Серый странник

Музыка гремела со всех сторон, отдаваясь вибрацией в телах, заполонивших танцпол. Вспыхивающие и мелькающие то тут, то там огни били по глазам и слепили, дезориентируя. Алкоголь лился рекой, погружая всех желающих в пучину удовольствия. Было время, когда такая атмосфера манила и притягивала Эндрю, отчего он, бывало, месяцами не выходил из пьяного загула. Это помогало сбежать от мыслей, воспоминаний и снов, скрыться от боли, что таилась глубоко внутри, занозой гноясь в ледяном сердце. Но те времена давно прошли, поэтому в клубах Миньярд стал появляться только по каким-либо существенным поводам. И одним из главных таких поводов можно было считать Ники. Хэммик, за годы дружбы значительно продвинувшийся, как он сам считал, в понимании Эндрю, часто вытаскивал его в различные заведения для отдыха. И пусть былого кайфа Эндрю от них уже не ловил, было приятно поддаться общему безумию и на краткий миг слиться с беснующейся толпой. Вот только в этот раз причиной, заставившей Миньярда посетить клуб, стал не только Ники, но и их общий новый знакомый, успевший прочно влезть в мысли. Нил Веснински, с которым они провели ленивый день, валяясь на диване и смотря фильмы, услышав предложение Ники, забывшего обиды и позвонившего Эндрю, тут же согласился. Для него это была последняя неделя отпуска, поэтому он хотел оторваться по полной. Тем более теперь у него есть, с кем это сделать. Противостоять сразу двоим Миньярду было слишком лень, и он решил согласиться, пообещав ничего не подозревавшему Ники самостоятельно связаться с Нилом и заехать за ним. О том, что они были вместе, он решил от греха подальше утаить, не допуская огромного количества странных вопросов, которые наверняка бы возникли. Поэтому сейчас Эндрю сидел за одним из столиков ночного клуба, пил виски и пялился на танцпол, где в самой гуще тел двигались в танце его спутники. Они оба притягивали взгляд, хоть и различались внешне слишком сильно. Ники манил своей открытостью и горячей страстью — топ в сеточку и обтягивающие, чересчур короткие и вызывающие кожаные шорты с множеством цепей на поясе, подведенные глаза и блестящие от частых облизываний губы, и, как апофеоз всего, движения гибкого тела, полные секса и животной энергии. По мнению Эндрю, в этот раз Ники превзошёл сам себя, и можно было быть уверенным на 100%, что сделано это было лишь для одного человека. Рыжеволосого парня, что словно демон-искуситель танцевал с ним рядом. После звонка и предложения Ники, Эндрю с Нилом поужинали, после чего стали собираться в клуб. Миньярду не потребовалось много времени, чтобы посетить ванну и одеться, после чего он предложил подвести Веснински до отеля за вещами. Там Нил попросил его помощи для выбора одежды, и все затянулось очень надолго. Зато результат полностью удовлетворил эстетический вкус Эндрю. И вот лучше бы он тогда так не старался. В комнате номера одежда смотрелась хоть и достаточно вызывающе, но в рамках приличий, однако сейчас, в свете мерцающих прожекторов, в постоянном движении все стало просто ужасно. Если Ники воплощал собой горячую страсть, то Нил манил к себе обжигающим холодом и поистине дьявольской красотой. Его ноги вплотную облегали чёрные кожаные брюки, выгодно подчёркивающие ягодицы. Торс скрывался под расстегнутой на верхние пуговицы почти прозрачной чёрной рубашкой, перетянутой портупеей. При особо резких движениях Эндрю мог увидеть не только его ключицы, но и то, что скрывалось ниже, и это его волновало. Хотя и не должно было. Нил с Ники завоевали весь танцпол, привлекая к себе внимание и притягивая грязные, наполненные интересом и похотью взгляды. Вот только им не нужен был никто — они танцевали только друг для друга и, Эндрю был уверен, для него. Иногда они позволяли себе чуть больше, касаясь тел друг друга лёгкими движениями. И в такие моменты Миньярд искренне хотел закрыть глаза и стереть