Сломанные пташки

Пятнадцать лет назад. — Он странный, Петунья! Ненормальный! Он навредит Дадлику! — в глазах Вернона страх, в воздухе висит горький запах жженой ваты. Черные клочья торчат из розово-плюшевой игрушки, чью видовую принадлежность уже не определить. Взъерошенный малыш, перемазанный сажей, таращит на нее глазенки — такие же, как у Лили.       Такие же безумные, как у Лили.       Дебют. Слишком рано, возможно, спровоцирован испугом, жестоким обращением… Дадли тоже напуган, он тоже еще ребенок. Петунью долго будет мучить чувство вины перед сыном и племянником. Она-то, она-то должна была знать, предвидеть. Назначить мальчику нужные препараты. И тогда, может, он не попытался бы сжечь дом.       Тогда еще студентка, Петунья Дурсль впервые столкнулась с тяжелой, изнуряющей профессиональной беспомощностью, которая кандалами повисла на запястьях. Беспомощность и страх.        "Я не могу помочь даже себе, даже своей семье, как я смогу в будущем стать врачом? Чем я лучше тех, кто не помог, не вылечил сестру?"       Хорошо, что рядом был Вернон. Все понимающий, принимающий. Вероятно, без его поддержки она все же сломалась бы — и Гарри пришлось бы отправить в приют. А так у него была хоть не идеальная, но семья. В любом случае, со своими родителями ему пришлось бы несладко. …Личное дело Джеймса Поттера. Пожелтевшие страницы, новые, белые страницы, фотографии — жуткие глаза в тонких рамках оправы. Не принимай близко к сердцу, Пенни. Читай хладнокровно. Читай об убийствах, ограблениях, издевательствах. Миленькое название организованной преступной группировки — «Мародеры» — сыпалось с теле- и радиорепортажей вперемешку с фамилией ее главаря — Поттер.       Может, стоило усыновить мальчика? Гарри Дурсль — вполне себе звучит. Два года назад. — Извините нас, доктор Дурсль, мы сделали все, что могли, — высокая сухощавая женщина, миссис МакГонагалл, прячет покрасневшие глаза. — Все, что могли, — повторяет она, и Дурсль верит. Конечно. Чудес не бывает. Даже самая лучшая школа во главе с настоящим волшебником от педагогики, Альбусом Дамблдором, автором не одного десятка книг о воспитании детей — всего лишь школа. Вероятно, чудо, что здесь смогли найти подход к Гарри, подарили Петунье и Вернону несколько относительно спокойных лет, но… Не бывает чудес, не бывает.       Гарри пришлось вернуться домой. Повезло, что обошлось без человеческих жертв.       А после нападения на чудаковатую миссис Лестрейндж, которая надолго угодила в больницу, Петунья приняла непростое решение — изолировать Гарри. Тяжелые психотропные препараты, как надежные замки, заперли его сознание в темных подземельях воображаемого Хогвартса — чем бы он не был, и доктор Дурсль вздохнула с облегчением.       Оставшись наедине со всепоглощающим чувством вины.