Серия Полуночник: Восхождение защитника.

Следующее утро было, вероятно, самым мучительным из всех, что мог вспомнить Гарри. Каждое волшебное издание выпустило специальный выпуск, посвященный речи Гарри, прозвучавшей во время завтрака. В «Ежедневном пророке» была большая фотография уверенно выглядящего Гарри, стоящего на трибуне, безмолвные слова, срывающиеся с его губ, занимали половину первой страницы под заголовком, который гласил: « Спаситель Гарри Поттер объявляет мирный план ». Его речь была написана слово в слово под его фотографией, в то время как редакционные статьи покрывали остальную часть газеты. Казалось, что каждый сотрудник «Ежедневного пророка» имел свое мнение и чувствовал необходимость опубликовать его. Удивительно, но никто не критиковал ни слова, сказанного Гарри. Однако «Ведьмин еженедельник» решил расширить свои критерии. На обложке был изображен Гарри, который долго смотрел в сторону, прежде чем его взгляд опустился, и на его лице появилась мягкая улыбка рядом с крупными жирными буквами, гласившими: « Гарри Поттер, от Мальчика-Который-Выжил до Нашего». Защитник и Спаситель ». Под этим мигающими буквами были слова « Ограниченная серия ». Группы девушек толпились вокруг каждого, кто получал выпуск, падали в обморок и хихикали каждый раз, когда переворачивали страницу. Гарри всерьез думал, что либо умрет от смущения, либо потеряет сознание от переизбытка «неудобных» эмоций, которые он улавливал. В любом случае покинуть Большой Зал как можно быстрее казалось чрезвычайно хорошей идеей. Занятия были настоящей пыткой. На несколько часов Гарри был заперт в комнате с одноклассницами, которые страстно желали его, и одноклассниками, которые обижались на него. Две противоположные эмоции постоянно боролись за господство в каждом классе, и к концу дня у Гарри была одна большая головная боль. Разочарованный, измученный и страдающий от мигрени, Гарри удалился в свои комнаты, а не в Большой зал, чтобы поужинать. Он действительно не думал, что сможет выдержать еще какие-то посторонние эмоции, не потеряв сознание. Независимо от причины, Гарри пришлось признать, что он никогда не спал так крепко без помощи зелья. В тот момент, когда его голова коснулась подушки, он был мертв для мира, пока на следующее утро не проснулся от солнечного света, заливающего его комнату. По правде говоря, Гарри мог придумать несколько лучших способов выспаться всю ночь. В конце концов, чувство, будто твоя голова вот-вот взорвется, не было чем-то, что Гарри хотел повторять каждый день. К сожалению, день был не лучше предыдущего, но по другим причинам. Все учителя, казалось, вышли из ступора и начали брать баллы за любой сбой в классе. Это только усилило внимание к Гарри, когда занятия не проводились. О еде в Большом зале, конечно же, не могло быть и речи, как и о проведении какого-либо времени с большой толпой. К счастью, Рон и Гермиона поняли, что происходит на самом деле, и взяли на себя ответственность предоставить Гарри как можно больше места. Рон даже пригрозил проклясть группу первокурсников, которые не оставят Гарри в покое, и проклял группу старших слизеринцев, которые взяли на себя смелость издеваться над всей ситуацией, за что получил целый день отработки в субботу, выходной в Хогсмиде. Рон с гордостью воспринял задержание, заявив, что кто-то должен что-то сделать, поскольку учителя этого не делают. Профессору МакГонагалл это замечание не понравилось, но и не поправила свою оценку. Кроме того, единственная причина, по которой Гарри было так плохо, заключалась только в том, что он обладал эмпатией, способностью, о которой почти все население Хогвартса не подозревало. На следующее утро Гарри был грубо разбужен на рассвете Гермионой, которая стянула с него одеяло и чуть не столкнула с кровати. Сначала Гарри хотел заколдовать ее, но