Статус: по уши влюблён в соседа

      Кенма устало потер глаза и взял кружку, чтобы сделать глоток живительного кофе, но с ужасом обнаружил, что тот снова кончился. На часах было около семи утра, а Козуме еще даже не ложился: всю ночь провел на телефоне с ноутбуком в руках, разгребая горы заказов и не успевая размещать новые на производстве.       Последние несколько суток прошли как в тумане. Встреча с Куроо три недели назад оказала просто ошеломительный эффект: будто груз упал с плеч, а за спиной прорезались крылья. Кенма вплотную занялся Bouncing Ball, уйдя в собственное дело с головой, поймав какое-то лютое вдохновение. Он нагнал упущенное время, потраченное на прокрастинацию, увеличив продуктивность в несколько раз, и уже вскоре объявил старт продаж. Первую партию раскупили буквально за сутки — все-таки хорошо, что он успел прогреть аудиторию еще после своего Дня рождения, когда только загорелся этой идеей.       И все же он недооценил своих фанатов. Нужно было сделать запасы побольше, чтобы люди не ждали свои заказы слишком долго. Однако, он предпочел заострить внимание на качестве, а не количестве. Он не сомневался, что люди купят его одежду, чтобы поддержать его, но рассчитывал выйти на рынок с хорошим продуктом, который приведет к нему покупателей, не являющихся его подписчиками.       Омега встал из-за стола и пошел на кухню, чтобы заварить себе чашку кофе, уже непонятно какого по счету за прошедшую ночь. Он был слишком поглощен работой, чтобы запоминать. Кенма взял кружку в руки и подумал, что табак станет прекрасным дополнением этому кофейному вкусу, поэтому, по-быстрому сунув ноги в тапочки, он вышел из квартиры и направился на балкон в чем был: в одной футболке собственного производства, так удачно прикрывающей бедра, поэтому потребность в шортах отпала сама собой. Этой футболкой он гордился больше всего, ведь все предыдущие, что он носил исключительно дома, не были идеальными: не натягивались на колени во время сидения за компьютером, как он любил; быстро теряли цвет и мягкость после пары стирок; рвались довольно быстро; не держали принт и еще куча недостатков, которые Козуме, конечно же, учел.       Кенма открыл дверь на балкон и замер. Там был он. В рабочем костюме, с теми самыми часами, подаренными омегой, на запястье, он выглядел очень сексуально. Как и всегда… Кенма поймал себя на мысли, что пялится и тупо улыбается. Благо Тецуро был слишком увлечен разговором по телефону, поэтому не сразу его заметил. И разговор этот, по всей видимости, был не самого приятного содержания.       Козуме не мешал, он просто встал чуть поодаль, достал губами сигарету из пачки, подпалил и затянулся, блаженно прикрывая глаза и выдыхая дым в прохладный воздух — февральское утро было довольно свежим, хотя в воздухе уже витал запах весны.       — Нет, так дела не делаются, — на повышенных тонах говорил Куроо в телефон, делая короткую затяжку. — Я убил на них кучу времени и нервов, они не могут просто так отказаться! Назначь мне с ними встречу. Что значит, не хотят разговаривать? Черти… Блять, и где искать теперь поставщика? Вот же дерьмо…       — Что, тяжелое утро? — усмехнулся Кенма, бросая взгляд на хмурого Куроо, который только что закончил вызов и опустил лицо в ладони. Слышать от него матерные слова было все еще очень непривычно, но забавно и мило. Он даже злой и расстроенный выглядит мило. — Что случилось?       — Официальные экипировщики, которые шили форму японской сборной на Олимпийских играх, отказались одевать наших волейболистов. Просто взяли и отказались! Хотя я договаривался лично с их руководителем. Черт, мне голову оторвут… До Чемпионата осталось всего полгода.       — Целых полгода, — пожал плечами Кенма. — Времени полно. Я справился даже быстрее. Найдешь кого-нибудь, обязательно.       — Легко сказать, — устало выдохнул альфа, и наконец поднял глаза на собеседника. — А ты чего вышел в такую рань? Еще и раздетый. Заболеть хочешь?       