Статус: по уши влюблён в соседа

      Кенма лениво вставил ключи в скважину, открыл дверь и зашел в общий коридор. Еще издалека парня привлекла бумажка, приклеенная к его входной двери. Он подошел ближе и, наконец, смог прочитать:       «В ночь с субботы на воскресенье ровно в четыре часа буду ждать тебя у квартиры для выполнения миссии государственной важности. Без тебя никак. Вообще. Ты в деле? Подумай хорошо».       Внизу было два кружочка со словами «да» и «нет», рядом со вторым из которых предусмотрительно нарисовали разбитое сердечко. Что за дешевые манипуляции?       Кенма глубоко вздохнул и задумался. Сердце кричало, чтобы он согласился, а мозг пытался найти аргументы против: он еще не до конца оправился после своего не пойми чего, внезапно атаковавшего его организм. К слову, он всё ещё периодически испытывал непонятные приступы недомогания. Да и потом, кто ходит на миссии глубокой ночью? Хотя если так подумать, то во всех фильмах многие именно так и делают… А еще Куроо был так добр к нему, когда пытался вернуть к жизни. На неделе он несколько раз даже приносил суп, хотя его об этом никто не просил. Очень вкусный суп.       Нет, альфа действительно потратил свой отпуск на то, чтобы заботиться о Кенме? Это дорогого стоило. Хотя бы это заслуживало того, чтобы ответить ему согласием. Только это. Да.       Кенма оторвал листок так, чтобы под надписью осталось нужное слово, и зашел в квартиру. Никаких вводных данных о том, что это будет за миссия, у него не было, поэтому он просто завалился смотреть какой-то фильм о шпионах, положа руку на сердце намереваясь сказать, что он готовился.       В назначенное время он вышел в коридор и увидел там соседа.       — Я знал, что ты не бросишь меня, — расплылся в улыбке Куроо. В его руках была большая спортивная сумка.       — Мы идем грабить банк?       — Не совсем.       — Мы идем грабить… Икею?       — Ты так хочешь побывать в Икее ночью? Черт, а я-то голову ломал, куда бы тебя пригласить…       — Это что, свидание? — изогнул бровь Кенма. Решил расставить все точки над «и» еще в самом начале ночи, или просто напомнить о границах, которые обозначил когда-то.       — Нет же.       — А что?       — Нет времени объяснять, идем! — скомандовал Куроо, бодро направляясь в сторону двери.       — Мир в опасности? — усмехнулся Козуме.       — Именно так! Ровно в пять часов сорок шесть минут утра произойдет нечто, что нельзя пропустить.       Альфа немного прищурился, смотря на Кенму выжидающе и немного с опаской, как будто тот должен был сразу все понять, но в глазах Козуме не промелькнуло ничего похожего на озарение. Однако, одно омега для себя понял точно: кататься по ночному Токио вместе с Куроо под хорошую музыку — это приятно. Было бы еще приятнее, если бы Тецуро положил свою руку ему на колено, например, но тот так делать не спешил. И Кенма не знал, то ли радоваться, что сосед проявляет максимальную тактичность, то ли расстраиваться, ведь убеждать себя, что он этого совсем не хочет, сил уже не осталось.       Машина остановилась на парковке около парка Уэно. На улице не было ни души, ведь в такой ранний час все кутилы скорее всего уже разъехались по домам и легли спать. Воздух был прохладным и таким свежим, что поначалу даже немного вскружил голову. Кенма почти неделю не выходил из дома кроме как в магазин.       — Итак, судя по моим данным, то, что нам нужно, находится где-то здесь, — проговорил Куроо, доставая бумажную карту и тыкая на красный крестик, отмеченный маркером.       — А что, навигаторы уже не в моде?       — Ты что, нас сразу засекут по сигналу! — продолжал играть роль тот.       — Тогда веди, — пожал плечами Кенма, ежась от прохлады.       — Есть одна проблемка, — почесал затылок альфа. — Я не умею читать карты, — сказал он. Получилось почти естественно.       — Дай угадаю, и поэтому ты взял меня?       — В точку, — подмигнул Куроо, щелкнув пальцами и направляя указательный на Кенму.       — Давай сюда, — вздохнул тот, выхватывая бумагу. — А ты смотри по сторонам и прикрывай тылы.       — Обеспечу безопасность в лучшем виде, — одобрительно кивнул тот.       Конечно же Тецуро умел разбираться в картах. Тем более, что парк был устроен довольно просто, и ориентироваться внутри было не так уж трудно.       Однако, идти пришлось довольно долго. По мере продвижения вглубь парка все меньше было слышно шум города, а на смену звукам мотора приходило пение птиц, которое становилось все громче. Фонари погасли, а небо с каждой секундой становилось на пол тона светлее. Полная идиллия: абсолютное спокойствие; свежесть и прохлада раннего утра; мощеная дорожка вдоль зеркальной глади воды; распустившаяся сакура, цветы которой отдавали в синеву, отражая предрассветное небо; Куроо, с которым так тепло идти под руку, что ухватил без колебаний, будто всегда так делал; и карта, которая говорила сворачивать с дорожки в самое сердце рощи.       Деревья сакуры стояли ровными рядами, будто расступившись перед гостями, нарушившими их спокойствие. В ожидании солнечного света они стали отливать оранжевыми тонами. Кенма поймал себя на мысли, что так давно не выбирался в парки, и уже забыл, как красива бывает сакура в пик цветения. Сейчас самое время было об этом вспомнить, как и о том, что в Токио есть прекрасные места, где можно укрыться от суеты, вдохнуть полной грудью, расслабиться и просто наслаждаться моментом, ни о чем не думая. Или всё дело в Куроо?..       Пройдя еще какое-то расстояние, Кенма остановился в точке, в которой по мнению его глазомера стоял крест на карте.       — Мы пришли, вроде…       — Чудно, — улыбнулся альфа.       — Но тут же ничего нет, — в недоумении огляделся тот.       — Скоро появится, — ответил Тецуро, взволнованно смотря на часы.       — Когда?       — Через три… две… одну…       Куроо сделал шаг к парню и мягко обхватил за плечи. Кенма опешил на мгновение, а затем растерялся еще больше, когда его вдруг неожиданно развернули лицом в противоположную сторону. Глаза блуждали перед собой, сердце отчего-то стало биться чаще, ожидая подвоха, а потом взгляд зацепился за вспышку вдали.       Солнечный свет робко пробивался между домов, постепенно набирая силу, скользя по земле, заливая собой пространство. Он стелился по траве, растворяясь в утренней росе, окутывал собой стволы деревьев, которые стояли теперь как будто в светящейся дымке. Лучи становились все более уверенными, рассекали воздух лазерными лучами, поднимались к ветвям и цветам, будто в поисках свободного пространства, чтобы пустить туда свои корни, окрасить всё вокруг, осветить. Кенма стоял с открытым ртом и почти не дышал, боясь нарушить интимный момент рассвета и зарождения нового дня, безмолвно наблюдая за танцем цветов в солнечном свете. Деревья были довольно пышными, поэтому лучи просачивались в любые щели тонкими струйками, которые были видны очень отчетливо. Захотелось поймать их, прикоснуться рукой. Кенма сделал шаг вперед, подставляя ладонь и ощущая едва заметное тепло на коже. Он, словно завороженный, стоял в мерцающей дымке среди ярко розовых лепестков, и не мог поверить, что он сейчас в обычном парке Токио, а не на иллюстрации к сказке в детской книжке.       — Это… Это потрясающе! — воскликнул он, обернулся, и опешил уже второй раз за это утро. На земле рядом с Куроо был расстелен плед, а сверху лежали подушки, термос, фрукты и яблочный пирог. — Но… когда ты успел?       — Пока спецагент «солнышко» тебя отвлекал, я подготовил необходимую экипировку. Считаю, что миссия «рассвет» выполнена успешно. Поздравляю, коллега, — воскликнул тот, радуясь, что всё задуманное пошло по плану. Эффект был налицо, в буквальном смысле отражаясь у Кенмы в глазах и на щеках. — Как насчет завтрака?       — От кофе я бы не отказался, — зевнул тот, усаживаясь на плед. Сегодня он еще не ложился, чтобы точно не проспать… важную миссию. Не встречу с Куроо, нет.       — В нашем меню также чай и апельсиновый сок, — проговорил альфа, протягивая чашку соседу и указывая на два дополнительных термоса в сумке.       — А ты подготовился, я смотрю.       — Я всегда очень ответственно подхожу к заданиям.       — И что же за сверхважность была у этой миссии? — спросил омега, делая глоток, чтобы скрыть подтекст вопроса и не смотреть в глаза парню.       — Так и быть, тебе я могу доверить эту тайну, — ответил он, присаживаясь рядом. — Видишь ли, увидеть рассвет в Токио не с высоты довольно сложно из-за небоскребов и непостоянной погоды. Вероятность провала в случае туч или неправильного выбора места была высока, но я не зря позвал такого высококлассного специалиста, как ты, поэтому мы справились.       — Да уж, я недооценил сложность этой миссии, — усмехнулся тот, пытаясь скрыть некоторое разочарование от ответа. Он еще не успел придумать, что именно ожидал услышать, но точно не это…       — Но это не единственная цель, — чуть тише проговорил Куроо, смотря себе в чашку.       — И какая же вторая? — сразу оживился омега.       — Налаживание отношений, — выдохнул тот. — Ну, знаешь, партнерских…       — Понима-а-аю, — многозначительно протянул Козуме, расплываясь в улыбке. — Но раз уж специалист здесь я, то придется брать все в свои руки.       Кенма под воздействием импульса ловким движение руки уместил подушку у Куроо на коленях и улегся так по-хозяйски, довольно смотря на недоумевающего парня снизу вверх. Он во все глаза наблюдал за Тецуро, будучи ужасно довольным собой. Однако, такое внезапное чувство превосходства и уверенности в себе вдруг куда-то улетучились, а на смену им пришли волнение, скребущее где-то на уровне солнечного сплетения, недоумение, паника… Дрожь, пробивающаяся из-под ребер, вдруг побежала по позвонку и застряла где-то в ногах, когда Куроо посмотрел на него так, как никто и никогда не смотрел. Это было так нежно, трепетно. Он словно обнимал его глазами, даря тепло и… любовь.       Щеки моментально вспыхнули, дыхание сбилось, сердце сжалось от натиска, не выдерживая, а от этого взгляда вдруг захотелось спрятаться, убежать, но Кенма лишь неподвижно лежал и тонул в его глазах и собственных чувствах. Хотел ловко переиграть Куроо, а получилось, что так бездарно переиграл сам себя.       — Ты… ты чего так смотришь? — проговорил он, чтобы хоть как-то разрядить обстановку и не дать голове взорваться от напряжения, попутно проклиная дрожащий голос.       — А что такое? — совершенно спокойно ответил тот. — Нельзя? — Рука скользнула к лицу парня, мягко проходясь пальцами по лбу и щеке, тем самым разрушая последнюю броню из нескольких прядей, что до этого момента хоть немного закрывали глаза.       — Ну просто… вокруг так красиво, а ты… ты смотришь на меня.       — Потому что самая настоящая красота сейчас передо мной.       — Ты… что, кадришь меня? — выпалил тот первое, что пришло в голову, театрально изогнув бровь. Лучшая защита, это нападение, да, точно! Спасибо мозгу за шикарную тактику.       — Кенма, — проговорил он, ухмыляясь своей фирменной улыбкой, а в глазах еще ярче засверкали искры. — Это ведь ты лег ко мне на колени.       