Поделись своим светом (Научи его видеть)

Во второй день домашнего приема Алина вела детей на прогулку, когда из особняка вышла знакомая фигура. Она не ожидала увидеть его так скоро, но была рада возможности спросить его об испытании и разрешит ли он ей стать «испытуемой» первой. Генерал Кириган представлял собой внушающую фигуру. Особенно, в его чёрной кефте, но что-то было в его глазах, когда они разговаривали вчера, отчего он казался ей менее недоступным. Даже если бы он был страшным, она все равно поговорила бы с ним, ради детей. Если это поможет им легче пережить испытание, то она все равно бы это сделала. Она ожидала, что ей придется направить к нему детей, чтобы пересечь их пути, чтобы начать разговор, но едва генерал увидел их, он сам пошел им навстречу. — Мисс Старкова, — сказал он, слегка поклонившись, когда дошел. — Генерал Кириган, рада снова вас видеть, — сказала она, сделав книксен. Затем она повернулась к своим подопечным. — Дети, поздоровайтесь с генералом Кириганом. Он поклонился им так же, как ей. — Я думала, что мужчины сегодня поехали на охоту, — сказала она, потому что было странно, что он находился в одиночестве на улице. Он согласно кивнул. — Да. Увы, мне пришло письмо, ответ на которое не терпит отлагательств, что и помешало мне присоединиться к ним. Было очевидно, что никакого письма не было, по крайней мере, если и было, то оно не было срочным. Она сдержала улыбку, которая угрожала появиться на ее лице от лукавства в его глазах. — Я собирался проверить мою лошадь, но могу ли я присоединиться к вам и детям до этого? — спросил он, и она удивилась, почему он упрощал ей задачу. Она кивнула. — Конечно, генерал. — Это правда, что вы умеете призывать тени? — спросил Эдвард, завороженный возможностью. Вместо того чтобы ответить словами, генерал свел руки, легко соприкоснувшись ладонями, прежде чем поднял правую руку. В воздухе возник завиток тени и закружился вокруг детей. Все трое распахнули глаза, изумляясь этому, а когда Алина бросила взгляд на генерала, на его лице был намек на довольную улыбку. — Мисс Старкова сказала, что вы приехали, чтобы проверить, гриша мы или нет, — сказала Томми, и Алина понадеялась, что либо все трое детей гриша, либо никто из них. Она не хотела видеть разочарование на их лицах, если окажется, что кто-то из них оказался обделен даром, в отличие от остальных. Генерал Кириган кивнул. — Так и есть. — А вы можете испытать нас сейчас? — спросил Эдвард, уже обрадовавшись тому, что будет знать, обладает ли даром гришей. Генерал покачал головой, и в его глазах сверкнуло нечто, что Алина не смогла расшифровать. — Ваш отец попросил, чтобы я дождался конца приема, прежде чем начать испытание. Оба мальчика поникли от необходимости ждать. Алина видела, что Эмме уже наскучил разговор, а ведь Алине еще нужно было попросить генерала о просьбе. — Дети, — сказала она, притянув внимание к себе, — почему бы вам не посмотреть, что за цветы растут под тем деревом? — Она указала на дерево, которое росло достаточно далеко, чтобы дети не слышали их голоса, но достаточно близко, чтобы добежать до них, если она понадобится им. — Мы могли бы изучить их после обеда. Всех троих не нужно было уговаривать, и они побежали к дереву, то и дело останавливаясь, чтобы сорвать цветы. На мгновение между ней и генералом повисла тишина, прежде чем она развернулась к нему. — Генерал Кириган, я могу попросить об услуге? — Что вы хотите, мисс Старкова? — Дети беспокоятся из-за испытания и того, как больно это будет. Если бы вы смогли сначала испытать меня, просто чтобы показать им, что это такое, им было бы намного спокойнее. — Она надеялась, что его не придется долго уговаривать, но, если он отнесется к ее идее скептически, она была готова с ним спорить. Он изучил ее взглядом, и затем в его глазах вновь мелькнуло это непонятное Алине, и кивнул. — Я думаю, что это легко устроить, мисс Старкова. Испытание пройдет намного легче, если дети не будут бояться. Она улыбнулась от облегчения, что он так легко согласился