Жизнь под кодексом Виргемунд

Part. 10 /Осторожно, работа может оскорбить чувства верующих, а также содержит большое количество элементов жестокости и насилия/ Под трек «– Я знаю все молитвы из кодекса, так как каждая строка была написана моею рукою, но текст, который звучит над моей головой мне неизвестен. Что же происходит в этой комнате?», – лежишь неподвижно, чтобы окружающие не увидели твоего пробуждения, но вечность ты так валяться на полу не сможешь. Открываешь глаза и резко поднимаешься, но обратно оседаешь на пол. Бесследно многочасовое пребывание на холодном полу не прошло. Тряхнуть головой также не оказалось чудесным способом исцеления, в висках запульсировало и будто стянуло металлической колючей проволокой. – Т/и, как ты могла взять под опеку нашу семью, пребывая в таком скверном состоянии? – Хосок играет на публику, и ты так злишься от этого. Он специально отчитывает тебя в зале и изображает гримасу чрезмерного недовольства, как будто поучает капризного ребёнка. – Уважаемый выблядок, запомните – это моя семья, не ваша. И её нужно защищать от такого гнусного правителя, с вами тут всё сгниёт, а богиня не станет помогать. Бытие тридцать первое гласит: кто обманывает великую Виргемунд и тот, кто поддался обману со стороны демона искусителя – грешники, которые не поддаются искуплению злостных деяний. По залу прошёлся неоднозначный шёпот, люди озадачены и метаются меж двумя огнями, только у Чона было предостаточно времени на промытие мозга, поэтому ты не можешь быть уверенна в поддержке со стороны подчинённых. Перестроить их несложно, потому что все пришедшие в культ – это особы со сломанными судьбами, именно такие нуждаются в надежде на светлое будущее, по причине того, что большую часть жизни они видели исключительно тьму и беды; именно таким плевать на жертвоприношение живыми людьми, так как подобные существа мучили их ранее там, до культа, где лишь мрак и отсутствие кодекса; именно такие верят каждому слову, так как человек, который подарил свободу от горя, не может быть плохим. Ты избирательна, в клуб любителей Виргемунд никогда не войдёт счастливый. – Вы осведомлены, я не попугай, чтобы повторять истории. Поверженная госпожа, вы нарушили кодекс. Ослушались Виргемунд, желание власти одурманило, поэтому сегодня вас ожидает побиение камнями со стороны приверженцев культа, – они ждали этой команды. Абсолютно каждый участник секты достал из-под плаща чёрный камень. Смотришь неотрывно на проклятье, посланное с небес. «– Наверное, в прошлом я ела младенцев на завтрак, или по какой ещё причине он ломает мне жизнь во второй раз?» – Ты правда этого жаждешь? – скупая слеза железной леди предательски скатилась вниз, понимаешь, что возможно это последний час, проведённый на земле. «– Тебе плевать, поняла, моё влечение было азартом, нужно сразу убивать врагов, почему я никогда не слушаю Чонгука?» – Я не хочу, но если потакать нарушителям правил, то миром станет править беспредел, – ответом стало твоё молчание и презрительный взгляд. «– Не существует никакой Виргемунд и правила я придумала, там не было таких условий. Это ты их добавил. Если сегодня меня не станет, то не бойся, за тобой есть кому прийти. Прошло пять лет, скоро явится чернокнижник, а у тебя нет подходящего для продолжения контракта, так что скоро встретимся в аду, молодой господин». «– Как же их много», – ты в полной растерянности, когда-то преданные тебе «рабы» медленно сужают круг, подходя всё ближе, – «неужели так выглядит моя смерть? Творение убивает творца». Некоторые не подходят, а начинают просто закидывать камнями. На тебе длинное красивое платье с цветочным узором, которое взято не из твоего гардероба, ведь это даже не похоже твой стиль, наряд для смертной казни выбрал Чон Хосок. Им невозможно прикрыться, поэтому закрываешь лицо руками. Твоя сверх всякой меры нежная кожа принимается раскрашиваться в кровавые узоры. Пока трусы с дальних рядов кидались мелочью, подошли смелые с крупными камнями. Пред тобой предстал У Бин, у себя в голове ты