Он подошел к Кенме и накинул пиджак на его плечи. Омега замер, отчетливо ощущая запах кофе с миндалем вперемешку с духами, которые били в нос, делая ноги ватными. Ну зачем он так…       — Я еще не ложился. Если бы знал, что быть предпринимателем — равно не спать вообще, никогда бы не вписался, — усмехнулся тот.       — Оу, тебя можно поздравить? — изогнул бровь Куроо.       — Типа того.       — Надеюсь, модель моего костюма названа в честь меня.       Кенма рассмеялся, пряча смущение в кружке с кофе, который начинал остывать. И правда, он мог назвать его в честь альфы, но почему-то эта гениальная мысль не пришла ему в голову в момент создания сайта и прописывания артикулов.       — Нет, в честь твоей матушки. А ты пока не заслужил.       — А она чем отличилась?       — Тебя родила.       — Аргумент, — кивнул Куроо. — А эта футболка, это тоже ты сделал?       — Да. И она названа в честь меня.       — Ну еще бы, — усмехнулся Куроо. — Она твоем стиле. Неплохая ткань. И крой тоже качественный, — вдруг проговорил он, дотрагиваясь до ворота пальцами, а потом проводя ладонью вниз.       Кенма поперхнулся и закашлялся от такой внезапной близости, и никак не мог понять: Куроо действительно оценил его изделие по достоинству или это была попытка просто его полапать?..       — У тебя была возможность оценить крой на вещах, которые я тебе подарил.              — Я знаю. Просто… Как бы это сказать? — замялся тот. — Прозвучит странно, но… Может ты сделаешь форму нашей сборной по волейболу?       — Чего? — изумился блондин. — Но я же… Так… Мелкая контора. И вообще это больше повседневная одежда, она не для профессионального спорта.              — Но производственные мощности ведь имеются. Дизайн разработать не так сложно, ты ведь уже делал это. Поставщиков ткани ты уже нашел, так?       — Я только начал бизнес. Меня еще никто не знает… Как я могу тягаться с ISC или Adidas?       — Поверь, после подобной интеграции ты сильно поднимешься. Это же шикарная реклама! А министерству совсем не важен твой послужной список. Соглашайся, — мягким тоном, на сотую долю звучащим как молитва, проговорил Куроо, по крупице выбивая сомнения из груди.       — Я не смогу.       — Ты сможешь, — Куроо взял его лицо в ладони, заглядывая прямо в глаза.       — Н-не смогу, — промямлил омега, теряясь окончательно.       — Ну пожалуйста!       — Значит, вот так ты проводишь переговоры? — взял себя в руки Кенма, немного отстраняясь. — Застаёшь врасплох оппонента практически без одежды, так удачно предлагая свой пиджак.       — Пиджак стратегически важная вещь в переговорах, знаешь ли, — улыбнулся Куроо косой ухмылкой, которая, пожалуй, добила окончательно в этом вопросе.       — Ладно, — выдохнул Кенма. — Только потому что об этом просишь ты.       — Отлично, спасибо! — просиял Куроо. — Я у тебя в долгу. Вот номер телефона, позвонишь и договоришься о встрече. Не забудь взять несколько экземпляров того, что уже есть. Я предупрежу о тебе. Ну, пока, — махнул Тецуро и скрылся за дверью балкона.       — Подожди, пиджак! — спохватился Козуме, но было уже поздно — Куроо убежал на работу.       Видеть себя в костюме было непривычно. Кенма не помнил, когда вообще последний раз одевался так официально, ведь даже на выпускном рубашка хоть и была надета, но только поверх футболки. Это максимум, на который его уговорила мать.       Сейчас же — совсем другое дело. Он отправлялся не в какой-то Дом Культуры постройки доисторических времен за своим ненужным дипломом, а в Министерство Спорта, где наверняка все одеты с иголочки, прямо как Куроо. Нужно было показать всю серьезность намерений и покрасоваться перед Тецуро в своем новом прикиде, если, конечно, они пересекутся в этот день. Альфа ведь так любезно спихнул его на какого-то Тенму — так назвался человек на том конце провода, когда Кенма все же набрал номер. Он списал все это на то, что Куроо просто тогда очень опаздывал на работу, поэтому убежал так быстро.       