Пепел полевых цветов

***

      Дворец под лучами утреннего солнца сиял, словно был сделан из хрусталя. Его величественные башни с голубыми крышами, что сливались в ясным небом, гордо возвышались над столицей. Главной же из них была часовая башня. Она своим видом и звоном своего колокола уже долгие годы будила жителей города в самое раннее время. Обитатели дворца обычно просыпались немного позже, но в тот день королевская семья была на ногах даже раньше слуг. Король решил созвать срочное собрание в связи с волнующим происшествием, случившимся неделей ранее, на котором кроме принцев также присутствовали Великий герцог, сёстры Тремейн и несколько доверенных лиц, среди которых были пара офицеров и работающие с ними детективы. Созванные на собрание сидели за вытянутым округлым столом, во главе которого сидел сам монарх, ближе к королю по разные стороны сидели принцы, а рядом с Фердинандом сидели сёстры Тремейн. В переговорной стояла напряжённа атмосфера, и только чириканье ранних пташек за окном на мгновения выводило из давящего голову и душу транса присутствующих. В конце концов королю это надоело, и он решил первым прервать долгое молчание. — Дамы и господа, прошла уже неделя… И что мы имеем в итоге? — Эмери, как и полагает монарху, своё недовольство открыто не показывал. И только голос звучал чётко и грозно. — Ваше Величество, — один из офицеров решил первым обратиться к королю, — мы исследовали психлечебницу вдоль и поперёк, а также её территорию и близлежащие земли. След Тремейн обрывается около реки Дестино, проходящей мимо дворца. Наши люди проверили побережье, и пока не нашли ни следов, намекающих на какое-либо присутствие женщины, ни её тела. — Опрос местных жителей, — продолжил один из детективов, — подтвердил, что женщина, которую они видели и которая подходит под описание, вела себя неадекватно, если можно так выразиться. Как нам известно, русло реки, на побережье которой обнаружили следы, кроме дворца также проходит мимо поместья Перро и поместья Камараде. Хотя мы и сомневаемся, что леди в таком состоянии смогла самостоятельно добраться хотя бы до поместья, где жила долгие годы, мы опасаемся, что она может причинить куда более тяжкий вред. — Говорящий сделал паузу, и его мысль продолжил его напарник. — Мы переживаем за мисс Перро, семью Камараде, в частности за их дочь, — при упоминании Мари, Гектор непроизвольно напрягся, — а также за вас, Ваше Величество и принцы. — А что насчёт нас? — Поинтересовалась Гризельда. — Что нам делать? — Брюнетка начала заводится, но мягкая рука сестры, что расположилась на её плече, немного успокоила девушку. — Мы хоть и её дочери, но она может навредить и нам. — Мы не можем точно сказать, что она может сделать с вами, поэтому рекомендуем как Вам, Ваше Величество, так и вам, дамы, быть начеку и при необходимости не покидать территорию дворца. Также считаем, что стоит усилить меры безопасности и контроль на улицах города. — На последних словах доклад был окончен.