после того, как он убрался и вышел из своей комнаты, он был рад, что она разбудила его так рано. Залы были практически пусты, как и Большой зал. Гарри не мог не вздохнуть с облегчением, сел и принялся завтракать. После последних двух дней беспокойство Гермионы было легко игнорировать. — Я разговаривала с Роном прошлой ночью, — наконец нарушила тишину Гермиона. —Он попросил, чтобы мы купили несколько шоколадных лягушек и постарались не слишком веселиться без него. Гарри нервно потер затылок. Хотя он знал, что Рон не сожалеет о том, что сделал, Гарри не мог избавиться от чувства вины. Если только… — Сириус остановился на последнем рассвете, когда ты лег спать, — небрежно добавила Гермиона. — Его немного обидело, что ты не рассказал ему о… — она огляделась, прежде чем прошептать, — о сам-знаешь-какой выходке. У него сложилось впечатление, что это не так чувствительно, как раньше. Гарри пожал плечами. — Это было до тех пор, пока все не решили в основном транслировать свои чувства, когда они рядом со мной. Вы не хотите знать, что я чувствую от некоторых девушек. Это отвратительно. Гермиона подавила смех. — О, Гарри, — сказала она, качая головой. — Можешь ли ты честно сказать мне, что это отличается от того, что ты чувствовал между Роном и Лавандой в прошлом году? Гарри поморщился. —Ну, не совсем, но там было всего два человека. Теперь это как быть в окружении целующегося Рона и ревнивого Рона, каждый из которых борется за доминирование. Ты хоть представляешь, как тяжело постоянно переключаться между крайностями? Я не понимаю. Я тот же человек, что и раньше. Гермиона сочувственно посмотрела на Гарри. — ТЫ не читал статей в «Ведьминском еженедельнике», не так ли? — Она больше сказала, чем спросила. —Гарри, я не знаю, откуда они взяли эту информацию, но они практически задокументировали всю твою жизнь. Они склонны забывать все, что ты сделал, особенно когда Министерство отказалось признать большую часть этого. Гарри раздраженно потер переносицу. Он должен был знать. Никто и никогда не позволял своему прошлому оставаться в прошлом. Его всегда приходилось поднимать снова… и снова… и снова. У Гарри было сильное ощущение того, что еще было написано в «Ведьминском еженедельнике». Он был «мальчиком-который-выжил» в год, змееустом в двенадцать, мастером заклинаний патронуса в тринадцать, чемпионом трех волшебников в четырнадцать, принятым в Министерство в пятнадцать, Избранным и Защитником Хогвартса в шестнадцать, и Спаситель в семнадцать. Вероятно, вопрос был в том, о чем многие думали, но не хотели озвучивать: что теперь? Как Гарри Поттер мог превзойти то, чего он уже достиг? Больше нечего сказать по теме, и Гарри с Гермионой покинули Большой зал, чтобы сесть в первую повозку и отправиться в Хогсмид, пока все остальные завтракали. Гарри пришлось признать, что он не знал, как обрести хоть какую-то нормальность, когда все с нетерпением ждали очередного ненормального приключения в жизни Гарри Поттера. Ни одна больница даже не подумала бы нанять кого-то, кто привлек бы столько внимания. Они добрались до Хогсмида как раз тогда, когда многие магазины только что открылись. Деревня была практически пуста, если не считать нескольких утренних покупателей, к большому облегчению Гарри. Он не ожидал, что в день, проведенный вдали от замка, его будут атаковать фанаты. Их первой остановкой были «Сладкое королевство», чтобы забрать шоколад Рона, после чего последовал долгий визит в магазин перьев Скривеншафта за припасами, которые им понадобятся для их ТРИТОНов. Гермиона настояла на покупке почти всего… на всякий случай. К тому времени, когда они вышли из магазина, деревня была полна покупателей. Гарри и Гермиона быстро слились с толпой, надеясь вопреки всему, что никто не узнает ни одного из них. —Где еще ты хочешь остановиться? — тихо спросила