Scaredy Cat

В комнате повисла тишина — никто не знал, с чего стоит начать. Хёнджин сидел, уперев взгляд в пол, просто потому, что ему было неловко смотреть на парней напротив. Оба были голые, и ладно тот блондин — у него попросту не было одежды. Но почему Минхо не мог хотя бы прикрыть до сих пор стоявший член? Одна мысль о том, что перед Хёнджином сидит голый парень, который ему жутко понравился, так ещё и со стояком, вгоняла в краску. Он даже подумать не мог о том, что ему придётся когда-то столкнуться с чем-то подобным. Ещё и тело Минхо, откровенно говоря, было до жути шикарным и желанным. Да, парень осознал про себя пару мгновений назад, что хотел бы себе парня с таким телом. Этого парня. Это молчание так и продолжало давить на головы всех, только раздражая, а Хёнджина ещё и вгоняя в небольшую панику — уже через полтора часа наступит конец «ночи», а он до сих пор не выполнил последний пункт из своего списка, хотя ему стоит выйти в коридор и зайти в дверь напротив. Однако он по какой-то причине до сих пор не сделал этого, несмотря на то, что никто насильно его здесь не держит. Выдохнув, шатен, так и не поднимая глаз, всё же произнёс тихое и краткое: — И что дальше? — Что, что, голову свою для начала подними. Не с твоей макушкой говорить будем, — прозвучал до ужаса глубокий и басистый голос. Он действительно принадлежал такому миниатюрному и миловидному парню? Было очень трудно поверить, но Хёнджин на все сто процентов убедился в том, что это правда, только когда послушался, и следом произнесли спокойное: — Я — Феликс. Можно Ёнбок, но первый вариант предпочтительнее. Будем знакомы. Хёнджин одобрительно кивнул и уже собирался представиться сам, но чужой голос, который он так сильно полюбил за короткий срок, не дал ему это сделать. — Его зовут Хёнджин, — парень, представившийся Феликсом, озадаченно посмотрел на Минхо. — Мы просто уже знакомы. Веди себя хорошо с ним, если он попадёт в такую же ситуацию как я, ладно? Глубокий и раздражённый выдох, а за ним последовало тихое «ладно». Хёнджин на этот раз поклонился и пролепетал что-то о приятном знакомстве, но в голове у него творилась целая каша из-за обстановки в целом, плюс ещё больше вопросов начали вызывать слова Минхо. Какая ситуация? Сексуальное насилие другого человека? В таком случае разве не Хёнджин должен оберегать парня, а не наоборот? Эти и ещё с сотню вопросов навалились на голову, которая начинала болеть всё больше. Минхо вдруг опомнился и подорвался с кровати, начав быстро одеваться, то и дело спотыкаясь о различные предметы, чем удивил Хёнджина, но не Феликса. Он даже штаны надел задом наперед, а футболку вывернутой наизнанку, что вызвало смех у обоих парней, один из которых уже накрылся одеялом. Наблюдая за всем этим, у Хёнджина созрел очередной вопрос, но его он всё же решил озвучить: — Людям можно находиться в комнатах, где у них нет никакого задания? Просто это так неловко, что я тут сижу, хотя мне нужно быть сейчас в другом месте, плюс я уже видел в первую ночь, как парень с девушкой сидели и разговаривали с тем, кого мне нужно было вырубить, поэтому… — прозвучал громкий смешок, что не очень понравилось Хёнджину. — Я сказал что-то смешное? — Нет, но меня просто забавляет, когда такое спрашивают, — Феликс уселся удобнее, упёршись спиной о подушки, лежащие позади, и продолжил говорить. — Конечно, можно. Тут люди хоть и рискуют каждый день потерять свою жизнь, так ещё и контакта с внешним миром у них нет никакого, но они могут делать всё, что пожелают. Никто не запрещает. Типа, зачем напрягаться, если выхода нет, а при попытке найти его могут убить? Значит, за ними следят, раз Феликс так говорит? Хёнджин предполагал такой расклад, но не ожидал, что это может оказаться правдой. Но если жителям можно так просто заходить в номера и общаться с теми, кто там сидит в качестве предметов для издевательств и прочего говна, так почему никто до сих пор не в курсе того, что из себя представляет Отель и другие подробности, связанные с ним? Голова начала кипеть ещё больше, что жутко раздражало. — Видимо, у тебя очень много вопросов по поводу Отеля и Феликса, — слова Минхо, сидевшего рядом, прошлись по ушам и внутрь, растекаясь внутри и заставляя почувствовать себя легче. — Феликс — один из, так скажем, работником Отеля. Задания, которые выполняют с ним имеют только сексуальный характер, но такое происходит редко по определённым причинам, поэтому за него можешь не переживать. Тем более ему очень нравится это, да? — блондин ударил парня по плечу и отвернулся от смущения. — Это единственное, что я мог бы тебе рассказать, Хёнджин. Остальное я должен держать в секрете, иначе… Да, — продолжил мысль уже Феликс, но не до конца. Иначе его убьют. Ясно. Ну, по крайней мере, шатен теперь знал, что из себя представляет Феликс и, если ему взбредёт такая мысль в голову, он сможет заходить к нему по ночам, когда закончит выполнять весь список, что ему выдали. Из-за отсутствия возможности разузнать ответы на все вопросы, желание сделать это любым способом, чего бы Хёнджину это ни стоило, возрастает с молниеносной скоростью. Однако даже с этим парень ничего не может поделать, что сильно разочаровывает, поэтому он просто встаёт со своего места и собирается уходить, перед этим сказав: — Ладно, всё равно спасибо. Было приятно познакомиться, Феликс. До встречи, — Хёнджин уже подходит к двери, как вдруг слышит сзади себя скрип кровати, а после его хватают за запястье — хват был настолько сильным, что руку пронзило жгучей болью, от чего её инстинктивно вырвали из чужой. — Прости, — Минхо виновато взглянул на Хёнджина, но после сказал то, что последний ожидал услышать в последнюю очередь. — Если что, можешь приходить ко мне в любое время. Кроме ночи, конечно. Держи, здесь написано, куда именно, — парень полез в карман и вытащил оттуда скомканную бумажку, на которой был написан номер этажа с комнатой. Хёнджин поблагодарил, искренне улыбнувшись, и сказал, что ему нужно идти скорее выполнять последнее задание, иначе точно не сможет встретиться с Минхо снова, после чего вышел в коридор и пропал в номере напротив.

