коснуться нужной кнопки, как следом зашёл кто-то ещё. Кобблпот, подавляя в себе закипающую злость, старался не обращать на него внимания. Не стоило ему разрушать и без того хрупкий образ равнодушного, занятого человека, которым он прикрывался пред коллегами.       — И-извините,— голос стоящего поодаль сотрудника каплю подрагивал,— у вас…       — Что?!— выплюнул взвинченный секретарь, бросая бешенный взгляд на испуганного коллегу.       — Коробка, она… она шипит?       Освальд резко дёрнул головой в сторону коробки, которая действительно издавала едва различимое шипение. Этот шип заставлял обоих в лифте изрядно встревожиться. Кобблпот мигом начал судорожно жать на одну из кнопок, чтобы остановить лифт. Кто знает, что именно может издавать этот звук? С наихудшими предположениями, секретарь зашёл в одну из кабинок туалета. Шипение исчезло. Должно ли случится что-то страшное через считанные секунды? внезапный приступ удушья от ядовитого газа? Взрыв? Чёрт его знает, какой изощрённый вид покушения мог выбрать тот, кто возможно нанял зелёного для устранения одной из самых влиятельных шишек Готэма.       Паника заключила несчастного Освальда в свои цепкие лапы, лишая его движения. На протяжении минуты он ждал ужасное, всем телом вжимаясь в дверь и молясь. Но ничего не происходило. Тогда, он очень медленно начал подходить к стоящей на полу коробке. Аккуратно протянув руки, Кобблпот резко раскрыл её.       И секунды не прошло как он почувствовал себя полнейшим идиотом, швыряя гребанную картонку на пол и выпуская наружу гневный рёв. Он испугался шипения какой-то пены! Всё это время она, должно быть, выходила из стакана кофе. Благо, ежевичный торт в контейнере почти не пострадал, чего точно не скажешь о напитке. Но что это за дурацкий розыгрыш? Сжимая кулаки и дёргаясь, Освальд думал о Фальконе, напрасно потраченном времени и противной улыбке зелёного очкастого недоумка. Тревога уступала место разбушевавшейся злости, ведущую секретаря прямиком к кабинету босса. Он распахнул двери обширного кабинета. Дон Фальконе в знак поднял руку охранникам, которые были готовы скрутить вошедшего на месте. Освальд остановился на полпути и поджал губы, встречаясь с нечитаемым взглядом напротив.       — Мистер Кобблпот, у вас возникли какие-то проблемы? Где то, что я просил?       Освальд начал беспомощно жестикулировать. В его бегающих зрачках мелькал страх. После слов босса, уверенность, питаемая злобой, свернулась клубочком и забилась в угол. Несчастный старался подбирать слова, как можно осторожнее:       — Дон Фальконе,— заминаясь, начал он,— при всём уважении к вам, хочу сказать, что не подхожу для подобных поручений. — Освальд кинул хмурый взгляд на ноющую ногу и продолжил, — Сантео закрыли свою кофейню, и-и теперь, я не знаю, где можно безопасно купить кофе для вас…— Нервно сглотнув, он приоткрыл рот, чтобы продолжить оправдываться, но ему не дали шанса договорить:       — Освальд Кобблпот, — голос Кармайна несколько смягчился, но всё ещё был строг, — знаешь, почему я поручаю такие пустяковые задания именно тебе?Ты внушаешь мне доверие.       После этих слов дон замолк на некоторое время, позволяя Освальду осмыслить эти слова:       — Поэтому, не подведите меня, мистер Кобблпот. Кофе можете уже не приносить. На этом всё.       Только выйдя за пределы кабинета, секретарь смог привести свои мысли в порядок. Он всё ещё сидит за своим столом, с надеждой смотря на десерт перед собой. Из беседы с доном Фальконе было ясно лишь три вещи: Освальд найдёт новую кофейню, продолжит носить кофе и возможно будет завален дополнительной работой. Такой расклад более чем устраивал запуганного секретаря. С некоторой радостью от осознания своей высокой значимости в компании, Кобблпот с улыбкой вернулся к работе, параллельно раздумывая о том, каких масштабов учинит скандал в единственной близлежащей кофейне.

***

      С Эдвардом Нигмой точно было что-то не так. Ещё в студенческие годы, он начал подозревать это. Провалы в памяти, голоса в голове, приступы деперсонализации: все эти факторы не давали Эдварду покоя уже очень давно.       И сейчас они начали обостряться. Каждый ненароком брошенный взгляд в зеркало мог утянуть Эдварда в часовые беседы со своим харизматичным и ярким отражением. По ту сторону стекла на него смотрел человек со своими принципами и приоритетами. И этот человек мог в любую секунду завладеть контролем сознания, притворяясь всё тем же неуклюжим Эдом Нигмой.       Тоже случается иногда и во время работы. Вы заказываете напиток у одного, а подаёт его вам уже другой. И весь ужас заключается в том, что один из них может подсунуть вам отраву, если ему заблагорассудится. Только досадно, что последствия временами бывают не самые приятные.       Вечерний Готэм был окрашен в оранжево-сизые оттенки - остатки солнечного тёплого дня. Шатаясь от усталости, все спешили кто куда: к жене, родителям, питомцам. Но всех этих людей объединяло то, что где-то там их ждали.       Раньше Освальда также, тихо и терпеливо, ждала Гертруда. Кружась в танце под скрип патефона, или прикованная к постели - не важно. Вместо холодных оков одиночества, любящего сына с порога встречала с объятиями его любящая мать.       Однако, то было раньше. Сейчас же, хозяина квартиры максимум могла встретить бутылка вина или торчок на лестнице. И если б этот день не ознаменовался каким-то событием, то скорее всего был бы закончен пачкой сигарет и вечерними новостями. Однако, сегодня Кобблпот был готов закончить его в полицейском участке вместе со своим новым знакомым в зелёном фартуке.       В это время, «знакомый в зелёном фартуке» старательно мыл посуду в ярко-жёлтых резиновых перчатках. Эд смутно помнил, что делал последние восемь часов, но не придавал этому особого значения. Он искренне надеялся, что не мог сделать ничего страшного.       Только это ему и оставалось.       После конечной уборки, Эд окинул взглядом прибранное помещение, и погасив лампы, вышел за стеклянную дверь.       Солнце, уже скрывшееся за горизонтом, оставляло после себя кобальтовые сумерки. Эдвард повернул ключ в замке несколько раз, и, уже был готов уходить, как вдруг его рывком потащили в темноту переулка, скрывающегося за углом здания. Ударившись головой об угол, мужчина болезненно прикрыл глаза, пока его безвольное тело продолжали затаскивать в тень. Тусклый свет от фонарного столба затрагивал фигуру, впившуюся своими цепкими руками в плечи жертвы. Нигма нехотя приоткрыл один глаз, чувствуя, что сейчас его настигнет смерть от рук маньяка или насильника, которых сегодня упоминали по радио. На его счастье, стоявший перед ним невысокий человек не был похож на убийцу. Но, чёрт знает, что могли скрывать за собой искрящиеся злобой зелёные глаза.       — Нам нужно поговорить, — брезгливо выпалил знакомый шипящий голос.