Сновидения

[Суббота; 28.05.22 15:00]

      Адам сделал несколько неуверенных шагов по гостиной. Ещё одна деталь его сна встала на место. Он зябко поёжился. Эти шторы ему никогда не нравились, но мать точно пришла бы в ярость, увидев их разбросанными по полу. От этих мыслей на душе слегка потеплело.       А потом взгляд упал на книжный шкаф, и его снова пробило волной холодного пота.       Книги опять стоят в нужном порядке. Что происходит?       — Что вы хотите мне сказать?! — закричал Адам, падая на колени. — Я вас не понимаю!              Мысли путались. Видения замелькали перед внутренним взором, но он не мог ухватиться ни за одно из их. Пустота дома уплотнилась вокруг его головы. Тишина перестала его успокаивать. Сердце забилось быстрее. Адам в ужасе закрыл глаза. Ещё одна паническая атака. Только не сейчас...       Звонок в дверь показался глотком свежего воздуха. Такой нормальный, чистый, а самое главное — реальный. Дёрнувшись, словно получил удар по лицу, Адам поднялся и, пошатываясь, пошёл открывать.       На пороге стояли трое. Даниель Лэм, Норман Грей и ещё один человек, который был ему не знаком.       — Привет, — первым поздоровался Даниель.       — Привет.       Адам посторонился, пропуская гостей в дом. Решено было устроиться на кухне. Предлагать напитки хозяин дома не стал.       — Это Рикки, — опускаясь на стул, Даниель махнул рукой в сторону хакера, — он исполняет роль нашего консультанта. Ну, а с Норманом ты уже знаком.       Адам неуверенно протянул новому человеку руку, которую тот тут же крепко сжал и быстро-быстро затряс в честь знакомства. Рикки показался ему ожившей мультяшкой. Маленький, взъерошенный, облачённый в кучу тряпья самых безумных оттенков. В его глазах мелькали лихорадочные огоньки, а губы то и дело растягивались в широкой улыбке.       — Я так рад наконец с тобой познакомиться! — восторженно выпалил хакер. — Дэн столько про тебя рассказывал!       «Боюсь даже представить», — хмуро подумал Адам, окидывая детектива вопросительным взглядом.       — Угомони своего друга, — буркнул Норман, — мы ведём расследование. Здесь ему не фан-сервис. Нам еще ехать к жене реаниматолога.       В ответ хакер только закатил глаза и вытянул вперед средний палец.       — Расскажете мне, что вас привело? — неуверенно спросил Адам.       Рикки подскочил на месте и полез в свой рюкзак в поисках айпада. Открыв снимок с места преступления, он передал его художнику.       — Как я тебе уже говорил, — осторожно начал Даниель, — ночью было обнаружено тело Сэмюеля Свендсона. Вскрытие пришлось проводить в экстренном порядке из-за клещей, которыми убийца его напичкал.       — На моей картине была женщина, — ответил Адам, — а ваша жертва мужского пола. Совпадение пока довольно неоднозначное.       — Это были клещи! — вспылил Норман. — Не змеи, не осы, не даже грёбаные тараканы! Клещи! Кому вообще придёт в голову напичкать тело этими тварями?!       — Не кричи, — Даниель осадил напарника, положив руку ему на плечо. — Мы здесь, чтобы проверить неофициальную версию. Он вообще не обязан с нами разговаривать.       — Возможно, всё дело в крови, — прошептал Адам.       Три пары глаз удивлённо уставились на художника.       — Объясни, — потребовал общий хор голосов.       — Доктор Свендсон занимался нагревом крови у пациентов. Пропускал её через специальный аппарат. Возможно, он допустил ошибку в одной из операций, и убийца решил так его наказать. Выкачать всю кровь. Без возможности запустить её обратно.       — Это звучит разумно, — кивнул хакер, — тогда в случае с Габриелем Томпсоном он нафаршировал тело тухлым мясом, чтобы наказать адвоката за гнилое нутро.       Детективы переглянулись между собой. На лице Нормана читался немой вопрос: «Какого хрена он знает такие подробности?», а вид Даниеля говорил: «Заткнись, он нам помогает».       — Значит, мои картины тут ни при чём? — подал голос Адам.       — Не исключено, что именно твоя работа вдохновила убийцу. В конце концов, есть и другие способы выкачать кровь из человека. Ты не помнишь никого, кто интересовался бы той картиной слишком сильно? — спросил Даниель.       — С этим вопросом лучше обращаться к Аманде или организаторам выставок, — Адам флегматично пожал плечами, — большинство работ продаются на онлайн-аукционах. У меня даже студии своей нет. Чаще всего я храню их в своем подвале, а потом они отправляются прямиком в выставочный зал.       — Кто фотографирует твои картины для каталога? — поинтересовался Норман.       — Я сам. Мы пробовали нанимать фотографов, но меня не устраивало, как падает свет на картины. Поэтому…       Детективы синхронно вскочили на ноги. В квартире Габриеля Томпсона были обнаружены следы от штатива. И такие же следы были на месте второго убийства.       — Где твоя аппаратура? — севшим голосом спросил Даниель.       — В подвале… — тихо ответил художник. От него не укрылось возникшее напряжение. — А в чём дело?       Один за другим все четверо вошли в помещение. Адам захлопнул дверь и включил свет. Лампочки затрещали и начали гудеть. Рикки выругался сквозь зубы. Всюду были рисунки. На стенах, на полу, даже на потолке. Лица, смотрящие из темноты. Жуткая выставка.       — Он псих, — прошептал Норман, — Дэн, забей на запрет Говарда. Надо арестовать его прямо сейчас.       Даниель не ответил. Как завороженный, он смотрел на один из рисунков. Медленно он подошел к стене, сбивая по пути коробки с каким-то хламом. В красном свете перед ним открылось лицо. Лицо со шрамом. Его собственный ночной кошмар. Осторожно он поднёс к нему руку. Кончики пальцев задрожали. Глаза налились кровью. Адреналин побежал по венам.       Норман с Рикки проследили за его взглядом и синхронно вскрикнули.       — Когда… — надломлено прошептал Даниель, — когда ты это нарисовал?       — Я не помню…       — Когда?! — Даниель закричал, резко поворачиваясь лицом к художнику. В один большой прыжок он преодолел расстояние между ними. Побелевшие пальцы яростно схватили Адама за грудки, впечатывая в стену. — Скажи мне! Скажи, когда?!       — Дэн, Дэн, прошу тебя, — Рикки попытался оторвать друга от застывшего перед ним тела, но получил болезненный удар локтем по щеке. Пошатнувшись, хакер полетел на пол.       — Когда?! — сквозь зубы прошипел Даниель. Не удержавшись, он еще раз приложил Адама спиной к стене. Послышался треск ткани. — Вспоминай!       — Правда, Дэн, это может быть просто совпадение. Типажи внешности, слышал о таком? — вмешался Норман. Дотрагиваться до напарника он всё же не решился.       По щекам Адама покатились слёзы непонимания. Он задышал урывками. Тело, оторванное от пола, пронзило судорогой.       — Когда?! — зарычал Даниель.       Оторвав одну руку от груди Адама, он замахнулся для удара. Кулак просвистел в воздухе, пробив стену в сантиметре от худого лица. Волна воздуха прикоснулась к щеке художника. Даниель дышал через нос. Лицо побагровело. Руки тряслись. В костяшках пальцев зародился очаг боли.       — Остановись, Дэн! — откуда-то с пола умоляюще крикнул Рикки. — Его сейчас удар хватит! Видишь же, ты его пугаешь!        Кулаки разжались. Адам безвольной куклой рухнул на пол и схватился за горло, словно его перед этим долго душили.       — Просто ответь на вопрос, — Даниель с шумом глотнул воздуха, — когда ты это нарисовал?       — Я не помню! — закричал Адам, поднимая к детективу полные слёз и боли глаза. — Лет пятнадцать назад, может, больше! Я не веду дневник! На стенах я писал только во время приступов!       Даниель отскочил от него, наступив Рикки на ногу. Тот болезненно вскрикнул, но никто не обратил на это внимание.       — Значит, уже тогда…  — детектив поднял голову к потолку, прогоняя непрошенные слёзы, — ты всё знал…       — Так, все, приятель, — Норман подошёл к напарнику и крепко обхватил его со спины, — давайте-ка мы все успокоимся и вспомним, для чего мы сюда спустились. Пятнадцать лет назад ему от силы было лет десять. Не думаешь же ты, что он мог быть замешан в том деле?       Что-то внутри Даниеля с треском оборвалось. Осознание того, что он только что натворил, вспороло голову. Чувство вины сдавило грудную клетку. Слёзы все-таки прорвались. Наверное, именно так чувствуют себя родители, когда ненароком срываются на своем чаде, а потом их поступки начинают рвать изнутри.        