на ее просьбу. — Спасибо вам, генерал. Я благодарю вас за то, что заботитесь об их спокойствии. Он склонил голову. — Разумеется. И это делает вам честь как гувернантке, что вы готовы попросить о таком. Ее щеки загорелись, и она не знала, почему комплимент вызвал у нее такую реакцию. — Спасибо, сэр. — Вы знакомы со многими гриша? — спросил генерал Кириган через несколько минут. Это был странный вопрос, и она удивилась, почему он до сих пор не ушел к своей лошади, как планировал. Даже если он не хотел присоединяться к остальным джентльменам, у него наверняка были более важные дела, чем разговоры с гувернанткой. Она покачала головой. — Герцогиня единственная, кого я хорошо знаю, хотя я, конечно, встречала других. — А что насчет подопечных-гришей? Возможно, он всего лишь хотел убедиться, что она продолжит общаться с детьми ласково, если окажется, что они гриши. Ей встречались люди, которые презирали гришей за их дары. Она восхитилась тем, что генерал заботился даже о тех, кто мог принадлежать его людям лишь в перспективе. — Они по-прежнему будут детьми, которых я учила последние несколько лет. Им понадобится дополнительное обучение, которое я не могу предоставить, но об этом позаботится герцог. Я продолжу занятия с ними. — Она даже не могла представить, что будет обращаться с детьми хуже, просто потому что они родились другими. Она, возможно, всего лишь их гувернантка, но она очень любила всех троих. Не говоря уже о том, что герцог не стал бы терпеть подобное поведение, направленное на его детей. Генерал кивнул, выглядя довольным ее ответом. — Я рад это слышать. — Он как будто собирался сказать что-то еще, но осекся и почти незаметно покачал головой. — Я достаточно отвлек вас, — сказал он и поклонился. — Доброго дня, мисс Старкова. — Доброго дня, генерал Кириган. *** Александр в очередной раз удалялся от мисс Старковой — теперь в сторону конюшни. Похоже, ее родители не были гриша, или она бы упомянула о них. Возможно, она не знала о собственном даре? Она не выглядела старше двадцати-двадцати одного, и, если она подавляла свою силу всю жизнь, он был ошеломлен тем, как долго она прожила. Обычно люди погибали от атрофии задолго до такого возраста. То, что она все еще была жива, говорило о ее большей силе. Возможно, она знала, что гриша, и стала подавлять дар лишь недавно, но он не видел причин для этого. Чего она могла бы достигнуть, скрывая дар? Он, возможно, не очень уважал герцога, но не думал, что тот был бы против гувернантки-гриши. Разумеется, некоторые гриши запирали силу после страшных событий. Иногда это было даже бессознательно, и человек таял, потеряв доступ к дару. Он был готов молиться, чтобы это был не ее случай. Он не очень знал мисс Старкову, но, когда она улыбалась ему, он словно оказывался под вышедшим из-за облаков солнцем, и он не хотел такого ужасного исхода для нее. Ему нужно было пережить эти несколько дней приема, и тогда он сможет испытать ее и узнать, каким даром она обладала. Он подошел к конюшне и оглянулся, увидев, что дети вернулись к мисс Старковой и показывали ей собранные цветы. Она опустилась на колени — на их уровень, — и даже на расстоянии он видел, как дети уважали и любили ее. Какой бы не была причина ее атрофии, он сделает то, что должен, чтобы она получила доступ к своей силе. Никто не должен подавлять такую большую часть себя, особенно мисс Старкова. *** Позже этим же вечером, когда джентльмены присоединились к дамам после ужина, Александру вновь пришлось надеть маску спокойствия. Он ненавидел быть целью молодых женщин в поисках мужа, и если бы не то, что он намеревался раскрыть силу мисс Старковой, он уже бы оседлал лошадь и убрался от особняка так далеко, как только возможно. Все три леди, которые присутствовали на приеме, были гришами, и если бы он искал жену, то любая из них была бы достойным выбором. Но у него были более важные дела, чем брачный рынок, особенно, когда он являлся целью коварных мамаш. Все три юные леди смотрели на него с разными выражениями лиц. Мисс