Прошу, не покидай меня

Южная Корея, Сеул.

2018 год, июнь.

Солнце светит так ярко, что, кажется, освещены даже самые потаённые уголки этого огромного университета. Студенты, пытаясь спастись от невероятной жары в середине июня, опустошают бутылки холодной воды, машут бедными тетрадями, набитыми конспектами, и стараются спрятаться от палящих лучей. Ничего не помогает. Всё, что хочется сделать — залезть под ледяной душ и простоять там несколько часов, пока кожа не срастётся с прохладой. В холле стоит невероятный гул. Каждый о чём-то разговаривает, кто-то даже смеётся, и всем, в общем-то, всё равно на предстоящие экзамены. Они ведь только через месяц, времени ещё сполна. — Думаю, через несколько лет мы с тобой откроем собственную клинику и будем продвигаться, — мечтательно тянет Ники, лежа на диване и скрывая лицо какой-то тонкой тетрадкой. Джейк лишь усмехается такому резкому и наивному заявлению, продолжая рассматривать людей, в надежде увидеть одно-единственное лицо, что вмиг развеет всё плохое настроение. — И все будут к нам ходить, потому что мы будем самыми популярными. — Ты сперва экзамены сдай на отлично, а потом мы с тобой поговорим о бизнесе, — Ники смеётся как-то сдавленно, понимая, что Джейк снова разогнал до ужаса прекрасные облака и нагнал тучи, которые шли в сопровождении с мерзким ливнем. Вечно обламывает весь кайф. Ну неужели нельзя помечтать? — И вообще, хватит спать, читай конспекты, которые ты, наверное, и не записал вовсе. Рики резко отбрасывает бедную тетрадь в сторону и представляет Джейку свою фирменную, хитрую и невинную улыбку, которая заставляет невольно закатить глаза. И как Шим проучился с этим разгильдяем целых три года? Откуда такая выдержка? Рики же словно вечный двигатель, которого не остановить, не притормозить и уж тем более не успокоить. Этому парню вообще всё равно на чужое мнение или косые взгляды со стороны; он будто бы создал свой уютный уголочек, в котором мирно поживает и никого не трогает. И Джейк, на самом деле, многому научился у него; даже, наверное, по-другому взглянул на некоторые вещи. Три года пролетели незаметно, потому что рядом был Ники, который своей чрезмерной жизнерадостностью поднимал Шима, встряхивал хорошенько и давал пинок под зад, заставляя шагать вперед с гордо поднятой головой. Теперь Джейк по-другому не может. — Я записывал какое-то время, но потом, правда, заснул и не дописал, — иссиня-черные пряди волос падают на глаза, мешая получше рассмотреть бесстыжие на глубине зрачков. Рики было всё равно на эти дурацкие конспекты, он просто хотел немного растормошить Джейка, дабы выловить хоть одну улыбку. — Да я уже всё знаю, не переживай. У меня же память очень хорошая, даже учить ничего не надо. Шим усмехается, но в спор влезать не решается; да и не хочется сейчас о чём-то думать. Пусть будет так, как говорит Ники, потому что этого человека переубедить просто невозможно; драгоценные нервы лучше поберечь, а не растрачивать так глупо. — Ты что, снова выискиваешь Сонхуна? — вечное рассматривание лиц в толпах студентов не остаётся незамеченным; да и от Рики вряд ли такое можно скрыть, потому что знает как облупленного. — Наверное, как пара закончится — сразу выбежит к тебе на крыльях любви. Шутки шутками, а слова Ники в одно мгновение залетают в сердце и разрезают там все мягкие ткани своими острыми крыльями; не дают и вдоха сделать, дабы не захлебнуться в собственной луже крови. Тяжело? Безусловно. Ну а кто говорил, что будет легко? Кто обещал, что жизнь не будет размазывать тебя по стеночке, периодически избивая до полусмерти? Никто ведь гарантии не давал, так почему сейчас так больно? Почему при каждом упоминании этого человека хочется одновременно и кричать от некого счастья внутри, и пойти где-нибудь покурить, погружаясь в депрессивный мирок? Почему нельзя остановиться на чём-то одном? Почему нельзя просто быть с Сонхуном? Джейк бы хотел знать ответы на свои же вопросы, правда. Вот только никто их не даёт; приходится оставаться в небытие, всё глубже погружаясь в хаос из собственных мыслей. А там, честно говоря, не очень уютно и комфортно. — Ну, или не на