Жизнь под кодексом Виргемунд

Под трек В общем-то всё готово. Осталась лишь маленькая деталь. То, что никому не положено, но ты естественно можешь себе это позволить – платье не белого цвета. В этом году выбор пал на зелёный бархат. Цвет, который успокаивает людей и усиливает дар убеждения. Тебе нравится слово «утончённость», потому что оно описывает твой стиль абсолютно во всём. Одежда не исключение, тем более сегодня. Натягиваешь перчатки, наслаждаясь своей красотой в порочном зеркале. Последним штрихом становится жемчужный браслет. Ты собираешься выйти к подопечным, но задерживаешься, чтобы окинуть комнату взглядом. Почему-то беспокойство вынырнуло у вечно стабильной тебя. «Странно» – хмуришься, но быстро берёшь себя в руки и спускаешься в подвальное помещение. При виде тебя толпа в белых праздничных костюмах резко поднимается. – Да здравствует госпожа! – они так рады, будто не видели тебя лет десять, хотя буквально вчера вы молились все вместе. Ты их объект обожания и благоговения. «Какие же придурки. Интересно, они никогда не задумывались почему аплодисменты достаются мне, хотя вообще-то их богиня Виргемунд. Немедленно прекратить, почему это меня волнует их благополучие? Чрезмерная доброта меня погубит. Главное, что я не на их месте», – ты рассуждала, пока орава перед тобой стирала ладони друг об друга до страшнейших мозолей. Порой даже тебя пугала такая дань уважения. – Я счастлива, что в этом году мы вновь собрались для очередного подношения Виргемунд. Как вы знаете это не обычная жертва, которая даруется богине ежемесячно. – Ого, так значит тут каждый месяц кто-то дохнет, – Хосок проснулся и он явно не хочет молчать и ждать своей участи. – Заткнуть и связать, – стальной взгляд, но всё та же приветливая улыбка – истинный диктатор. – Будет приведено в действие, госпожа, – Чиминна засуетилась. – А удобно придумала, все госпожой величают, думаю нормально так эго тешит, – ты пропустила мимо ушей высказывания мужчины, но признать честно – эта маленькая выходка не по плану, кодекс не любит подобного. Даже одна фраза протеста может стать глобальной проблемой. – Продолжим, – ты видела боковым зрением отчаянные попытки Хосока вырваться, – настало время ежегодного праздника «Honesta mors turpi vita potior»*. Верховная жрица( это ты, комплиментов для себя никогда не пожалеешь) выбирает человека, который совершил ряд преступлений. Далее она дарует возможность отправиться к великой богине Виргемунд и искупить тяжкие грехи. Но перед этим жертва обязана пройти тернистый путь испытаний. Именно так она станет более пригодной для служения. Хоть вы уже услышали и увидели его, согласно кодексу я должна представить жертву для обозрения, – проводишь языком по верхней губе, да ты настоящая змея, которая всемерно довольна собой. Чон Хосок одет в чёрный костюм, чёрный – это цвет грешной души, которую собираются отправить на исправление к Виргемунд. Мужчину выводят в центр комнаты. Вообще ты продумала это помещение детально и в первую очередь. Практически всё пространство окружено тьмой, кроме крохотной площади в середине. В эту деталь ты вложила достаточное количество денег. Прямо из центра потолка льётся мощный поток света, но не видно, что приспособление работает от электричества. Создаётся ощущение божественных лучей, будто кусочек небесного рая открыт в данном промежутке. Именно тут проходят все издевательства, именно тут умирают все жертвы. Вы оцениваете друг на друга. Ты признаешь, что он очень сексуален в дизайнерском костюмчике и при направленном на него светом. А тот, в свою очередь, видит в тебе горы высокомерия, которые хочется свергнуть. Ты подходишь и шепчешь ему на ушко: – Сейчас ты сырая курочка гриль, испытания придадут тебе специй, а потом мы поможем тебе поджариться вплоть до аппетитной корочки. Такова специфика моей работы, милок, – ты отходишь от него, всё так же насмехаясь. – Перед вами человек, который убил сотни людей. Он отдавал их неадекватным сектантам, среди них даже были дети. – Случайно меня с собой не перепутала? Сплошная клевета в мой адрес. – Как видите, его путь будет сложным. Что ж, прочитаем праздничную молитву на удачное прохождение испытаний, да благословит нас Виргемунд, – в твоём голосе отплясывает дикие танцы торжество. По кодексу все садятся вокруг жертвы на колени и поднимают указательный и средний палец обеих рук. Этот жест ты украла у самого дьявола, когда придумывала концепцию собственной секты. По обычаю достаёшь книгу с кожаным переплётом, кстати кожа из первой жертвы культа, символичная вещица. Ты знала, что будешь постоянно трогать эту реликвию, поэтому тщательно подбирала материал. Первой стала невинная девушка с кожей младенца. Она не сделала ничего плохого, но пришлось солгать ради выгоды. Ты сказала, что девушка убила младенца подруги, так как этот ребёнок был от её первой невзаимной любви. Она была в сознании и неистово кричала, её резали живьём — в тебе ничего не колыхнулось, только раздражалась из-за «воплей». Начинаешь читать вслух необходимый текст, но слышишь звук снятия пистолета с предохранителя и замолкаешь. Дуло нацелено тебе в лоб. – У вас последний шанс отпустить меня, госпожа обманщица. *Honesta mors turpi vita potior – Честная смерть лучше позорной жизни.