Потерянные Леса

Джим устало приоткрыл глаза, но, естественно, ничего не увидел. Светлячков не было совсем. Уже отвыкший от темноты Понго нервно сглотнул и попытался на ощупь найти Ферна. Благо, он приземлился рядом. Джим поднёс ладонь к его лицу и с облегчением удостоверился, что тот всё ещё дышит. Ушибленный затылок ныл и пульсировал. Патет уныло потёр болячку и, сам того не ожидая, смачно чихнул. — И всё-таки у меня аллергия на пыль… - подумал он и удивился. Откуда тут пыль? В канализации было сыро и сильно воняло, а тут сухо и душно, не говоря уже о пыли. Это что-то совершенное другое. — Куда мы свалились? Парень попытался осмотреться, в надежде найти хотя бы просвет от люка, который, по логике вещей, должен был быть сверху, но Джим его не нашёл. Хоть они и были в относительной безопасности, но теперь надо было срочно находить путь наружу. — Дружище, надо идти… Джим опять попытался растормошить Ферна, но безрезультатно. Он тяжело вздохнул и хотел уже снова тащить его на себе, но вовремя заметил какое-то движение. Слабый танцующий свет замаячил за поворотом тоннеля, в котором они оказались. Свет приближался. Кто-то передвигался шаркающими шагами. Джим тут же вскочил в боевую стойку, прекрасно понимая, что, в случае чего, сделать ничего не сможет. Это был старик. Он вышел к ним из-за поворота, держа в руках старую керосиновую лампу. Низенький, горбатый, он волочил за собой длинную седую бороду, местами свалявшуюся в колтуны. Его испещрённое морщинами и старческими родинками лицо не казалось знакомым. Учитывая то, каким маленьким был Норвуд, Джим был абсолютно уверен, что никогда раньше не видел этого человека. — Вот ты где, бродячий пёс! И хребет тебе не перебили! -смеясь, прохрипел старикашка и аккуратно поставил лампу на пол. Джим в недоумении пропустил его к Ферну, продолжая по инерции стоять в боевой позиции. Понго совершенно не понимал, что происходит, но от старика не исходило ни агрессии, ни скрытой опасности, скорее, даже наоборот. Будто в подтверждение этого тот опустился на колено и трясущимися артритными пальцами прощупал пульс. Некто крайне удручённо вздохнул, почесал патлатую голову и попытался поднять Ферна под руку. — Эй!? П-погодите! Он же- Джим не успел возразить, когда поднятый стариком Ферн издал какой-то свистящий звук и пролил на землю внушительную лужу крови. —Ну-ну… -сочувственно похлопал его по спине старик, — Неужели собрался помереть от какой-то царапины? Мужчина протянул вторую костлявую руку и, забрав с собой лампу, довольно шустро потащил Ферна в тоннель. — Что?! Да стойте же! Кто вы?! -чуть растерявшись поспешил за ними Джим. Впрочем, тот совсем не обращал на него никакого внимания. … —Ферн, ты меня слышишь? Проснись, пожалуйста… Я не знаю, что делать… Понго в очередной раз тревожно пошлёпал друга по щеке, но это не дало никаких результатов. После того, как Джим прошмыгнул за стариком в его каморку, ситуация стала ещё большим абсурдом, чем была до этого. Седой его просто игнорировал. Он успел уложить Ферна на какие-то тюки, залить в него целую колбу неизвестной смеси, а теперь толок странного цвета порошок и высыпал в таз с водой. При всём при этом, Джим почти дышал тому в затылок, но старик будто не замечал его. Он шустро бегал по каморке, которая больше походила на место обитания вахтёра в угольной шахте, выуживал из ржавых настенных шкафов то страшненькую аптечку, то сомнительной стерильности бинты. Впрочем, последние он развернул и бросил отмокать в тазик. — О, Господи, он что, собирается перевязывать ЭТИМ?! Понго впервые за долгое время отошёл от своего друга и с сомнением посмотрел в зеленоватое содержимое тазика. В очередной раз убедившись, что у старика явно нет медицинского образования, Понго хотел было вернуться к тюкам, но