себе память. Хотел, но не мог. Ники его не особо волновал — они уже давно прошли кризис дружбы и решили не спать друг с другом в силу личных, очень разных предпочтений. И хоть его красоту Эндрю оценить мог, его к нему не тянуло. Другое дело этот рыжий дьявол, ворвавшийся в его жизнь словно гром посреди ясного неба и манящий похлеще бутылки воды для заблудившегося в пустыне путника. Даже смотреть на него было пыткой — хотелось стоять рядом, касаться, открывать то, что было скрыто одеждой. Эндрю понимал, что во многом в нем говорит алкоголь и долгое отсутствие секса. В последние пару месяцев сны и приступы усилились, а головная боль стала постоянным спутником. Одна только мысль о том, чтобы с кем-то переспать, вызывала раздражение и отвращение. Видимо, его мозг решил сыграть с ним злую шутку и вспомнить очень давние события, почти погребенные под ворохом прошедших столетий. И вот сейчас, столь внезапно, желание вернулось, правда выбрало для этого не совсем подходящий момент. Да и цель. Потому что Эндрю не допускал даже мысли, чтобы разок перестать с рыжим демоном. Вряд ли бы тот согласился, и хоть Миньярд и не стал бы настаивать, но отношения, только-только начавшие строиться, точно бы рухнули. Музыка снова сменилась, переходя в более спокойный темп, и рядом с Миньярдом на сидение рухнул тяжело дышавший Ники, тут же вытянувший ноги и откинувший на спинку голову. Это отвлекло Эндрю от его мыслей и заставило перевести взгляд от заметно поредевшего танцпола на своих соседей. Нил тоже был здесь, развалившийся на сидении напротив. И хоть танцевали они с Хэммиком на равных, единственное, что указывало в нем на это — мокрые волосы, которые сейчас он старался отвести от лица. В остальном он никак не выказывал усталости, демонстрируя свою хорошую физическую форму. — Фуух, Нил, это было ахуеть как горячо, — Ники, слегка отдышавшись, тут же принялся болтать, — ты просто прирождённый танцор. Хотя я считаю незаконным то, что ты даже не запыхался! Договорив, Хэммик взялся за свой бокал и допил остатки коктейля. Утолив хоть немного жажду, он принялся обмахивать лицо руками, стараясь прийти в себя от горячки танца. Зачесав рыжие пряди назад, Нил решил налить себе виски из стоявшей на столике бутылки Эндрю. Свой коктейль он уже давно выпил, а идти за новым было откровенно лень. Да и хотелось чего-то покрепче. Миньярд на столь вопиющее дело никак не отреагировал, делая вид, что такое в порядке вещей. Куда больше его привлекали голая шея, виднеющаяся из выреза, и гибкие пальцы, держащие бутылку. — Это все из-за тренировок. По сравнению с Кевином эти нагрузки вообще ни о чем, — ответив на жалобы Ники, Веснински наконец сделал глоток желанной жидкости, чувствуя, как опаляет огнем все внутри. По телу медленно стало разливаться приятное тепло, дарящее свободу и лёгкость. Из головы вылетели все опасения о комитете и Рико, переживания о прошлой ночи, мысли о долге перед командой. Сейчас был лишь он и двое людей рядом, за неполные два дня успевшие стать кем-то большим, чем просто знакомыми. Вечно весёлый Ники и загадочный, полный тайн Эндрю, сейчас буравящий его нечитаемым взглядом и пьющий свой виски. — Ваш Кевин, как я понял, просто настоящий монстр и задрот в плане экси. Но это все равно читерство — иметь такую выносливость. Я в возмущении и восхищении! — Кто тебе мешает заняться спортом и не ныть? — Эндрю решил перевести взгляд на продолжавшего возмущаться от несправедливости жизни Ники и влезть в разговор, отвлекаясь от мыслей. — Я не ною! Просто выражаю протест. А тебе бы пора переставать быть такой ехидной колючкой, Дрю. Глядишь, и тобой буду восхищаться, — окрыленный попавшими в кровь градусами Ники нисколько не пытался сдержать свой болтливый язык. — Боже упаси меня от такого. И сколько раз я просил не назвать меня так? Заведи себе собаку и придумывай ей клички, — хоть Эндрю и говорил это грозным