Незнакомцы

Давао, Филиппины Несколько недель ушло на планирование переездов с учётом всех опасностей, которые могли бы сопровождать такую дикую поездку. Но ему нужно было найти Андреса, пока тот не вляпался в дерьмо или пока его брата не схватили где-нибудь, пока тот бездумно ездит по всей Европе. Параллельно от следил за новостями из Испании, где проходила проверку Ракель, за которую Серхио не мог не переживать. Она не сдала его, хотя ей наверняка угрожали дочерью. Впрочем, через несколько рук он позаботился о том, чтобы у неё был самый лучший адвокат и чтобы она ни в коем случае не потеряла ребёнка. Вообще, СЕрхио во многом был перед ней виноват и, так уж случилось, что теперь был виноват вдвойне, потому что влюбился сам и позволил ей влюбиться в себя. Он бы хотел хоть одним глазком взглянуть на неё. Знать как её состояние, как она справляется с этим безумным стрессом, на который он её обрёк. А теперь ещё и Андрес…брат был безумен, непоследователен и ему было наплевать на опасность. Безрассудству не было предела, особенно когда речь шла о Мартине. Это и раньше проявлялось, но после того, как брат бросил мужчину перед ограблением Монетного Двора, Серхио надеялся что он станет благоразумнее. Ага, как же. Едва появилась возможность Андрес исчез и не было сомнений в том, куда именно он поехал. Так что Серхио направлялся в Палермо и молился всем богам, в которых не верил, чтобы к моменту его прибытия Андрес не успел вляпаться в какую-нибудь передрягу. Флоренция, Италия В Капелле Медичи они запросто сливались с огромным потоком туристов, что позволяло им практически не опасаясь ходить по залам, наслаждаясь изысканными скульптурами и архитектурой. Мартин с удовольствие слушал Андреса, который вписался в роль гида с необычайной скоростью и вскоре они обнаружили, что вокруг них другие туристы с удовольствием слушают рассказ Андреса об истории этого места и обо всех произведениях искусства, находящихся здесь. На публике они всегда разговаривали только по-итальянски, чтобы не привлекать к себе внимания. Эту мелочь Мартин принял спокойно. К вечеру, воодушевлённые, но уставшие, они уже возвращались в небольшой дом, который они сняли через знакомых Андреса, чтобы насладиться своим небольшим отпуском. Впрочем, это был не совсем отпуск, они хотели заняться обдумыванием плана. Украсть пару картин из галереи или какую-нибудь чушь из Музея современного искусства в Париже. По большому счёту, они ещё не решили. И, Андрес понимал, что Мартин присматривался к нему. Он не был до конца уверен в его надёжности. Однако ничего воровать и грабить во Флоренции они не собирались, кроме разве что парочки часов или украшений туристов, но только смеха ради. Андрес считал это ниже своего достоинства — ему нравилось покупать себе дорогие вещи, а не красть их. Мартин же был довольно артистичный карманник, не пойманный ни разу в своей жизни благодаря ловкости рук и непомерному обаянию. Он случайно столкнулся с каким-то раздражающим мужчиной на улице и тот начал ругаться на английском, довольно громко. За это время Мартин успел стащить его запонки с инициалами «AF» и отдать Андресу в качестве извинения за испорченное настроение. Носить он бы их не стал, но оставил как память об этой ситуации. Флоренция была выбрана не только из-за прекрасных мест и архитектуры, которой можно было любоваться бесконечно. Андресу хотелось съездить в монастырь и посмотреть, что там осталось. Там было много вещей, его и Мартина и, если придётся использовать план Б — это место было лучшим доказательством того, что они были знакомы и много лет. У Андреса была целая полка комода, наполненная фотографиями, где были они с Мартином, и множеством разных безделушек, подаренных его Мартином. Кроме того, там были рисунки Мартина, очень много — свой художественный почерк Берроте в любом случае узнал бы, это стало бы очередным доказательством. Как и вещи, как и записи, как и огромный макет Банка Испании, который Мартин делал собственноручно несколько месяцев. Его техника могла также быть там, его книги. Там была их история, общая история. Но везти Мартина туда было бы небезопасно. В первую очередь, потому что это место могло простимулировать ужасные воспоминания, а Андрес уже решил начать с чистого листа. Но если Мартин начнёт вспоминать сам, у них будет шанс поехать домой, в их общий дом и разобраться со всем там. Пока что Мартин всё так же не выказывал ни одного признака узнавания или того, что он вспомнил что-то. Вообще, строго говоря, у него