Гермиона. Гарри покачал головой, когда пара чуть старше его, держась за руки, прошла мимо них, не замечая ничего, кроме друг друга. Слабые волны любви и счастья окружали их. Гарри было трудно не смотреть и молиться о том, что когда-нибудь это может быть он с кем-то, кто так относится только к Гарри. Чем больше Гарри думал об этом, тем больше понимал, что именно этого он и хотел, но боялся, что никогда не сможет получить. Слишком много препятствий стояло на его пути. —Гарри? — нерешительно спросила Гермиона. — Гарри, что-то не так? Гарри вырвался из своих мыслей и перевел взгляд на Гермиону. — Я в порядке, — сказал он с полуулыбкой. — Просто думаю о будущем. Гермиона нахмурилась, прежде чем взять Гарри за руку и потащить через дорогу к «Трём метлам». Медленно они протиснулись через корону и вошли в крошечную гостиницу. Поскольку было раннее утро, там уже сидело довольно много людей, которые пили из замерзших кружек. Гарри не успел оглядеться, как Гермиона потащила его к маленькому свободному столику в дальнем конце комнаты возле камина. Прежде чем Гарри успел предложить выпить, Гермиона толкнула его на стул спиной к барной стойке. — Хорошо, Гарри, — сказала Гермиона, садясь напротив него. —Поговори со мной. Я уже видел этот взгляд раньше. Этот взгляд обычно появляется, когда ты думаешь, что у тебя не может быть нормальной жизни. Гарри вздрогнул. Иногда он ненавидел, что Гермиона была такой наблюдательной. —С тем, как все ведут себя в последнее время, ты можешь винить меня? — спросил он. —Независимо от того, что я делаю или сколько времени пройдет, никто не увидит меня, только то, что я сделал. Взгляд Гермионы упал, когда она нервно потерла руки. — Итак, что мы собираемся с этим делать? — тихо спросила она. —Сириус Блэк! Гарри быстро развернулся и наклонился вправо, чтобы выглянуть из-за деревянного столба, блокирующего стойку. Он едва мог поверить своим глазам. Только что прибывший Сириус направился прямо к бару, когда мадам Розмерта, хорошенькая официантка, поспешила его поприветствовать. Вопреки здравому смыслу, Гарри поднялся со стула и придвинулся ближе, оставаясь вне поля зрения. Гермиона быстро оказалась рядом с ним, хотя они, вероятно, выглядели нелепо, пытаясь спрятаться за одним жалким столбом. — Доброе утро, Рози, — с очаровательной улыбкой сказал Сириус, садясь. Мадам Розмерта неодобрительно погрозила Сириусу пальцем. — Что я тебе говорил о том, чтобы называть меня Рози? — предупредила она с улыбкой на лице, ставя перед ним ледяную кружку. —Ты никогда не меняешься, Сириус. Как твой крестник может сохранять рассудок, я никогда не узнаю. Сириус резко схватился за грудь. — О, ты меня ранила, Рози, — серьезно сказал он. — Кстати о Гарри, ты его видела? Улыбка мадам Розмерты слегка дрогнула, когда она наклонилась ближе к Сириусу. —Что-то не так? — быстро спросила она. —В среду он выглядел нормально. Сириус пожал плечами. — Честно говоря, не знаю, — с сожалением ответил он. —Он плохо справляется со всем вниманием. Он просто хочет подготовиться к своим ТРИТОНам, как и все остальные, но, похоже, никто этого не понимает. Честно говоря, просмотр его почты стал работой на полный рабочий день. Не верьте компаниям, которые хотят, чтобы он был их представителем. Мадам Розмерта сочувственно улыбнулась и нежно похлопала Сириуса по руке. — О, я бы поверила, — сказала она. — Он самый молодой кавалер Ордена Мерлина первой степени почти за пятьсот лет. Также не повредит, что он довольно приятен для глаз. Если бы я была на двадцать лет моложе… Сириус замолчал. —Пожалуйста, не ходи туда, — умолял он. — Сириус, послушай минутку, — мягко сказала мадам Розмерта. —Когда ты смотришь на Гарри, ты видишь маленького мальчика. Остальной мир не видит его таким. Подумайте об этом так: у него внешность молодого и подтянутого Джеймса Поттера, достижения, способные