голосом, было видно, что такие перепалки у них с Ники не в первый раз. И оба получают от них удовольствие. Вот только они как-то упустили из виду, что в этот раз были не одни. — Дрю? Дрю, — покатав на языке слово, Нил посмотрел на Миньярда слегка мутными глазами, — а мне нравится. Эндрю внутренне содрогнулся, силясь устоять перед двойной атакой. Такие слова, да ещё и вкупе со взглядом оказались гораздо убойнее, чем он мог только предположить. Поэтому, чтобы скрыть свое замешательство, он вновь пригубил виски, успокаивая разыгравшуюся кровь. «Нил был пьян и не вкладывал в свои слова никакого двойного смысла. Он говорил это о твоём имени, и ни о чем больше, больной ублюдок. Нил просто хороший человек, который считает тебя новым другом. Он даже вызвался помочь тебе решить проблемы с головой, хотя должен был просто сдать в психушку. Поэтому сиди смирно и не рыпайся в его сторону. Извращуга старый». Повторяя про себя эти слова словно мантру, Эндрю смотрел на дергающийся от глотков кадык рыжего дьявола, и понимал, что надо было послать Ники нахуй и не останавливаться вчера на дороге, чтобы помочь красивому парню. Потому что, кажется, все заходит слишком далеко. Ники, не обратив внимания на их переглядки, заявил, что уже пришёл в себя после плясок и упорхнул в сторону бара «охмурять красавчиков и разводить их на алкоголь». Нил, отвлекшись на его уход, потерял зрительный контакт с Эндрю и растерялся от своей реакции. С ним давно такого не случалось. Уже давно какой-то человек не вызывал в нем столь противоречивых эмоций. Эндрю манил его с их первой встречи, и если сначала он списывал это на похожесть со странником с картин и личным интересом к красивой внешности, то теперь объяснить причины тяги было гораздо сложнее. Тесным клубком переплелись ночное происшествие и множество скрываемых тайн, а ещё внутреннее ощущение непонятной близости к этому человеку. Он ещё ночью заметил, что находиться рядом с Эндрю было приятно. Создавалось чувство защищённости. Поэтому он и остался на весь день в чужой квартире, деля один диван на двоих, — проверял, не было ли это необъяснимое чувство порождением стресса и усталости. Как оказалось — нет. Сидеть рядом с Миньярдом, бороться за каждую ложку мороженного, обсуждать фильмы было чем-то абсолютно нормальным и правильным. Словно они давние знакомые, привыкшие проводить так каждые выходные. Похожее он чувствовал в компании Мэтта и Кевина, но там можно все объяснить долгими годами дружбы. Чем же объяснить это Нил даже не знал. — И откуда ты только взялся, Нил Веснински? Чуть хриплый от большого количества сигарет голос Эндрю, звучавший громче обычного, чтобы перекрыть музыку, раздался для Нила совершенно внезапно, заставив его вздрогнуть и отмереть. Он успел конкретно так выпасть из реальности, погрузившись в свои пропитанные градусом мысли. Ещё пару мгновений пришлось потратить, чтобы понять озвученный вопрос и придумать ответ. — Там больше таких нет. На такое остроумие Эндрю, успевший немного остыть и частично вернуть здравость рассудка, лишь хмыкнул и слегка покачал головой. Пьяный Нил почти ничем не отличался от своей трезвой версии. За исключением, может быть, ещё большей наглости. — Тогда мне очень повезло, — Миньярд решил подыграть рыжему демону. Ему было интересно, куда заведёт их эта дорожка. Допив очередной бокал, он плеснул себе и Нилу ещё виски. Веснински тут же отпил, жмурясь от удовольствия растекающегося все дальше тепла. Алкоголь ещё сильнее ударил в голову, толкая на странные поступки. Слова Эндрю, на первый взгляд такие обычные, будоражили кровь похлеще победы в матче по экси. Нил, отставив бокал в сторону и положив руки на стол, наклонился вперёд, к сидящему напротив Миньярду, привставая с мягкого дивана. — И тебе следует быть очень благодарным за это, — по мнению Миньярда, если бы инкубы существовали, они говорили бы именно такими