Статус: по уши влюблён в соседа

Отрицание.

      Нет, человек не может просто так взять и пропасть, будто его никогда не существовало. Не может резко всё бросить и сбежать не пойми куда без вести. Именно поэтому Кенма терпеливо ждал. Ждал момента, когда услышит звук ключей в чужой замочной скважине, звук захлопнувшейся двери, шаги по коридору, ну хоть что-то, что зажжет в нем луч надежды не лишиться этого родного для себя человека.       Шли дни; пробежала целая неделя; балкон, посещаемый теперь в два раза чаще, был пуст и уныл; двор, в котором от долгого смотрения в окно запомнил уже каждый камушек и каждую веточку, тоже, ведь там не стояла привычная глазу BMW, а в квартире стало слишком тихо от осознания, что за стеной теперь никого нет. И даже музыку на любимом патефоне не включишь, ведь сосед не придет, чтобы ей подпевать. Записка с просьбой позвонить, оставленная у Тецуро на двери еще во второй день пропажи, так и осталась без ответа, а сидеть на полу, прижавшись спиной к его квартире, надоело, да и что-то подсказывало, что это немного странно.

Гнев.

      На него — за то, что поступил так жестоко. Он просто молча сбежал, не оставив ни единого намека на то, что произошло. Кенма считал, что заслуживал объяснений, особенно после того, как ему слезно признались в любви и пообещали быть рядом. И ведь Куроо не был похож на того человека, кто испугается и так по-свински сбежит. Бывшие вот были, но Куроо — нет. Однако, злость окутывала тем больше, чем сильнее он разгонял эту мысль.       На себя — за то, что тогда после новогодней ночи он так опрометчиво отказался дать альфе свой номер. Удивительно, ведь какие-то несколько цифр могли сейчас решить его проблему. Альфа слишком старомоден, чтобы вести соцсети, поэтому в век мать его цифровых технологий единственной ниточкой связи между ними мог стать только номер, которого у него, увы, нет. И как они только умудрились сосуществовать так долго, зная всего адрес друг друга?

Торг.