***

      Как пережить то, что пусть даже и жестокий, но всё же родной человек за один день становится похожим на кровожадного монстра?.. Как осознать, что за тёмной и в то же время заботливой маской, скрывалось «нечто», способное пойти на излишне крайние меры, ради достижения своих алчных и убийственных целей? Пожалуй, мало кто сможет дать на эти вопросы точные ответы. После того злополучного дня, когда их мать в один миг превратилась в человека., нет., в существо, готовое гонятся за покалеченной девушкой с кинжалом в попытке наконец избавиться от той, кого она считала своим личным врагом чуть ли не с момента их первой встречи, сёстры Тремейн долго не могли оправиться. Они любили мать, но видеть в ней то, во что она превратилась не могли. Девушки некоторое время жили в особняке, что в детстве стал им настоящим домом, однако проходя каждый раз по тому коридору, где происходила погоня, и видя разрушенные резные двери, расцарапанные дорогие тканевые обои и изредка попадающиеся капли крови на персидских коврах, что были выложены вдоль паркетного пола, они мысленно возвращались в тот день. Несмотря на то, что Аутта прислал бригаду рабочих, чтобы те подремонтировали не только недавние разрушения, но и проверили и отремонтировали весь оставшийся дом, сёстры не могли оставаться в поместье своего отчима. Каждый раз, когда они спускались на первый этаж, им чудилось, что за ними наблюдают зелёные родительские глаза. Из-за этого у Анастасии в один день случилась истерика, так как ей в течении часа чудилось, что её преследует мать, выжидая подходящего момента, чтобы пустить неблагодарной дочери кровь. Узнав о произошедшем от своего друга, Эмери предложил будущим придворным дамам переехать в свободные комнаты своего замка. Но на новом месте уже Гризельде было не по себе. Остававшись одна со своими мыслями, девушка стала чаще замечать неутешительные сходства со своей матерью. Цвет волос, манера речи, даже профиль лица отдалённо напоминал о родительнице, а это были лишь поверхностные соответствия. Вечерами, всматриваясь в зеркало дамского столика во время расплетания кос, она видела Тремейн в очертаниях своего лица. Гризельда боялась этого и опасалась, что через время превратиться в свою мать, точнее в худшее её проявление. В приступе страха в один из вечеров она чуть ли не порезала свои волосы под корень, благо в этот момент вошла сестра. На следующий день, по просьбе Анастасии, девушка поделилась своими переживаниями с Элеонорой. Они долго обсуждали всё, что накопилось у них на душе за все эти годы. Только втроём, ведь Мари на тот момент до конца не восстановилась. Девушки буквально излили душу друг другу. Было много слёз и поддержки, а также просьб о прощении… Успокоившись, Элеонора предложила Гризельде на время сменить имидж, дабы понаблюдать получше за собой без постоянных напоминаний о мачехе. А ведь о ней напоминало всё: платья, причёски, ведь она лично заплетала волосы сестёр в тугие косы, украшения, да даже улыбки, которым она обучала дочерей. Девушка восприняла подобное предложение с настороженностью. Её стиль был ей настолько привычен, что она даже не думала о каких-либо изменениях. Однако Анастасия настояла на том, что попробовать стоит, пусть и на некоторое время, и, чтобы поддержать сестру, тоже решила обновить гардероб. Взяв не особо удачные наряды, девушки отнесли их мистеру Крожаку, который был с модой на одной волне. Можно сказать, что он её создавал, а не просто шил одежду. Он предложил сёстрам более новые модели повседневных платьев на их выбор. Анастасия решила попробовать чуть более простые наряды, среди которых оказалось лавандовое элегантное платье без пышного подъюбника с облегающими рукавами и свисающими наплечниками, соединёнными красивой брошью из тёмно-синего круглого опала на груди. Свои огненные волосы она распустила, а из украшений решила носить пока серьги и браслеты-обручи. Для Гризельды выбор оказался куда сложнее. Раньше она носила только пышные одеяния, наполненные различными кружевами и перьями. Выбрать что-то менее похожее на её обычный предмет гардероба было сложно. Но на второй день поисков взгляд девушки зацепился за один интересный наряд: элегантное шартрезно-оливковое платье с облегающими рукавами длиной три четверти и с пышными светлыми манжетами; без надплечников, но с V-образным вырезом, что подчеркивала ромбическая брошь из зеленого топаза; лиф соединялся с юбкой в форме перевёрнутого треугольника, что визуально создавала наличие талии у прямой фигуры девушки, а подъюбник своей пышностью создавал иллюзию небольших бёдер. Такое платье было для Гризельды в новинку, но она спервого взгляда поняла, что именно его она обязана примерить. Платье село на ней идеально, подчеркивая все достоинства и убирая недостатки фигуры, что от него и ожидали. Подбирая к полюбившемуся платью прически, Гризельда остановила свой выбор на невысоком пучке, что украшала по бокам за место бантиков яркие заколки, похожие на части лавровых венков.