Он вырвался из захвата и устало опустился на колени, встав напротив Адама. Их взгляды встретились. В тот момент уже никто в комнате не смог бы с уверенностью ответить на вопрос, кто из этих двоих выглядит более безумно.       Первым очнулся хакер. Он резко сел, оглядываясь по сторонам. Взгляд упал на одну из коробок. Пронзительный визг разлетелся по подвалу.       — Твою мать, а это еще что за хуйня?       Норман наклонился, чтобы получше рассмотреть то, что так его взбудоражило. Огромная рука скрылась в коробке. А затем резко отбросила что-то в сторону.         — Это уже ни в какие ворота не лезет!       Даниель продолжал гипнотизировать взглядом художника, который замкнулся внутри собственной головы, не собираясь давать никаких пояснений новой находке. Буря закончилась, но её отголоски всё ещё эхом разносились по помещению.       Недолго думая, Рикки вытряхнул остатки содержимого на пол.         — Ты — точно псих, — присвистнул хакер, — нахрена тебе эти уроды?       Адам вздрогнул, но ничего не ответил. «Тебе никто не поверит, — ехидный голос забился внутри черепной коробки, — лучше просто молчи. Они и так уверены, что ты спятил. Ты только ещё больше их напугаешь».       Даниель повернулся к своим спутникам, чтобы понять, о чём идет речь. На полу, купаясь в красноватом свете, лежали… куклы. С изуродованными телами и лицами. Согнутые в неестественных местах конечности, подпаленные лица, вздутые животы. У некоторых не было глаз и ртов. Местами в резиновых туловищах виднелись дыры, из которых торчали до ужаса правдоподобные внутренние органы.       Адам во все глаза смотрел на напряженную спину детектива. Всё внутри сжалось, в ожидании криков и новых порций обвинений. Крепко зажмурившись, он приготовился к полноценному удару.       — Так вот, как ты рисуешь свои картины, — облегчённо выдохнул Даниель.       К такой реакции Адам оказался совершенно не готов. Если бы он стоял, то точно рухнул бы на пол. Всхлипнув, он обнял себя руками за плечи, продолжая трястись всем телом.       — Было бы странно, если бы он рисовал все те ужасы с натуры, — бросил Рикки, всё ещё внимательно разглядывая манекены, — ты сам их сделал?       — Думаешь, где-то в Чикаго есть фабрика, которая штампует таких монстров? — раздражённо буркнул Норман.       Только сейчас до Даниеля дошло, что художник молчит уже довольно долгое время. Он снова повернулся к нему лицом.       — Прости меня, ладно? — он провёл ладонью по щеке Адама, собирая капельки слёз. — Помнишь, ты говорил мне про «личное»? Так вот. Тот рисунок — «личное» для меня. Когда-нибудь я расскажу тебе, если ты захочешь услышать. А пока вернись к нам, пожалуйста.       В ответ он наткнулся на сдавленный всхлип и рваное дыхание. Тогда он подцепил двумя пальцами подбородок художника и мягко прижался губами в уголок его рта. Тело Адама расслабилось и обмякло.       Где-то за спиной закашлялся Норман и в очередной раз присвистнул Рикки. Даниелю было плевать на невольных свидетелей. Ему хотелось лишь одного: чтобы Адам перестал смотреть на него таким затравленным взглядом.       — Моя аппаратура вон в той коробке, — прошептал художник, вытягивая вперед дрожащую руку, — делайте, что хотите. Только прошу вас, перестаньте кричать.       Штатив Адама оказался треногой. Норман покрутил находку в руках, а затем резко повернулся:       — Что ты делал в ночь с двадцатого на двадцать первое мая?       Ни от кого не укрылось, как сильно дёрнулось тело, съёжившееся на полу, в ответ на эти слова.       — Я спал, — еле выдавил Адам.                «И видел свой первый сон за пять лет».       — Кто может это подтвердить?       — У меня есть запись.       Три человека удивлённо посмотрели на него.       — Какая ещё запись? — спросил Даниель.       — В моей спальне установлена камера.       Адам воинственно вскинул голову, внутренне приготовившись к новой схватке. Ответом ему было напряжённое молчание.