крыльях любви, — Ники выдерживает долгую паузу, наблюдая за Джейком, что теперь на месте усидеть не может, поглядывая на наручные часы. Только примани зверя вкусным мясом — он тут же будет его выискивать. — Возможно, на крыльях явной френдзоны. На звонкий смех Ники оборачиваются практически все: даже те, кто до этого вообще не обращал на них внимания. Сам пошутил — сам же и посмеялся. Ничего удивительного. Однако одним фактом Ники точно мог похвастаться: он всё равно заполучил эту улыбку, которая согревала сердце получше любого палящего солнца. — Пошёл ты, — Джейк не обижается на такие шутки, потому что они вошли в его повседневную жизнь, особо не церемонясь и уж точно не спрашивая разрешения; они, в каком-то роде, иногда действительно поднимают настроение, даже если оно покоится на самом дне. Ники просто знает, на какие кнопочки нужно нажимать, дабы развеселить старшего и сорвать его широкую улыбку, которая почти всегда адресована только одному человеку. Да и Джейк уже начинает воспринимать всю ситуацию, связанную с Сонхуном, как что-то действительно забавное; как глупую первую любовь, которая разобьёт сердце, растопчет в луже грязи и испарится так же быстро, как и появилась. Ники уже миллион раз говорил о том, что стоит переключиться, забыть и перестать надеяться, но Шим просто не может заставить себя этого сделать; не получается донести эту информацию до разума. Каждый раз, замечая Сонхуна в толпе студентов, хочется подойти, посмотреть в эти блестящие глаза и снова, в тысячный раз, рассказать о необъятных чувствах, что разрывают грудную клетку, пытаясь добраться до виновника. «Неужели тебе себя не жаль, Шим Джеюн? Где твоя гордость? Где твоё хладнокровие и безразличие? Почему, будучи популярным среди девушек и парней, ты отметаешь всех на своем пути и освещаешь дорогу только тому, кто не разделяет твоих чувств?» Наверное, из-за того, что это и есть та самая любовь, которая затуманивает разум и заставляет сердце биться быстрее. Джейк не хочет говорить, что влюблён или испытывает обыкновенную симпатию, потому что тут всё намного глубже. Сонхун стал частью Шима, даже не подозревая об этом. Когда наконец-то звенит звонок, Джейк цепляет взглядом злосчастную дверь огромной аудитории и начинает сканировать каждого человека, выходящего оттуда. Некоторые девушки, заметив Шима и Рики, даже улыбаются, проходя мимо. Ну а кому это надо? Точно не Джейку, который и вовсе не замечает пожирающих взглядов в свою сторону. Его волнуют только одни глаза, которые, подобно вихрю, разрушают Джейка с концами. — Спорим, что он тебя даже не заметит? — Ники хитро улыбается, поправляя свои волосы, которые определённо нуждались в стрижке. Джейк отвлекается, поворачивает голову в сторону друга и выгибает бровь, готовясь, если что, дать подзатыльник за очередную шутку. — Сонхун же вечно где-то летает: либо пройдёт мимо, либо сядет на диван и начнёт читать какую-нибудь книгу, позабыв о твоём существовании. Отчасти так и происходит. И Джейка такое стечение обстоятельств совсем не расстраивает, потому что даже с такого огромного расстояния он может с легкостью разглядеть всю красоту и изящность парня, что сидит с огромной книгой в руках и бегло пробегается по строчкам. Его идеально тоненькие пальцы перелистывают страничку за страничкой, а непослушные русые волосы падают на глаза, мешая сосредоточиться. Сонхун их вечно поправляет, убирает за ухо несколько прядей, улыбаясь мимо проходящим студентам. Никто не упустит возможности поздороваться с Паком и сорвать его прекрасную улыбку, поднимающую настроение. Пак сияет, словно солнце в самый жаркий день лета. Шим буквально впитывает в себя всю энергетику, которой делится Сонхун. Взгляда оторвать невозможно. Джейк не может уже три года. — Заберешь мои вещи? — Шим встаёт, кидает тетради на диван рядом с Ники, поправляет белоснежные волосы и пытается успокоиться. Сердце, кажется, делает кульбит, насмехаясь над хозяином; ещё немного, и многочисленные перевороты точно станут смертельными. — С тебя сотка, — подмигивает Ники, вытягивая свои длинные ноги и вытаскивая наушники, дабы никто не потревожил сладкий