голосами. Слова Нила мурашками отдались во всем теле, а внизу живота стала натягиваться струна глухого возбуждения. В мозгах словно сорвало все тормоза, и Эндрю, видевший перед собой лишь изгиб голой шеи, переходящий в манящие ключицы, и пухлые, блестящие от виски губы, устремился вперёд, застывая в нескольких сантиметрах от чужого лица. С такого расстояния, в неверном свете мерцающих софитов, бледная кожа и невероятно голубые глаза казались нечеловеческими. И глядя в них, Эндрю тихо, на грани слышимости, проговорил: — Позволь мне показать свою благодарность, — едва договорив, он начал медленно приближаться к лицу Нила, внимательно следя за его реакцией. Но тот никак не демонстрировал отказ — наоборот, вспыхивающие искры в его глазах и участившееся дыхание подсказывали, что он очень даже не против. Поэтому Эндрю отбросил все сомнения, заткнул внутренний голос, твердящий про ошибку и влияние алкоголя, и закрыл глаза, отдаваясь во вспыхнувшее пожаром желание. — А вот и я! Да не один, а… Упс, кажется, я не вовремя… Между ними оставались считанные миллиметры, когда над столиком раздался чересчур громкий и жизнерадостный голос Ники, заставивший Нила вздрогнуть и шарахнуться назад, на свое сидение. Его щеки тут же покрылись румянцем, и, чтобы скрыть свое смущение, он схватил с подноса Ники первую попавшуюся рюмку и опрокинул её в себя, тут же начиная кашлять. Хэммик, сгрузив поднос с новой порцией алкоголя на стол, кинулся ему на помощь, причитая над чересчур невинными мальчиками, которые не умеют пить крепкие напитки, и хлопая его по спине. Забытый всеми Эндрю протяжно выдохнул, откидываясь обратно на спинку дивана и пытаясь прийти в себя. Злость на Ники за сорванный поцелуй боролась с благодарностью ему же. Нил сильно пьян и не соображает, что творит. Поэтому было бы ошибкой пользоваться его состоянием. Как бы сильно это не хотелось. Но каковы же на вкус были эти губы?.. Удостоверившись, что Нил перестал умирать, Ники аккуратно расставил стопки и бокалы и уселся рядом с Веснински, раскладывая свои конечности так, чтобы одна из его рук оказалась лежащей на спинке дивана рядом с головой Нила. — Ну что, господа хорошие? Сознаваться будем? А то, смотрю, пока я ходил нам за эликсиром жизни, вы тут времени зря не теряли, — окинув хитрым взглядом смущённого рыжика и застывшего Эндрю, Хэммик поскучнел, — какие бяки, только посмотрите на них. Совершенно не любят своего друга. Состроив грустную мордашку и печально покачав головой, Ники добился своего — Миньярд, отвиснув, взял в руки свой бокал и нацепил маску равнодушия. — Просто другу не следует совать свой длинный нос куда не надо. Во избежание. — О, милый Дрю, ты как всегда любезен и мил со мной, — сверкнув в сторону блондина лучезарной улыбкой, Ники повернулся в сторону Веснински, уже успевшего взять эмоции под контроль, — эх, Нил, хоть ты среди нас тут самый нормальный. Хотя, думаю, я бы поспорил. Уж есть в твоих глазах какая-то чертовщинка. — Спасибо, Ники, таких комплиментов мне ещё никогда не говорили, — Нилу даже врать не пришлось. Обычно ему говорили какую-то скучно-пошлую чушь, которая, по мнению «высококлассных» пикаперов, должна была сразу завалить его в кровать. Ники, тем временем, погладил его свободной рукой по голове, словно приласкав милого персика. — Всё для тебя, мой мальчик. Эндрю, а ты ничего не хочешь сказать Нилу? Такой красавчик, того и гляди уведут. — Думаю, Веснински вполне разумный парень. И с плохими дядечками никуда не пойдёт, — провокационный вопрос Эндрю решил проигнорировать. Хэммик завёл какую-то свою игру, а подыгрывать Миньярд никому не собирался. По крайней мере до тех пор, пока это не будет ему выгодно. — Ну раз он уже общается с тобой, тем ещё плохишом, я бы все-таки поостерегся, — Ники, будучи далеко не дураком, как привыкли считать другие, понял, что в этот раз Эндрю не настроен поддерживать его, поэтому