седой их уже оккупировал. Он успел с каким-то раздражённым вздохом скинуть в угол окровавленную одежду и, кряхтя, лил в открытые раны зеленую воду. Понго вскочил с полным намерением запретить пичкать его друга сомнительной гомеопатией, но в итоге пол минуты в ступоре смотрел на то, что осталось от Ферна и сложился в паникующий комок. Птицеед прошил плечо насквозь, дедовское снадобье шипело в кровавом месиве и пускало пенку, рана на животе была полегче, но, судя по углу, щупальце прошибло ему внутренности. Джиму стало катастрофически плохо, но тошнить было нечем. — Ферн умирает. Невозможно после такого выжить… -с ужасом пронеслось у него в голове. Джим даже повязку накладывать не умел, не говоря уже о чём то большем. Этот дед умел. И, хоть диплома медицинского у него очевидно не было, единственная надежда возлагалась на него. Джим со слезами на глазах поднял взгляд на старика, держащего в трясущихся пальцах старую кривую иглу, и понял, что больше смотреть не сможет. Он забился в угол и закрыл лицо руками. — Не смей умирать… -думал Джим, бессильно проваливаясь в тревожный сон. — Не смей. … — Ну и как тебя угораздило? Ты же два дня не спал. Думал, что эту штуку можно одним зевком завалить? — Хотел измотать его погоней. — Ну и кто тебя умным назовёт? Такая детина выросла, а мозгов-нема! Джим пытался продрать своё сознание сквозь сон. Беседующие голоса казались такими знакомыми, но будто звучали откуда-то издалека. — Где Понго? — Кто? — Он был там со мной. Он выбрался? Второй голос молчал. — Умоляю, скажи, где он… Никто не ответил. — Пожалуйста… Джим должен был добраться до них, но сознание уплывало прочь. Один из говорящих болезненно вскрикнул. — А можно это делать…любя? А то штопаешь, как старый носок… -тяжело дыша, попросил он. — Как девчонка, ей Богу! Ты и не такое пережил. Просто сожми зубы… Джим наконец-то узнал второй голос. Старик. Ох, не зря он ему не понравился, не зря. Надо было проснуться. Он будто оказался в воде. В мутном, тёплом море манящего забытья. Толща воды обещала сон и покой, но там, у поверхности всё ещё слышались голоса. Там, наверху, ждал его друг. Из последних сил, Джим отвернулся от пучины. Он начал всплывать. Когда он, наконец, открыл глаза, старика рядом не было. Джиму стоило бесконечных усилий проснуться, так что неудивительно, что в ‘реальности’ времени прошло намного больше. Он попытался встать, но ватные ноги пошатнулись, пришлось припасть к холодной стене. — Да что со мной? Джим потёр лоб и пересел на тюки к Ферну. Тот снова спал, накрытый каким-то импровизированным одеялом из мешковины. Плечо и живот были криво перевязаны зеленоватыми бинтами. На ноги, видимо, их уже не хватило. Было больно смотреть. Хотя Джима удивляло совсем не это. Всё внимание занимало то, чего он никак не ожидал увидеть. То, что ввело его в ступор. Огромный шрам. Вся правая часть тела была сильно обожжена. Он начинался на шее, проходил по всей руке, задевая ладонь, и заканчивался на ноге. Ожог буквально расчерчивал Ферна пополам. Опешивший от такого Джим в каком-то гипнозе аккуратно провёл рукой по огрубевшей коже. — «Ты и не такое пережил», да? -сами собой пришли на ум слова старика. — Что с тобой случилось? Это же не от птицееда. Это старые раны. Как я не заметил? Он нервно отвернулся от Ферна. В голове проносилось слишком много мыслей. Одна тревожнее другой. — Шрам очень старый, -думал Джим, — то есть это произошло несколько, нет, даже много лет назад. Но тебе на вид около двадцати… получается, ты был совсем ребёнком тогда? Он покосился на спящего друга, будто тот мог подтвердить его догадки. — Представить не могу, как это больно. И жить потом с этим… Мне бы поучиться твоей выдержке-, -хотел было договорить Джим, но замолк. Он внезапно вспомнил про то, что Ферн ни в