Потерянные Леса

Джим лениво приоткрыл глаза. Солнце било из щели приоткрытых шторок. Сколько же он спал? Он вскочил с кровати и взглянул в окно. Было около полудня. Окно абсолютно целое, черепица крыши тоже. — Ну и жуть вчера приснилась… Он потёр пальцами переносицу. — Хотя неудивительно, что такой ужас придумал… бедный дядя Карпо… Ему вновь стало на редкость паршиво. Вот так всегда. Реальность намного хуже снов. Она несправедлива. Лениво надев тапочки, он спустился вниз. Дверь в его комнату была цела, входная тоже. Ничего не сломано. Ничего не разбито. Никакой крови на полу. Он даже презрительно усмехнулся сам себе, чего это он ждал тут увидеть? Завернул за угол. Подсобка под лестницей и вход в ванную. Тут должен был быть труп, как его там? Беляка? Он ещё раз хрюкнул себе под нос и зашёл в туалет. Его собственное мокрое лицо сегодня было даже отвратительнее, чем обычно. Мешки под глазами, всё тот же нос картошкой и прыщи. Джим нерешительно убрал с лица выкрашенную в фиолетовый чёлку, будто опасаясь увидеть, что же там за ней. Всё тот же уродливый слепой глаз, с мутным неровным зрачком и белёсым оттенком. Как же он ненавидел себя. Ненавидел этот глаз, школу, Кида, тупых родаков, которые так просто взяли и променяли его на «нормального» отпрыска. Конечно, их ребёнок. Здоровый, с нормальным лицом, который не будет выносить им мозг проблемами в школе, ведь у него их просто не будет. Он будет идеальным, не то что Джим. Он просто был их игрушкой. Игрушки ломаются, и их выкидывают. А что им стоит это сделать? Взять и вернуть Джима обратно в магазин? Он ведь им даже не родной… Джим стиснул кулаки, повиснув над раковиной. — Может, сегодня получится? Он нагнулся к полу и сдвинул кафельную плитку в углу, под которой надёжно была спрятана бритва. Она была грязная ещё с прошлого раза. Он засучил рукава, что делал крайне редко, обнажая с десяток шрамов на руках. Он сделал это сам. Точнее, пытался сделать, но никогда не решался сделать надрез чуть глубже. Ещё немного и дело было бы кончено, но он не решался. Ему было слишком страшно. — Может, в этот раз?.. Джим поднёс старую подругу к коже… — Воу, чувак, я смотрю, у тебя проблемы! Патет взвизгнул от неожиданности, рука дёрнулась, и бритва улетела в неизвестном направлении. Он обернулся. Страшила. Тот самый страшила стоял в дверном проёме, совсем по-домашнему прильнув к косяку, и деловито жевал бутерброд с ветчиной. Вот так внаглую жевал его ветчину. Причём на куске хлеба было ломтиков шесть. — Что?! Джим верещал как истерическая девчонка из какого-нибудь ситкома. — Какого хрена ты тут?! — А? Я-то? — промямлил с набитым ртом длинный, не давая Джиму договорить. — Ты не обессудь, я у тебя перекантуюсь, ок? Он блаженно откусил огромный кусман мяса. — Ну, знаешь, услуга за услугу… — КАКАЯ, К ЧЁРТУ, УСЛУГА?! ТЫ ПРОЛАМЫВАЕШЬ МОЁ ОКНО В ТРИ НОЧИ И- погодь… Джима переклинило. — Если ты здесь… и я здесь… и это не сон… Он обвёл пальцем в направлении всех мест, где должны были быть беляки. — Тогда почему всё целое?! — Заметил-таки? — деловито процедил бродяга. — Ты же точно реальный? Джим усердно тёр виски. Страшила осмотрел себя с головы до ног, не выпуская из руки бутер. — Будь я твоей шизой, то наверняка бы об этом знал, верно? Аргумент показался обоим довольно логичным. — Тогда как??? Джим оббежал весь дом. — Ничего! Ни следа! — Я их называю просто три палки, — пробормотал маньячина, всё ещё жуя. — Ты вчера так обрадовался, как их бобик увидел. — А разве это не была полиция? — Сомневаюсь. Он уселся на чудом не пострадавший от когтей диван. — У них ещё знак везде этот… странный такой. С тремя полосками. Приезжают, как эти тварюги набедокурят. Всё заметают. Как будто и не было. Они как… я не знаю… профессиональные уборщики! Джим залил бич-пакет кипятком и сел рядом. — Это типа… тайная организация? Думал, такие только в фильмах бывают… Дылда пожал плечами. — Ну, это типа круто. Защищают нас во тьме ночи и всё такое… — мечтательно добавил Патет. — Уж