* * *

Наконец, ночь закончилась, а это значило, что можно спокойно идти к себе и ложиться спать. Сегодня, на удивление, были не такие сложные и жестокие задания, поэтому всё делалось с некой лёгкостью именно для ментального состояния — в плане физическом абсолютно всё казалось лёгким, но отходить иногда приходилось даже по двое суток: всё из-за кошмаров и тревоги, которая постоянно накатывала. Зато сейчас, впервые за полтора месяца нахождения в Отеле, Хёнджину удалось, хоть и немного, но преодолеть свои трусливость со страхами, и получить более или менее адекватные задания. Спустившись на нужный этаж, парень побрёл по длинному коридору к своей комнате, как вдруг ему на глаза попался Убин. «Ого, какие люди. Давно не видел его, поздороваться нужно для приличия, что ли», — но не тут-то было. Парень выглядел очень нервным — было прекрасно видно, что его что-то волнует, и это «что-то», возможно, даже может повлиять на его жизнь. По крайней мере, именно такие ассоциации были у Хёнджина. Однако даже это не помешало шатену выпалить громкое и наполненное позитивом: — Привет, Убин. Тот, кому это было адресовано, тут же дёрнулся от страха и, взглянув на Хёнджина круглыми глазами, убежал в неизвестном направлении. На это Хван лишь пожал плечами и пошёл дальше, но когда он подходил к двери своей комнаты он увидел Джисона, стоявшего рядом с ней. Он точно выжидал хозяина номера. — Привет, а ты чего тут делаешь? — Джисон повернул голову в сторону прозвучавшего голоса, мигом выпрямился и подхватил Хёнджина за руку. — Потом всё объясню. Сейчас идём к Сынмину. Это срочно.

