Dear Advice Guy

Дорогой Ники! Мы с женихом подумали, что было бы забавно сделать что-нибудь из набора ДНК вместе. Плохая новость: мы кузены! Свадьба через полгода. Помогите!!! Подпись: Целующиеся кузены Дорогие целующиеся кузены, По словам моего чрезмерно серьезного брата-врача, есть несколько вещей, которые следует учитывать в зависимости от того, являетесь ли вы двоюродными братьями или сестрами. Если вы двоюродные братья и сестры, в некоторых штатах существуют законы, запрещающие вступать в брак, что может сделать жизнь для вас обоих еще более интересной. Кроме того, если вы решите производить потомство друг с другом, существует довольно высокий риск врожденных дефектов. Если вы не двоюродные братья и сестры, как юридически, так и биологически ваши риски ниже. Только вы можете принять решение об общем скверном факторе всей ситуации. Еще одна вещь, которую следует учитывать: женитьба на двоюродном брате — это давняя традиция в британской королевской семье, уходящая в глубь веков. Что может быть дополнительным сдерживающим фактором. Знакомая «Хонда» ждала перед трейлером, когда Нил вернулся домой. — У тебя сломалась машина? — спросил голос Кевина. Через секунду появилось его обиженное лицо, с полосой грязи на щеке. — Нет, — ответил Нил, минуя лекцию, заходя в трейлер. Он схватил два чистых стакана и наполнил их водой из кувшина, который держал в холодильнике, осушил один тремя глотками, затем протиснулся в дверь, чуть не оторвав при этом Кевину нос. — Господи, Нил. Нил влил воду в грязную руку Кевина. — Что ты делал, лепил пироги из глины? Он получил испепеляющий взгляд, хотя эффект был несколько смягчен грязными ручейками, стекающими по щеке Кевина. — Прополка. О чем тебе следует позаботиться, там джунгли. — Думаешь, мне больше нечем заняться, кроме как пропалывать грязь? Кевин растерянно моргнул. — Что? Было заманчиво столкнуть его с крошечного крыльца. — Тебе правда так скучно? — Мне не скучно. Ты опоздал. — Опоздал на что? — спросил Нил, затаскивая Кевина в трейлер. — Умойся, тупица. Кевин взглянул на свое отражение в окне и скривился. — Поздно домой. Разве ты не ушел час назад? — Мы застряли в отделении неотложной помощи. Он вообразил, что Кевину было нелегко пристально смотреть на него, оттирая грязь с лица в кухонной раковине, но каким-то образом он справился. — Мэтт написал нашей группе, что вы закончили. Час назад. — Чего ты хочешь от меня, Кевин? — Почему ты ходишь на работу пешком в такую ​​жару, если твоя машина работает? Нил медленно выдохнул, считая на ходу. Он дошел до шести. — Нет. Я бегаю, в основном. — Ладно, тогда зачем ты бежишь на работу в такую ​​жару, если твоя машина работает? — Мне это нравится. Это хорошее упражнение. — Это шанс очистить мой разум, не добавил он. У них был этот разговор или что-то в этом роде много лет назад. Кевин должен был понять; не то чтобы у него не было собственных побегов. — Надвигается тепловой удар. — Кевин огляделся в поисках чего-нибудь, чтобы вытереться, с его пальцев капало на пол. Воротник его рубашки впитывал стекающую по шее воду, и Нил сжалился над ним и бросил ему кухонное полотенце. — Королева драмы, — пробормотал Нил. Не то, чтобы Кевин был неправ. Он налил себе еще стакан воды. — Что делаешь? Кевин повернулся к спальне, все еще промокая шею. — Приобретаю тебе чистую одежду. Иди прими душ. — Хорошо, мама, — сказал Нил, надеясь, что его закатывание глаз будет слышно. — Мы пойдем на детскую площадку? Был момент колебания, затем Кевин напел. — Вообще-то вроде. — Какого хрена? Медленная улыбка расползлась по лицу Кевина. — Вот увидишь. Нил проворчал себе под нос, когда вошел в ванную и попал под струи. Но теплая вода приятно ощущалась на его липкой коже, и