редкие импрозвери

Между шеей и запястьем Арс выберет запястье — если, конечно, говорить о безопасном доступе к крови. И не то чтобы Диме не нравилось. Когда Арсу нужно, он берёт ладонь Позова, ластится к ней, словно кот, а не кровопийца проклятый, и целует. Так много и часто целует, что Дима забывает зачем это. Каждый палец, каждая фаланга, каждая косточка — ничего не остаётся без внимания. Потому что Попову надо. Потому что Позову нравится. Задевать клыками кожу у Арса одно из любимых развлечений: Дима тогда забавно дёргается и недовольно смотрит, но ничего не говорит. А самое главное — руку не убирает, позволяя зализать место травмы. Раз, другой, третий... И удивлённое «ох!», когда внезапно палец оказывается во рту Арса, каждый раз умиляет. — Арсений, — серьёзно, хоть и не угрожающе. — Ты же крови хотел, а не этого. — Хотел, — Попов проводит языком по коже между пальцами, Дима вздрагивает от этого и резко выдыхает. Напрягается. — Но одно другому не мешает. Кожа на вкус чуть горьковатая, со слегка металлическим привкусом. Попов бы соврал, сказав, что не любит это — за свою вампирскую жизнь ничего лучше он не пробовал. Но его никто не спрашивает, а Дима не против. Это вообще самое главное — Позов не против. Не против поцелуев, не против зацикленности на руках, не против лёгких укусов, не против... всего. Но иногда он забывается, и тогда его руки отдают латексом и медикаментами. Тогда Арс брезгливо отправляет его отмывать руки и высказывает своё недовольство. Банально душит, как сказал бы Дима. Но это случается не сейчас; сейчас Попов разворачивает ладонь внутренней стороной и лижет запястье, чуть надавливая языком на нежную кожу и чувствуя под ней вены. Не поднимает взгляд, как делает это во время прелюдий — и Позов понимает, почему. Клыки всегда больно продавливают кожу, разрывая её, и ничего не может от этого отвлечь. Дима шипит, губы грызёт, чтоб не выругаться, а Арс словно кайф от этого всего ловит. В вену он абсолютно не попадает, но и нескольких выступивших капель крови хватает, чтобы довольно заурчать. А с ним и Дима давится вдохом. Арс языком ловит капли крови и смакует, причмокивая. И, наконец, смотрит Позову в глаза — а сам почти светится, не зная даже, что его тоже выдают глаза. Слишком яркие, слишком нереальные, слишком... слишком. И в такие моменты даже не думается о том, что это только по одной причине. Когда кровь тоненькой струйкой начинает течь по руке вниз, Попов отчего-то тянет время и ждёт, пока капля не упадёт на пол. Он запросто мог бы словить её, как ловил всегда, но вместо этого продолжает гипнотизировать кровавую дорожку. Кровь уже начинает сворачиваться, нужно поторопиться. Поцелуи с привкусом крови Дима не любит, а Арс продолжает каждый раз лезть с ними. Иногда забывался он — и целовал Диму, наплевав на все правила приличия, и абсолютно не вытирал лицо от крови. Совсем пошло лизал чужие губы и кусал. Иногда, как сейчас, его просто пробивало на нежности. — Доволен? — спрашивает Дима сразу же, как только прекращается поцелуй. — Не-а, — и Попов тут же перехватывает ладонь, которая ещё несколько секунд назад была у него на щеке, и тянет один из пальцев в рот, ехидно улыбнувшись. Если Арс всё ещё голоден, то это действие всё равно перейдёт в горизонтальную плоскость. Ведь в человеческом теле есть пять точек, куда может укусить вампир. Разумеется, речь идёт о мужском теле.