какую не хотел снимать куртку, даже когда было откровенно жарко. Про то, как он увиливал от хождения по дому босиком, хотя это удобнее. Про то, как просил халат после душа. А ещё вспомнил, как Ферн показывал ему следы от укуса и Джим тогда подумал, что этот странный цвет кожи-родимое пятно. — Патет, ты дурак! Понго машинально прикрыл слепой глаз ладонью. В сердце нарастал какой-то жалостливый трепет. — Да ты такой же, как я… Он нервно прикрыл лицо в попытке сдержать эмоции, к его собственному удивлению, это отдалось болью в голове. Он с силой зажмурился, но звон в ушах только нарастал. Его откровенно мутило. — Я же просто поспать лёг, что за-? Перед глазами начало плыть, он повертел головой и приступ слегка ослаб. — Чего ты мешки трясёшь, не надоело? -сквозь сон пожаловался Ферн и с обидой на лице потёр лоб, — Что ты хотел? Заспанный, он открыл-таки глаза, но вместо кислого старика его ждал сияющий от счастья, до смерти уставший, рыдающий Джим. — Понго?! — Ты живой! Живой! Патет немного не рассчитал свой душевный порыв, так что Ферн мог только тяжко ухнуть от таких внезапных объятий. — Прости… — Да, ничего, дружище, -искренне смеясь через боль выдал дылда и крепко обхватил приятеля свободной рукой. Джиму всегда с трудом давались объятья. Ему это казалось чем-то странным и неловким. Он не видел в них особого смысла и, казалось, понял его только сейчас. Он никогда не думал, что простое человеческое тепло и дыхание могут вызвать столько эмоций. Облегчение от того, что кто-то рядом. Счастье, что его друг жив. Такое простое, наивное и взаимное чувство. Джим никогда его не испытывал. Оба могли вздохнуть с облегчением. Наверное, это и значит ‘семья’. Ферн будто хотел что-то сказать, но осёкся, внезапно осознав, что Джим сейчас совсем не там, где должен быть. -Что ты тут делаешь, я же сказал тебе бежать! Патет понимающе вздохнул. Почему-то все попытки Ферна казаться суровым вызывали лишь душевное умиротворение. — Не делай вид, что злишься! Ты рад меня видеть! — С чего ты взял? — Никто так долго не обнимается. - по-родительски строго заметил Джим. Впрочем, Ферн не торопился его отпускать даже для поддержания образа. — Ты что, за мной сюда спустился? -как-то слишком тихо спросил он. — А что, надо было той склизкой сарделине на корм оставить? Я тебя до сюда еле донёс. Ферн совсем притих и вжался в друга. — Ты дурак, Понго. Джим на секунду замер, не зная, что вообще должен на такое ответить. — Ничего себе предъява! Интересно, кто же это меня научил впутываться в разное дерь- — А я говорю-дурак ты! -уже повысив тон перебил его Ферн. Голос на этой фразе предательски дрогнул. Джим молчал, чувствуя, как друга характерно потряхивает. — …Ты что, плачешь? — Нет… -буркнул Ферн. — Ну как нет-я же вижу. — Это ты у нас за рыдания отвечаешь… Джим хмыкнул. И правда, не он ли тут собирался его оплакивать пару минут назад? — Если хочется плакать-значит так надо, -думал он, подбадривающе гладя Ферна по спине. — Роуз редко ошибается. Следующая пара минут прошла почти в полной тишине. — Ферн, тебя же ведь совсем насквозь пробило… -Патет как-то неловко указал пальцем на огромную перевязку. —Как ты выжил? Дылда, всё ещё потирающий покрасневшие глаза, нервно прикрыл себя одеялом. — А, это… Дед сказал, что кишки чудом не задело. А левой почки у меня вообще нет…длинная история…-недолго думая добавил он, посмотрев на обалдевшее лицо Джима.