Зеник, сердебитка, похоже, наслаждалась приемом и его присутствием на нем, но у него не создалось впечатления, что она всерьез искала мужа, несмотря на то, что он явно был бы угоден ее родителям в качестве зятя. Если бы он хотел жениться на ней, он мог бы посчитать ее улыбки и смех флиртом, но скорее всего она просто считала ситуацию забавной. Мисс Сафина была портной, что заинтересовала его просто из-за редкости такого дара. Ее сила могла бы столько сделать в военных делах, но он подозревал, что она использовала ее лишь для тщеславия ее самой, матери и подруг. Женщинам было не позволено участвовать в боевых действиях, чего он не понимал. Он знал не одну представительницу «слабого пола», которые вполне были способны на кровавую расправу или считали, что они способны на большее, чем просиживать время в чайной комнате. Но изменить это было не в его силах. Его лицо ничего не выражало, но он не думал, что и ее он тоже интересовал. Последняя молодая женщина, мисс Назяленская, была шквальной и, по его мнению, единственной, кто хотел выйти за него замуж. Она хлопала ресницами, пытаясь втянуть его в разговор больше, чем остальные вместе взятые. Он продолжал оставаться вежливым и равнодушным; он ненавидел эти танцы, но было бы дурно оскорбить хозяина приема или родителей девушки. — Генерал Кириган, — сказала мисс Зеник с легким намеком на заинтересованность в улыбке. — Каково сражаться за благо нашей страны? Ее мать пыталась остановить ее, но Александр предпочел бы говорить о войне, пусть тоже и в облагороженной версии для их развлечения, чем стоять и слушать, как мисс Назяленская все пыталась перевести тему на ее дар. Он склонил голову, приняв вопрос. — Ничего, миссис Зеник. Война не для слабых духом, но я горд служить моей стране на благо моих соотечественников. — А что вы думаете о попытке Наполеона заменить гришей на обычных людей в его армии? — спросила она, чуть наклонившись вперед. Она была хорошенькой, хотя его наблюдения на этот счет оставались отстраненными, но если бы он хотел жениться, ему и правда бы хотелось иметь жену, с которой можно было бы обсудить проблемы гришей. Но она не хотела выйти за него, не всерьез, как и он не хотел жениться на ней. Но это не значило, что он откажется от интеллигентного разговора. И это был важный вопрос. Наполеон превращал своих людей в пушечное мясо, но это меняло то, как велась война, не говоря уже о том, что это уничтожило важность гришей, что угрожало их безопасности. — Несмотря на то, что увеличение рабочей силу через увеличение числа отказников принесло свои дивиденды, стратегия «количество над качеством» не принесет Наполеону победы в долгосрочной перспективе. Очень скоро возможности и способности гришей обернут ситуацию к победе Англии. Миссис Сафина перевела взгляд от мисс Зеник к Александру, поджав губы, и затем повернулась к дочери. — Женя, дорогая, почему бы тебе не сыграть? Герцог кивнул. — Да, мисс Сафина, пожалуйста, порадуйте нас своим талантом. Мисс Сафина послушно встала и подошла к фортепьяно. Пьеса, которую она играла, была сложной, и она была очень талантливой, но в ней было мало чувств. Александр сидел и слушал, сначала мисс Сафину, затем мисс Назяленскую и мисс Зеник. Часть его хотела продолжить разговор с мисс Зеник, но он не хотел давать ее родителям никакой надежды, что это приведёт к предложению. Вся развлекательная программа вечера свелась к музыке, и потому ему не нужно было ничего делать, кроме как сидеть и слушать. Пока лилась музыка, его мысли обратились к мисс Старковой. Она все еще представляла собой загадку, и он наслаждался тем коротким временем, что провел с ней и детьми намного больше, чем всеми разговорами с гостями за вечер. Он надеялся, что сможет увидеть ее завтра, хоть и не был уверен, что герцог позволит ему в очередной раз уйти под выдуманным оправданием. Но любое времяпрепровождение в ее компании могло пролить свет на тайну ее скрытой силы. И его интерес не имел ничего общего с тем, как она сияла, улыбаясь — словно само солнце.