пока следует попридержать коней. До поры, до времени. В том, что это время наступит, он был уверен. — Ладно, птички мои, раз не хотите разговаривать сегодня со мной, тогда давайте пить и веселиться. Все-таки мы сюда пришли ради этого. Сев ближе к столу, Ники взял одну из стопок, передал её Нилу и, схватив бокал с ярко-красной жидкостью, громко провозгласил: — За нас! Это было очень вовремя. Небольшая передышка подошла к концу, и на танцпол вновь стал выходить заметно набравшийся народ, втягиваясь в общий ритм усилившейся музыки. Диджеи с новыми силами настроились максимально раскачать толпу. Не став сидеть на месте, Ники залил в себя ещё пару шотов и утянул за собой несопротивляющегося Нила, врываясь в самый центр танцпола. Эндрю, вновь оставшийся в одиночестве, проводил их уход странным взглядом и, отпив виски, стал гипнотизировать взглядом толпу. Точнее, одного рыжего демона, что так странно на него действовал.

***

Будь воля Ники, они бы зависали в клубе до самого его закрытия, но Эндрю, знатно заебавшийся от громкой музыки и прочитавший во взгляде Нила мольбы о помощи, решительно взял ситуацию в свои руки, выводя обоих парней на свежий воздух. Было уже около четырёх утра, самое время ложиться в кроватку, как он считал. Хэммик яростно сопротивлялся, но, после пары волшебных подзатыльников значительно присмирел и аккуратно загрузился в вызванное для него Миньярдом такси. Ещё одно такое должно было забрать Веснински, но пока задерживалось. Эндрю, наконец дорвавшись до сигарет, курил, стоя рядом со стеной клуба, к которой прислонился шатающийся Нил. Он заметно перебрал, поэтому сейчас пользовался возможностью хоть немного протрезветь и привести в порядок разбежавшиеся мысли. От выпитого начинала болеть голова, заставляя его периодически морщиться. — Пить с Ники опасно для здоровья. Это так, на будущее, — ленивый голос Эндрю разбавил царившую между ними тишину. Переждав приступ тошноты, Нил повернул в его сторону голову и попытался поймать разбегающимся взглядом подсвеченное сигаретой лицо. Получалось с трудом, так как лица было два. — Я и… Не собирался столько пить, — слова выходили из горла с трудом и больше напоминали предсмертные хрипы. Орать песни все-таки тоже не надо было. — Собирался или нет… Какая разница, если результат один, — Эндрю так и не повернул голову в его сторону, продолжая курить и обращаться к темной пустой улице перед собой. — А тебе обязательно надо выпускать колючки, Дрю? — почему-то такое равнодушие со стороны Миньярда крайне не нравилось Нилу, поэтому он решил попытаться вывести его на эмоции. К месту вспомнилось и это прозвище. — Я, кажется, говорил не называть меня так, — Эндрю наконец посмотрел на него, прожигая сердитым взглядом дырку. — И даже твои красивые глазки не спасут тебя, наркоман. На губах Веснински заиграла пьяная улыбка, от которой по телу Миньярда побежали мурашки. — Тебе стоит прекратить прикрываться этой маской, Дрю. Ты ведь далеко не такой отвратительный человек, каким хочешь казаться. На несколько минут между ними повисла тишина, в которой приглушенно раздавалась играющая в клубе музыка. Нил продолжал улыбаться и пялиться на Эндрю, скользя взглядом по его телу. — И откуда же может знать незнакомый мне человек, какой я на самом деле? — раздражительно выплюнул Миньярд, заметно взбешенный столь бесцеремонным осмотром и попыткой влезть туда, куда не стоит. В самую душу. В этот момент к ним подъехало такси. Нил, оторвавшись от стены, слегка покачиваясь, подошёл вплотную в Эндрю и, склонившись к его уху, прошептал: — Просто чувствую. Запечатлев на щеке замершего от неожиданности Миньярда лёгкий поцелуй, Нил метнулся к задней дверце машины и мигом забрался на сидение. Такси тут же рвануло с места, увозя рыжего парня подальше с места преступления. Его жертва ещё долго стояла на месте, держа в руке тлеющую сигарету и смотря ему вслед.