— Сам-то как? Выглядишь похуже меня! -нервно усмехнулся Ферн. — Полный порядок, -отозвался Патет, — только устал чутка. От испуга, наверное…когда эта штука мне по боку полоснула, я думал, что сразу коньки отброшу… — Полоснула?! Тебя задело?! — Да там чуть-чуть совсем… Что ты разнервничался? -с усталостью вещал Джим, пока Ферн панически искал порез. Тихая и радостная атмосфера момента окончательно испарилась. — Ясен пень, что тебе плохо! Эта штука ядовитая, Понго! — Ядовитая?! -взвизгнул Джим и вскочил с тюков. -Чёрт! Что теперь делать, что мне делать!? Что??? — Без паники. Колбу видишь? Ферн указал на старый железный стол, забитый всяким барахлом, к которому Джим тут же подбежал. — Вот эту жутко грязную с тошнотворной зелёной жижей? — Да. Пей. Джим с отвращением покосился на друга. — Жить хочешь? Пей. У тебя уже вены посинели. Патет нервно сглотнул и опрокинул колбу целиком. Буквально через пару секунд он уже скрючился в три погибели и плевался желтоватой пеной на пол. Ферн посмотрел на всё это, облегчённо выдохнул и бессильно упал обратно на мешки. — Мерзость! Что это за жижа вообще!? -кашляя, не унимался Понго. — Вяленых крыс на стене видел? Всё еще хочешь знать? Патет издал полный отвращения утробный звук и с досадой заглянул под майку. Возле пореза успела образовалаться целая сеть синих вздувшихся вен. — И как я теперь родакам объясню этот преждевременный варикоз? -замученно спросил он, когда железная входная дверь скрипнула. Это был старик. Ржавая ручка прокрутилась на пол оборота и он шагнул в комнату, таща громоздкий чёрный пакет. Понго пришлось отползти под стол, чтобы тот случайно не наступил на него своими грязными сапожищами. Резиновая обувь до сих пор была в мокрой слякоти. Джим сглотнул. Он догадывался, откуда старик пришёл. — Ускользнул, гадёныш! -крякнул седой и одним махом вывалил на и без того заваленный стол чёрное щупальце из пакета. То самое, с гарпуном на конце, которое Патет срубил ножом. Возле сидящего под столом Джима лениво сползла на пол желтоватая капля слизи. Джим позеленел, но сдержался. — Куда? -встрепенулся Ферн. — На Юг. Предположительно… Старик задумчиво почесал подбородок. — Но это не конец плохих новостей. Ты и сам знаешь, что такие твари просто так не выползают. — Я видел надписи. Твоих рук дело? — Моих, конечно. Знаешь, как трудно было залезать на билборд, чтобы ты, придурок, заметил? Джима пробила дрожь. — Ты параноик! Ещё даже не сезон! С чего ты взял, что- — Он близко. Я знаю. -перебил Ферна старик, — Угадай с одного раза, кого вчера видели у реки? Вонючую нахрен Мать. Понго перевёл взгляд на Ферна, который из стабильного болезненно-бледного стал почти цвета бумаги. — Э-это не показатель. Она и раньше выходила так далеко… -тихо добавил он. — Ещё даже не все личинки собраны…он никогда не приходил до крикунов… — Ну значит теперь приходит! -уже начинал злиться старый. Хотя у его раздражительности чувствовалась совсем другая причина-страх. Джим отчётливо его чувствовал. Он наполнял комнату. — Мать ещё ладно! Страхолюдина из больницы, эта слизнеобразная тварь - такой чертовщины ещё пару лет назад не было! ‘Три палки’ припёрлись в верхний город, в конце-концов! Ферн молчал. — Мне кажется, пришло время включить телевизор… — О, нет… - заныл Ферн. — Эта штука не давала сигнал уже года три! — Сегодня шумная ночь… -в улыбке старика мелькнуло что-то безумное. — Он ОБЯЗАН заговорить… Дед метнулся к двери, но, к удивлению Джима, она открылась не обратно в тоннель, а в неясное, довольно большое помещение, под потолок забитое всяким барахлищем. Старый с неподдельной радостью нырнул в океан своих сокровищ и дверь со скрипом прикрылась. Патет немедленно выполз из-под стола и пересел к Ферну на тюки. — Что происходит? -С паническими нотками в голосе спросил Джим. — Гадание на кофейной гуще…опять. Ферн устало цыкнул и с трудом свесил ноги с импровизированной кровати, надо сказать, не без помощи Джима, который не дал ему завалиться обратно на бок. — Так это твой дедушка? — Что? -не понял вопроса Ферн. — Ну, ты назвал его ‘дед’ и я подумал… — Нет. Что ты, нет. Сказать по правде-я вообще без понятия, кто он… -признался