      Ну уж нет. Кенма еще поборется с судьбой и обязательно попытается получить свои объяснения.       После долгих размышлений о том, с чего бы начать, омега пришел к выводу, что всё же оставалась и другая ниточка, хоть как-то связывающая их, — работа альфы. Тот ведь сам великодушно приоткрыл завесу своей карьеры, когда предложил сотрудничать с Министерством. И если он с самого начала собирался так жестоко поступить, то допустил явный промах, когда дал Кенме номер Тенмы.       — Простите, на вас пропуск не заказан, вас нет в списке, — первая преграда возникла на пропускном пункте. Обычно визиты Козуме в Министерство были запланированы, и потому его всегда там ждали, но только не сегодня.       — Вопрос очень срочный и важный, пропустите, пожалуйста.       — Без пропуска не могу.       — Черт, — выругался Кенма, набирая тот самый номер Удая во второй раз за пару дней. В первый раз он попытался раздобыть номер Куроо, но безуспешно. Сейчас же набрал, чтобы попасть внутрь, поэтому пришлось соврать что-то типа «я, кажется, потерял у вас свою банковскую карту во время прошлого визита». На этот раз повезло чуть больше.       — Честно говоря, я бы заметил, если бы что-то осталось на столе, — почесал затылок Тенма, проходя в кабинет. — Прошу, смотрите. И раз уж вы здесь, давайте обсудим пару рабочих моментов. Когда будут готовы первые экземпляры на примерку? Мы уже достаточно сорвали сроки.       — Эм… Скоро, — бросил тому Кенма. Сейчас ему явно было не до работы, хотя стоило отнестись к ней более серьезно. Как минимум, это помогло бы отвлечься от дурных мыслей.       — Козуме-сан, мне нужны точные даты, — наседал тот.       — Мне нужно переговорить с вашим коллегой, Куроо Тецуро, и тогда я смогу дать ответ. Не подскажите, в каком он кабинете?       Тенма нахмурился.       — Департамент спорта высших достижений на втором этаже. Кабинет точно не подскажу, но…       — Спасибо! — на ходу выкрикнул Кенма, потому как ноги сорвались с места тотчас, как он услышал, куда идти.       На втором этаже царила рабочая и как будто нервная атмосфера. Лица работников были исключительно хмурые, люди сновали из одного конца коридора в другой, а Кенма даже не успевал никого окликнуть. Пытался выцепить среди всех то самое знакомое лицо или хотя бы лицо длинного парня, что стоял в тот раз с альфой в курилке, но быстро понял, что это бесполезно. Наконец, плюнув на все, он просто зашел в первый попавшийся кабинет.       — Здравствуйте, мне нужен Куроо Тецуро. Где я могу…       — Он всем нужен, — буркнул мужчина, даже не поднимая головы.       — Так где я могу его найти? — спросил Кенма, чувствуя, как волнение и трепет внутри нарастают.       — Уж точно не здесь. Он тут больше не работает.       — Как?.. — промямлил омега, вскидывая брови от удивления и переваривая информацию, которую только что получил. Не получилось.       — Простите, у меня очень много работы. Его работы, между прочим, — проговорил тот, тоном давая понять, что его этот разговор начинает раздражать.       — Может, хотя бы номер… — терял всякую надежду Козуме.       — Молодой человек, мы не раздаём личные номера сотрудников. Даже бывших.       — Пожалуйста, — проговорил он, хмурясь. — Очень надо… — промямлил тот, чувствуя, как накатывает тошнота. Или это было чувство жалости к самому себе?       — Ничем не могу помочь, — пожал плечами тот и отвернулся к компьютеру, демонстративно начиная печатать.       Кенма слетел по лестнице на первый этаж и вылетел из здания, сразу закуривая. Легкие и мозг нуждались в свежем воздухе, но в никотине — в разы больше. Парень прикурил раза с третьего и сделал глубокую затяжку, прикрывая глаза рукой.       Самый адекватный план и хоть какая-то надежда на успех осыпались мелкими кусочками на асфальт вместе с пеплом от сигареты. В голове стало так пусто и одиноко, но не хуже, чем в груди.       — Соберись, — прошептал Кенма себе и снова затянулся. Мысли постепенно приходили в порядок, с каждым вдохом ложась по полочкам. Решение было где-то близко, крутилось в извилинах, на языке и кончиках пальцев. Бинго! — Кико, — выдохнул Кенма с презрением, когда взгляд зацепился за рекламный щит на другой стороне дороги с лицом, которое возненавидел за это время сильнее всех своих бывших.       