сон. — Договорились. Подойдя к Сонхуну, Джейк присаживается рядом и улыбается, когда парень испуганно подпрыгивает, чуть ли не роняя книгу на пол. Пак даже не заметил, как кто-то подошёл к нему. Чтение действительно затягивает. Обычно проходящие мимо студенты окликают его, чтобы лишний раз не пугать, а тут был совсем иной случай. Рядом с ним сидел Шим Джейк. Парень, чьих огненных взглядов невозможно было не заметить; они под кожу проникали, оставляя там мучительные ожоги. Парень, поддержка которого всегда окрыляла, взращивая огромные крылья за спиной. Сонхун только с их помощью держался, не падая духом. Джейк никогда не стеснялся себя и своей необъятной симпатии к Паку. Мог открыто заявить об этом всему университету, но стойко держался, уважая мнение Сонхуна; оно ему было дорого. Парню банального общения и общества рядом хватало; у каждого человека свои загоны в голове, Шим нарушать или исправлять их не собирался. Если Сонхун когда-нибудь попросит не приближаться к нему, то так оно и будет. Комфорт этого человека у Джейка в приоритете, даже если после кости будут крошиться от невыносимой боли, а сердце и вовсе остановится, предотвращая вечные страдания. — Солнце, — Сонхун мило улыбается, когда слышит обращение, предназначенное только ему. Шим всегда так его называет, утверждая, что Пак светится ярче всех. — Не устал ещё читать? У Джейка в глазах настоящая нежность плещется, из-за которой Сонхун плавится, не зная, куда себя деть. Шим, на самом деле, заметил этого милого и дружелюбного парня ещё на первом курсе, когда тот пытался со всеми познакомиться. Его улыбку до ушей Джейк не забудет уже никогда; она у него в памяти, как что-то самое важное выцарапана. От Сонхуна действительно счастьем веяло. Шим тогда почувствовал, как сердце забилось в два раза быстрее, а внутри всё перевернулось. Пак и к нему в тот день подошёл, а Джейк впервые в жизни так сильно растерялся, что не смог сказать и слова. С трудом своё имя озвучил, оцепенев от неожиданности. В следующий раз они встретились в столовой, где неожиданно столкнулись. Сонхун, болтая о животных, увязался за Джейком, даже этого не замечая. Они много разговаривали, обсуждая всё, что придёт на ум. Шим, любуясь невероятной красотой парня, внимательно того слушал и вникал в каждое слово, стараясь ничего не упустить. Это их действительно связало крепким узлом дружбы со стороны Сонхуна и сильной симпатией со стороны Джейка. Одно другому никогда не мешало и до сих не мешает. Об их близких отношениях знал почти каждый студент. К Сонхуну никто притронуться не мог и плохого слова сказать тоже: прекрасно понимали, что за спиной Пака всегда стоит Шим, готовый в любой момент вступиться за дорогого сердцу человека. — А ты пялиться на меня не устал? — Пак с ухмылкой на лице поворачивается всем корпусом к рядом сидящему парню и поднимает одну бровь вверх, надеясь, что зверь в ловушку попадет, а Джейку, наоборот, нравится такое игривое настроение Сонхуна; его это только сильнее подпаляет, поднимая уверенность выше всех облаков. Шим заводит одну руку за спину Паку и приобнимает за плечи, притягивая поближе к себе. Тот падает головой на широкую грудь парня, слушая безумно сильное сердцебиение. Джейк всегда рядом с Сонхуном нервничает и становится мягче. Больше ни с кем так не получается. — Не устал, — Шим говорит тихо, так, чтобы только Пак мог его услышать. От шёпота и хриплого голоса у Сонхуна бегут мурашки по телу, выдавая с потрохами. Его нехило так вставляет от такого Джейка. Можно ли назвать это просто дружбой? Наверное, нет, но Сонхун всё равно не торопится Шиму в этом признаваться. Страх преобладает, заставляя свернуться калачиком и ждать подходящего момента. — Готов хоть вечность тобой любоваться. И Джейк не врёт. Он всегда честен с Сонхуном. Таким человеком, как Пак, можно одновременно и любоваться, и восхищаться. Другого не дано. — Да ну тебя, — Сонхун звонко смеётся, выбираясь из тёплых объятий. Джейк поглаживает Пака по голове, поправляя растрепанные волосы. Руки сами тянутся потрогать и ощутить что-то действительно волшебное: то, что заставляет сердце Джейка разрываться от