дылда. — Но думаю, теперь ты видишь, что ‘такие как я’ намного НАМНОГО страннее… — Да… -покивал головой Джим. — Кажется, он меня игнорирует. — Нет. Он тебя … не видит. Патет удивлённо взглянул на друга. — Что? Почему? Он же не слепой. — Он выпал из мира настолько глубоко, что обычные люди…перестали существовать для него. Уж это я точно знаю, -вздохнул Ферн и похлопал Джима по плечу. — Почувствуй, каково быть мной. Понго будто врос в землю. Он был на ‘иной стороне’. Только сейчас он понял, что этот мир плевать хотел на законы другого. Здесь белой вороной был уже он. — Ферн, как люди ‘выпадают из мира’? Джим как-то неловко посмотрел на друга. -Что это вообще значит? — Ну.. -протянул Ферн. — Обычно…с тобой должно случиться что-то ужасное. Ну…знаешь, что нельзя исправить… -Он как-то затих, невольно заставив Джима на него покоситься. Как бы Ферн не пытался спрятаться за одеялом, он прекрасно знал, на что Джим смотрит. — Тогда мир понимает, что это ‘что-то’-слишком для него. И реальность…просто выплёвывает тебя. Не знаю, как описать. Ужасное ощущение. Твоя нить…рвётся она короче… И ты…как будто падаешь. Джиму почему-то вспомнились бездомные. Когда-то давно, когда он был маленьким и здоровым они шли куда-то мимо них с миссис Патет. Они лежали без движения и когда Джим потянулся к ним, она одёрнула его и сказала: — Не трогай, милый. Им не нужна помощь. Их мир отличается от нашего. И они ушли. Он даже не запомнил их лица, хотя искренне пытался. Никак не мог понять почему. Возможно, потому что они все на одно лицо? А ещё все наркоманы, алкоголики, немощные старики, одинокие бедняки и уродцы. Они все безликие, тихо влачащие своё существование, избегаемые чужими взглядами. Люди сами создали самобытный мир в собственной тени. Он много раз представлял себя попаданцем в другие измерения. Когда читал фантастику или смотрел аниме, он отчётливо видел себя среди эльфов, магии или гротесковой киберпанковской среды. А в итоге другой мир оказался совсем рядом. Не в каком-то портале или настройках машины времени, а прямо здесь. За поворотом. В тёмном углу. В канализационных стоках. Среди забытых вещей. В кривых переулках. В разбитых окнах брошеных квартир. Совсем под носом. Тень нашего мира, которую принято не замечать. Суровое отражение действительности, где испаряются деньги и статус. Где всё решает сила воли и нож в твоей руке. Не скрывающийся за ширмой, лишь инстинктивно понятный, безумный, кошмарный мир. И Джиму в нём…нравилось. Это измерение было до ужаса искренним, оно никем не претворялось, ничего не требовало и ничего не давало взамен. Джим исходит каждый его угол. Обязательно. И, что самое важное-у него есть проводник. Полный азарта Понго обернулся к Ферну и внезапно понял, что тот как-то съёжился. Он потупил взгляд, сидел в максимально закрытой позе, выглядел как загнанный хорёк, пытаясь закутаться в одеяло. Джим мог лишь настороженно наблюдать. — И…как это случилось? -тихо спросил он, аккуратно коснувшись опалённой ладони. Ферн тут же рефлекторно отдёрнул руку. Он посмотрел на Джима таким обречённым взглядом, как будто ему только что вынесли смертный приговор. Патет никогда не видел в его глазах столько паники. — Вот я идиот! Он боялся, что я спрошу? -пронеслось в голове у Джима. Он нервно сглотнул, в ступоре уставившись в пол. — И что теперь сказать, чтобы не сделать хуже?