редкие импрозвери

Дима закусывает кончик фломастера зубами и неплотно обхватывает ещё и губами. Арс неотрывно смотрит на это действие и даже не замечает, что абсолютно таким же взглядом Позова буравит Шаст. А сам Позов словно не замечает ничего — смотрит на всех круглыми глазами и ждёт подсказки хоть от кого-то. Но звучат последние предупреждения в наушниках и музыка выключается. Шастун и Попов слишком синхронно переключаются на свои картонки, а Дима ладонями закрывает глаза, тихо ругаясь. Ну да, у него ровно ноль идей — он ни понял ни вопроса, ни ответа, несмотря на то, что последние несколько секунд Серёжа попытался что-то объяснить. — Пиздец, Поз! — почти орёт Серёжа, замечая действия Позова. — Это невозможно уже! Невозможно — это понять хоть что-то, когда единственный человек, который хоть что-то может объяснить, всё время молчал. Молчал и, сука, смотрел — то ли на него, то ли сквозь него. Вот тут да, тут невозможно. — Дим, Дима, — гость стучит по столу, привлекая внимание. — Вспомни хоть что-то, что показывали. Хоть что-то. Сука, если бы это было так легко! Конечно же, Арс написал правильный ответ. И Серёжа. И Антон. И гость. Ба-лять. — Ну, что ж, у нас всё ещё три правильных ответа. И мы переходим к шестому вопросу! *** — Блять, Поз, ты деревяшка! — возмущается Шастун, хлопнув по столу ладонью. Дима едва заметно дёргается от неожиданности, как и гость. Но если последний удивлённо смотрит в их сторону, то сам Позов выдаёт: — А сам что написал? Конечно, Антон написал неправильно. Под хохот съёмочной площадки Дима, пока никто не видит, хлопает Шастуна по коленке, благо, расположение удобное и если смонтируют нормально, этого даже не будет видно. Своеобразно успокаивает его. — И это ты наезжаешь сейчас на Диму! — абсолютно внезапно — и откровенно не вовремя — встаёт на защиту Позова… Арсений. Ну конечно, кто, если не Арсений. Повисает тишина. Спустя пару мгновений её разгоняет гость какой-то своей шуткой, переключая внимание на себя, и Дима спокойно выдыхает. Слишком спокойно для ситуации, в которой лампы сзади загораются красным. Ну, пиздец. — Да ладно, чё вы, — Шастун больше обращает внимание на разочарование гостя и пытается подбодрить его, хотя сам где-то «не здесь». — У нас есть ещё один шанс. Мы переходим к седьмому вопросу! *** Суперигру они берут на последних секундах — собственно, как и весь этот выпуск. Но всё снова идёт не так: Шастун ужасно тупит на своём вопросе и пытается доораться до всех, кроме Димы, когда сам Дима объясняет ответ, на него, кажется, смотрит только гость, и понимает его… хотя обычно это делает Арсений. И только с Серёжей всё как всегда — понял вопрос, объяснил ответ за очень короткий срок. И смешно, и немного странно. Впрочем, Дима не собирается рефлексировать это здесь. Уже после окончания съёмок курит на крыльце и, если честно, никого не ждёт. Поэтому вздрагивает, услышав чужое: — Всё в рот тянешь, — и вздох. — Какие-то проблемы? — выдохнув дым, усмехается Позов. Шастун качает головой и, чуть согнувшись, пытается обнять его. — Ты вообще-то тоже куришь, напоминаю. — У меня, в отличие от некоторых, нет оральной фиксации. Позов смеётся и отмахивается — к чёрту. Сигарета, к слову, отправляется туда же. Объятия, наконец, случаются. — Антош, мы ждём кого-то или домой? — Ждём… а, нет, уже не ждём, — засуетившись, Антон сам расцепляет объятия и отходит на шаг назад. Дима замечает Арса, вышедшего на улице в расстёгнутой куртке. Вдох. Выдох. Попов смотрит уж слишком внимательно на Диму, так, как смотрел в самой студии. Но там — там нельзя. — Ой, да иди уже сюда, — а здесь можно. Поэтому он оставляет короткий поцелуй на губах Арса. — Курил? — спрашивает тот. — Ой, только не надо мне снова про оральную фиксацию затирать! Шастун хихикает, пытается скрыть веселье, но от внимательного взгляда Попова это не скрыть. Он улыбается. — Поехали домой.