его всегда отмечала, как потенциально опасного, он больше всех верил в существование богини. Этот человек молился днями и ночами, целовал ноги статуе Виргемунд, мужчина был самым жестоким на жертвоприношениях. Вы смотрите друг другу в глаза, но потом мужчина рывком ударяет камень об твою голову, струйка алой жидкости капает на твоё лицо, представляя взору страшную картину. У Бин крупный, ты сразу же осела на пол, но не потеряла сознание. Недавно прибывшая родом из Японии черноволосая женщина по имени Наха, набрасывается и укладывает тебя на пол с неконтролируемой яростью. Далее обезумевшая начинает выцарапывать на ключицах слово «изгнанная». Ты не можешь более сдерживаться, истошно кричишь, эхо боли проносится по залу. Ранее довольная Чиминна покрывается мурашками и сглатывает ком в горле, у неё в руках тоже камень. Девушка специально точила его вчера, чтобы принести больше мучений той, кто отнял у неё близкого человека. «– Ненавижу Т/и, она точно знает где мой муж. Думала мне будет радостно видеть её такой жалкой. Считала, что всем станет легче, если она умрёт. Но кажется я примкнула не к тому злу. Она постоянно угрожала, но даже после ошибок никогда ничего не предпринимала плохого по отношению ко мне. Может не зря Намджун её любил больше меня.» Японка с умыслом выводит буквы медленно, пока на твоих запястьях стоят ноги других людей, которым достаточно наблюдать. Чувствуешь, что долго не протянешь, поэтому поворачиваешь голову в сторону Хосока, чтобы он увидел твой предсмертный ненавистный взгляд, но рядом с ним замечаешь дрожащую Чиминну, которая вся сжимается от проделанных действий с тобой. И тут, вы встретились, девушка шепчет: – Госпожа, вы должны бороться, – девушка незаметно подбирается ближе к тебе и нарочно разжимает трясущуюся руку, камень катится к тебе. Он круглый, но ты видела такие раньше в арсенале, разбираются одним движением и становятся отличным орудием убийства. Чиминна придала тебе уверенности, поэтому быстро поворачиваешься и кусаешь за ногу человека, который стоял на правой руке. Сталкиваешь Наху с себя и ударяешь локтем ей по носу, напоследок плюнув японке в лицо. Бежишь к камню, по дороге разминая руки – затекли, забираешь предмет с пола, Чон не вмешивается, что откровенно радует тебя. После отпора бывшей госпожи, никто не хочет подходить, страх у членов культа полностью не искоренить. Поэтому пока эти болваны не очнулись, изнеможённая и побитая убегаешь прочь от особняка в лес. Трек 2 Ты легко выбираешься из здания. Все люди находятся внизу, а в охране нет нужды, это от культа всем нужно обороняться, собрала всех сумасшедших в одном месте, гениальная Т/и. Пока бежишь до леса, начинаешь удивляться выдержке собственного тела, ведь каким образом находишься всё ещё в сознании, так при этом можешь здраво размышлять. Ты просто бежишь, не думая о дороге, не думая где будет выход, не думая, что будет дальше. Пробираешься сквозь терни и шутя думаешь сплести из этого веночек, как много вещей из библии стали постижимы тебе сегодня. Впервые жалеешь, что выбрала место вашей обители в центре дремучего леса. Мрачный край казался безупречным вариантом, никто не сбежит и не расскажет лишнего. Но ты не думала, что можешь стать жертвой, и мучиться от кучи сухих непроходимых веток, сплошные колючие кусты и никаких тропинок. У тебя и так множество ран, из головы по-прежнему идёт кровь, а ты вдобавок оставляешь полосы от игл мёртвых растений. Радуешься, что твоё зеркало не увидит свою хозяйку в настолько неподобающем виде. Напоминаешь себе, что нужно терпеть, это лучше, чем быть добитой камнями собственных слуг. Но ты падаешь, запутываешься об подол ужасного платья, оно невыносимо тебя раздражает. Так и остаёшься лежать на земле. «–Я устала, мне нужно совсем немного отдохнуть и бежать дальше, всего минута и пойду, точно пойду», – мечтаешь о Намджуне, боишься за Чонгука и Джина, не понимаешь Чиминну и огорчаешься, когда думаешь о Хосоке. Смыкаешь глаза и проваливаешься в сон, это испытание было слишком сложным.