… Оба замялись. Впрочем, Ферн первым развеял гнетущую тишину. — Я эээ…в детстве мангал на себя уронил… -осторожно проговорил он, смотря куда-то в стену. Джим попытался изобразить удивлённый вздох, но лгать у него получалось так же плохо, как и у Ферна. Они оба как-то боязно покосились друг на друга. — Да уж…сраные железяки…кто их вообще придумал? -нервно шикнул Понго и аккуратно взял Ферна за руку. — Пока время не пришло-пускай это будет мангал, -думал он, — а когда момент настанет, я обязательно его поддержу. … Дед прокопал себе путь наружу только спустя час. Казалось, он вообще забыл, что у него гости и зачем он ищет телевизор. Он впёрся в комнату задом, таща за собой старую как мир модель телевизора, которую в простонародье заслуженно звали ‘коробкой’. Он кряхтел, не зная, куда поставить эту байду. В итоге отковырял откуда-то табуретку и водрузил на неё толстый тв, руша при этом годами копившиеся конструкции из консервных банок. От грохота Ферн и Понго опять проснулись. Сразу после тяжёлого разговора Джим понял, что мигрень и тошнота на самом деле никуда не делись. Может противоядие он и выпил, но, как и любое другое лечащее вещество, моментального эффекта оно не имело. Они оба внезапно вспомнили, что были на волосок от смерти буквально пол дня назад и что после такого чувствовать себя как разбитое морально и физически корыто-дело житейское и абсолютно естественное. Совместным и абсолютно уместным решением было вырубиться на несколько часов. Впрочем, Ферн отключился моментально, а Джим ещё минут 10 угрюмо смотрел в потолок. Обстоятельство же в виде громыхающего деда выдернуло из сна их обоих. — О, нет… -устало заскрипел Ферн, покосился было на пыльный телевизор и, передумав, уткнулся носом обратно в стену. — А что он собирается делать? -шёпотом спросил очнувшийся Понго, смотря, как дед вытаскивает из-под завалов генератор и вытягивает потрёпанную антенну. — Смотреть его, разумеется! Джим в очередной раз перевёл взгляд на принюхивающегося и нервно оглядывающего потолок старика. Патет почему-то вспомнил каналы про животных. Седой сейчас больше всего походил на панически ищущего еду суриката. Он как-то неаккуратно воткнул шнур в генератор и телевизор, характерно цокнув током, расплылся стерео помехами. Дед слушал настороженно пяля в потолок, будто в гудении старой лампы и шипящего агрегата можно было расслышать что-то важное. Видимо, можно было. Потому что раз в несколько минут он вздрагивал, что-то бормотал и, с предвкушением, не отвлекаясь, подкручивал телевизор. — Да не заработает он! -заныл Ферн, демонстративно уткнувшись носом в подушку. — Замолкни, потерпевший! И дай старшим работать! -раздражённо гаркнул старик. — Я знаю, что делаю! С этими словами он лихо крутанул переключатель, лампа над ними моргнула и помехи приобрели наконец очертания местного новостного канала. Патет вздрогнул, когда Ферн, всё это время мирно лежавший за ним, буквально вскочил с подушки. — Ты обалдел так прыгать?! Раны откроются! -зашипел Джим, пихая Ферна обратно. Ферн, впрочем, это игнорировал. Он заворожённо смотрел на ‘коробку’. — Чтоб я…сдох… -с чувством выдавил из себя дылда. Дед только обернулся к ним с довольной физиономией. — Я же говорил! Ночь сегодня…шумная. Он заговорчески осмотрел потолок, потёр трясущиеся ладони и уставился в экран. — А теперь смотри внимательно. Он начал переключать каналы. С огромной скоростью. Настолько быстро, насколько выдерживала старая электроника. Понго хотел было что-то сказать, но Ферн быстро закрыл ему рот. — Слушай… -шепнул он. Джим сначала не понял, что слушать, в этом огромном потоке каналов получилась только какая-то мешанина из фраз. «…Антициклон в районе Норвуда…» «…был сбит олень…» «…Это удивительно! Почти 13 метров ростом!…» «…совсем скоро на ваших экранах!…» «…уже четыре дня продолжает двигаться на восток…» «…Болит поясница?…» Раздался щелчок. — Так, последнее явно лишнее… -добавил старик, когда телевизор снова выдал помехи прямо посередине рекламы мази для спины. — Да это же не имеет никакого смысла! -гневно шикнул Джим. Он повернулся к другу и с ужасом обнаружил, что тот обливается холодным потом. — Олень. 