***

      По коридорам королевского замка размеренным шагом прогуливались девушки в сопровождении королевского советника. Герцог решил провести Мари небольшую экскурсию в компании Элеоноры, пока троица направлялась в гостевые покои. Мари уже не чувствовала себя слишком сонной: прогулка в стенах дворца оказалась достаточно увлекательной, чтобы развеять путь в царство Морфея. Через некоторое время Раймунд привёл девушек к началу длинного коридора, на неразрывной стене которого было изображено семейное древо королевской династии. Роспись заполняла, по общей оценке, где-то одну треть от возможной площади, а само древо было очень разветвлённым. Каждую ветвь обрамляли лианы девичьего винограда, а правящее ответвление отчётливо выделялось белыми лилиями и изредка появлявшейся позолотой. Родословная была настолько величественная, что всех, кто видел ее впервые, окутывал немой шок. — Судя по вашим удивлённым лицам, дамы, думаю, мы не зря сюда пришли. — Аутта прервал затянувшееся неловкое молчание. — Как вы заметили, на этой стене изображено полное семейное древо монаршего рода Рои де Биенвеилант. Портреты нынешнего правителя и его семьи находятся дальше по росписи. — После этих слов девушки подошли ближе к указанному месту на древе. Портреты братьев были нарисованы относительно недавно, это можно было понять по состоянию лежащей на стене краски. Портреты членов королевской семьи помимо белых лилий также украшала узорчатая рама, а над портретом Эмери висела миниатюрная корона, изображённая в точности, как настоящий символ королевской власти, находящийся в сокровищнице дворца. Под портретами у всех стояли даты их рождения и у большинства — даты смерти. Но девушек привлекло нечто иное. Рядом с нынешним держателем власти была изображена женщина, с которой, как заметила Мари, Гектор имел сильное сходство. — Скажите, Раймунд, — Элеонора обратилась к их спутнику, — а эта женщина… — Но не успела девушка закончить свой вопрос, как на него тут же был дан ответ. — Одетт Рои же Биенвеилант, урождённая Соин, мисс Перро. Рядом с правителем изображена его покойная супруга и королева, мать обоих принцев. Также прошу заметить, что согласно королевскому обычаю портреты каждого члена этого семейного дерева украшаются рамкой, указывающей на их статус в семье, и цветами, символизирующих их черты характера, особенности, род деятельности, причину смерти или отношение их родственников к их смерти. — Аутта сделал короткую паузу, чтобы набрать воздух в лёгкие, и продолжил. — Рамка Её Королевского Величества кроме лилий также украшена бутонами бархатцев и розовой розы. Королева имела весёлый и бойкий характер, который сильно полюбился Его Величеству. Эта её частичка также передалась и их сыновьям. — После этого мужчина рукой указал на портреты принцев. — Супруги любили друг друга, однако смерть Её величества подкосило Эмери… Чтобы не впасть в отчаяние, он решил посвятить всё свободное от дел время своим сыновьям, пока они не достигли шестнадцатилетнего возраста и не уехали на обучение. — Герцог окончил свой рассказ и внимательно посмотрел на своих спутниц. Обе выглядели задумчиво, вот только мысли девушек сильно разнились между собой. Мари направила свой взор на портреты предыдущих королей и королев. Каждый был украшен по разному: чьи-то портреты украшали мягкие и нежные цветы, а чьи-то были обрамлены яркими и тёмными бутонами, некоторые из рамок были обрамлены шипами. Она рассматривала ближайшие к ней портреты и удивлялась тому, как по сути близкие родственники по характеру, роду деятельности то походили друг на друга, то отличались так, что, не зная об их родственных узах, можно было подумать, что эти они в принципе не связаны. «Как удивительны судьба и жизнь…» — Мари повернула голову к портретам нынешней королевской семьи. — «И как порой они бывают жестоки…» Достаточно личным рассказ Раймунда оказался для Элеоноры. Она часто размышляла о том, почему отец решил заново жениться, а еще чаще в голове крутится вопрос: «Почему она?» — Раймунд, — Наконец Элеонора вышла из своего маленького транса. — я же правильно понимаю, что Вы для Его Величества близкий друг? — Да, мисс, Вы всё верно поняли. — Скажите, после смерти супруги, он думал ещё о том, чтобы заново жениться? — Этот вопрос также заинтересовал Мари, и она, отвлекаясь от портретов, перевела свой удивлённый взгляд на подругу. Руки Элы были сжаты на груди, и казалось, будто она пытается ясебя обнять. Было видно, что девушку что-то очень гложет. — Понимаю, почему Вы задали этот вопрос. — Мужчина также, как и Камараде заметил сильную перемену в поведении Перро. — Но спешу Вас заверить, что за все эти годы Эмери ни разу не решился вступить снова в брак или даже завести интригу. Как он мне сам говорил, он будет верен своей жене до самого конца. — Он сам так решил? Или считал, что ему будет так лучше? — Не могу сказать точно, мисс. — Эла, — Уже не выдержала Мари. — почему ты это спрашиваешь? — девушка видела, что подруга всё сильней загоняет себя по непонятной ей причине. — Я скажу, Мари, если мистеру Аутта будет нормально, если он это услышит. — Эла, прошу тебя, не тяни. — Я просто временами думаю… — Эла замолчала. Из-за переживаний она не могла полноценно о них рассказать. Похоже это вопросы мучали её годами. — Думаю, что если бы мой отец не подумал, что мне нужна рядом материнская фигура… То он сейчас был бы жив… — После этих слов Мари схватила ее за плечи и немного встряхнула. — Не смей думать, что в этом есть твоя вина! — Для большего эффекта, Камараде ещё раз встряхнула подругу. — Люди разные и никто точно не знает, что нужно делать в определённой ситуации. Твой отец хотел тебе только добра, но выбрал не ту женщину. В нынешнем стечении обстоятельств виновата только сама Тремейн. Если бы она в принципе не была настолько озлоблена, то всё могло пойти по другому. Если рассматривать проблему в целом, то тут нет ни твоей вины, ни моей, ни даже сестёр. Я же права, мистер Аутта? — Мари переключила своё внимание на мужчину, из-за чего тот немного стушевался от резкости действий девушки. — Думаю, Вы правы, мисс Камараде. Вполне. На сколько я знаю, в те годы вы были еще детьми, так что никак не могли повлиять на ситуацию в семье Пьерро. А в нынешней ситуации вы обе делали все возможное для окружающих вас людей, поступая так только из добрых побуждений. — Камараде всё это время пристально смотрела на герцога и только после окончания его ответа приобняла Элу. — Вот видишь, тебе не нужно винить себя. — Мари отстранилась и, смотря подруге в глаза, взяла ее за руку. — Ну что? Пойдём дальше?

