Система

      В первую же секунду на Эла обрушился шквал вопросов.        - Ты очнулся? Наконец, Господи… Я так переживал. Как ты вообще умудрился так? Почему, Эл? Что у тебя случилось? Ты же всегда мог…        - А что случилось, Мо? - только и мог спросить Эльрик, чем вызвал удивление у Вэй Йа.       Эльрик смотрел на друга полными непонимания глазами, а Мо уставился на него, подняв бровь, взглядом, отображающим злость, сожаление, неверие в слова друга. Казалось, в его голове звучал лишь один вопрос: “Как?” Самообладание, однако, весьма быстро начало возвращаться к Мо. Глубокий вдох.        - Слушай, - растерянно начал Мо, - А ты… вообще что последнее запомнил?       Эл постарался вспомнить, что было тем вечером. Он выпил, а ещё составлял вопросы для встречи с Лай-Лай. “И ещё смотрел в зеркало”.       - Ты разбил это зеркало, Эл. - Его друг поднял на него взгляд сожаления и некого отчаяния. “Что значит разбил? Что такого могло произойти, что я его разбил?” - думал Эльрик, смотря в никуда, сосредоточенным взглядом. В Мо продолжил.       - И ты, ты порезал вену, Элю - Казалось, друг сейчас расплачется. Губа предательски задрожала, а глаза подернулись поволокой слёз. Последние слова были произнесены почти шепотом, пришлось даже наклониться, чтобы разобрать, что же сказал Мо, - Что у тебя происходит, дружище?       Эльрик не смог найти ответ на этот вопрос. Он сам не совсем понимал, что случилось, и что этому предшествовало. Парень посмотрел в окно, и его глаза наполнились слезами, а сердце, казалось, закровоточило. В него будто забили гвозди, и каждый от состояния друга становился всё больнее и больнее. Это же Мо, его друг, "сломанный" дружище. Кое-как собравшись, Элрик выдавил из себя, виновато опустив голову и съежившись. Вся его поза будто бы заранее извинилась в ожидании гневной тирады:        - Прости, я не знаю…       Но за этим ничего не последовало. Небеса не обрушились, а Мо не взорвался негодованием. Вместо этого он лишь попытался заглянуть в лицо друга и тихо прошелестел:       Твои родители ничего не знают. Они звонили, сказали, что задержатся за городом подольше. А ты пока поживешь у меня. Лай-Лай нас ждет. Поехали. Мо начал собирать пожитки друга, аккуратно складывая их в маленький рюкзак, из которого предварительно вынул комплект одежды.       - Лай-Лай передала. Это, конечно, не совсем твоё, но носи, что дают. А то, - Мо улыбнулся впервые за всё время пробуждения друга, - У тебя в этом хаосе, который ты походу устраиваешь везде куда бы ни пошел, я ничего чистого не нашел. Поэтому попросил дома.       - Спасибо! А мы ко мне домой? - улыбнулся Эл.       - Нет, мы ко мне. Говорю же, поживешь у нас. Давай помогу одеться…       Позже Эльрик под чутким руководством Мо наплетёт семье, что они вместе работают над проектом и готовятся к экзаменам, поэтому их сыну просто необходимо буквально поселиться в доме Вэй Йа. По приезде в дом Лай-Лай, их встретила тишина, запах благовоний, заполоняющий все пространство. Запах. Этот запах что-то напоминал Элу, он и успокаивал сладковатыми нотками, гипнотизируя его кружевами дыма. Легкие заполнились этим запахом, а Эльрика начало клонить в сон.        - Эл, иди ужинать! - взбодрил неожиданный звук с кухни. Мо ждал его на кухне, а он, как дурак глупо стоял посреди прихожей с глупым выражением не менее глупого лица, - Бабуля сделала потрясающие маньтоу и цзяоцзы. Садись, сейчас всё накрою!       На кухне Эльрик увидел друга, суетливо бегающего по кухне из стороны в сторону и собирающего на стол. Созерцание столь прелестной картины, представшей перед глазами, заставило Эла хохотнуть от шутки.       - Ай, хозяюшка, за такой и женихи бегать точно должны! Точно-точно! Какую же невесту подготовила семья Мо! - Эльрик уже неприкрыто рассмеяться.       - Ах ты!- Вэй Йа густо покраснел и, казалось, разозлился, замахиваясь кухонной лопаткой. Эльрик, благо, вовремя отскочил, и она влетела в стену, с глухим звуком упав на пол. Прежняя резвость тут же покинула юношу - видимо, недостаток крови сказался - и он пошатнулся, вовремя ухватившись за стул, стоящий неподалеку. Мо, испугавшийся за состояние друга, подбежал к нему, схватив того за руку. Он помог ему усесться и поправил сбившийся ворот футболки.       - Я в порядке, расслабься! Я же не при смерти… - Эльрик вяло запротестовал, улыбнувшись.       - Очень хорошо что не при смерти! Я волновался. Эл, я так никогда не волновался. Тебе стоит понимать, что ты - дорогой для меня человек. И если… если я тебя потеряю, то я потеряю и свой путь, и смысл жизни! Да я вообще не знаю, что буду делать, если потеряю тебя!       Кажется, Мо начало заносить. Начиная шепотом, с каждым словом он звучал все громче и громче, переходя на крик. Сдавленный и полный страха. Прежде спокойный Вэй впервые предстал перед Эльриком таким. И также впервые Эл осознал, что и нечем ответить-то. Он был в замешательстве, не зная, как реагировать. С одной стороны, приятно, что есть на свете человек, который волнуется об Эле, но с другой… Такая реакция посеяла в нем неуверенность и смятение.       А если прислушаться к ощущениям, то где-то внутри зарождалось маленькое волнительное тепло.       Дальше ужин проходил в тишине до тех пор, пока на пороге не появилась невысокая бабушка в теплом свитере.       - Добрый вечер, молодые люди.       Неширокая улыбка Лай-Лай и её мягкий взгляд излучали доброту и заботу, окутывали лаской и нежностью. Элу это было так нужно. Порой Эл и напивался без понимания места, где находится, лишь потому, что его не очень то ждали дома. Когда не вписываешься в стандарты родителей, оказывается, очень легко стать разочарованием. Он не был прилежным учеником, да и студентом тоже был никудышным. Как можно совмещать “никудышность” и закрытые на пятёрки семестры, Эл до сих пор не до конца понимал, но раз матушка так сказала, значит, так и есть. Наверное. Интересно, родись он в другой семье или младшим ребенком, как сложилась бы его жизнь? Братом он тоже был никаким - с младшей сестрой, врединой и ябедой, играл и делал уроки он крайне паршиво и нехотя. А татуировки! Их вкупе с пирсингом старалась игнорировать вся семья, больная тема. Стоит зайти на кухню в футболке, как в воздухе повиснут осуждающие вздохи, а порой прокол под губой начинает ныть с двойной силой, стоит Элу вспомнить о том, как украшение пытались вырвать оттуда силой. К счастью или несчастью - безуспешно.       А вот с бровью юноше повезло меньше. Мо все еще считает, что Эл просто упал и ударился об угол тумбочки. Пусть так и считает, не к чему ему знать, как отец в порыве бешенства просто вырвал железку.       Эльрик тогда впервые ночевал на улице, спасаясь от потасовки. Был февраль, холод всё ещё не хотел отступать, и Эл морозил рану.       Как-то внезапно в тот день пришло осознание ненужности никому на всем белом свете. В тот вечер он не стал звонить Мо и просить о помощи, он просто шел куда глаза глядят, пока не вышел к речке, на мост. Стоило сделать шаг к перилам, как безумное желание шагнуть за них охватило мальчишку. Он тогда скурил пачку сигарет, и был готов уже спрыгнуть, даже в телефоне было готовое сообщение для Мо :

“Извини, но я кричу “БАНЗАЙ”...

всего наилучшего, Эл.”

      Сообщение так и не было отправлено. Его остановил мимо проходящий джентльмен, одетый во все черное. “Точно, я в будущем. Хах, смешно… ведь будущего…” - тогда подумал Эл. Мужчина предложил подростку выпить чего-нибудь горячего и поговорить, вдруг он сможет помочь. Эльрик долго сомневался, но представив, какой ужасный найдут труп близ реки, согласился.