[Суббота; 28.05.22 16:00]

      — Ну, что скажешь? — Норман через плечо следил за тем, как пальцы Рикки торопливо бегают по ноутбуку. — Есть следы склеек или монтажа?       Никто благоразумно не стал комментировать появление Даниеля на одной из записей. Но от Адама не укрылось то, насколько тяжёлым взглядом Норман окинул своего напарника. Ему захотелось исчезнуть. В какой-то момент ему даже стало жаль Мартина, который прошлым вечером оказался в подобной ситуации. Когда тебя ловят на чём-то столь мерзком, чувствуешь себя последним куском дерьма. Он не собирался сохранять запись совместной ночёвки с Даниелем. Он чистил память ноутбука раз в месяц, лишь мельком пробегая по кадрам глазами, чтобы убедиться в том, что действительно спал в собственной постели. «Тебе никто не поверит, — усмехнулся голос, — ты же и сам не поверил Мартину. С минуты на минуту ты пополнишь ряды извращенцев».       — На первый взгляд всё чисто, — подытожил хакер, — но, чтобы сказать более точно, мне нужно забрать эти записи и провести проверку на своём оборудовании.       — Хорошо, — кивнул Норман, оборачиваясь к Адаму, — сам отдашь или нам вернуться с ордером?       — Сам…       — Вот и славно. Эй, Дэн, нам пора валить.       Они обувались в полной тишине. Даже не обернувшись, первым вышел Даниель. За ним тяжёлым шагом проследовал Норман. Когда широкая спина полицейского оказалась за порогом, Рикки Шепарт резко захлопнул дверь, оставшись в прихожей. Ключ со скрипом повернулся в замочной скважине. [Суббота; 28.05.22 16:20]       Адам отпрыгнул от хакера, выставив руки в защитном жесте.       — Какого хрена?       В дверь забарабанили сразу две пары рук.       — Надо поговорить, — выпалил Рикки, утаскивая Адама в сторону кухни, — у тебя есть кофе?       — Думаешь, они не смогут выломать дверь? — художник с опаской посмотрел в сторону прихожей. — Я, конечно, и так собирался менять замки…       — Был бы Дэн один, — хакер уже по-хозяйски прошёл через всю кухню, протягивая руки к кофемашине, — то точно снёс бы её с петель. Но малыш Норман не очень любит нарушать правила, а Говард запретил этим двоим к тебе приближаться. Так что он убедит своего буйного напарника свалить куда подальше во избежание очередной жалобы.       В подтверждение его слов стук в дверь прекратился. Телефон хакера тут же запищал, уведомляя владельца о входящем сообщении. Тот вытащил его из кармана, прочитал смс, а затем гаденько усмехнулся и засунул телефон обратно.       Рикки заварил две чашки кофе, не спрашивая разрешения или согласия.              Адам долго смотрел на тёмный напиток, объятый облачком ароматного пара, а потом, наплевав на всё, сделал большой глоток. Он всё равно уже сошёл с ума, что ему терять?       — Ну и гадость, — пробормотал художник, — это же невозможно пить!       — Ты чё, первый раз, что ль? — брови Рикки удивлённо поползли вверх. — Совсем чудной. Зачем тогда тебе кофемашина?       — Это для… — Адам запнулся, — неважно. Просто я не люблю кофе.       — Тогда дай сюда, — хакер потянулся рукой к чужой кружке, — сам выпью.       Художник хлопнул его по ладони , делая новый глоток.       — Почему ты не пошёл с ними?       — Куда? Они едут встречаться с семьёй погибшего. Там мне делать нечего.       — А здесь что ты собрался делать?       — Хочу поговорить.       — Твои друзья буквально десять минут назад обвинили меня в убийстве, — протянул Адам, — даже не в одном, если я всё правильно понял. Не боишься, что они правы?       В ответ Рикки тепло рассмеялся:       — Забавно получается. Когда я с ними познакомился, они тоже подозревали меня в убийстве. Можно сказать, мы товарищи по несчастью.       Улыбка хакера была заразительной. Чистой, как у ребёнка. Неожиданно Адам пришёл к выводу, что не останься Рикки в доме, он бы, наверное, уже облил своё жилище бензином и сжёг его вместе с собой.       — И как ты сумел доказать свою невиновность?       — Никак, — ответил Рикки, — они нашли настоящего убийцу. А перед этим эти козлы гоняли меня по всему городу. Избили даже.       — И ты всё равно им помогаешь?       — А ты не поможешь Дэну, если он попросит?       Адам опустил голову. С лица моментально сошли все краски.       — Я не знаю, — как можно более честно ответил художник, — он чуть не ударил меня.       — Да брось, — фыркнул хакер, — то, что он вообще смог сдержаться в тех условиях, уже говорит о многом. Меня он отправил в больницу за гораздо меньший косяк.       — За какой?       — Взломал чат с их перепиской и скинул фото своего члена.       — Врёшь.       — Вру, — кивнул Рикки, — просто хотел разрядить обстановку. Ты какой-то напряжённый. Расслабься. Дэн может вести себя как последний говнюк, но тебе зла не желает. Наоборот, он делает всё, чтобы понять тебя.       — Тогда у меня для него плохие новости, — пробормотал Адам, — я сам-то себя не понимаю.       — Если бы я сидел сутками напролет в том подвале, тоже слетел бы с катушек.       — Что такого было в моём рисунке?       Рикки поморщился:       — Он обещал сам тебе рассказать. Пока просто постарайся поверить, что у него были причины взбеситься.       — Я должен поверить тому, кто не хочет верить мне? — теперь уже Адам удивлённо поднял брови. — Ну и запросы.       — Он хочет верить тебе, — улыбнулся хакер, — просто вокруг тебя столько дерьма, что разобраться в нём очень не просто.       Адам невесело усмехнулся:       — У тебя синяк останется.       — На себя посмотри, — отмахнулся Рикки, с досадой ощупывая пострадавшую щеку, — тебя тоже Дэн приложил? Хотя не припомню у него такого маникюра, — он кивнул на разодранное лицо Адама.       — Что? Нет. Один из копов, которых твой друг вызвал в мой дом, врезал мне. А царапины, — художник поморщился, — порезался, когда брился.       — В полиции Чикаго работает одно бешеное зверьё, — хакер театрально взмахнул руками, — как тут можно чувствовать себя в безопасности?       Адам отхлебнул ещё немного кофе. Вкус напитка уже перестал казаться таким отвратительным. Атмосфера полностью разрядилась.       — Тебе когда-нибудь говорили, что ты странный?       Рикки засмеялся:       — Я — гений. Мы все немного того, — он демонстративно покрутил пальцем у виска, сложив губы трубочкой.       — О чём ты хотел поговорить?       — О твоих видениях. Расскажи мне.       Адам вздохнул, крепче сжимая чашку:       — Да нечего особо рассказывать. Я мало что запоминаю. В основном только лица или какие-то фрагменты. Большую часть времени они путаются и…       — Тогда покажи, — в глазах хакера загорелся огонь, он подался вперёд, цепко хватая собеседника за руку. — Покажи, как ты рисуешь. [Суббота; 28.05.22 17:00]       Адам со стоном отбросил в сторону пятый лист бумаги. Рикки поднял его перед собой, повертел, похихикал, а после смял и кинул на журнальный столик.       — Хуйня какая-то, — констатировал хакер, откидываясь на спинку дивана, — ничего не понимаю.       — Сам же просил, — художник обиженно надул губы, — я слишком спокоен, поэтому ничего не выходит.       — Ты нарисовал пуделя, срущего посреди поля. В целом неплохо. Я бы сказал, весьма натурально, но я ожидал чего-то более… мрачного.       — Ты плохо на меня влияешь.       — Может, вернёмся в подвал?       — Вау, — присвистнул Адам, очень похоже копируя привычку Рикки, — ты точно псих. Впервые встречаю человека, который хочет зайти туда добровольно.       — Местечко, конечно, так себе. Три звезды и то только за старания. Но если там ты можешь рисовать что-то кроме собак, то я не против.       — Почему тебе так важно то, что я рисую?       — Если я скажу, что фанатею от живописи, ты мне поверишь?       — Нет, конечно.       — Не так уж ты и безумен, — рассмеялся Рикки, — просто мне нужно кое в чём убедиться.       — И в чём же?       — В том, что вот в этом вот всём, — он махнул рукой, показывая на листы, — есть какой-то смысл. Но если не хочешь идти в подвал, то и хрен с ним, — Рикки ненадолго задумался, а потом снова схватил Адама за руку. — А почему ты решил сменить замки?       — Да прекрати ты меня лапать, — буркнул художник, вырывая руку, — я больше не чувствую себя в безопасности в этом доме.       — Почему?       — Неважно.       — Как скажешь, — Рикки флегматично пожал плечами, — так, может, стоит просто переехать? Я видел цены на твои работы. Деньги для тебя не станут большой проблемой. Так и нахрена жить в этом сарае?       Адам поёжился. Мысль о переезде впервые стала почти осязаемой. Он смотрел в широко распахнутые глаза хакера, чуть прикрытые рваной челкой. Человек перед ним не мог знать, насколько этот вопрос был важен. Переезд он предложил больше в шутку, чем серьезно рассчитывая на положительный ответ. Адам вспомнил четыре непрочитанных сообщения от матери. Во время последнего разговора он бросил трубку, а Моника не любила, когда её игнорировали. Значит, она скоро появится на пороге этого дома. События последней недели начали накладываться одно на другое, а за ними пришло понимание: пора выбираться из подвала и выпустить на свободу всех его пленников.       Решение далось неожиданно легко, словно он не был прикован к этому дому всю свою жизнь.       Он чуть ближе подсел к хакеру:       — Если поможешь мне собрать вещи, то я спущусь с тобой в подвал.