действительно не было пробелов в памяти. Он стёр из воспоминаний только Андреса. Он помнил Сантьяго и Якова, он помнил целую кучу других их знакомых, но не его самого. Чесался язык спросить, помнит ли он Серхио, но это выдало бы его с потрохами. И потом, а если всё же помнит? Как объяснить знакомство с Серхио? Не говорить же, что они братья, в самом деле. Пока что всё шло замечательно. Они проводили всё время вместе, как в старые добрые времена, только теперь им вовсе не нужны были две спальни — они делили одну постель. С этим возник вопрос, когда они приехали в дом. Спален было несколько и, в общем-то, они могли бы ночевать в разных, но с учётом их либидо в этом не было ни капли смысла. А уходить из общей постели, чтобы спать… Андресу рядом с Мартином спалось лучше чем когда-либо. Кажется и Мартин не имел ничего против. Иногда они даже просыпались в объятиях друг друга и тогда утро неизменно заканчивалось сексом. Кажется, ни одна из женщин не трахалась столько, сколько мог и хотел Мартин. Андрес даже не представлял, сколько ему нужно, потому что при нём Мартин уходил куда-то для быстрого перетраха невероятно редко и, в редкие минуты мыслей об этом, Андресу казалось что либидо его друга просто на довольно низком уровне. Проще говоря, секс ему был нужен довольно редко. Оказалось, это было абсолютно не так, но Андрес всё равно спросил после очередного жаркого раунда. — Раньше не было необходимости, — чуть подумав, ответил Мартин, — а с тобой хочется постоянно. Как…наваждение. Не знаю почему, наверное секс с тобой лучше чем с кем-либо ещё, вот тело и проснулось. Мартин не заострял на этом внимание, но Андрес иногда размышлял. Что если Мартин просто очень хотел его забыть и психика сработала таким образом, что скрыла его существование из воспоминаний Мартина. Но желание быть с ним, и на физическом уровне в том числе, оно не могло исчезнуть само по себе. Так что сейчас Мартин попросту компенсировал годы, когда они были вместе, но не делали ничего. О, Андрес вовсе не был против. Но проснувшись однажды посреди ночи и не обнаружив рядом Мартина, Андрес засомневался что его выводы, его мысли и его планы адекватны ситуации. Мартин обнаружился на улице, в беседке возле дома. Он курил судорожно и был бледен. Он увидел Андреса почти сразу и лишь кивнул ему, когда тот подошёл. На улице было прохладно, а Мартин даже не потрудился надеть что-то, так и выйдя на улицу в одних только боксерах. Андрес накинул свой халат на его плечи. На нём самом по крайней мере были футболка и пижамные брюки. — Знаешь, мне не снятся кошмары, — заговорил вдруг Мартин, — Я и трупы видел, и кровь, и бог знает что ещё. Но это не оставляло отпечатка. Андрес молча кивнул, показывая что слушает. — Обычно мне снится какой-то бред, сборник из произошедшего за день или последнее время, иногда вещи, которые меня волнуют, иногда какая-то околофантастическая чушь. Как-то мне приснилось что я стреляю в белых ходоков. Но это…в этот раз не было похоже ни на что. Я просто стоял у каменной стены и чувствовал что мир рушится. Не апокалипсис или ядерная война, а мой собственный мир. Как будто у меня вынули душу и я ощущал всепоглощающую пустоту внутри. Я проснулся в слезах и не понял почему. — Ты устал, — мягко сказал ему Андрес. Он обнял за плечи Мартина и увёл обратно в дом. Усадил и стал заваривать чай с ромашкой и мятой, который они купили пару дней назад и всё никак не могли попробовать — было жарко и к ужину они предпочитали вино. Теперь у них появилась возможность и даже необходимость выпить чаю. Андрес догадывался, что это был за сон. Скорее всего, маленький обломок воспоминания Мартина. Стена в монастыре, у которой он оставил Мартина в слезах. Вот что он тогда чувствовал, когда Андрес сделал это. Ощущение, будто у него вынули душу, оставив лишь пустоту. Андрес поморщился. Ему не нравилось всё это. Первый проблеск воспоминаний у Мартина был плохим знаком. Кто знает, что ему приснится в следующий раз? Поймёт ли он, что это воспоминание или примет за кошмар или обычный сон? Нужно было подумать. — Я знал, что это будет плохая идея, — пробормотал Мартин в свою чашку чая. — Что именно? — переспросил Андрес, нахмурившись. — Остаться с тобой после секса. Но боже, ты был таким притягательным. Я не мог тобой напиться. Подумал, какая в сущности разница, трахну я тебя один раз или пять. А теперь мы спим в одной постели и я в трёх из пяти случаев просыпаюсь в твоих руках. Словно мы пара, — он выплюнул последнее слово, будто это было чем-то мерзким, — а