***

      Покои принца Фердинанда были полны людьми больше обычного. Постоянным гостем его комнаты был старший брат, и немного реже заходит отец. Но в этот раз там вели размышления помимо Гектора еще и Гризельда с Анастасией. Старшие уже который круг наворачивали по комнате, в то время как младшие сидели и пристально смотрели на них, следя, чтобы они не вытоптали на дорогом паркете несколько борозд. — Дорогие мои, — Фердинанд не выдержал этой ходьбы, — вы бы сели. Уже глаза болят… — Гектор с лёгким раздражением зыркнул на брата. — Я не могу сидеть, — первой заговорила Гризельда, — у меня ноги затекли и мозги кипят… — Если вы проделаете дырки в паркете, — уже вошла в разговор Анастасия, — проблемы это не решит. — Мы не можем сидеть и ждать! — Не выдержал «пустой» болтовни старший принц. — Никто не знает, где эта сумасшедшая и скольких людей она уже возможно порешила. Мне напомнить вам, что она сделала с охраной, которую к ней поставили в тот день? — Парень вопросительно посмотрел на остальных, ожидая очевидного для него ответа. — Практически зарезала, благо успели лекари, не то они бы истекли кровью. А если она придёт за родителями Мари или за ней самой и стражи рядом не будет, то это может очень плохо закончится. Даже люди, похожие на неё и на Элеонору находятся в группе риска! — После своей тирады Гектор немного затих, но продолжал бубнить себе под нос возможные варианты исхода встречи Тремейн с кем-либо, продолжая наворачивать круги по комнате. Гризельда уже села не кровать и не пыталась мешать его мыслительному процессу. И только урчание в животе Анастасии вывело всех из размышлений. — Есть хочется… — Девушка обняла живот и опрокинулась на спинку стула. — А я хотела сходить за булочками в одну пекарню… Там такой милый булочник… — Через час повара приготовят завтрак, — Фердинанд в качестве поддержки положил рыжеволосой руку на плечо. — Потерпи немного. — После этого младший поднял взгляд на своего брата, который от волнения чуть ли не на стену лезет. — Нужно что-то придумать… Нужно ее найти… Нужно обезопасить их… — И тут Гектор вскипел. — Да что же это такое! — Под раздачу попались книги, что лежали стопкой на письменном столе. Ловким движением руки они со стола переместились в разбросанном виде на пол, перемещение также сопроводилось громким стуком корешков о паркет. — Ну не может быть такого, чтобы её не было нигде! Она точно где-то прячется, я в этом уверен! — Рука Гектора машинально потянулась к стулу, но его остановил Фердинанд. — Так, Гектор, а ну угомонись!.. И не трогай мои стулья! — До разгрома покоев оставались считанные секунды. — Нам всем надо успокоиться! Особенно тебе! — Я успокоюсь только тогда, когда её схватят. — Глаза Гектора были неппривычно сильно расширены. Похоже он потихоньку от тревоги начинал сходить с ума. Фердинанд силой усадил старшего на многострадальный стул и обратился уже ко всем присутствующим. — Успокоились все! За Мари и Элой сейчас следит мистер Раймунд, а мистер и миссис Камараде уже в пути в сопровождении гвардейцев. — Наступила тишина. Слова Ферда эхом раздались в голове у Гектора, а сёстры сидели как вкопанные. Увидев негодование в глазах своих собеседников младший решил прояснить сложившуюся ситуацию. — Я попросил Элу, чтобы она привела сюда Мари. Сейчас они с Раймундом гуляют по дворцу. Через время приедут супруги Камараде и всё! Они будут под наблюдением стражи и эта чокнутая их и пальцем не тронет. Всё под контролем. — Так… — После услышанного Гектор встал и подошёл к брату. — Ты хочешь сказать, что ты попросил у одной из потенциальных жертв Тремейн привести другую потенциальную жертву без какого-либо сопровождения во дворец рано утром, когда даже жители столицы ещё не проснулись и на улицах буквально никого не было вместо того, чтобы просто дождаться, когда они приедут в сопровождении стражи? — Лицо старшего было спокойно, но в голосе явно читалась издевка. — Я ничего не пропустил?.. — Мне