Восхождение Эклипсы

      Яростный огонь пылал вокруг нее. Они смеялись над ней за каждую каплю пота, которая стекала по ее лбу. Они издевались над ней, свистели своим паром у ее ушей. Заставляя ее выжимать из своего тела каждую унцию воды и энергии. Она стояла и дрожала на вершине разрушающейся скалы, под ней полыхало пламя, над головой нависали огромные валуны. Один малейший промах мог привести к тому, что целая лавина камней обрушится прямо ей на голову.       Ее мать, должно быть, очень хотела ее смерти.       — Давай, Эклипса, дорогая! — крикнула Хекапу, — Приложи немного усилий, ладно?       — Дай мне передохнуть, тетя Пу… — заплакала Эклипса. — Это намного сложнее, чем кажется. К тому же ты стоишь там, наверху, со своей магией огня. А мне даже не разрешают использовать мою палочку. Разве это справедливо?       — Я не знаю, и мне все равно. И прекрати называть меня этим именем!       Щелчком пальцев Хекапу мгновенно создала великолепное красное пламя. Оно сверкало в ее руке, как звезды над головой. Она бросила его прямо на груду валунов над головой Эклипсы. С громким хлопком вся груда обломков рухнула прямо на небольшой выступ, где она стояла. Она упала прямо в жерло ревущего внизу пламени.       И это было последнее, что Эклипса могла вспомнить, когда очнулась. Она решила, что огонь, должно быть, сильно обжег ее, так как с головы до ног ее покрывали по меньшей мере три слоя бинтов. И она почти не могла дышать из-за толстой ткани, закрывавшей все лицо.       — Такими темпами она никогда не сможет овладеть магией Огня, — сказал Хекапу, выходя из палатки. — Ей еще предстоит овладеть Кристальной и Космической магией. Ее мать не обрадуется этому. Ты… ты вообще слушаешь меня, старик?       — Да, слушаю, но что толку беспокоиться о такой мелочи, как эта? — сказал Глоссарик, доедая свой пудинг. — Я бы сказал, что пока надо просто расслабиться. Насколько все может быть плохо? И честно говоря, просто подумайте об этом на секунду, мы — бессмертные космические божества, мы живем с начала времени и пространства. Почему нас вообще должно волновать, что думает смертная королева? Меня это ни капли не волнует. Так почему тебя должно?       — Потому что я не хочу повторения случая с Соларией, слышишь? — Хекапу огрызнулася. — Может, мы и могущественные бессмертные космические боги, но большая часть вселенной — нет. Если мы не вмешаемся и не направим направим Мьюнян на путь добра, то кто это сделает? Кто остановит их от завоевания одного царства другим?       Глоссарик вздохнул:       — Слушай, я знаю, что ты беспокоишься обо всем этом. Но ты должна понять, что иногда вещи выходят из-под нашего контроля, и мы ничего не можем с этим поделать. Вселенная больше, чем все мы. Я имею в виду, посмотрите на меня. Я всего лишь крошечный старичок, живущий в книге без всякой заботы. А почему? Потому что лежать целыми днями и есть пудинг — гораздо более приятная перспектива, чем пытаться решить все проблемы во Вселенной.       — Фу… ты невыносим, у меня больше нет на это времени. Я разбужу девушку. Нам еще нужно пройти обучение.       — Да, насчет этого, — Глоссарик проглотил еще одну ложечку пудинга, — не думаю, что это произойдет, хе-хе.       — Что ты име… а? Что за… где Эклипса?