счастья. И Шиму, правда, хватает этих незаметных для остальных людей взглядов; хватает невесомых прикосновений, от которых сносит крышу; хватает тихих перешептывании, во время которых мурашки бегают по всему телу, злорадствуя. Джейку хватает Сонхуна; такого обыкновенного, простого, но в то же время загадочного. Наверное, его ещё никогда так сильно не тянуло к кому-то. За двадцать один год Джейк встречался со многими, но чтоб такие чувства вспыхивали внутри, разрастаясь с каждым днём всё больше и больше — нет, такого не было. Сонхуна хочется беречь, словно хрустальную вазу. Сонхуном хочется любоваться, рассматривая прекраснейший профиль, который, кажется, Джейк уже знает наизусть. Сонхуну хочется рассказать о том, как прошёл день, зная, что тот будет слушать с удвоенной внимательностью. С Сонхуном хочется проводить как можно больше времени, потому что именно в его компании Джейк чувствует себя комфортно. Сонхун — неизведанная планета, в которой Шиму довелось побывать один раз. Теперь же, вспоминая красоты и пейзажи, хочется вернуться и взглянуть одним глазком. Ломает жутко. Но, к сожалению, шанс был всего один; пока планета сама не протянет руки, приглашая к себе, Джейк так и не сможет почувствовать себя по-настоящему счастливым. — Сонхун, — оба парня, отвлекаясь от разговоров, поднимают головы в сторону голоса. Шим сразу же глаза закатывает, видя перед собой друга Пака — Джея. Тот даже на Джейка не смотрит, делает вид, будто его не существует. Повисает неловкое молчание, перемешанное с явным напряжением. Сонхун находит руку Шима и начинает мягко поглаживать, успокаивая шаткую нервную систему. И это работает. Всегда работало. — Тебя преподаватель ищет. Джей, почему-то, не нравился Шиму. Нет, он не ревновал, просто от этого парня всегда какая-то плохая энергетика исходила, давящая на голову. Вроде никогда не ругались, особо не пересекались и уж тем более не делили Сонхуна. Просто сам Пак вечно поглядывал на Джейка с неким презрением и даже каким-то отвращением. Что творилось в голове у Джея — Шим не знал, да и Сонхуна не хотелось расстраивать вечными перепалками. Были бы какие-то претензии — давно бы подошёл и поговорил. А так, Джейк ссориться ни с кем не хотел, тем более, если это лучшие друзья Пака. — Хорошо, сейчас подойду, — говорит Сонхун с широкой улыбкой на лице. Джей усмехается, ещё раз смотрит на довольного, словно кот, Джейка, кивает и отходит в сторону, решая дождаться друга подальше от всяких «прелюдии». Пак чувствует, как Джейк сверлит дырку в его спине своим испепеляющим взглядом, и настроение тут же поднимается, плавая где-то между облаков. — Подождешь меня после пар? — Сонхун пододвигается к Джейку ещё ближе, дабы никто их не услышал, и протягивает руку к лицу, заправляя белоснежные прядки волос за ухо. Шим чувствует, как сердце замирает, боясь сделать удар и разрушить всю идиллию. — Конечно, — Пак счастливо улыбается и заключает Джейка в свои нежные, тёплые и такие комфортные объятия. Шим плавится, расплываясь на этом диванчике, словно мороженое в летний день. — Береги себя, солнце. Сонхун кивает, выбирается из рук Джейка, весело хватает одной рукой чёрную сумку, в которой лежат тяжелые учебники, и без оглядки направляется в сторону Джея, пытаясь успокоить своё бешеное сердцебиение. Он бы с удовольствием посидел ещё немного с Шимом, вот только дел перед экзаменами столько, что невозможно сделать и вдоха, дабы расслабиться. А Джейк будто бы исцеляет, залечивая раны и заклеивая их красочными пластырями. — Ты же ему нравишься, — Сонхун равняется с другом, и они медленно идут в аудиторию на другом конце коридора. Джей, поворачиваясь лицом к Паку, разглядывает его счастливое лицо, сияющие глаза и широкую улыбку и отворачивается обратно, пытаясь сфокусироваться на людях, что сидят на переднем дворе университета, активно что-то обсуждая. — Он тебя буквально взглядом пожирает. Пак молчит некоторое время, стараясь не выдать своего будоражащего состояния, а затем совсем тихо смеётся и ударяет Джея по плечу, погружаясь в свои глубокие и терзающие мысли. В воздухе повисает несказанное: «Он мне, кажется, тоже».