соперничать с Альбусом Дамблдором, наследство, о котором мечтает большинство семей, силу, чтобы отстаивать то, во что он верит, и силу, чтобы все это произошло. Можете ли ты честно сесть и сказать мне, что не можешь понять, почему кто-то находит это привлекательным? Сириус нахмурился, делая глоток из своего напитка. Это может быть правдой, но это не значит, что ему это должно нравиться. — Гарри заслуживает большего, — решительно сказал он. — Я думаю, все это знают, Сириус, — сказала мадам Розмерта. — Вот почему все одержимы им. Они хотят его, но в глубине души знают, что он у них никогда не будет. Я думаю, мы все просто ждем объявления, которое подтвердит это. Сириус вздохнул, прежде чем сделать еще один большой глоток. — Что ж, я должен найти его, пока не стало слишком поздно, — сказал он, вставая на ноги. Одним движением Сириус взял руку мадам Розмерты и поцеловал ее тыльную сторону. —Спасибо, Рози. Ты всегда будешь моей любимой барменшей. Мадам Розмерта раздраженно вздохнула. — Сириус, я единственная барменша, которую ты знаешь, — прямо сказала она. Сириус усмехнулся. —Это не меняет того факта, что ты мой фаворит, — сказал он, а затем помахал рукой, выходя из гостиницы. — Ну, — тихо сказала Гермиона. —Это было интересно. Гарри не ответил. Он просто смотрел на дверь, когда понял, что происходит на самом деле. Сириус отказывался проводить время с женщиной, которая явно привлекала его из-за него. Насколько еще Сириусу пришлось пожертвовать, чтобы стать крестным отцом Гарри Поттера? Это было несправедливо по отношению к ним. Сириус заслужил шанс найти кого-то и завести собственную семью. Он заслужил ту жизнь, которую должен был прожить до того, как Волдеморт перевернул их жизнь с ног на голову. Решительный, Гарри отбросил в сторону свои заботы и чувства. — Гермиона, — сказал он, повернувшись к ней, — мне нужна твоя помощь. Гермиона долго смотрела на Гарри, прежде чем сказать: — Мне это не понравится, не так ли? Гарри ухмыльнулся. — Нет, я не думаю, что ты будешь против,— сказал он честно. Гермиона оказалась более восприимчивой к плану Гарри, чем Гарри изначально думал. Было похоже, что она знала, что это произойдет, что, учитывая Гермиону, вероятно, было правдой. Гермиона, однако, признала, что, хотя она логически приняла план Гарри, были и другие, кто этого не сделал, так что было бы разумно держать его в секрете, пока не будет готово что-то определенное. Как только были определены первые шаги, Гарри и Гермиона отправились на поиски Сириуса, но нашли его возле Визжащей Хижины. Оставшееся время в Хогсмиде Гарри и Гермиона гуляли с Сириусом, просто обсуждая прошедшую и предстоящую недели. Сириус действительно поднял тему почты Гарри и предложил создать письмо с отказом, чтобы отправить его обратно, чтобы компании оставили их в покое, поскольку игнорирование всего этого явно не срабатывало. Было раннее утро, когда они вернулись в Хогвартс. В общем, Гарри пришлось признать, что день был не так уж и плох. Было несколько человек, которые узнали его после встречи с Сириусом, но, к счастью, они воздержались от указания на присутствие Гарри всем в Хогсмиде, хотя это могло быть потому, что Сириус был там, глядя на всех, кто осмелился бросить на Гарри второй взгляд. Остаток дня прошел на удивление спокойно, учитывая, как все сводило с ума в последнее время. Гарри и Гермиона провели несколько часов в Кварталах Мародеров с Сириусом и Ремусом, прежде чем встретиться с Роном за ужином… только чтобы пожалеть об этом в тот момент, когда они увидели или почувствовали его запах. Гарри понятия не имел, в чем Рон провел день, но был уверен, что больше никогда не захочет нюхать это. Казалось, это была смесь всех типов гнилых запахов, о которых только можно было подумать. Как можно незаметнее Гарри вытащил палочку и наложил столько