редкие импрозвери

— Димка! — слышится знакомый голос из прихожей. Дима на пару секунд замирает, а потом выдыхает, понимая, кто это пришёл. Антон тоже замирает, но не понимает, что случилось. — Это Арс, — говорит Позов так, будто от этого становится понятнее. — Арс? — искренне удивляется Шастун. — Ты не… э… — Не думал, что он вернётся раньше. Когда Арс заходит — точнее влетает — в комнату, Антон слегка отшатывается, упираясь в спинку дивана. Не пугается, это скорее от неожиданности. И Дима его в какой-то степени понимает, поэтому аккуратно касается чужого плеча, поглаживая кончиками пальцев и успокаивая. Это помогает. — Привет, — собрав всё очарование, Попов протянул ладонь Антону. — Арсений Попов. Шастун ладонь пожал и кивнул. Но стоило убрать руку, как сложил свои ладони в закрытом жесте и уставился на Диму. — Арс, это Антон. Мой… — на мгновений он задумывается, но Арсению хватает этой небольшой заминки, чтобы недовольно свести брови и поджать губы. — Друг. Давний. Сейчас работаем с ним вместе, я рассказывал. Шастун поддакивающе кивает, но ничего не говорит. Присматривается. Чувствуется, что волнуется. Но с Димой ему очевидно комфортнее — он всё к нему тянется — то прикоснуться, то посмотреть, то улыбнуться. — Интересно. Тоже врачеватель? — А? Ага… Под конец вечера неловкости почти нет: Антон, наконец, расслабляется и начинает шутить. Юмор, конечно, понимает в основном Дима — у них-то тема общая, а Арсений улыбается приличия ради. И когда Шастун начинает собраться домой, атмосфера накаляется. Попов начинает чаще смотреть на Диму, как-то слишком странно улыбаться и, если честно, почти раздражает этим. — Всё, Поз, пока, — Антон порывисто обнимает Позова, которому приходится встать на носочки, и вылетает за дверь, сославшись на то, что его уже ждёт такси. Дима качает головой, понимает, что вся ситуация получилась крайне неловкой, и оборачивается на Арса, во взгляде которого читается «А со мной попрощаться». — Он тебя любит, — со всей внезапностью заявляет Попов, стоит ему только отойти от лёгкого разочарования от той невоспитанности. — Что? — воспринимает это за шутку Дима. Вопрос задаёт исключительно по привычке — быстрее, чем мозг в принципе осознал ситуацию. — Он не обратил на меня внимания! — почти обиженно. Ну да, графу не нравится, когда не все им восхищаются. — Весь вечер только на тебя смотрел. — Это ещё не значит, что он любит меня. — Поверь, я стольких людей повидал за свой век, что уверен в том, что я вижу. Он любит тебя. Если это шутка, то явно плохая, считает Дима, но больше никак не комментирует. А Арсу и не надо больше разгонять эту тему — он ластится к чужим рукам и утягивает Позова в поцелуй. Почему-то с запозданием доходит, что это похоже на попытку доказать себе, что он, Дима, его — Арсения. И это почти смешно. — Расскажешь подробнее о том, кто он? — уже после просит Арс. — И как давно знакомы. И вообще всё. — Арсюш, — устало. — Зачем оно тебе? Досье писать собрался? Попов тихо рассмеялся и покачал головой. Ничего он не собирается писать. А вот просто узнать подробнее, что это за влюблённый мальчишка, хочется до жути. — Просто интересно. Только Дима знает, что ничего «просто» у Арсения не бывает. А сделать ничего не может — если тот зацепился за идею, то не отстанет, пока не придёт к цели.