13 метров. Четыре дня ходу на восток. Совсем скоро… -Ферн сбился с мысли и, нервно сглотнув, покосился на деда, — Получается , если ты прав, у нас есть всего пара недель? — А я, к сожалению, прав…- подытожил старик и, вздохнув, похлопал по телевизору, — шарманочка не врёт. Он, кряхтя, поднялся с табуретки и аккуратно отключил экран от пыльного генератора. — Передай остальным… -прохрипел он, — я туда точно не пойду. Ферн зло вздохнул, потерев пальцами переносицу. — Я тебя услышал…Но если осталось так мало времени, то выпусти нас отсюда. — Нас? Ферн, к недопониманию Понго, устало цокнул. — Не важно… Дед как-то строго на него покосился, но одобряюще кивнул. Он прижал артритные пальца ко лбу, присел на корточки и начал изо всех сил тужится. На висках проступал пот. Так продолжалось около минуты. — Дед, ты там в туалет сходить решил? -хмыкнул дылда. — Отстань, заморыш, думаешь это так легко? Он напрягся ещё сильнее. Джим мог поклясться, что комната будто содрогнулась. От тряски пылинки на полу снова поднялись в воздух, прямо посередине комнаты из пола лез…люк. Дед перестал так стараться и приоткрыл один глаз. — О, повезло тебе! На этот раз даже не на потолке… -хрюкнул седой и с гордостью отряхнул ладони, — скатертью дорожка, уродец! — И тебе не хворать! -крикнул дылда вслед уходящему с телевизором старику. … Джима одновременно смешило и огорчало то, с каким Шекспировским страданием Ферн уже пятую минуту смотрел на огромную дырень в своей куртке. Штаны и обувь были не в лучшем состоянии, от майки совсем не осталось ничего внятного, но куртка… Его любимая куртка. Всё. Это потеря вселенского масштаба. — Ферн, да заштопаем мы её, не переживай. Ну…или новую купим. Ферн с горечью покосился на друга. — Заштопаем. Мы её заштопаем,-исправился Понго. Джим оставил дылду наедине с его потерей и вернулся к копанию в дедовском столе. Возле пакета, в котором он принёс щупальце было что-то ещё. Ещё один пакет. Джим аккуратно взял его за грязный край и потряс над столом. Из него вывалились перочинный нож и телефон. — Ферн! Смотри! Он и это принёс! Длинный ловко поймал брошенный ему нож. Он с щелчком открыл его и помрачнел ещё больше. Лезвие скололось в нескольких местах. Ферн угрюмо вздохнул и привычным движением сунул его в карман. Понго тем временем протирал пострадавший телефон. — Капец. Его как будто через шредер пропустили. Вот теперь ему точно кранты… Джим аккуратно постучал по разбитому экрану. Тот загорелся. На главном меню красовалась шакального качества фотография со вспышкой. На ней во весь экран распласталась рожа птицееда. «Этот пользователь пытался разблокировать ваш телефон». Понго издал нервный смешок. … Они кое-как спустились в люк и минут 10 плелись по прямой. Ферн еле шёл, Джиму приходилось его держать, хотя он и сам был не в лучшей форме. Тоннель был как всегда пыльным и тесным, но кромешной тьмы почему-то не было. Это пространство отличалось от всех предыдущих. — Это лаз, -ответил Ферн, когда Понго озвучил ему свои мысли, — В округе таких много. Эти места созданы для тех, кто ищет выход. У них нет причин тебя задерживать. — Но у старика к ним…особый талант, -Заметил Патет. — Он всё время от всего сбегает. Не удивительно, что в итоге так закопался. Сдаётся мне, он так в своих тоннелях и помрёт, вылезать не станет. -грустно вздохнул Ферн. Джим пытался переварить мысль о том, что у места может быть свой нрав, хотя Ферн уже говорил что-то подобное про лес. И как это место работает? Как оно выводит наружу? И почему так хорошо просматривается, хотя по идее не видно должно быть ни черта?