он провел несколько лишних минут, позволяя поту стекать в канализацию. Ему чуть меньше хотелось ударить Кевина, когда он вышел из душа и нашел одежду, в которой действительно мог передвигаться, вместо слишком обтягивающей клубной одежды, которую они вместе купили много лет назад и которую он никогда не носил. Он обнаружил, что его бесцеремонно запихнули на переднее сиденье машины Кевина, с его волос все еще капала вода. Кевин тащился по дороге так, словно ожидал, что мины взорвутся в любой момент, морщась каждый раз, когда они натыкались на кочки. — Ты мог бы просто оставить меня в покое, знаешь ли, — сказал Нил, когда они перепрыгнули через колею. — Я мог бы. Но нет. Как только они достигли тротуара, их скорость превысила 0,0003 мили в час, и они проехали через город и на окраину до того, как зажглись уличные фонари. К северу простиралась полоса гладкой зелени, и Нил взглянул на Кевина. — Ты шутишь. — Неа. — Кевин нажал букву «п». — Нам не двенадцать, Кевин. — Это турнир, — сказал Кевин, как будто это придало ему больше достоинства. — Турнир. Они въехали на стоянку. Нил видел, как Мэтт возвышается над всеми; у ворот стояла группа смутно знакомых лиц из больницы. Нил вздохнул. — Ты записал меня на турнир по мини-гольфу. — Да. — С больничными придурками. — Против больничных придурков. Это наш шанс доказать, насколько они отстой. Нил хмыкнул, когда Кевин выключил двигатель. У Кевина был этот блеск в глазах, тот самый, который означал проблемы для всех остальных. — Пойдем надерем кому-нибудь задницу. Они присоединились к толпе, собравшейся в маленьком деревянном домике клуба, где к стене были приклеены листы бумаги. Кевин вытянул шею, пытаясь прочитать их, но Нил просто нырнул под руку какого-то высокого человека и вышел вперед. Это был список бригад: шесть групп по четыре человека, две из скорой помощи, две из больницы. Нил просматривал список, пока не нашел свое имя в четвертой группе вместе с Кевином… против доктора Уинфилд и Эндрю. Он рассмеялся себе под нос, проталкиваясь локтями назад через группу, зарабатывая взгляды то одной, то другой медсестры. — Это ты и я, — сказал он Кевину, который пытался притвориться, что видит мелкий почерк с расстояния восьми футов. — Против доктора Уинфилда и брата Аарона. Кевин в мгновение ока превратился из триумфатора в сдувшегося. — Что? — спросил Нил. — Эндрю чертовски хорош во всем, — пробормотал Кевин, оглядываясь, чтобы убедиться, что он не стоит поблизости. Ни одного из близнецов там не было; Нил не особо вникал в то, почему это было похоже на разочарование, и решил слегка ударить Кевина по руке. Кевин нахмурился и потер это место, как будто оно действительно болело. — Как и ты, тупица. Кевин на мгновение засомневался, затем расправил плечи и вздернул подбородок. — Все равно это геометрия. Мы хороши в геометрии. — Геометрия и физика. — Правильно, да, в физике тоже. Они прошли Доктора Уинфилд, у которой был один из тех ненужных разговоров о детях, которые, казалось, были обязаны вести все, кто посещал рабочие мероприятия. Нил не был уверен, говорила ли она о своих детях, о детях медсестры, с которой разговаривала, или о случайных детях, да ему было все равно. Тренировочный зеленый цвет имел узор в тысячи футов, и Кевину и Нилу потребовалось несколько попыток, чтобы понять, как изменить угол наклона, чтобы противодействовать износу. Через несколько минут к ним присоединилась доктор Уинфилд с теплым приветствием, которое вызвало вопрос, как ей удалось управлять целым отделением. Кевин уставился на нее, когда из-за ее дружелюбной болтовни она пропустил одну из тренировочных лунок, но она, похоже, почти ничего не заметила. Когда подошла их очередь, появился Эндрю. Он смотрел в