не нравится формулировка, которую ты использовал для описания моего плана… — Ферд начал отходить от брата, поставив между ними тот самый многострадальный стул. — Правильно, что не нравится… — Гектор начал разминать костяшки своих пальцев. — Хорошо, что ты мой брат… Но ты бы знал, как я тебя хочу сейчас придушить… — Стоп!!! — Младший остановил брата, чтобы тот не наделал глупостей. В это время сёстры с шоком и ужасом смотрели на парней. — Ты не так меня понял… За Элой и Мари следили детективы и гвардейцы в штатском. Они были не одни. — Зачем?! — Гектор не понимал, что задумал его брат, но его задумку озвучила Гризельда. — Ты их использовал как приманку, чтобы выследить нашу мать?! — Старшая была в ярости. Она и подумать не могла, что Ферд будет рисковать жизнью Элы и Мари, чтобы поймать их Тремейн. — Грубая и неправильная формулировка! — Заявление Гризельды немного оскорбило парня. — Эла знает, что Тремейн сбежала. Да, я попросил ее привести Мари, но это только потому, что Камараде и так в последнее время на нервах. Любое упоминание об этой женщине или ненужное внимание стражи только бы усугубило ее ситуацию. Сами подумайте, если бы вам угрожала опасность, а вы ничего не можете с этим поделать, вас бы обрадовало это заявление?! Или бы вам не сказали об этом, но люди, знающие это, стали бы странно себя вести рядом с вами? Вы бы сами ничего не заподозрили? — Фердинанд немного перевёл дыхание. — Да, признаю, план не идеальный. Но он прошёл хорошо. Девушки были всю дорогу под наблюдением, они, по словам гвардейцев, в хорошем настроении и состоянии здоровья. Всё будет в порядке! — После разъяснений принца послышался требовательный стук. Дверь открылась и в комнату вошёл герцог. — Доброе утро. Прошу прощения за вторжение, но я пришел сообщить вам, что Мари и Элеонора сейчас находятся в гостевых покоях.

***

      Элеонора раскрыла свои глаза… Её тело окутывал мрак… По телу от прохлады места, в котором она очутилась, пробежал табун мурашек. Кромешная тьма поглощала всё: краски, звук и тепло. Спустя минуту девушка смогла нащупать под ногами пол. Поняв, что она может твёрдо стоять, Эла пошла в глубину мрака, ориентируясь на ощупь., в поисках неизвестно чего. Вскоре начали виднеться чьи-то образы, до ужаса знакомые… Подойдя ещё ближе, она смогла отчётливо увидеть лицо той, кто относительно недавно сеяла ужас и страх. Её распущенные волосы с редкими седыми прядями были всклокочены и беспорядочно свисали, закрывая её скривившееся в безумной гримасе лицо. Тело её выглядело расслабленным; она сидела на полу, безвольно опустив голову и сложив руки на своих коленях. Весь её вид давал понять, что она не находится в крайне сложном психическом состоянии. Её глаза через решётку прядей уставились на Элу снизу вверх. Девушке стало не по себе, когда безумная дама «подарила» ей свою улыбку, больше походившую на звериный оскал. В руке женщины засиял блестящий предмет, и, до этого не замечавшая ничего кроме умалишённой, Эла перевела взгляд с лица дамочки на её кисти. В них отчётливо виднелся окровавленный кинжал, а через секунду перед женщиной появилась Мари… Её тело было окровавленным: область живота изрешечена, кровь почти полностью пропитала её рубашку, а на месте её глаз были чёрные кровавые дыры… Тут взор уловил ещё больше тел, что принадлежали Гектору, Фердинанду, Елене и Николасу. Они лежали позади леди, и у каждого была достаточно большая лужа крови. Женщина начала хохотать, чем больше испугала Элу, но после она сделала то, что окончательно выбило Перро. Она взвила своё орудие над головой и с громким хохотом и неимоверной силой начала долбить кинжалом бездыханное тело Мари. Смотря на Элу, дама упивалась пронизывающим страхом Перро, у которой началась безудержная истерика от всего происходящего. Поток крови Мари усилился; маленькие кусочки её тела от силы ударов разлетались по полу. И окончательно добила и без того расшатанное состояние заплаканной Элы фраза, что произнесла мучительница её близких: «Как тебе это шоу? Невероятно увлекательное, да, Золушка?»       