Это было так странно — стараться ради человека, которого ты сегодня возможно вообще не увидишь, но если это случится, то выглядеть нужно обязательно на все 150% для точного попадания в самое сердечко. Именно поэтому Кенма заморочился еще и с волосами, собрав их в небрежный пучок. Небрежный, чтобы не выглядело так, будто он старался понравиться и слишком много думал о своем внешнем виде. Пучок — да по той же самой причине, но со звездочкой: многие его партнеры не раз говорили, что так он выглядит сексуальнее. Он взглянул на себя в зеркало перед выходом и нахмурился.       — Может снять это все, пока не поздно? — прошептал он себе под нос, теряя весь запал, потому что не мог объективно оценить, насколько перебарщивает. Он вообще прекращал объективно мыслить, когда дело касалось Куроо. Хотя он довольно неплохо держался наедине с ним. Наверное, годы тренировок вести себя уверенно с людьми, когда в душе полный раздрай, давали о себе знать. Но когда он оставался наедине с собой, готов был на стены лезть от распирающего изнутри неведомого чувства и собственных загонов по поводу одного единственного человека.       Отчасти это немного пугало. Влюбленность притупляет, а зачастую и вытесняет собственное «я», заменяя его на единственное существующее в голове «он». После того, как Кенма признался Акааши, он только убеждался в своих чувствах все больше, хотя до конца еще не был в них уверен. Признаться другому было проще, чем себе самому.       — А, была не была, — хлопнул себя по щекам тот и вышел из дома, надевая привычную маску ахуенности.       Куроо стоял чуть поодаль от главного входа в здание, там, где всегда была курилка у сотрудников. Лев верещал все пять минут перерыва, не переставая, с упоением рассказывая, как прошло его свидание, самое ужасное в его жизни. Не то чтобы Тецуро было совсем не интересно, просто это было уже пятое такое свидание за пару недель, и дело тут было вряд ли в девушках. Но альфа лишь молча кивал, — только из мужской солидарности, — а сам мечтал поскорее уйти отсюда. Последние два часа рабочего дня тянулись как никогда долго.       Он на секунду отвлекся и задумался, а был ли уже Кенма в Министерстве. С тех пор как он оставил номер своего коллеги прошла неделя. Судя по тому, что по вопросам экипировки его больше никто не дергал, договоренности все же удалось достичь.       Надо бы к нему зайти на досуге, спросить, как там продвигается дело, в которое он его любезно втянул. Куроо уже сто раз пожалел, что взвалил на плечи омеги такую задачу. В том, что он справится, сомнений не было. Было только тревожно, что они могут совсем перестать видеться из-за постоянной занятости Кенмы. А увидеть его хотелось. На душе сразу как-то легко становилось в такие моменты. И светло… Вот только после новогоднего инцидента Куроо не хотел навязывать свою компанию. Решил сделать шаг назад и сбавить обороты, но каждый раз, проходя мимо его двери, придумывал очередную причину, чтобы зайти к омеге домой, просто чтобы только его увидеть.       Он не рассчитывал на что-то большее, и уж тем более на отношения. Он провел неделю в самобичевании после того, как его развернули с порога, анализируя, что именно сделал не так. Было очень тяжело. Еще и мать добивала постоянными расспросами про его плохое настроение и наставлениями о том, что нужно помириться с Кико, — лучшего времени для поездки к ней и не придумаешь.       Когда они наконец поговорили после всего, что он пережил за две недели молчания, Куроо был рад просто остаться… соседями? Он был рад просто видеться время от времени, курить вместе, жаловаться на жизнь, помогать друг другу иногда, изливать душу, слушать музыку, смотреть кино. Да уж, едва ли их отношения можно было назвать просто соседством.       Кино… От воспоминаний, чем закончился последний такой просмотр, Куроо передернуло. Вряд ли он когда-либо сможет рассчитывать на повторение той волшебной ночи, но от мыслей о ней по телу разливались тепло и мурашки.       Ко входу подъехал черный тонированный Мерседес. Водитель вышел, чтобы открыть дверь важному пассажиру.       — Наверное снова какой-нибудь замминистра пожаловал, — даже Хайба отвлекся на машину. О подобных обычные рядовые сотрудники только мечтать могли.       — Ага, — кивнул Куроо, а потом чуть не подавился дымом. Из дверей авто показался его сосед.       — Приветик, — помахал тот, приближаясь к Куроо и нагло забирая сигарету из его рук, сразу делая затяжку.       — Классно выглядишь, — оторвав челюсть с земли, пролепетал альфа.       — Спасибо, учитель.       — Учитель?       — Ну не зря же я так часто наблюдал тебя в деловом костюме. Ты во сколько сегодня заканчиваешь работать?       — В шесть, — смущенно ответил он, радуясь, что парень оценил его деловой стиль.       — Есть планы после работы?       — Да вроде нет…       — Уже есть. В 18:10 встречаемся на этом же месте, — подмигнул Кенма и направился ко входу.       — Ты что, знаешь Кодзукена? — отойдя от шока, проговорил Лев.       — Кодзу-кого?       — Он же известный блогер. Что, тянет на селебрити, Куроо-сан?       — Завались, Хайба.       Куроо взглянул на часы и вздохнул. Он так быстро сорвался со своего рабочего места, чтобы быть в назначенном месте вовремя, что пришёл туда слишком рано. Было очень интересно, что приготовил для него Кенма. Может, просто предложит поехать вместе домой? Или же…       — О, ты уже здесь, — послышалось сбоку.       Альфа обернулся и увидел Кенму, шагающего к нему со стаканом кофе в руках. По его лицу он пытался понять, расстроен ли тот, злится, раздражается хоть немного или же очень рад, но омега лишь хитро ухмыльнулся и встал рядом.       — Наша машина уже скоро подъедет.       — Но я сегодня на своей…       — Она тебе не понадобится.       — Куда мы едем?       — Узнаешь.       — Ты везешь меня убивать? — отшутился Тецуро.       — С чего бы вдруг?       — За то что заставил тебя работать на государство, — пожал плечами Куроо.       — И я безумно благодарен тебе за это, — улыбнулся Кенма, достал бумагу из внутреннего кармана и потряс прямо перед лицом альфа. — Я заключил очень выгодный госконтракт, а еще стал спонсором чемпионата. Скоро я разбогатею еще больше. В долю тебя не возьму, но отблагодарить обязан.       Куроо ехал в Мерседесе и гадал, насколько пафосным окажется ресторан. Он почему-то был уверен, что они едут в заведение, чтобы обмыть контракт — ведь так обычно и поступают деловые люди. Альфа поймал себя на мысли, что не хотел бы посещать место, интерьер которому разработал дизайнер с громким именем, а средний чек на человека переваливал бы за десять тысяч йен. Он посетил кучу подобных ресторанов с Кико, и порядком устал от яркого фантика, внутри которого зачастую не было ничего особенного, только сплошная фальшь и показуха.       Слова Льва про «селебрити» заставили его задуматься. Он хлебнул достаточно горя в браке с публичным человеком, а теперь получается, что следующий объект симпатии слеплен из того же теста. Значит ли это, что он наступает на те же грабли? Но ведь Кенма не такой. Не такой же, да? Стоп, он ведь не рассчитывает на отношения с ним. Или все же да?.. Как много вопросов.       Куроо нервно теребил ремешок от часов, пытаясь понять, в каком направлении города движется машина. Он примерно помнил, где находились излюбленные места Кико. Не хотелось снова окунуться во все это, и уж точно не хотелось встретить там ее. С другой стороны, они ведь с Кенмой ни разу не пересекались в этих пафосных местах. Козуме хоть и выглядел порой как горячий богатенький сын влиятельного папы (особенно в этом костюме), которые обычно сидели в окружении девушек или парней в VIP-зоне с надменным лицом и потягивали коктейли из трубочек, но то была лишь оболочка. Настоящий Кенма ведь был совсем другой. Чуткий, сентиментальный, ранимый, нуждающийся в любви. Омега старательно прятал эти качества, и хоть Тецуро не слишком хорошо разбирался в людях, но увидел всё это в нем довольно четко за то время, что они общались. Это было что-то иррациональное, на уровне интуиции и собственного чутья альфы, которое работало редко, но метко. Было бы очень обидно ошибиться.       — Пойдем, нас уже ждут, — вывел из забвения собственных мыслей Кенма.       