сторону деревьев в дальнем конце дорожки, даже не проявляя интереса к остальным. — Ты не собираешься разогреться? — спросил Нил. Эндрю удостоил его невозмутимым взглядом, бросил свой черный мячик для гольфа на один конец поля и, даже не глядя, забил его прямо в самую дальнюю лунку. Затем он пошел к первой дыре, оставив троих карабкаться позади него. Жан и Джереми были в группе впереди них, против медсестры сортировки и одного из врачей скорой помощи, которого Нил узнал из клуба. Джереми поприветствовал и хлопнул Жана по плечу, когда мяч Жана упал в чашку; Нилу показалось, что шея Жана покраснела от прикосновения. — Там что-то происходит? — пробормотал он Кевину, кивнув в сторону Жана. Кевин осмотрел сцену. — Что, чей-то мяч в кусты попал? Эндрю издал пренебрежительный звук. — Еще нет. Но, похоже, яйца Джереми и Жана окажутся в луже раньше, чем мы закончим. Нил прикусил щеку, чтобы не расхохотаться в голос. Доктор Уинфилд, казалось, скрывала улыбку; Кевин выглядел сбитым с толку. — Я… о. Ой. — Он изучал их какое-то время, затем покачал головой. — Пока это не повлияет на их игры. Кевин подошел к маленькому коврику, и присел, чтобы изучить углы. Выбрав свое место, он авторитетно ударил по мячу в маленькую петлю в центре поля. Мяч пронесся через нее, отскочил от отверстия, ударился о край и сделал что-то вроде маневра для игры в пинбол, закончившись тем, что попал прямо в декоративную каменную кладку. — Хороший выстрел. — сказала доктор Уинфилд с нечеловеческим отсутствием сарказма. У нее была обратная проблема; ее мяч не прошел вокруг петли. — О, Боже. Мяч Нила оказался в центре поля, примерно в футе от лунки. Он чувствовал себя самодовольным все три секунды, пока Эндрю не уронил свой на футболку, не взглянул на грин и не подколол мяч прямо над спиралью, так что он аккуратно приземлился рядом с лункой, поколебавшись на мгновение, прежде чем упасть. — Какого хрена? — сказала доктор Уинфилд; сразу же после этого она закрыла рот рукой, широко распахнув глаза от выстрела Эндрю или собственной дерзости, Нил не был уверен, от чего именно. Кевин смотрел на нее так, как будто ее проклятие было более удивительным. А Эндрю просто прогуливался, чтобы вытащить свой мяч из лунки, как будто в этом не было ничего примечательного. Оказалось, что для него это не так. Он едва моргнув, отправил мяч через движущиеся двери амбара, запустил его над небольшим прудом и точно приземлился на склоне в лунку на третьем грине, затем над парящими холмами с идеальной силой приземлился в маленькой долине на четвертый. Против любого другого у Нила все будет хорошо, он будет работать на уровне или ниже номинала. Но Эндрю был сверхчеловеческим, почти совершенным. Звонок. — Ты мудак, — пробормотал Нил, вырывая свой мяч изо рта стеклопластикового медведя на девятой лунке. — Это пластиковый медведь, — сказал Эндрю позади него. — Я не думаю, что он виноват в твоей плохой игре. — Не медведь. Ты. — Ну, я определенно не несу ответственности за вашу плохую игру. Нил взглянул туда, куда бросал Кевин, нахмурив брови, глядя в дыру. Доктор Уинфилд подбадривала его в добродушном молчании, поскольку ей сообщили, что громкий энтузиазм отвлекает. — Ты жульничаешь. Одна бровь поднялась. — Жульничать в мини-гольфе? Это серьезное обвинение, особенно в таком важном турнире, как этот. — Его слова были прерваны всплеском, за которым последовал приступ смеха от нескольких групп сзади, когда кто-то поскользнулся и упал в воду. Что-то дернуло уголки губ Нила. Он решил, что это раздражение, хотя раздражение обычно не было таким, как пена для ванны, шипящая и теплая. — Тебя наняли или что? — спросил он, указывая подбородком на санитарок, которые, казалось, руководили турниром. — Это