Эла чуть ли не с криком подпрыгнула на кровати. Она оказалась в гостевой комнате королевского дворца, а рядом с ней слегка поёжившись на большой мягкой упругой перине спала Мари. Целая и невредимая… Родители Мари были на половине пути ко дворцу, поэтому девушки решили хоть немного вздремнуть, чтобы на долгожданной встрече не быть вялыми и сонными. Посмотрев на подругу, на Перро нахлынули ужасные эмоции, что подарил ей этот кошмар. Стараясь не разбудить уставшую от экскурсии по всем уголкам замка, поначалу взбодрившая, но ближе к своему завершению окончательно забравшая силы у невыспавшейся бедняжки, Эла еле сдерживала градом катившиеся слёзы. Стараясь себя успокоить девушка встала и тихо подошла к окну. Недавно солнечное утро теперь было затянуто облаками, откуда изредка пробивался солнечный свет. Дождь, что ночью обдал своей ледяной прохладой город, вновь напоминал о себе, но ещё не намеревался продолжить дело. «Неудачный день для встречи…», немного успокоив мысли, подумала Эла. Несмотря на жаркие дни, осень всё же начала брать своё, начав тот самый сезон, когда дождь смывает тепло с горячей земли, оставшейся от лета. Девушка приоткрыла окно, чтобы избавиться от внезапно появившейся в комнате духоты. Немного прохладный воздух обдувал разгорячённую от потока мыслей и переживаний голову Элы. Недавний кошмар вновь наполнил голову девушки неприятными думами. Она волнуется о благосостоянии своих близких, поэтому не хочет, чтобы до них добралась она. «Каким образом она смогла сбежать оттуда?..»       Поток навязчивых мыслей прервал стук в дверь. На удивление даже этот звук не смог разбудить Мари, так как та только немного поёжилась. «Видимо она практически не спала… Мне теперь как-то совестно, что так рано её разбудила.» Однако, во благо Мари, встреча семей была перенесена на пару часов позже по согласию обеих сторон, так что Камараде смогла бы выспаться. Эла закрыла окно, подошла к двери и шёпотом спросила кто там. С другой стороны послышались голоса сестёр и принцев, от чего у Перро понизилась тревожность, но вместо того, чтобы их впустить, она вышла к ним в коридор. — Эла, как я рада тебя видеть! — Как только дверь гостевой комнаты закрылась на Элу с объятиями накинулась Анастасия. Девушка обняла сводную сестру в ответ, но попросила быть потише. — Она спит? — Гризельда была немного растеряна. Зная Мари, хоть и немного, она предполагала, что Камараде является ранней пташкой. — Она полночи не спала. — Ответила на негодование старшей. — И я как назло её разбудила рано. Усталость берёт своё. — Закончив объяснять, Эла постаралась перевести всё в шутку. Посмотрев на принцев, она заметила, что Гектор был сильно взволнован. — Есть какие-нибудь новости? — Нет, к сожалению… — Фердинанд ответил вместо брата и устало скрестил руки на груди. — Её следы прерываются на береге реки Дестино; она проходит мимо наших домов. Где она сейчас неизвестно, но детективы и гвардия на чеку. Здесь вы точно будете в безопасности. — Ферд перемести руки на пояс и улыбнулся. Эла, которую Анастасия уже отпустила обняла своего суженного настолько крепко, насколько могла. В ответ парень обнял её, поцеловал макушку, от чего умилились сёстры, и прошептал. — Я скучал по тебе…       Гектор зашёл в покои, чтобы не мешать воссоединению любящей пары, и несколькими шагами преодолел расстояние между дверью и кроватью. Присев рядом с Мари, он посмотрел на беззаботно сопящую мордашку. От елозания на кровати, что иногда случалось с девушкой во сне, её волосы растрепались по всей подушке, из-за чего стали немного походить на гнездо. «Она забавная, когда спит… Но всё равно милашка» Гектор лёг рядом с ней и приобнял спящую красавицу, а она в ответ его, всё также не просыпаясь. Даже наоборот, в объятьях Гектора она сильнее погрузилась в царство Морфея, проговорив: «Хорошо…».