***

Спящий тёмный город проносился за окном машины, а свет фонарей сливался в один непрерывный поток, вот только Нил совершенно не замечал этого. Прислонившись к холодному стеклу лбом, он раз за разом проматывал в голове картинки ночных воспоминаний, пытаясь понять, когда именно все пошло не так. Он уже отвык испытывать к кому-либо такой сильный и жгучий интерес, как это было с Миньярдом. Да и, если честно, ему казалось, что он никогда больше и не сможет это испытать. Прошлое наложил на него слишком сильный отпечаток, избавиться от которого он не смог даже спустя время. И когда он уже смирился с этой мыслью и принял тот факт, что чувства и отношения не для него, случился Эндрю Миньярд. И вот теперь он едет в такси в чужом городе и всерьёз думает о том, что надо было его поцеловать нормально, а не отделаться детским чмоком в щеку. Конечно, во многом сыграл алкоголь, сняв тормоза и выключив ненужные страхи, но Нил хорошо знал себя и понимал, что в прошлые разы, когда они сильно напивались с Кевином или Мэттом, у него никогда не возникало желания касаться или целовать другого человека. Все дело было именно в Эндрю и в том, что он за считанные дни необъяснимым образом успел пробраться под щиты Веснински и запасть в его сердце. За всеми этими мыслями Нил не заметил, как такси остановилось около его отеля. Расплатившись с водителем, он выбрался из машины и нетвердым шагом направился внутрь. Спустя несколько минут он уже заходил в номер, сбрасывая с ног кроссовки и направляясь прямо в спальню. Сил на душ у него не было никаких. В комнате его встретил пустой мольберт. Ещё вечером, когда они с Эндрю приехали за одеждой Нилу для клуба, он, в последний момент вспомнив о картине, в панике бегал и прятал её, пока Миньярд осматривал гостиную. Сейчас ему хватило одного взгляда на него, чтобы в голове возникла новая картинка, которую требовалось срочно выплеснуть на холст. Как был, не снимая пропахшей клубом и сигаретным дымом одежды, он достал материалы и начал писать. На второй план отошли и жуткая усталость, и головная боль, и мысли о поцелуе с Эндрю. В столь поздний час ничего не имело значения, кроме новой картины.

***

Утро встретило Рико Морияму, одного из лучших молодых игроков экси головной болью и раздавшимся звонком телефона. Поморщившись от сильного запаха перегара, витающего в номере, он привстал на локтях на кровати, пытаясь оценить обстановку. Рядом с ним, на соседней подушке, прикрытый тонкой простыней, спал рыжеволосый парень, мило подложивший под щеку ладошки. Его шею украшали россыпь засосов и следы от укусов, намекая Рико, что прошлая ночь была очень горячей. Решив разобраться с этим парнем, имя которого он даже не помнил, позже, Морияма взял в руки продолжавший звонить телефон и ответил на вызов: — Мы нашли его. На губах Рико тут же возникла змеиная улыбка, а в глазах вспыхнуло тёмное желание. — Жду координаты, — голос капитана «Воронов» был полон мрачного торжества. Сбросив звонок и откинув в сторону телефон, Рико зачесал свои волосы назад и прошептал, смакуя каждое слово: — Скоро мы встретимся, моя королева.