теперь этот сон, который будто намекает, что меня ждёт если я привяжусь, а ты решишь свалить. — Я никуда не собираюсь уходить, — возразил Андрес. Он был в шаге от того, чтобы рассказать Мартину правду обо всём. Но когда он открыл рот, начал говорить Мартин. — Иногда мне кажется, что в моей жизни чего-то не хватает. А потом я трахаю какого-нибудь красавчика с карими глазами и наступает краткий миг удовлетворения. И я живу дальше. Пока снова не наступает момент. Знаешь, я не понимаю почему подошёл к тебе тогда на террасе. Увидел тебя и не смог остановиться. Я никогда так раньше не делал, не заговаривал с незнакомцем просто так, в открытом месте. Какова вообще была вероятность что ты окажешься геем или би, что ты свободен и захотел бы трахаться с кем-то, кого видишь впервые в жизни? Или что захотел бы трахнуться именно со мной? Я не так чтобы идеал мужской красоты, хотя некоторые и находят меня симпатичным. Ты мог бы быть агрессивным натуралом, который избил бы меня за намёк. Но ты был весел, приветлив, притягателен до безумия, твои глаза горели огнём. Я не смог сопротивляться. Губы Андреса тронула короткая улыбка. Мартин не помнил о нём ничего, но его всё равно тянуло, будто магнитом. Был бы там кто угодно другой, Мартин бы никогда не подошёл, но там сидел Андрес, которого Мартин узнал даже не вспомнив. Интуитивно знал, что его не ударят, не прогонят. Чувствовал, что у нему не безразличны, хотя сознательно не имел об этом ни малейшего понятия. Эта жуткая игра психики Мартина пугала. — Давай вернёмся в постель, Мартин, — предложил он и Берроте кивнул ему, как кукла-марионетка. Он не был против, когда Андрес его обнял и спокойно прикрыл глаза, может и боясь заснуть снова, но не противясь этому. Андрес прижался губами к его затылку и тоже закрыл глаза, надеясь на несколько часов отдыха. Палермо, Сицилия Серхио потянул за ниточки и организовал целую поисковую группу в бесплодных попытках найти Андреса, но это абсолютно ни к чему не привело. Он был здесь, совершенно точно. Несколько их общих знакомых в преступных кругах даже виделись с ним, пошутив что без своего верного инженера рядом он совершенно «оброс». Насколько Серхио понял, это был ещё один механизм самозащиты — борода и усы, которые Андрес так упорно отращивал на Филиппинах. Последний шанс найти его здесь был обратиться к Мартина напрямую, если вдруг они с Андресом уже виделись и Мартин на ним не пошёл. Возможно, не простил. Серхио казалось, что так было бы даже лучше. Он не знал всего, что было между братом и Мартином тогда, но Андрес довольно жёстко отозвался об их прощании. А потом были несколько дел с Татьяной и Рафаэлем, а потом Андрес по своей глупости угодил за решётку, здорово подебоширив в ресторане. В любом случае, будет не лишним найти Мартина. Хотя сомнений не было — мужчина едва ли захочет его видеть и общаться с ним, но может, удасться узнать что-то по поводу Андреса. Серхио пришёл к дому Мартина, поднялся к двери квартиры и постучал. Ответа не было и он попробовал снова. Лишь после третьей попытки он достал отмычки и вошёл внутрь сам. Квартира выглядела как место, в котором Андрес отказался бы находиться даже десять минут. Он осмотрелся, не найдя никаких признаков, что Мартин находится здесь. В холодильнике было лишь пару бутылок алкоголя и прокисшее молоко. Серхио посмотрел на цвет и консистенцию, вылил немного в раковину, почувствовав кислый запах. Мартин здесь жил, но некоторое время назад, может около недели, куда-то уехал. И Серхио кисло подумал, что едва ли один. Андрес наверняка утащил своего друга куда-то, где ему очень нравилось. А значит Мартин простил его, что было ещё страшнее. Андрес вернулся к тому с чего начал — к абсолютному безрассудству, которое ещё и поддерживал его самый близкий друг. То место, куда Андрес наверняка бы отправился, Серхио знал. Не то чтобы он был влюблён в Италию, не так как брат уж точно, но Флоренция была прекрасна и этого невозможно было отрицать. А вот монастырь брата Серхио угнетал. Тем не менее, он решил не останавливаться и найти Андреса. В лучшем случае, он убедит его уехать из Европы в какое-то более спокойное место, где его не станут искать. Чёрт с ним, пусть даже с Мартином, но Серхио хотел, чтобы брат был в безопасности. Флоренция, Италия Они просыпаются позднее обычного, хотя никто ни разу не ставил будильники. Солнце заливает их спальню и рассыпается лучиками по спине Мартина, который лежит на животе, обнимая подушку, пока Андрес любуется им достаточно откровенно. — Больше