      [Суббота; 28.05.22 22:00]

      У Сэмюеля Свендсона было два сына примерно его возраста. Четыре внука, которые только-только пошли в начальную школу. И жена, которая ждала его в уютном загородном доме. Квартира, в которой обнаружили тело реаниматолога, использовалась им только как место для ночёвки, когда у врача не хватало сил ехать домой. Даниель поморщился. Человек, который посвятил всю свою жизнь спасению других, жертвуя при этом временем, что мог провести со своей семьей, не заслуживал такой смерти.        Всю дорогу, пока они с Норманом в полном молчании возвращались в Чикаго, он вспоминал четыре пары перепуганных детских глаз, которые жались друг к другу, словно воробьи на электрических проводах.        Машину он оставил на парковке возле управления, сунув пистолет в бардачок.       Клиентура в маленьком кабачке недалеко от его дома совсем не изменилась за время его отсутствия. Всё та же отвергнутая обществом масса из старых пропойц, несостоявшихся студентов и прожжённых альфа-самцов, чей внешний вид как бы намекал: завтра будет лучше, но пока что мы в полном дерьме.        Даниель опустился на высокий стул возле барной стойки. В таких местах он всегда ровно держал спину, не позволяя себе расслабиться. Словно он в любой момент может встать и уйти.        — Джек Дэниэлс, — он махнул рукой молодому бармену, — двойной.        Он вновь поплыл в ад. Жгучее пойло потекло по венам. В горле больше не першило. Его прожигало насквозь. Он снова чувствовал себя самым большим трусом на планете Земля. Убийца, разрывающий тела своих жертв на части, был ему не по зубам. Предыдущие дела, которые он расследовал, были довольно посредственны. Преступления на почве ревности, жадности или похоти просты и понятны. В этом же случае речь шла о ненависти. Такой сильной, что зверь изо всех сил старался продлить страдания жертв как можно дольше. Он учился на своих ошибках. Эволюционировал. Какой способ он будет использовать в следующий раз? От мысли, что, скорее всего убийства продолжатся, стало совсем хреново.        — Эй, красавчик, угостишь?        Даниель повернулся корпусом и наткнулся взглядом на густо накрашенное лицо, обрамлённое слипшимися, давно не мытыми волосами.       — Вали отсюда!       Существо надуло губы, злобно цокнуло языком и скрылось в тени помещения. Даниель повторил свой заказ. Телефон молчал. Рикки так и не ответил, нахрена он остался в доме Адама. Единственное, на что рассчитывал Даниель — что у хакера хватит мозгов послушаться его сообщения и не рассказывать художнику о том, что они копались в его прошлом.        Тяжелая рука легла ему на плечо. Он не пошевелился. Только дышать стал чуть более часто.       — Эй, урод, какого хрена ты оскорбляешь мою сестру? — грубый голос прозвучал прямо у него над ухом.        До ноздрей долетело зловонное дыхание.       —Ты че, глухой? А? Урод? Я с тобой разговариваю.       Даниель залпом допил свой виски, нарочито громко поставив стакан на стойку.       — Мне повторить, — он подозвал бармена, а потом, немного подумав, добавил, — хотя плесни-ка сразу грамм двести.        Рука крепче сжалась на его плече. Даниель улыбнулся. Он резко выпрямился во все свои метр восемьдесят пять и повернулся лицом к незнакомцу. Ушлая рожа с тёмными кругами под глазами, опухшими от беспробудного пьянства щеками и двойным подбородком — как раз то, что он и ожидал увидеть. Ситуация была столь банальна, что ему захотелось рассмеяться в голос.       — Вы уж определитесь, — хмыкнул Даниель, — то красавчик, то урод. Одного из вас зрение подводит?        Из-за спины громилы показался ещё один, абсолютно такой же мужик.       — Джо, у тебя проблемы?       — Этот урод оскорбил Кесси, она сейчас рыдает в туалете, — пытаясь испепелить детектива взглядом, рыкнул первый. Тот, кого, по всей видимости, звали Джо.       — Так, ребят, — Даниель примирительно выставил руки перед собой, — мне не нужны проблемы.       Он всегда давал задирам шанс решить вопрос мирным путем, чтобы успокоить совесть. Вероятность того, что после подобных слов его оставят в покое, стремилась к нулю, но он не привык полностью её исключать. В конце концов, зачатки разума могли присутствовать даже в таких отбросах.       — Тогда угости мою сестру выпивкой, — первый окинул его взглядом победителя, — и нас с товарищем заодно. Ты, судя по шмоткам, парень небедный.       Второй рыгнул и мерзко расхохотался, обнажая ряд сгнивших чуть ли не до корней зубов. Даниель посмотрел сначала на первого, потом на второго, а затем через плечо кинул взгляд на барную стойку, подмечая, что его заказ уже выполнен и стакан, до краев наполненный виски, нетерпеливо ждет, сверкая кубиками льда.        — Эй, ты чё, оглох? Я сказал…       Удар правой меж глаз прервал слова первого. Туша свалилась на пол. Второй подорвался с места, собираясь заступиться за своего собрата-алкоголика. Даниель увернулся от летящего в его сторону кулака и пнул обидчика между ног. Второй схватился руками за причинное место и завалился набок. В кабаке ненадолго повисла тишина, но почти сразу гул голосов вернулся к прежнему ритму. Второй первым пришёл в себя, помог первому подняться на ноги и потащил товарища обратно к своему столу.       Даниель залпом осушил стакан и попросил счёт. Кинув двадцать долларов на чай, он подмигнул бармену и поспешил на выход. Отличный сервис в этом кабаке. Все как он любит.     

[Суббота; 28.05.22 23:30]

      Шатаясь из стороны в сторону, Даниель сделал несколько неуверенных шагов по лестнице. А потом резко остановился. Кто-то сидел на ступеньках и ждал его. В свете полной луны он разглядел синюю ветровку и начищенные до блеска чёрные ботинки. Он покачал головой, прогоняя наваждение. Его затошнило, но призрак по-прежнему оставался на месте. Даниель едва не завыл. Поистине, последним человеком, которого он хотел видеть в тот момент, был Уильям.       Руки машинально потянулись к сигаретам. Он сел, чиркая зажигалкой. Бывший возлюбленный поднялся с места и тихо спустился вниз по лестнице, со вздохом оседая на ступень выше него.       — Дай закурить, — попросил Уильям.       Даниель протянул ему раскрытую пачку. Во мраке он не мог точно определить выражение лица, но почему-то был уверен, что Уилл хмурится.       — Что ты тут делаешь? — устало спросил Даниель.       — Ты не выглядишь сильно удивлённым.       В ответ он рассмеялся. Вышло немного истерично.       — В моей жизни такая хуйня творится, ты бы знал… — скомканно пробормотал Даниель, — меня уже ничего не удивляет. Даже твоё появление второй раз за один чертовски поганый день.       Лицо со шрамом принадлежало Уильяму. На своей картине Адам изобразил всё довольно подробно. Круглое лицо с пухлыми щеками, большим ртом и огромными светло-голубыми глазами. И даже волосы цвета пшеницы. Сейчас они стали заметно темнее, но в юности всё было так, как на картине.       — Норман оказался прав, когда говорил, что с тобой творится что-то неладное? Ты снова сорвался?       — Норман — стукач, — сквозь зубы выпалил Даниель, — что этот боров себе позволяет?       — Сколько ты выпил?       — Я не пил.       Уильям невесело засмеялся:       — Тогда я — снежный человек.       — Ты расскажешь ему?       — Стоило бы… — Уильям глубоко затянулся, а затем выдохнул клубок едкого дыма, — что на этот раз?       — Я… я… — Даниель всхлипнул.       