очищающих заклинаний, сколько смог, пока запах не стал терпимым. Рон, казалось, не заметил разницы, но было очевидно, что окружающие больше не выглядели так, будто их вот-вот стошнит. — Итак, — сказал Рон, когда они вошли в Большой зал, — что я пропустил? Весь день здесь было ужасно скучно, особенно в теплицах. — На самом деле Хогсмид был на удивление мирным, — честно сказал Гарри. —Никакой разъяренной толпы и, к счастью, никаких падающих в обморок девушек. Рон посмотрел на Гарри, подняв бровь, когда они сели в конце гриффиндорского стола. — Ну, когда ты сказал, что хочешь нормальной жизни, я не думал, что ты имеешь в виду скучную, — серьезно сказал он. — Да ладно, Гарри. Должно быть что-то… — …о, если честно, Рон, — раздраженно сказала Гермиона. — Просто будь счастлив, что Гарри справился с большим скоплением людей без того, чтобы Ты-Знаешь-Кто капризничал. Кончики ушей Рона дернулись, когда он что-то пробормотал, прежде чем наполнить тарелку едой. Гарри, однако, не собирался упускать такую ​​возможность. Взмахом палочки Гарри наложил заклинание уединения, прежде чем повернуться к Гермионе. — Рон ничего не имел в виду, Гермиона, — возразил он. — Теперь, я был терпелив, надеясь, что вы двое справитесь, несмотря ни на что, но я думаю, что это было принятие желаемого за действительное. Что, черт возьми, происходит? Вы двое никогда раньше не были такими плохими. Рон вздрогнул, а Гермиона виновато отвела взгляд. Гарри с нетерпением ждал, пока Гермиона наконец не заговорит. — Ну, понимаешь, когда ты был в коме, мы с Роном были здесь как в ловушке, — неловко сказала она. — Никто ничего нам не говорил, только давали знать, если что-то изменится. Нас даже не пускали в гости, так что мы пытались найти свой путь. Однажды ночью Рон поцеловал меня. Гарри взглянул на Рона, который, казалось, нашел свою картошку чрезвычайно интересной. — Ну, мы пытались… чтобы… — Свидание? — предложил Гарри. — Более или менее, — пробормотала Гермиона, прежде чем вздохнуть. —Это просто не сработало. Мы… я не была готова перейти к следующему шагу… — Гарри сузил глаза, глядя на Рона, крепче сжимая палочку. —…после всего, что произошло. Мне нужно было сосредоточиться на тех обязанностях, которые у меня уже были, поэтому мы решили просто остаться друзьями. Что ж, это имело смысл. Проблема заключалась в том, что между ними все еще было так много напряжения, что переход от пары к друзьям прошел гладко. — Так почему же тогда вы ссоритесь, как разведенная пара? — осторожно спросил Гарри. Рон и Гермиона молчали, тревога и нервозность исходили от них обоих. Внезапно Гарри понял, что происходит на самом деле. Они оба так хорошо скрывали свои чувства друг к другу за раздражением и разочарованием, что Гарри их даже не ощущал. С таким количеством нерешенных вопросов неудивительно, что они ссорились. — Ну, то, что у тебя нет времени часами целоваться, не означает, что ты не можешь проводить время вместе, если ты этого хочешь, — заметил Гарри. —Поскольку обзоры начнутся в понедельник, мы, несомненно, будем часами учиться. Если вы двое хотите провести некоторое время наедине, просто дайте мне знать, хорошо? Я не обижусь. Гермиона нервно прикусила нижнюю губу. Трудно было понять, почему. В прошлом году Гермиона выражала чувства к Рону. Почему она так не хочет попробовать сейчас? Возможно, потому что она беспокоится о том, что реальность не соответствует мечте. Гарри мог это понять. За годы до того, как Сириус и Ремус вошли в его жизнь, Гарри мечтал о семье, которая не пренебрегала бы его существованием. К счастью для него, реальность превзошла сон. Не могу поверить, что играю в сваху со своими лучшими друзьями. Больше на эту тему ничего не было сказано, хотя Гарри сразу заметил перемену в Роне и Гермионе. Они чувствовали себя более непринужденно друг с другом, и в