Куроо осмотрел вывеску и нахмурился. Она не была кричащей, не была вызывающей, а такое название он видел впервые. Когда они зашли внутрь, он даже немного растерялся. Это было похоже на обычную раменную, выполненную в традиционном японском стиле, которая работает уже явно не первый год. Она была небольшой, но уютной, а контингент посетителей так и пестрил разнообразием: от сотрудников полиции, зашедших на ужин, до студентов-вечерников, от туристов до спортсменов. Их проводили за столик, который находился чуть поодаль за перегородкой, и был низким, в отличие от других, с подушками вокруг.       Кенма по-хозяйски кинул пиджак на одну из них и упал на вторую рядом.       — Это конечно не мишленовский ресторан, но очень уютное кафе с демократичными ценами. Владельцу уже за восемьдесят, но он до сих пор готовит. У них даже сайта нет, но тут постоянно много людей, — сказал Кенма. — Таких мест довольно мало.       Не успел Куроо открыть меню, как им начали приносить еду: рамен, тонкацу, роллы и рис, кучу закусок и саке.       — А ты тут постоянный клиент, я смотрю, — ошарашенно проговорил альфа, бросая взгляд на огромные порции и количество еды.       — Есть такое, — улыбнулся Кенма, кивнув официанту. — Обычно я люблю приходить сюда один. Многие из моего окружения обходят стороной подобные забегаловки, считая их скучными, а для меня это место для души. Не очень люблю модные заведения. Надеюсь, ты не против, — смутился тот, боясь прогадать.       — Я только за, — улыбнулся Куроо, а недавние сомнения развеялись прочь. У обоих. — А кто-то еще будет?       — Нет, только мы.       — Но тут еды как минимум на четверых.       — Ну ничего, я такой голодный, что готов есть за двоих, — улыбнулся Кенма, отправляя кусочек говядины себе в рот. — А все что останется, заберу Несси, она у меня гурман.       Куроо скептически посмотрел на омегу, который был гораздо меньше и худее его, а потом ещё раз осмотрел всю еду на столе. Кенма заметил его замешательство.       — Ты просто обязан все это попробовать, я угощаю!       Омега взял палочками крабовый крокет и протянул прямо ко рту Куроо, смотря горящими глазами с предвкушением, прямо как ребенок, бегущий в новогоднее утро к ёлке. Альфа сразу вспомнил, как однажды попытался также покормить Кико в одном ресторане, за что потом выслушал претензию о том, что Тецуро ее позорит.       — Ну же, смелее, — улыбнулся тот, и Куроо не смог устоять. Он нежно обхватил запястье Козуме, направляя еду прямиком себе в рот, при этом не разрывая зрительный контакт.       — Очень вкусно, — ответил он, но не стал добавлять, что получить еду именно таким способом было приятнее вдвойне, а от того, как мило Кенма смутился, внутри живота что-то затрепетало. И это был точно не краб.       Тецуро едва ли смог осилить порцию рамена до конца, хоть тот и был одним из лучших в его жизни. Он с интересом смотрел на омегу, который только что взялся за вторую порцию риса с креветками, и даже немного завидовал, что у того есть место в желудке, чтобы попробовать все угощения.       — Как там Несси, кстати? — решил разбавить обстановку тот.       — Спасибо, прекрасно. Эта хитрюга просекла, что она пострадавшая, и еще неделю после выписки прикидывалась умирающей. Загоняла меня, но довольно быстро прокололась. Кстати, она передавала, что обиделась на тебя, потому что ты ни разу не зашел ее проведать.       «Черт, что за бред я несу», — пронеслось в голове у Кенмы, который замер, тупо пялясь себе в тарелку. Кровь прилила к лицу, и он молился, чтобы Куроо не расслышал последнее предложение.       «Он что, тоже ищет повод увидеться со мной?» — подумал Куроо, не в силах сдержать улыбку.       — Обязательно зайду. Прихвачу ей букет из куриных ножек.       — Ну, за тебя, — поднял свою чашку с саке Кенма.       — Лучше за тебя. Это я должен быть благодарен, — почесал затылок Куроо, улыбаясь. — Ты ведь практически спас меня.       — Я помог тебе, ты помог мне, — пожал плечами Козуме. — Всё логично. Тогда за нас, партнер.       — Да, за начало чего-то большего.       — В каком смысле? — уточнил омега, подозрительно прищурившись.       — За плодотворное сотрудничество, в каком же ещё? — многозначительно подмигнул Куроо, дразнясь, хотя имел в виду совсем не это.