то, что, по-твоему, происходит в этом мире? — спросил Эндрю, знакомый блеск осветил его глаза. — Реальный мир, я имею в виду, а не то, что у тебя там происходит. — Он сделал пренебрежительный жест в сторону виска Нила. — Что ты делаешь? — Что? — Кевин фыркнул, ткнув Нила в бок клюшкой. — Ты этого не сделал, — сказал Эндрю, не сводя глаз с Нила. — Пар — этой лунки равен четырем. Ты справился за пять. . Кевин уставился на него, затем выхватил блокнот из рук Нила, и крошечный карандаш закружился в воздухе. Какое-то время он смотрел на него, а затем ткнул его в грудь Нилаи. — — Пора переходить к следующей лунке. . Нил фыркнул себе под нос, наклонился, чтобы подобрать карандаш из травы и нацарапать цифру «5» рядом с именем Кевина. Он поплелся за остальными как раз вовремя, чтобы увидеть, как Эндрю ударил свой мяч так, что он отскочил от маяка, срикошетил от декоративного камня и вылетел на лужайку, чтобы аккуратно остановиться в нескольких дюймах от лунки. Бормоча себе под нос то, что очень походило на длинную и креативную серию ругательств, Кевин выстроился следующим. Остальные откинулись на спинку кресла и подождали, пока он прицелится, затем переместились, присели и снова выстроились. Вечность спустя он встал на ноги и замахнулся. Мяч пролетел через маленькое отверстие в маяке, вниз по склону на дальней стороне, и попал в мяч Эндрю, отбросив его в чашку, в то время как красный мяч Кевина отскочил и остановился у края поля. Эндрю взглянул на Нила. — Те же таинственные существа, которые заплатили мне нераскрытую сумму, чтобы я пришел и ударил по мячу клюшкой, также заплатили Кевину за это? — Отъебись, — сказал Нил, сдерживая смех сквозь зубы. Несмотря ни на что, медикам удалось одержать победу; Нил подозревал, что это больше связано с Дэн и Лейлой, чем с кем-либо из них. Но на вершине таблицы лидеров сидел Эндрю и доктор Миньярд, Эндрю на два удара ниже своего брата. Эндрю даже не моргнул, когда ему вручили маленький пластиковый кубок за лучший индивидуальный результат, просто положил свою клюшку на стойку у киоска и побрел к парковке. К тому времени, когда остальные последовали за ним через скрипучие ворота, он уже был на пол-квартала, направляясь к магазину мороженого, вырисовывавшемуся над улицей яркими цветами шербета. Нил увлекся группой, бросив тоскливый взгляд на машину Кевина, когда они проезжали мимо. — Должны ли мы? — спросил он Жана тихим голосом. — Это традиция! — Джереми ответил с другой стороны от Жана. — Каждый год проигравшая команда покупает мороженое победителям. Собственно, поэтому большинство из нас так и делает. Вы не жили, пока не съели знаменитую шоколадную вишню Пальметто. —Не будет ли целесообразнее просто пойти купить мороженого? В магазине? — спросил Нил. Джереми закатил глаза. — Ты говоришь как этот парень, — сказал он, стукнувшись плечом о плечо Жана — Речь идет об опыте. — Опыте. — Угу, просто заткнись и иди ешь чертово мороженое, — фыркнул Джереми, но это звучало почти… ласково. Нил взглянул на Жана, полупожав плечами, и получил в ответ проблеск улыбки. Он хотел спросить его об этом, чувствовал ли он когда-нибудь так же свободно с Джереми, как с Кевином и Нилом, запрокинув голову и заливаясь смехом в небо. Если бы Джереми был тем, кого он искал все эти годы назад, когда обнимал Нила. Он хотел спросить, но не стал. Они столпились в магазине, который пах сладко и тепло, чего Нил не ожидал, больше походившего на пекарню, чем на магазин мороженого. Причина стала ясна, когда они подошли к прилавку, и он увидел, что вафельницы используются для приготовления свежих рожков. Там были подносы с пирожными и печеньем с шоколадной крошкой, вкус которых он практически мог ощущать сквозь стеклянный