Уильям ласково погладил его по голове, успокаивая, как маленького ребёнка.       — Зачем Норман мне позвонил? Я не смог вытащить тебя в прошлый раз. Почему он решил, что сейчас получится?       — Он не за этим тебя позвал. Норман даже не в курсе, что я снова начал пить. Он просто пытается увести моё внимание подальше от Адама.       — У тебя кто-то появился? — удивился Уильям.       — Ты злишься?       — Нет. Мы расстались.       — Ты жалеешь?       Уильям помолчал, взвешивая свой ответ:       — Нет.       Даниель протянул руку, дотрагиваясь до щеки бывшего. До той, что была изуродована шрамом. Несколько пластических операций не помогли. След из прошлого навечно впечатался в это лицо. Губы задрожали.       — Прости меня.       Уильям мягко оттолкнул его ладонь.       — Прекрати, Дэн. Я давным-давно тебя простил, — он уже готов был разрыдаться, — почему же ты сам не можешь себя простить? Почему продолжаешь убивать себя из-за того случая?       — Почему ты не согласился выйти за меня? — вопросом на вопрос ответил Даниель. — Если смог простить. Почему ушёл?       — Потому, что люблю тебя, идиот, — выдохнул Уильям, — потому что видел, как ты смотрел на меня все эти годы. Чувство вины держало тебя рядом со мной, а я был слишком эгоистичен, чтобы отпустить.       Оба замолчали, закуривая по второй сигарете.       — Расскажешь мне о нём? — наконец спросил Уильям. — О том, кого ты встретил.       Даниель до боли сжал руку в кулак.       — Это… Он… знаешь, в нём нет ничего особенного. Просто какое-то наваждение. Мы знакомы-то всего ничего… чёрт… мысли путаются… прости, если то, что я говорю, кажется бредом… В нём столько тьмы… он пугает меня… я готов в любой момент сорваться и бежать от него прочь, а через мгновение уже хочу вернуться…       — Это хорошо, — кивнул Уильям, — хорошо.       — Что в этом хорошего?       — То, что, может, хотя бы у него получится стать твоим якорем.       — Как? — Даниель замер, не донеся сигарету до губ. — Если даже у тебя это не получилось.       Уильям печально улыбнулся:       — Знаешь, Дэн… ты всегда и во всем стремился быть идеальным. Особенно в наших отношениях. Но один недостаток в тебе всё же был: ты никогда меня не любил. Я не смог бы тебя вытащить, как бы сильно того ни хотел. А этот парень… Если даже здоровяк Норман переживает на его счёт, значит, есть в нём что-то особенное.       — Ты несправедлив. Я любил тебя.       Уильям наклонился к нему, пристально впиваясь взглядом в его лицо:       — Это не любовь, Дэн. Пойми ты уже наконец. Всех спасти не получится, а меня с самого начала не стоило даже пытаться. Ты взваливаешь на себя груз, который не способен вынести. Отпусти прошлое, прошу тебя.       Не с первого раза у него получилось встать на ноги. Раскачиваясь из стороны в сторону, Даниель начал подниматься. Только на последней ступеньке он смог найти в себе силы, чтобы обернуться и еще раз окинуть взглядом тёмный силуэт.       — Дорой ночи, Уильям.       — Доброй ночи, Дэн.       Попытавшись взять себя в руки, он вставил ключ в дверной замок. Разуваясь в прихожей, он отчаянно закричал в пустоту собственной квартиры:       — Я дома!       Не услышав ответа, он удовлетворенно кивнул самому себе. Монстры в разных обличиях посещали его жилище, но сегодня, распуганные воздействием алкоголя, они будут прятаться по углам и молчать. А значит, он сможет спокойно уснуть.       В ту ночь Адам Уортон, глядя на собранные по коробкам вещи, принял окончательное решение покинуть родовое гнездо.       В ту ночь Даниель Лэм, мирно засыпая в своей кровати, принял окончательное решение уйти из полиции.       В ту ночь они оба в очередной раз солгали самим себе.