План был так себе. Если бы еще этим утром Кенме сказали, что он решит встретиться с бывшей Куроо лично, он бы засмеялся и кинул в собеседника подушкой. К сожалению, под рукой ее не оказалось, поэтому он еще раз обдумал эту мысль и пришёл к выводу, что может это и правда выход. С одной стороны, он возможно сможет что-то выведать о Куроо, с другой — подтвердит или опровергнет свою теорию, что альфа решил начать с чистого листа, вернуться к жене и сжечь все мосты.       Найти жену Тецуро на удивление оказалось проще, чем его самого. Аккаунт в соцсетях та вела исправно, оставила контакты своего агента, который ответил на сообщение спустя полчаса, а потом согласовал встречу в следующий четверг, — спасибо синей галочке рядом с никнеймом и большому количеству подписчиков.       Времени обдумать легенду было предостаточно, однако мысли Кенмы все равно каждый раз заходили куда-то не туда. Если бывшая тут не при чем, то… Что тогда? Что делать дальше? А если все же она виновница всех бед, то сможет ли Кенма сдержаться, чтобы не вцепиться ей в волосы прямо там? Выдрать огромный клок, разодрать одежду, расцарапать лицо, чтобы не смогла им светить… Боже, что за мысли? Откуда такая всепоглощающая и распирающая до боли в рёбрах злость? Он бы спихнул все на гормоны, да никогда не страдал предтечным синдромом. А после того, как он вцепится в волосы, можно и об стол…       — Вы Козуме Кенма? — прозвучало напротив.       — Да, а вы та самая… — попытался выдавить улыбку тот и прогнать ужасную сцену насилия из головы.       — Просто Кико. Давайте сразу к делу.       Она грациозно уселась на стул напротив и закурила сигарету, такую же тонкую, как и ее пальцы. Она была красива. Настолько, что Кенма невольно засмотрелся, а потом даже немного поник и смутился под натиском этой энергетики, но…       «Какого хуя?» — пронеслось в голове, плечи расправились, а взгляд сделался серьезно снисходительным.       — Возможно, вы знаете, что я запустил свою линию одежды…       — Не знаю, — перебила она.       — Теперь знаете. Так вот я хочу, чтобы вы снялись в рекламе этой самой одежды.       — Хм, — девушка даже бровью не повела, а потом вперила взгляд прямо в Кенму, будто припечатав к стулу. — Я дорого стою.       — А я зарабатываю больше, чем ты стоишь, — ответил он, а мысленно продолжил: «но даже рины бы за тебя не отдал»       — Ну хорошо, с этим можно работать. Все детали обговорите с моим агентом. Это всё?       — Нет, не все, — теперь закурил Кенма. Требовалась подзарядка для продолжения разговора. Ну и немного для того, чтоб стерпеть ее лишние полчаса. — Ваш муж, Куроо Тецуро, кажется, он вроде в Министерстве спорта работает?       — Ну, допустим, — ответила та, скрестив руки на груди и откидываясь на спинку стула, а лицо ее будто подернуло тенью. Кико явно обнажила свои колючки, но Кенма был только рад! Рад, что она не стала опровергать данный факт, а значит, есть вероятность, что пропажа Куроо с ней никак не связана, ведь он больше там не работает, но она по всей видимости не в курсе событий. Хотя, замужество то она тоже не опровергла…       — Я подумываю выпустить особую линейку для профессиональных спортсменов и сделать коллаборацию, скажем, с волейболистами национальной сборной. Мне бы его номер телефона…       — А Тецу тут причём?       «Тецу…», — эхом пронеслось в голове, и Кенма невольно поежился. Он никогда не называть Куроо так. Интересно, уровень их близости хоть на сотую процента приблизился к тому, что было между этими двумя?       — Ну как же, Куроо-сан курировал сборную на олимпийских играх.       — Откуда информация?       — Я много смотрю телевизор, — парировал Кенма, находя этот ответ достаточно аргументным.       — Курировал. Больше нет.       «Пиздеж», — подумал Кенма, изо всех сил стараясь не улыбаться. Альфа был ответственным за летний Чемпионат мира по волейболу, как же нет, если да?       — Это неважно, контакты ведь остались.       — Вы можете связаться с игроками напрямую.       — Не могу, они все разъехались по клубам.       — Тецу вам не поможет.       — Вы дадите номер или нет? — терял терпение Кенма. — Мы обсудим это с ним лично.       — Хах, — усмехнулась та, поднимаясь. — Я удалила его номер, — она демонстративно затушила сигарету, и уже хотела уйти, но, склонившись над столом, ехидно добавила Кенме прямо в лицо: — И кстати, ты не в его вкусе.       — Стерва, — проговорил Кенма в спину девушке, а потом кинул деньги за свой кофе на стол и ушел.