Его личная миссия сопротивления была провалена полностью. Миссия изначально невыполнима. Это нужно было предвидеть заранее и не соглашаться. Однако, мозг загнал себя в ловушку сам, сдался в плен, а ему ведь дали право выбора, которого на самом-то деле у него давно уже не было. Примерно с тех самых пор, как в плен сдалось его сердце.       Что этот парень с ним творит? Почему каждый раз застает врасплох? Почему заставляет мысли улетучиваться, а голову отключаться в самый ответственный момент? А пути к отступлению перекрыл еще в тот раз, когда впервые встретил его. И с каждым разом становится будто бы хуже, резистентность отчего-то лишь понижается с повышением количества встреч. В любви, видимо, никакие законы не работают…       Кенма резко сел, пытаясь выдохнуть разом всё то, что накопилось за эти пару минут в груди, в голове, на сердце.       — Может, прогуляемся? Боюсь, что так я усну, — единственное, что пришло на ум, способное хоть как-то его спасти.       Прогулка, наличие людей вокруг, которые постепенно заполняли парк, чтобы тоже взглянуть на сакуру, хотя еще не было девяти утра, и кусочек яблочного пирога, прихваченного с собой, помогли Кенме расслабиться. Парни сделали довольно большой круг пешком, посмотрели на лотосы у храма и даже посетили зоопарк. Омега всю дорогу не прекращал улыбаться или смеяться, а про утренний инцидент и думать забыл. Когда они сидели на лавочке, чтобы выпить еще немного кофе, откуда-то сбоку донеслась красивая и какая-то до боли знакомая мелодия, с которой уличный музыкант начал свое выступление.       — Люблю эту песню, — проговорил Куроо. — Потанцуем?       — Что, прям здесь? — изумился Кенма, почти поперхнувшись. — Прямо на площади?       — А что такого? Мы уже делали это.       — Но все будут пялиться… Мы ведь не у меня дома!       — Ну и что? Считай, что тогда была репетиция.       — Я не уверен, что это хорошая идея…       — Кенма, сегодня последний день моего отпуска, имей совесть, — усмехнулся Куроо.       — Опять ты это делаешь…       — Что делаю? — не понял тот.       — Манипулируешь мной.       — Я ничего такого…       — Давай быстрее, пока я не передумал.       Кенма вскочил со скамейки и прошел чуть вперед. Выйти в самый центр небольшой площадки перед ними смелости все же не набралось. Когда Куроо подхватил его под руку, а ладонь стала ощущать крепкое плечо под собой, сомнения рассеялись, а на окружающих людей стало абсолютно все равно. Он несколько раз даже рискнул поднять глаза на своего партнера, правда надолго его ни разу не хватило, пока в самом конце песни Куроо вдруг не обхватил его лицо ладонями, не давая сбежать.       Чужие глаза застыли в немом вопросе. Руки гладили щеки, запуская механизм мурашек и дрожи в ногах. Считанные сантиметры отделяли его губы от чужих губ, но все еще оставались нейтральной территорией. Пан или пропал? Бежать или сдаться? Подняться на носочки или позволить другому сделать этот шаг? Слишком много внутренней борьбы на сегодня. Слишком…       И Кенма отпустил ситуацию, расслабился, прикрыл глаза и приготовился шагнуть в бездну, как вдруг… Тысячи иголок впились в кожу, одежда в момент пропиталась влагой, а холод побежал по спине. Парень отпрянул назад, приоткрыв рот от удивления, и не успел он вытереть лицо, как получил очередную порцию воды на голову. Пришел в себя, только когда Куроо оттащил его за руку куда-то в сторону.       — Миссия провалена, — усмехнулся альфа, пытаясь что-то сделать с мокрыми волосами, которые теперь спадали на глаза.       — Что за черт? — воскликнул Кенма, оборачиваясь туда, где они только что стояли. Прямо из земли по всему периметру били струи воды.       — Кажется, это был фонтан. Он включается в девять утра. Мы всё это время танцевали на фонтане, прикинь, — рассмеялся альфа, искренне недоумевая, как можно было сделать фонтан прямо из площади. Потом он увидел металлические вставки, которые сначала и не приметил, поддавшись душевному порыву потанцевать с Кенмой. Прямо как влюбленный мальчишка, который забывает обо всем при виде своей большой любви, тотчас готовый на безрассудства. От этой мысли Куроо улыбнулся еще шире.       — Поздравляю с открытием купального сезона, — по-доброму усмехнулся Козуме, выжимая кофту.       — Пойдем, — сказал альфа, накидывая плед тому на плечи и укутывая хорошенько. — Нужно тебя согреть.       Дома оказались довольно быстро, благо приехали на своей машине. Будучи уже в коридоре их дома, блондин как обычно достал ключи, но путь ему неожиданно преградили.       — Не-а, мы сейчас идем ко мне.       — С чего это?       — А с того, что я буду купать тебя и отпаивать чаем. Не хватало еще, чтобы ты снова заболел. Организм всё еще ослаблен.       — Я сам способен о себе позаботиться, — невозмутимо проговорил тот, хотя сердечко ёкнуло.       — Ага, да, а потом лови тебя на балконе, на который ты выходишь в одной футболке.       — Ну мам… — всё еще упирался тот.       — У меня кончаются аргументы…       — Не судьба, значит.       — Отпуск, Кенма. Отпуск, — напомнил Куроо и победно улыбнулся, когда сосед закатил глаза и всё же зашел в его квартиру.       В душ омега парня не пустил, и неважно, что обнаженными видели друг друга не один раз, — сейчас это было ни к чему, — однако позволил одолжить ему футболку Тецуро, хоть и имел кучу своих собственных прямо за стенкой. Правда, когда Куроо вышел из душа в халате, который почти не прикрывал его торс, Кенма усомнился в истинной причине своего нахождения здесь. Когда же альфа залез под одеяло прямо к нему, он не выдержал:       — Скажи честно, это всё было ради секса?       — Так вот какого ты мнения обо мне, — проговорил Куроо с улыбкой, но как-то слишком по-доброму. Он даже упрекает с любовью.       — Нет, правда. Просто признайся.       — Кенма, если бы мне нужен был просто секс, я бы сразу привел тебя сюда, а не купал в фонтане.       — А с чего такая уверенность, что я бы согласился?       — У нас ведь вроде как договор, — проговорил тот, придвигаясь ближе. — И ты сам его придумал.       Куроо нашел под одеялом руку Козуме, нежно касаясь, вырисовывая узоры на ладони, чувствуя, как она раскрывается в ответ. Он огладил кисть, вплетаясь пальцами в его, а затем сжал, утягивая за собой и кладя руку парня себе на плечо.       — Тогда… что ты делаешь?       — Выхожу за пределы договора.       — Я не понимаю…       — Тсс, — пальцы Куроо мягко коснулись губ парня. — Ты слишком много разговариваешь. И думаешь.       Альфа обвил Кенму руками, притягивая к себе близко-близко и чувствуя, как тот зарывается носом ему куда-то в грудь, будто маленький котенок, который ищет защиты и тепла, а затем обнимает за талию в ответ. Куроо лишь невесомо чмокнул его в макушку, поглаживая по спине, и прикрыл глаза, растворяясь в ощущениях абсолютного счастья.       — Знаешь, я слышал, что нужно обниматься каждый день по семь минут, чтобы чувствовать себя счастливым, — прошептал он.       — Так вот, чего мне не хватало, — хмыкнул Кенма, крепче сжимая в ладони ткань халата у альфы на спине и блаженно закрывая глаза.       Миссия снова была провалена. Они обнимались не семь, и даже не десять минут, а весь оставшийся день и всю ночь, пока Куроо не ушел на работу, запомнив этот отпуск, как один из лучших в своей жизни.