* * *

В этом, казалось бы, огромном доме, что рассчитан на большое количество людей, ужасно душно и неприятно. Весь воздух пропитался запахом алкоголя, горьких сигарет и кошмарно сладких духов; дышать практически нечем, и приходится как-то выкручиваться, дабы не свалиться на пол и не стать тем, кого растопчут, не заметив пьяного тела. Музыка играет так громко, что почти никого не слышно: ни собственного голоса, который пытается до кого-то докричаться, ни чужих, чересчур весёлых и неразборчивых. Абсолютно каждому всё равно на уют или комфорт, потому что все празднуют окончание выматывающей учёбы, что отняла много сил и нервов; ради такого мероприятия можно с лёгкостью закрыть глаза на многие вещи. Основной стресс позади, теперь можно чуточку расслабиться и хорошенько отдохнуть, чтобы с новыми силами ворваться во взрослую и ответственную жизнь. Сонхун, двигаясь в такт какой-то энергичной музыке, закрывает глаза и перестаёт воспринимать реальность как таковую. Сегодня он не тот парень, который посвящал всё своё свободное время изучению нового материала — сегодня он тот, кто действительно заслужил эту вечеринку. — Мне кажется, он сейчас упадёт, — Ники звонко смеётся, откидываясь на спинку диванчика; в руках плещется жидкость, почти разливаясь на пол. — Иди к нему, а то будет потом ходить с синяком на лице, а это, думаю, его расстроит. — Он сказал мне, чтобы я сегодня не подходил к нему, — тянет Джейк, отрываясь от бесподобной картины перед глазами; Сонхун будто бы специально дразнит, не прилагая особых усилий. Хочется подойти, притянуть за тоненькую талию и разделить это опьяняющее чувство на двоих, расплываясь в невероятных ощущениях. — Почему? — Рики немного наклоняется к Шиму, дабы получше слышать его бормотания, которые заглушаются в этом доме, срастаясь с музыкой. Голова кружится, но это только веселит младшего, заставляя того широко улыбаться. — Что вообще с ним? Даже не поздоровался сегодня. Да если бы Джейк знал ответы на эти вопросы, то давно бы тут не сидел, поглядывая на явно пьяного парня, что кружится в танце, блаженно прикрывая глаза. Сонхун — всё ещё неразгаданная загадка, которая убивает остатки какого-либо здравомыслия. Джейк хочет понимать Пака, правда, вот только не всегда это получается; Сонхун до сих пор боится себя, своих чувств и ощущений. Этого парня хочется отгородить от всех, дабы тот наконец-то раскрыл себя, однако Джейк не может, потому что ему снова и снова отказывают, разбивая бедное сердце на большее количество осколков. «Не нужно сегодня ко мне подходить, правда. Я могу лишнего тебе наговорить, а потом мне будет очень стыдно за последствия». Разве Джейк хоть когда-то обижался на этого парня? Разве его хоть когда-то задевали невольно брошенные слова? Нет, такого никогда не было. Сонхун боится, будто бы потихоньку отстраняется и пугает своим состоянием Шима. И Джейк уже не знает, как можно подступиться к этому парню; не знает, как сохранить хотя бы дружеские отношения. Потому что любой сценарий, в котором Сонхун больше не смотрит в его сторону, не улыбается и не сияет рядом с ним, пугает и ужасает. Если такое случится, Джейк потонет, уходя на самое дно. — Я без понятия, что с ним: он не говорит со мной, — Ники как-то разочарованно хмыкает и переводит взгляд на танцующего Сонхуна. Тот, в свою очередь, будто бы никого не видит и продолжает кружиться, задевая некоторых людей. — Но ты в любом случает должен отвезти его домой, — за Паком, особенно на таких вечеринках, нужен глаз да глаз: никогда не знаешь, что может учудить этот парень. — Кроме тебя никто этим не займётся. Джейк усмехается, выискивая определённое лицо в огромной толпе. Как это «никто этим не займётся»? Разве? А что насчёт Джея, который всю вечеринку ходил хвостиком за Сонхуном, боясь всяких последствий? Что насчёт его постоянных гневных взглядов, направленных в сторону