экран, и большие горшки с соусами, выстроившиеся на нагревательных элементах, как солдаты. Рядом с ним материализовался Эндрю, один из огромных вафельных рожков, наполненный разноцветными шариками мороженого, сбрызнутыми шоколадом, а сверху… — Это мармеладные черви? — В ответ Эндрю съел одного, и Нил разрывался между очарованием и ужасом при виде этого зрелища. — Но почему? — Обязательно ли быть таким условным? Нил в замешательстве смотрел на смесь. — Я думаю, что иногда условности недооценивают. — Иди и будь скучным. Я буду жить гораздо более интересной жизнью. — Поедание чего-то отвратительного не делает людей интересными. — Как ты узнаешь, что это отвратительно, если ты слишком труслив, чтобы попробовать это? У Нила не было ответа, поэтому он притворился, что Эндрю не существует, когда очередь выдвинулась. Он был почти уверен, что услышал, как Эндрю фыркнул себе под нос, но когда он оглянулся через плечо, Эндрю уже не было, потерянный в толпе тел вокруг него. Покачав головой, он вернулся к выбору, стоявшему перед ним. — Я ожидал ванильный молочный коктейль. Или есть что-то более скучное? — спросил Эндрю, когда Нил вышел из магазина с конусом в руке. Он сидел на одном из столов для пикника, положив ноги на скамейку с недоеденным рожкой в ​​руке, и Нил повернулся почти против собственной воли, что-то тянуло его, мимо манящих Дэн и Мэтта, мимо ухмыляющейся Лейлы. — Иди на хуй, я не скучный. — Нил прислонился к столу и откусил мороженое с персиком и черникой, вытекающее из вафельного рожка. — Нет, это хуже. Ты интересный, но ты стер все лучшее, чтобы попытаться притвориться, что ты обычный. Мороженое ударило в живот Нила холодным ударом. — Я не пытаюсь. — Ой? — Эндрю отломил кусок вафельного рожка и засунул его в рот. — Если бы не Бойд или Кевин, ты бы когда-нибудь вышел из дома, кроме как покататься в визжащем автобусе? Нил чуть не выплюнул чернику носом. — Визжащий автобус? — У-у-у-у-у-у-у автобус. — Это худшее. — Но это непреодолимое желание рассмеяться вспыхнуло, испортив его речь. — Это не ответ на вопрос. Нил облизывал край своего конуса, ловя капли, прежде чем они успевали добраться до его руки, и тянул время. Глаза Эндрю, казалось, следили за каждым его движением, но он ничего не сказал, просто ждал с чертовской терпеливостью. — Привет, Миньярд. — Резкий голос Сета прервал ход мыслей Нила, донесшийся из-за маленькой лужайки. И Эндрю, и его брат подняли головы. — Не ты, — сказал Сет, махнув рукой доктору Миньярду. — Другой. Доктор взглянул на Эндрю в коротком молчаливом разговоре, он пожал плечами и вернулся к своему мороженому. Эндрю удостоил Сета поднятой бровью и взмахом руки. — Я не могу вспомнить… — начал Сет. — Шокирующе, — невозмутимо ответил Эндрю. — Что ты опять делаешь? Уголок рта Эндрю сморщился, совсем чуть-чуть. — Сортировка, — сказал он, прежде чем запихнуть в рот остатки рожка и спрыгнуть со стола для пикника. — Я думала, что он гробовщик, — бормотала одна медсестра другой. Нил прикусил внутреннюю часть щеки, чтобы сдержать ответ, и последовал за Эндрю к парковке. Кевин позвал его вдогонку, но Нил лишь неопределенно махнул ему рукой и продолжил идти. Он не удивился, когда Эндрю ждал его, прислонившись к своей машине. — С этой штукой ты сюда не войдешь, — сказал он, указывая на плавящиеся мороженное Нила. Он хотел было выбросить остатки, но мороженое было хорошим — сливочным и фруктовым, со сбалансированным вкусом и сладостью, — поэтому он скопировал позу Эндрю, чтобы доесть его. — Что у тебя с Сетом? — спросил он. — Ничего. —Эндрю вытащил из кармана пачку сигарет и вытряхнул одну, но не закурил. Вместо этого он пролистывал ее между пальцами снова и снова, его ритм не сбивался. — Почему он все