… Он задумался и не заметил, как они подошли к развилке. Причём прохода было даже не два, а три. Абсолютно одинаковых. — И куда теперь? -чуть погодя спросил он. — Кто-то слишком много думал… Ферн покосился на ничего не понимающего Джима. — Чего? — Понго, это место плевать хотело на логику. Оно иррациональное, понимаешь? И от логики оно ломается. А ты умудрился сломать его трижды! -он кивнул головой в сторону развилки. — Ты хочешь сказать, что это сделал я??? — Ну а кто ж ещё? Мой мозг девственно чист, -гордо заявил Ферн, — Не пытайся это осмыслить, просто плыви по течению. — Т-так куда нам теперь?… — А ты как думаешь? Понго пристально осмотрел повороты. Левый слишком загнут назад. Если они пойдут туда, то, скорее всего, просто выйдут на старт. — Направо? — Значит идём налево. — Что? Почему? — Потому что я не думал, когда принимал решение. Ферн еле подтолкнул Джима и они поплелись к левому тоннелю. — То есть тут везде надо ходить туда, куда не хочешь? Дылда тут же резко остановился, они чуть не упали. Он гневно уставился на Патета. — Ты что, издеваешься? — А что? -испугался Джим. — Ты только что опять логику нашёл? Джим икнул. — А э…я как-то не подумал. — Нет. Ты как раз зачем-то подумал. И в середину мы уже точно не пойдём, потому что это логично. — Я что, только что все варианты испортил? — Да. Без понятия, как ты только умудряешься… -с издёвкой хмыкнул Ферн и осмотрелся. Создавалось впечатление, что теперь они заперты здесь. Джим хотел было что-то сказать в своём нарастающем приступе клаустрофобии, но Ферн его опередил. — Ещё одна мысль, Понго, и я тебя стукну. Джим умолк. Дылда в последний раз осмотрел помещение, а потом развернулся и уверенно повёл друга обратно. — Погоди что? Разве нам не надо?— — Если ты не очистишь свой тревожный мозг, мы отсюда точно не выйдем до обеда. Имей совесть. Джим глубоко вздохнул и попытался ни о чём не думать. Он был уверен, что они снова будут идти по прямой и упрутся в тупик, но отгонял эти мысли как мог. Спустя минуты три перед ними из темноты появилась … дверь. Круглая, невероятно старая, трухлявая деревянная дверь. Ферну стоило лишь слегка пнуть её, чтобы она вывалилась наружу и им в нос ударил свежий влажный воздух. За дверью оказалось старое, заросшее мхом помещение. В углу, как заведено, валялись упаковки от чипсов, шприцы и бутылки. — Ну вот. Из-за тебя вышли чёрт знает где, -смеясь, пожаловался Ферн, с трудом выползая наружу за Джимом. — Кажется, я знаю где мы… Это же старый НУП. От него всего минут 10 до дома, -с облегчением заметил Понго. — НУП? — Ну Необслуживаемый Усилительный Объект… Бункер короче, -вещал Джим, помогая другу выйти из помещения на траву. Характерный странный холм с комнатой внутри остался позади. Джим посмотрел вглубь бункера, туда, где раньше была дверь и тоннель, но вместо ‘лаза’ там остался только завал из бетона и мусора. Конечно, а чего он ожидал от «другой стороны». — Фух, дай отдохнуть… -протянул Ферн и сполз на землю возле огромной ели. Джим не стал ничего говорить и свалился рядом с ним. Уставшие и побитые, сидящие возле трассы посреди тайги, они походили на катастрофически неудачливых автостопщиков. — Я всё хотел спросить…о ком вы говорили тогда? -начал Понго, -Это что, какой-то супер страшный 13-ти метровый олень? — Не называй его так… -с какой-то испуганной ноткой в голосе отозвался Ферн, — Это Хозяин Леса, Понго… Если сравнивать Кровавое Древо и его…то даже не знаю, что хуже. — Хозяин? То есть Дух Леса? Как в местных легендах? А разве он не должен защищать и нести правосудие? — Раньше так и было. Но сам посуди. Он-олицетворение леса. Лес-это он сам. А если в нём растёт Перевёртыш…как думаешь, он здоров? Джима передёрнуло. — Но если он под влиянием Дерева, то получается, что он сам…и весь лес… — «Под влиянием»? -перебил его Ферн, — Я бы сказал, что они давно слились во что-то совсем новое. Дылда с опаской посмотрел в сторону робко восходящего солнца. На восток. — И это ‘что-то’ будет здесь через пару недель… …