Шима? У Пака на сегодняшнюю ночь точно есть сопроводитель. — Займётся, — произносит Джейк, закрывая немного уставшие глаза. Экзамены удачно сданы, диплом на руках, сил максимально нет, как и какого-то желания что-то делать, как-то продвигаться. Нужно начинать искать хоть какую-то работу, дабы не сидеть сложа руки; нужно начинать думать о том, как дальше жить. Но всё, чего сейчас хочется — это максимально расслабиться и забыть на какое-то время о насущных, почти давящих проблемах. И разве, придя на эту вечеринку, в планах было переживать и думать о каких-то тревожащих вещах? Почему не получается отпустить лишний груз, вдохнуть полной грудью и слиться с толпой, захватывая как можно больше веселья? Почему? — Хватит уже грустить, — Ники резко хлопает Шима по плечу, заставляя того спуститься с небес на землю. Напряжённое состояние друга не остаётся незамеченным — оно давит и на младшего, не позволяя насладиться атмосферой. — Иди к нему и хотя бы попытайся потанцевать с ним. Учеба закончилась, как и твои шансы скоро. Рики ставит стаканчик на пол, не боясь того, что его могут в любой момент задеть, и содержимое благополучно расплывется по чистому полу. Какая вообще разница, что и где пролилось, когда тут есть проблемы посерьёзнее? Вот и Ники об этом не задумывается, выталкивая Джейка в толпу. — Просто попробуй, — громко произносит Рики, улыбаясь. — Всё будет хорошо. Парень отворачивается и несётся на потрепанный диван, запрыгивая на него и хватая целый стаканчик с горькой жидкостью внутри. На место Джейка тут же приземляется Джей, кивая Ники в знак приветствия; всё так же пафосно и почему-то мерзко. Говорят же, что внутри каждого тихого и с виду непримечательного человека живут маленькие демоны, которые ждут своего часа, дабы сотворить апокалипсис. Так вот, Джей походил именно на такую личность; Ники всё время с опаской на него поглядывал, готовый, если что, атаковать первым. — Наверное, вот и всё? — шёпот будто бы отдаётся где-то в сердце, заставляя сжаться от неожиданности. Ники, испугавшись, чуть ли не роняет бедный стакан, поворачиваясь к Джею. — Что «всё»? — и Пак почему-то разбито улыбается, кивая в ту сторону, где танцует Сонхун. Ники не любил все эти намёки, загадки и прочую ересь, над которыми нужно усердно подумать, а вот Джей, кажется, был фанатом. Потому что ответа не следует, а сам парень резко встаёт и выходит из дома, оставляя чёрную кофту с красными пятнами, словно следы от крови, на диване. Кажется, она принадлежит Сонхуну. Пак его не видит, потому что глаза плотно закрыты; Джейк вообще не понимает, как так можно танцевать, при этом не сбивая рядом стоящих людей. Движения Сонхуна плавные, расслабленные и практически невесомые; тому вообще всё равно на то, какая играет музыка. Джейк, стоя в гуще толпы, что каждый раз задевает его, не может оторвать взгляда, расплываясь от изящности и некой грандиозности. Сердце, увидев что-то родное, начинает быстро стучать, подталкивая Шима к действиям; сопротивляться тяжело, поэтому ноги сами несутся к парню. Если не сейчас, то когда? Возможно, Ники прав, и стоит попробовать, дабы потом не жалеть, но Джейк всё равно ужасно боится, даже тогда, когда почти вплотную приближается к Сонхуну. Воздух в одно мгновение наполняется чем-то завораживающим, и Шим делает глубокий вдох, чувствуя, как голова начинает кружиться от некой эйфории. Сонхун сводит с ума, а Джейк не может этому сопротивляться, послушно поскуливая и желая заполучить хоть капельку внимания. — Такой красивый, — совсем тихо произносит Шим, в мыслях крича от переполненных чувств, что разжигают каждый орган. Сонхун не пугается, лишь медленно открывает глаза, сталкиваясь с необъятным восхищением напротив. Джейк же тонет в хрусталиках, наполненные влагой. Кажется, Пак будто бы ждал этого момента. — Зачем подошёл? — голос настолько томный, что он тут же завлекает