Депрессия.

      Омега пережил много разного дерьма в жизни, и думал, что больнее, чем неудавшееся ЭКО, уже не будет, но сейчас было примерно также. То ли сердце просто износилось под тяжестью душевных ран и реагировало так остро, то ли не знало, как бороться с безответной любовью и предательством одновременно, но крыло довольно жестко. И даже Акааши не помогал, а только раздражал своим присутствием, но прогнать друга совесть не позволяла…       — Странная история, — бормотал Кейджи, потирая подборок. — Не мог же он испариться в самом деле.       — Я тоже так думал, но, как видишь, мог, — ответил Кенма, лежа на кровати и пялясь в потолок. Шевелиться не было никаких сил, ни моральных, ни физических.       Он провёл в таком положении последние четыре дня, отвлекаясь только на то, чтобы покормить кошку и поесть самому. Много есть. Обычно в подавленном состоянии Кенме и кусок в горло не лез, но только не теперь. Теперь еда казалась единственной причиной просыпаться по утрам и существовать дальше. Гребаная депрессия.       Омега с трудом смог отправить экземпляры Тенме на примерку, делегировав все это по большей части своему помощнику, которого так удачно нанял, когда бизнес стал набирать обороты. Последнее время он вообще очень много что скидывал на него. С другой стороны, не зря же он ему платит, причём платит довольно неплохо.       — Что-то тут нечисто, — рассуждал тот, судорожно подыскивая аргументы и слова, как бы помочь другу, вот только на ум не шло совсем ничего. — Мне кажется, он еще обязательно даст о себе знать. Ну не может все так закончиться!       — А если он не появится?       — Тогда… — проговорил парень и закусил губу. Он отчаянно перебирал варианты ответов в голове, проклиная себя, что брякнул свое обнадеживающее предположение, заранее не придумав ответ на возражения, но Кенма закончил мысль за него.       — Тогда я в который раз получу бесценный жизненный опыт, который уже складывать некуда, пойму, что всё в этой жизни дается нам не просто так, выпью пару литров водки в перерывах между слезами, и буду снова учиться жить дальше. Нет, не жить. Существовать.       — Кенма, ты самый сильный из всех, кого я знаю, — тихо проговорил Акааши, укладываясь рядом с другом и поглаживая его по руке. С другой стороны мирно посапывал Харуки, в ногах прилегла Несси, а он просто решил дополнить собой этот уголок тепла, уюта и поддержки для Кенмы. — Я с тобой, слышишь? Мы справимся.       Кенма не слышал. Он смотрел сквозь пространство в свое бессмысленное будущее, не чувствуя сил двигаться дальше. Акааши говорил что-то еще, но слова проходили насквозь и не задерживались в мозгах. Звон в ушах заглушал их, но не смог заглушить легких еле уловимых шорохов, доносящихся из общего коридора. Козуме резко приподнялся на локте, заставив Акааши вздрогнуть и замолчать.       — Ты чего?       — Тише, — прошептал Кенма не то другу, не то своему сердце, пульс которого гремел в ушах и мешал сосредоточиться. Когда через секунду отчетливо хлопнула соседская входная дверь, омега подорвался и кинулся в сторону выхода, не помня себя. Не было времени думать, сомневаться, медлить, главное — просто его увидеть, а дальше… Будь, что будет.       Ручка поддалась сразу же, и парень перешагнул порог квартиры, чувствуя, как внутри все сжимается и скручивается в узел от воспоминаний о последнем его пребывание здесь. Казалось, это было где-то в другой жизни и вовсе не с ним… Внутри квартиры было как-то подозрительно пусто, но главное Кенма не чувствовал родного запаха альфы, а только нарастающую тревогу и холод. Жуткий холод.       Все чувства разом покинули его полностью, как только он вошел в комнату.       — Вы кто такой? — обратился к нему встревоженный пожилой мужчина, который рылся в шкафу.       — Я… — Кенма разом забыл все слова, но потом, когда сообразил, что ворвался в чужую квартиру с бешеными глазами, поспешил оправдаться: — Прошу прощения за вторжение… Я думал… Я… Пришел к Куроо Тецуро. Вы не знаете, где он?       — Не знаю, — пожал плечами тот. — Он так быстро и неожиданно съехал, даже ключи оставил в почтовом ящике, а не лично передал. А был таким добропорядочным квартиросъемщиком… И где мне нового искать?       — Так вы владелец, — догадался Кенма. — Может, у вас есть его номер?       — Кажется, где-то был.       Время, за которое Судзуки-сан искал на своем кнопочном телефоне номер, очень медленно щелкая клавишами и вчитываясь в каждое название контакта, тянулось бесконечно. И омега уже совсем отчаялся, но старик вдруг поднял голову и воскликнул:       — Нашел!       Луч надежды зародился слабым огоньком внутри, который за время перехода из чужой квартиры в свою успел разгореться в пламя паники. Он прижимал телефон к груди, не веря, что это и правда происходит, но смелости нажать на кнопку вызова так и не нашлось.       — Давай ты, — прошептал Кенма, трясущейся рукой протягивая телефон другу.       — Но что я ему…       — Пожалуйста…       Акааши прислонил телефон к уху, тяжело вздыхая, а Кенма подскочил с кровати, куда сел только полминуты назад, и начал нервно расхаживать по комнате, молясь, чтобы это везение не оказалось мимолетным, но торг с судьбой остался в предыдущей стадии, поэтому она на уступки идти не собиралась.       — Недоступен, — тихо проговорил Акааши, виновато смотря на Кенму.       — Дай сюда! — парень выхватил телефон и попробовал еще раз, но металлический голос в трубке сообщил ему то же, что и Кейджи.       — Может, он выключил его на время или просто находится там, где не ловит сеть или…       — Хватит, — остановил его Кенма, пресекая любые возможности подарить ему очередную пустую надежду. Разочаровываться с каждой неудачей было все больнее, а ему еще столько раз предстоит выслушать это долбаное «перезвоните позже». Он обязательно сделает это как минимум через час, — нужно же было устроить хоть небольшой перерыв ради приличия.       Козуме устало опустился на кровать и закрыл лицо руками, шумно и протяжно выдыхая. Мальчик на второй половине вдруг начал ворочаться, — наконец проснулся после дневного сна, — а когда случайно задел Кенму пяточкой, то заставил убрать ладони и повернуться к нему. Омега расплылся в улыбке. Харуки — то немногое, что заставляло улыбаться и чувствовать тепло, нежность и любовь, с которой мальчик тянул свои маленькие ручки к крестному. Кенма лег поближе и переложил ребенка себе на грудь. Тот, сонно причмокивая, зарылся носом блондину в изгиб шеи и обнял, снова закрывая глаза.       — Он всегда такой податливый и милый, когда только просыпается, — прошептал Кенма, поглаживая малыша по спинке и чмокая в макушку. — Обожаю его таким.       Кейджи молчал. Присел на край кровати и безмолвно смотрел на друга, не нарушая идиллию. Был рад, что его сын сейчас тоже здесь, и только одним своим присутствием помогает Кенме держаться на плаву. Акааши решил, что будет приводить его чаще.       — И все же я не понимаю, — вздохнул Кенма. — Для чего Куроо появился в моей жизни? Зачем-то это все ведь было нужно?..       — Где ушло, там обязательно прибудет, — пожал плечами парень.       Кенма ничего не ответил. Совершенно не был настроен на философские размышления, как и на надежду на то, что получит от этой жизни хоть что-то, что лучше Куроо.

Принятие.

      Последняя стадия, которая осталась одной из пяти, но казалась совершенно непостижимой. Это то, к чему так стремился, но что до сих пор не наступило, как бы сильно на желал. Он каждый раз перед сном загадывал перестать надеяться и ждать, взять себя в руки и просто жить, но увы, утром лишь жалел о том, что вообще проснулся. Он не смог смириться с одиночеством, со своим статусом, который из «по уши влюблен в соседа» перешел в «безответно и безнадежно влюблен и разбит». Не смог принять бессонные ночи и постоянные заедания стресса, пустую квартиру по соседству и абсолютно пустой балкон. И даже молчание в трубке спустя сотню звонков в пустоту не вышло принять, потому что каждый гребаный раз надеялся на чудо.       Сколько продлится этот день сурка — одному богу известно. Сколько максимум звонков человек может совершить за сутки — известно мобильному оператору Кенмы. Сколько сигарет он может скурить за раз — восемь. Сколько он может не спать — пятьдесят часов подряд. Сколько раз человек может морально умереть и возродиться — Кенма обязательно поведает, когда пройдет это увлекательное путешествие до конца. Если пройдет.