Восхождение Эклипсы

      — Что ж ты молчала? — крикнул демон. — Я не знал, что ты дружишь с Глоссариком.       — Ну, если быть откровенной, «друг» — это сильно сказано. Мы больше похожи на… ну, я не знаю, как описать наши отношения. Глоссарик — это просто… странное существо, которое просто… существует. Я могу попытаться поговорить с ним, но это только расстроит меня и в конце концов вызовет головную боль.       — Это потому, что ты делаешь все неправильно. Ты не «разговариваешь» с Глоссариком. Если ты «заговоришь» с ним, он ответит тебе лишь туманными загадками и бессмыслицей, потому что ему все равно. Он уже вышел за пределы этой реальности, оставив позади все смертные привязанности. Если ты хочешь общаться с ним осмысленно, ты должна сделать то же самое. Мне потребовалось очень много времени, но я наконец-то смог это сделать. Думаю, слепота помогла мне в этом. Но, по крайней мере, теперь я могу более осмысленно разговаривать с Глоссариком. Так что это плюс.       — Так вот почему ты хочешь найти септарианцев? Потому что они поклоняются Глоссарику?       — Более или менее верно. Он единственный, с кем я могу по-настоящему поговорить. Это становится ужасно одиноко, понимаешь, не иметь никаких привязанностей к миру и все такое. Но в каком-то смысле все это того стоило.       — Что ты имеешь в виду?       — Позвольте мне сказать вам кое-что, ваше высочество. Когда вы почувствуете вкус бесконечности, вы никогда не захотите вернуться.       Демон, конечно, говорил глупости. Эклипса не понимала ни одной из этих концепций. Но в каком-то смысле… она хотела понять. Она разговаривала с Глоссариком бесчисленное количество раз. И ни разу у нее не было ощущения, что она говорит с реальным человеком. Чего-то не хватало, но она не знала чего.       — Септарианцы… — объяснял демон, — они не понимают. Они думают, что только потому, что они бессмертны, они могут отбить землю у Мьюнян.       — Ты не считаешь, что они могут?       — Конечно, они могут, не будь глупой. Ты правда думаешь, что твоя королева Солария действительно могла уничтожить всех монстров? Как бы ни была сильна эта женщина, она была всего лишь одной из Мьюнян. Перед лицом монстров, которые не боятся смерти — она ничего не значат. Септарианцы могли бы вернуть Мьюни, не пошевелив и пальцем. Но они отдалились от своих богов. Они отказались от космических божеств. Их поглотила жадность и высокомерие. Но кто может их винить? Вокруг нет никого, кто мог бы лишить их бессмертия, некому бросить им вызов. Чем более высокомерными они становятся… тем дальше отходят от своих предков. Это лишь вопрос времени, когда они разорвут свои связи с демонами прошлого. Когда это случится… хех, трудно сказать, что будет со мной, если честно.       Эклипса покрутила головой, только сейчас поняв, о чем он бредит:       — Ч… ты… ты хочешь сказать… когда септарианцы разорвут свои родовые связи… ты… ты… умрешь?       Демон усмехнулся:       — Я последний из своего рода, ваше высочество. Большинство Мьюнян даже не знают о Древних Монстрах, не говоря уже о демонах. Я изучил методы трансценденции чтобы узнать, когда придет мое время. Но если моя история будет утеряна… это, откровенно говоря, будет судьба хуже смерти.       Эклипса терялась в догадках. Всю свою жизнь она знала, что ей мало что известно о внешнем мире. Но думать о том, что здесь есть кто-то вроде этого демона, часть истории ее собственной расы, истории ее семьи… девушка просто не могла не чувствовать себя виноватой.       — Ну… вам это не понравится, ваше высочество. Но в этот самый момент к нам на большой скорости приближается куча крыс. Они кажутся злыми.       — ЧТО? — вскричала Эклипса.       — И… они окружили нас.       — ЧТО?