Шима в свои сети, ловко переплетая руки на слегка напряженной шее. Взгляд у Сонхуна туманный, рассеянный; Джейку хочется проводить того до дома, лишь бы парень немного отдохнул. — Хотел поговорить с тобой, — да, в миллионный раз, ну и что? Надежда стойко держится, не тлеет, а значит, шансы всё ещё есть. — О чём? Я сейчас не в состоянии разговаривать на какие-то серьёзные темы, — Сонхун облизывает свои алые губы, пытаясь сфокусироваться на Джейке; пить хочется также сильно, как и спать. Сколько, интересно, он влил в себя алкоголя? Наверное, много. — Обо мне и о тебе. Сонхун окончательно замирает, снова проваливаясь в пропасть; стремительно летит вниз, разбиваясь, словно хрустальная ваза. Осколки царапают сердце, душа кричит, пытаясь достучаться до разума, а сам Пак с трудом дышит, задыхаясь от появившегося напряжения. Ну почему всё так дерьмово складывается? Почему Джейк повсюду? Почему не удаётся выселить его из головы хотя бы на какое-то определённое время? Что с этими проклятыми чувствами делать, которые каждый раз, стоит Джейку заботливо улыбнуться или произнести сладкое «солнце», сметают всё на своём пути, словно торнадо? Почему так сложно? Когда же наступит покой? — Я же всё тебе сказал, — Пак закрывает глаза, лишь бы не утонуть в нежности напротив. Хочется куда-нибудь лечь, либо же сесть, дабы найти точку опоры; ноги дрожат, предупреждая о скорейшем падении. — Джейк, серьёзно, со мной всё хорошо. Шим не верит, потому что видит его насквозь. Замечает, как Сонхун старается не показывать своих настоящих эмоции, скрываясь за толстой маской безразличия. И когда же это всё началось? Почему между ними начала строиться гигантская стена, не позволяющая дотянуться друг до друга? Почему Сонхун так холоден в последнее время? Джейка такое стечение обстоятельств медленно убивает, по кусочкам вырезая бедное сердце. — Ты врёшь мне, Сонхун, — Шим подходит ближе, оставляя между их лицами сокрушительные миллиметры, которых уже давно хочется сократить. Рядом стоящие люди будто бы в одно мгновение куда-то исчезают; Джейк перестает кого-либо видеть и слышать. — Просто скажи, что с тобой происходит, пожалуйста. Я очень волнуюсь за твоё состояние. И Сонхун, на самом-то деле, хочет закричать, дабы выразить всё то, что творится на душе; хочет, чтобы только Джейк услышал его искренние и терзающие слова. Эти чувства больше нельзя назвать дружескими, потому что они уже давно переросли во что-то больше и чувственное. С Джейком хорошо до звездочек в глазах; Сонхун задыхается и рассыпается на атомы и молекулы, каждый раз пытаясь заново себя собрать. Откуда эти ощущения взялись вообще? Пак ещё никогда не чувствовал себя так комически; это пугает, стягивает в тугой узел и заставляет невольно отстраниться от Шима. Сонхун не хочет причинять боль этому парню, но по-другому, к сожалению, не получается. Определенные файлы не могут найти своего места в голове: они путаются и ломают все системы, что строилась годами. Сонхун хочет рассказать о своих чувствах, правда. Вот только не может преодолеть свои внутренние страхи; боится, что выразится неправильно или будет выглядеть максимально не искренне из-за своей зажатости. — Расскажи мне, — Джейк аккуратно, словно на пробу, кладёт широкую ладонь на тоненькую талию Пака, притягивая к себе. Обоим становится всё равно на косые взгляды и глупые смешки — сейчас не до этого. — Я в любом случае поддержу тебя, солнце. Сонхун знает, поэтому снова закрывает глаза, обнимает Джейка и кладёт свою тяжелую голову на плечо, пытаясь расслабиться. Сердце, что громко и быстро стучит, знакомится с Шимом, и Пак, впервые за этот вечер, улыбается сквозь безумный страх и огненное волнение. Шёпот прознает тело. — Я, кажется, влюблён в тебя. И оба идут на дно, крепко держась за руки. Оба сходят с ума, смотря друг другу в глаза.

«Пообещай, что не оставишь меня».

«Обещаю».