не знаю, кого они там защищают, а я вчера еле удрал, пока они в дом не заползли. В последнюю нашу встречу они пытались меня пристрелить какой-то колючей пукалкой. — Транквилизатором? — переспросил Джим. Тот презрительно фыркнул. — Смотри, сколько непонятных штуковин по углам понатыкали! Маньячина порылся в карманах и достал оттуда горсть каких-то металлических приборов с напёрсток. У Джима округлились глаза. — Камеры?! Так много?! Ты же их вырубил, да?! — Ну, светиться они перестали… Джим аккуратно взял одну и покрутил в разные стороны. Малюсенький проводок был выдернут насовсем. Объектив закрыт. — И сколько их было? — Я все достал. Он снова порылся в карманах и вывалил все камеры на столик в прихожей. Их было около двадцати. Джим нервно сглотнул, хотя его собеседник наоборот источал какое-то патологическое ощущение спокойствия. Джим только сейчас смог его нормально рассмотреть. Он был довольно высокий, худощавый и болезненно бледный, что было просто парадоксально, ведь этот чувак с пары ударов вынес бронированное стекло и раскроил шею зверюге, которую не берёт тесак. Глаза были почти кошачьи, хотя теперь, при свете дня, жёлтыми больше не казались. Впрочем, острый большеватый нос тоже предавал ему какой-то диковатый образ, а длинную чернотную шевелюру он, казалось, вообще никогда не мыл, и теперь она смотрелась сальными сосульками как у бомжа. Джиму он не нравился. Сначала втянул его в какую-то авантюру, потом сожрал его завтрак, а теперь сидит грязным задом на чистом диване. Он весь был в какой-то дорожной пыли, джинсы были не по моде рваные, кеды просили каши, а заштопанная куртка, которую будто стянули с пугала, была надета прям поверх майки, которая уже утратила белизну под грязными разводами. Бомжара да и только. Запах был соответствующий. И голос у него гнусавый. Джим что, правда ему должен? Нет, без сомнения, жизнь он ему спас, но надо ли было это делать, если бы он не пробился в дом? Может, беляки шли именно за ним? И тогда выходит, что вот — корень всех проблем. — Ладно, позавтракал и хватит. Думаю, теперь, — мурлыкал Джим, открывая входную дверь, — тебе ничего не мешает уйти. Кошкоглазый молчал. — …А можно я тут поживу? — Нет. Джим подошёл к дивану сзади и потихоньку подталкивал дылду встать. — Но- — Ты и так уже достаточно тут набедокурил, спа-си-бо, — с благостным лицом и циничными нотками в голосе повторял эмо, доталкивая второго почти к двери. — Слушай, знаю, что ты думаешь, я много места не займу — Не-не-не, спасибо, пока! — Всего на пару дней? — Какая сегодня хорошая погода для прогулки, да? — А можно- — Мне не нужно больше проблем, — пропел Джим, почти вытолкнув сопротивляющегося долговязого из дома. — Но я ведь- — ДА УЙДИ НАКОНЕЦ! Джим напрягся и сильно толкнул обернувшегося к нему бродягу. Тот неожиданно для Джима вскрикнул и, схватившись за левое плечо, отступил наружу. Патет совсем забыл, что ему вчера сильно досталось. Тот зажмурился и съёжившись отступил на крыльцо. Джим стиснул кулаки. — Ладно, чувак, можешь остаться, но при одном условии… Маньячина поднял глаза. — Ты помоешься, ок? А то ходишь тут как мусоровоз, ей богу… — ЧТО, ПРАВДА?! ЕС-С-СТЬ! — громко порадовался дылда и почти вприпрыжку метнулся обратно в дом, не вписался своим ростом в дверной проём, на полной скорости приложился лбом о косяк и, хрипя как шакал, сложился в три погибели в прихожей. Джим прикрыл глаза. — Ну долбоящер…

***

«Дорогой дневник, сегодня не день, а полный дурдом. Меня чуть не сожрала какая-то чернобыльская псина, потом за мной хотела устроить слежку убогая пародия на Ми-9, а теперь по дому ходит живой Джиперс-Криперс и требует доширака…» Джим запнулся, пожёвывая колпачок от ручки. — Да, отличное начало для мемуаров. Он устало потёр переносицу, доставая из ушей наушники с новым альбомом рок группы «Звуки тараканов». — Слушай… — Ну чего тебе? — Мне правда можно остаться? — Ты сидишь в моей кухне, за моим столом, в моём халате и жрёшь мою картошку, ещё вопросы есть? …