время спрашивает, чем ты занимаешься? — Тебе следует спросить его. Нил вздохнул и доел мороженое, гадая, что ему нужно сделать, чтобы получить прямой ответ. Он взял салфетку, которую дал ему Эндрю, и вытер руки, высосав упрямое пятно персика с пальцев, прежде чем тщательно их вытереть. Когда он поднял голову, Эндрю снова наблюдал за ним, сжав губы и низко натянув брови. — Хочешь, я пойду помою их? — спросил Нил, осматривая свои руки. — Садись в чертову машину. Нил усмехнулся про себя. Взгляд через плечо показал, что Кевин наблюдает за ним, зажатым между Жаном и Джереми. Пожав плечами в сторону Кевина, он скользнул на пассажирское сиденье Эндрю и устроился на богатой коже. — Мы снова покупаем свой жир в фаст-фуде? — спросил он, когда Эндрю бросил недокуренные сигареты в подстаканник. — Если хочешь. Нил хмыкнул. — Каковы мои другие варианты? Эндрю повернул ключ в замке зажигания, изучая Нила так, словно пытался расшифровать непонятное уравнение. — Мы могли бы прогуляться по центру города и заглянуть во все странные магазины. Мы можем пойти посмотреть «Рокки Хоррор», пойти в круглосуточную библиотеку и посмотреть, кто найдет книгу с худшим названием, я могу отсосать тебе, потом можешь пойти домой. Это были не те варианты, которых ожидал Нил, за исключением, пожалуй, последнего. Что-то покалывало под его кожей, как пот, и он рассеянно отрегулировал вентиляционное отверстие так, чтобы кондиционер струился через его руку. Прошло уже много лет с тех пор, как он с кем-то переспал — пару лет, наверное, — и он поймал себя на том, что задается вопросом, какой вкус будет у Эндрю во рту. — Где смотрят Рокки Хоррор?— он подстраховался. — ЛГБТК-клуб ПГУ. Каждую третью субботу в десять. — А если я выберу четвертый вариант? — Он чувствовал, как горит его шея, и надеялся, что Эндрю не заметит этого в тени машины. — Ты имел ввиду сейчас? — Я не думаю, что для этого есть расписание, — сказал Эндрю, в его словах сквозило веселье. — Но, наверное, не в эту минуту, учитывая, что мы находимся на довольно хорошо освещенной стоянке, и я могу насчитать около десяти детей. Я бы предпочел, чтобы меня снова не арестовывали. Нил фыркнул. — Быть арестованным — твое хобби? — Не со школы. Пальцы Нила барабанили по его бедру. — Так как же тогда это работает с тобой? — Ну, в моем случае я угнал машину, поджег ее и попался. Или ты имел в виду минет? — Это, и я не ищу здесь пьесу за игрой. — Ты имеешь в виду удар за ударом? — Эндрю махнул рукой. — Это довольно просто. Я провожу тебя домой или в укромное место, если ты не хочешь, чтобы я был в твоем доме, тогда, когда мы закончим, ты иди своей дорогой, а я своей. Будет задействован презерватив, но я регулярно сдаю анализы. Нил переварил это. Это не сильно отличалось от его нескольких предыдущих опытов, за исключением Жана. — Ты сказал, что отсосешь мне. А как насчет тебя? Эндрю поднял бровь. — Обычно я забочусь о себе. — Это не кажется справедливым. — Большинства вещей не справедливы, Нил, если ты не заметил. — Он поставил машину на драйв. — Так каков твой выбор? Низкий гул возбуждения расползался по венам Нила, знакомый фоновый шум, который он обычно игнорировал, пока он не стал достаточно настойчивым, чтобы заслужить хлопоты мастурбации. Предложение Эндрю было заманчивым; так давно он не чувствовал чьего-либо прикосновения, кроме своего собственного; но он сказал: — Пойдем погуляем по городу. Эндрю не выглядел разочарованным. Он ничуть не изменил выражение лица, просто нажал на газ и вылетел на дорогу. Вдали от огней поля для мини-гольфа дорога была черной и по большей части пустой, фары выхватывали повороты и почтовые ящики, и близкая серость неба, когда они взбирались на вершину холма. Нил взглянул на