ничего не снилось? — спрашивает он, не позволяя тревоге просочиться в голос. — Снился ты. Но это был приятный сон. Ты стоял посреди сада, в светлом костюме и улыбался мне, — Мартин и сам чуть растягивает уголки губ. Андрес не знает, сон ли это или кусочек воспоминания, очередной, но в любом случае тревога не покидает его. Нужно поехать в монастырь и посмотреть, что там. — Мне нужно будет сегодня уехать, — говорит он. Мартин приподнимает брови, — примерно на пол дня. Обещаю привезти пару бутылок лучшего вина в твоей жизни. Мартин кивает. — Ты не должен отчитываться. Хотя мне и любопытно, куда ты едешь без меня. До этого ты настаивал, чтобы показать мне все места здесь. Хотя я здесь и был уже не раз. Даже жил некоторое время. Андрес запоминает мелочи. Мартин помнил это место, даже помнил что жил здесь, но помнил ли он монастырь и что там происходило? Это всё было насквозь пронизано Андресом. Впрочем, нефтяную вышку он помнил. Но не Андреса на ней. Это было довольно неприятно осознавать. — Я тоже здесь жил. И хочу поехать в свой дом, посмотреть как там дела. Там давно уже никто не живёт, я не уверен что стены не пообваливались. Здание очень старое. Мартин снова кивнул и отвернулся. — Ладно. Я найду чем заняться. Не возвращайся без вина, — хмыкает он и поднимается, покидая постель и отправляясь в ванную. Монастырь был всего в сорока минутах езды от города, но Андресу казалось что он ехал целую вечность, так сильно не терпелось увидеть свой дом. Он не был здесь очень давно и эти стены были ему крайне дороги. Каменные стены, что так напугали Мартина сегодня ночью, но они несли в себе гораздо больше, чем воспоминания о боли и слезах. Они знали радость и смех, знали счастье. Его часовня была нетронута. Мартин, когда уходил не разбил ни одной вещи здесь, хотя и наверняка был вне себя от злости и горя. И тем не менее, тут всё стояло ровно на тех местах, что Андрес оставил. Даже его костюмы были аккуратно сложены в шкафу в специальных чехлах. Комната Мартина же и в лучшие времена не отличалась порядком, но сейчас в ней царил хаос. Не грязь и помойка, как в квартире, но разрушения. Разбитые стёкла, поломанные двери шкафа, множество осколков пустых бутылок у стены. Оставленные вещи, очень много вещей, но не все. Страшнее всего было увидеть небольшой коллекционный пистолет в углу. Андрес взял его в руки и проверил патроны. Один был на месте, другие лежали в специальной шкатулке. Из него никто не стрелял, но…хотел. Хотел выстрелить в кого-то или в себя? Зная Мартина, можно было предположить всякое. Андрес прибрал всё до приемлемого состояния и даже прикрутил ручку к тумбочке, которая, казалось, в порыве гнева был просто вырвана из мебели. Он посмотрел на стол Мартина и на все полки. Большая часть вещей осталась на своих местах. Все записи с планом ограбления Банка Испании остались тут, большая часть скетчбуков с рисунками тоже. Андрес рассмотрел каждый и бережно сложил их обратно в ящик. Фотографии, хранившиеся в самом низу, тоже были нетронуты. На них были изображены только они с Мартином или один Андрес. Чувствовалась нежность в этих фотографиях. Мартин ловил кадры, где он выглядел счастливым и спокойным. Андрес положил все фото на место и молча вышел из комнаты Мартина. Была ещё и комната Серхио, но туда Андрес не стал заходить. Он взял несколько бутылок вина из погреба и отправился обратно в город. Едва ли Мартин скучал по нему, но не стоило его тревожить лишний раз, особенно на фоне того, что Андрес услышал ночью. Мартин боялся, что Андрес уйдёт, просто бросит его одного, оставив после себя пустоту, так что не стоило давать ему пищу для подобных мыслей. И всё же, он понятия не имел, что делать. Стоило ли рассказать Мартину сейчас о потере памяти, точнее о стирании из памяти конкретно его, или же оставить как есть? Но что если Мартин всё вспомнит и сам? Станет ли считать его поведение очередным предательством или порадуется, что теперь получил всё, что так желал много лет? Выльется ли это в скандал или спустится на тормозах. Второй вариант был катастрофически маловероятен. Кроме того, у Андреса закрадывались мысли, что психика Мартина защищала его от воспоминаний об Андресе не просто так. Тот старый коллекционный пистолет, который может и выглядел как игрушка, но мог запросто снести половину бошки. Это было плохим знаком и наводило на мысли, что Мартину было настолько больно после его ухода, что проще было забыть его полностью, чтобы иметь возможность жить дальше. Это никуда не годилось.