результате казалось, что все вокруг них были более расслабленными. Были еще неловкие моменты, но это было ожидаемо. В конце концов, отношения требуют времени. Помимо всего прочего, Гарри и Гермиона были вынуждены обратиться за помощью в реализации плана Гарри из-за отсутствия информации в библиотеке. Сказать, что профессор МакГонагалл была потрясена, услышав то, что сказал Гарри, было бы преуменьшением. Она, как и все остальные, предполагала, каким будет путь Гарри, независимо от текущего положения вещей. Тем не менее, МакГонагалл согласилась помочь и хранила молчание об этом до тех пор, пока не были предприняты дальнейшие шаги. Если кто-то и скажет, что подготовка к ТРИТОНам была легкой, то он явно никогда ее не проходил. Гарри понятия не имел, что он мог так много забыть за эти годы, но он забыл. Зелья и Гербология были худшими, за ними сразу же последовала Трансфигурация. Заклинания и Защита от Темных Искусств было легче всего запомнить, так как большая часть материала была связана с каким-то воспоминанием… Одним из хороших примеров было оглушение тролля с помощью Вингардиума Левиоса . Понедельник также оказался днем, когда Драко Малфой вернулся в Хогвартс, чтобы подготовиться к собственным ТРИТОНам. Гарри никогда не думал, что когда-нибудь испытает облегчение от присутствия Малфоя, но это время действительно пришло. Впервые за долгое время внимание было приковано к кому-то другому, а не к Гарри, даже несмотря на то, что многие молодые люди отказывались приближаться к объекту популярности. Никто не забыл, что Малфой сделал год назад, несмотря на то, что Малфой сделал, чтобы доказать, что он уже не тот человек, которым был до своего пребывания в Азкабане. В течение недели Гарри удалось выполнить свою часть плана в промежутках между всеми контрольными занятиями, которые посещали многие семикурсники в дополнение ко всем своим занятиям. В тот момент, когда он закончил, он передал все профессору МакГонагалл, зная, что все, что он может сейчас сделать, это ждать ответа. Надеюсь, это будет скоро. Уик-энд принес совершенно другую атмосферу, чем предыдущие. Отдых и расслабление были самыми далекими от их мыслей. Студентов седьмого курса можно было найти в библиотеке, сбившихся в группы, просматривающих заметки и книги, чтобы заполнить практические экзамены, данные им по каждому курсу… кроме Гермионы. Она спряталась за горой книг, отчаянно пытаясь просмотреть свой большой курс, оставив Гарри и Рона на произвол судьбы. Честно говоря, материал не был сложным. Было так много всего, что нужно было держать прямо за короткий промежуток времени. В конце концов Ремус снова стал спасателем жизни благодаря своим знаниям и терпеливому обучению. Он одним из первых заметил, через что проходят семикурсники, и предложил помощь. В мгновение ока репетиторские занятия Ремуса стали самым популярным средством подготовки к ТРИТОНам. Все старались не обращать внимания на явные признаки боли, поскольку было ясно, что Ремусу не нужна ничья жалость. Ремусу становилось все труднее скрывать свои травмы, как бы он ни старался. Усталость и утомление лились с него постоянными волнами каждое мгновение дня, не имевшее ничего общего с приближающимся полнолунием. Гарри было тяжело смотреть и не иметь возможности что-либо с этим поделать, но Ремус по-прежнему отказывался принимать какое-либо лечение, которое мог предложить Гарри. Как бы Гарри ни не хотелось это признавать, Ремус словно сдался. Была середина недели, когда Гарри вызвали в кабинет профессора МакГонагалл с тремя просьбами о встрече. Это было на три больше, чем он ожидал, с таким запозданием. С помощью профессора МакГонагалл Гарри запланировал три встречи на следующий день. Один будет очень рано утром, второй — в обеденный перерыв, а последняя встреча — после ужина. В общем, день обещал быть очень долгим.