часы и задумался, точны ли они или остановились некоторое время назад. Если бы они оказались в ловушке вечера, то никогда бы не перешли к ночи. Затем по небу пронеслась молния, ослепив его, и в пустоте после вспышки он услышал, как в окна ударили первые капли дождя. — Все еще хочешь прогуляться? — спросил Эндрю сквозь низкий раскат грома. Нил сморгнул пятна с глаз. Дождь хлестал, тяжелая водяная завеса превращала огни домов, мимо которых они проходили, в желтоватые пятна. — На самом деле нет. Они ехали еще немного, тишина была наполнена бурей вокруг них. — Ты… — Нил очистил горло от паутины. — Твое предложение все еще в силе? — Тебе нужна книга купонов? — спросил Эндрю. Нил ухмыльнулся. — Я имею в виду, с чем это связано? Нужно ли читать мелкий шрифт? «Один минет, предложение ограничено по времени, должно быть погашено между девятью часами вечера. и полночь, предлагайте добро только в этом месте». Ему хотелось впитать тихий выдох, который был версией смеха Эндрю. — Я думаю, что условия могли бы быть немного более гибкими. — Приятно знать. Город возвышался вокруг них стенами каньона из стали и огней. Они свернули на одну из ответвляющихся улиц, и Нил моргнул, узнав, что это альтернативный путь к его дороге. Затем снова моргнул, когда они внезапно наткнулись на грязь и камни, которые вели к его трейлеру, и снова, когда Эндрю свернул в парк, и единственная лампочка, которую оставил Нил включенной, манила в окно. — Хочешь, я войду? — спросил Эндрю достаточно громко, чтобы его было слышно за хлещущим дождем. Пульс Нила ускорился в ответ. Ему это было не нужно, да и не было никогда; но он думал, может быть, он хотел этого. — Если хочешь, — сказал он, довольный тем, что его голос не сорвался, как у подростка. Эндрю снова поднял эту бровь. — Мне не нужно. Здесь нас никто не увидит. Что было правдой, несмотря на дождь и темноту, но Нил все равно выбрался, ведя впереди себя в трейлер и на ходу включая свет. Эндрю плелся за ним, как каменная тень. Нил обернулся, замечая капли дождя, все еще стекающие по шее Эндрю, вопиющий интерес в его глазах, когда он выдержал взгляд Нила, и это легкое кипение возбуждения, булькающее чуть быстрее. — Можно я тебя поцелую? — спросил Нил. Он все еще не был уверен, как это сработает для Эндрю, будет ли это быстро и грязно, или он хочет не торопиться. Нила в любом случае это не волновало, но ему нужно было знать, чего хочет Эндрю. — Да. — Эндрю подошел ближе, прижимая Нила к стене. — Только не прикасайся ко мне, пока я не скажу. — Хорошо. — Нил начал наклоняться, но остановился. — Ты можешь прикоснуться ко мне. Если тебе интересно. В глазах Эндрю было что-то странное при этом, что-то за голодом, который Нил мог распознать. Но прежде чем он успел это разобрать, Эндрю протянул руку и обхватил его лицо ладонями, притягивая его к себе. Поцелуй не был ни мягким, ни сладким, ни нежным; не было никакого ухищрения, никакого притворства, что это нечто иное, чем то, чем оно было на самом деле. Губы Эндрю были теплыми и ищущими, руки уверенными и сильными. Он знал, что делал, знал, чего хотел, и Нил позволил себе уйти. Это было почти как бег. Отказ от становления существом без мозга или, точнее, без ума. Его тело действовало, и он позволил этому. Он без колебаний поцеловал Эндрю в ответ, теряясь в жаре и вкусе, гладкости и шероховатости. Он стал сердцебиением, нервными окончаниями, кожей и мышцами, и Эндрю тоже был их продолжением. Нил отстранился, чтобы собрать остатки капель дождя с шеи Эндрю, заработав дрожь, которая только побудила его приблизить рот к уху Эндрю и нежному месту под ним. Эндрю тихо выругался, а Нил улыбнулся в мягкость кожи. А потом руки Эндрю... И рот Эндрю… И Нил позволил себе увлечься.