* * *

— Так, и зачем вы меня сюда привели? — Убин рассказал нам, что слышал разговор Чана и Чанбина. Чужие слова разразились эхом в голове. Он слышал что? Если это из-за них он был таким нервным, значит, там что-то очень серьёзное и, скорее всего, не самое приятное. Возможно, их догадки оказались правдой, что с одной стороны радостная новость, но с другой — нет. Хотелось верить, что эти парни адекватные, даже если и не очень, но хотя бы никак не связаны с этим местом. Хёнджин присел на пол в позе лотоса и стал ждать, когда Сынмин начнёт свой рассказ, но тот всё молчал. Атмосфера в комнате накалялась, становилось только тревожнее, особенно от лиц ребят, которые были полностью поникшими. — Сынмин, пожалуйста, не молчи. Раз начал говорить, то продолжай, — голос звучал так умоляюще и жалко, что Сынмин не мог не сжать руки в кулаки и не смотреть куда угодно, лишь не на Хёнджина. Он впервые был таким. Его и правда никогда не увидишь настолько сбитым с толку, избитым морально и словно окутанным чёрным лоскутом, который душил его. — Да, ты прав. Извини, — второй звоночек. Сынмин никогда ни за что не извиняется. — В общем… Всё началось с того, что Убин просто шёл в свою комнату после «ночи». В этот момент он проходил мимо одной из дверей, откуда услышал два мужских голоса — по словам парня, они были очень похожи на голоса тех самых, поэтому и решил подойти поближе с целью подслушать. Да, он понимал, что так делать точно нельзя и никто не знает, как эта ситуация может обернуться для него. Но, так или иначе, его это особо не останавливало. То, что Убин услышал дальше, повергло в полнейший шок. — Бля, Чан, тебе не кажется, что людей как-то слишком много стало? У нас становится всё меньше и меньше запасов еды, а этих идиотов безмозглых только больше. — М-м, да. Пожалуй, ты прав. Надо сказать им, чтобы заданий давали побольше и сложнее. Желательно тем, кто совсем плохо справляется. Тогда точно сможем сократить количество находящихся тут. — Точно! Я всегда знал, что ты умный, боже. Такой, казалось бы, небольшой диалог, но полностью выбил из колеи. Убин совершенно не знал, как ему реагировать на услышанные слова. Было страшно. Очень страшно. Он всегда считал этих парней хорошими, добродушными, готовыми помочь в любую минуту и со всем, о чём ты только попросишь. Он понятия не имел, что те окажутся такими тварями. Парень только отпрянул от двери и собирался уходить, и как можно быстрее, чтобы не спалиться так глупо, но дверь вдруг распахнулась. Было ощущение, что сердце остановилось, как и время. И вот: Убин стоит рядом, его лицо всё в поту, руки дрожат, а глаза бегают по сторонам. С уверенностью можно было сказать, что его спалили с потрохами. Значило ли это, что он прописал себе смертный приговор? Возможно, да, а, может, и нет. В любом случае, парни посмотрели на него лишь искоса, а потом куда-то пошли, больше не переговариваясь. — …как-то так. В голове одна пустота. Было ясно, исходя из диалога двух парней, что Убину конец. Возможно, Хёнджин видел парня последний раз в том злосчастном коридоре. Хотелось верить, что это не так, и он ещё сможет достать Хвана несколько десятков раз, а может и сотни, но это не так важно. — Это что получается… Мы оказались правы? — К сожалению или счастью, да, — тихо проговаривает Чонин, разглядывая пальцы своих ног. Он был не менее убит, чем остальные. Он боялся за себя и своих друзей — это понимал каждый, кто находился в помещении. Промолчать в этой ситуации было самым наилучшим решением. Всем сейчас нужно обдумать всё происходящее, осознать, что Чан — предатель, а не тот, кем он себя выставил перед всеми. Это было полнейшее разочарование, но что-то сделать с этим было невозможно по ясным причинам. Было ли досадно Хёнджину из-за младшего, из-за того, что с ним, вероятнее всего, могут сделать? Да, очень. Он хоть и раздражал, но всё-таки забирать жизнь за такой небольшой проёб — отвратительный поступок. Хотя смысл говорить сейчас об этом — никто из парней всё равно не был уверен в том, что с Убином что-то сделают за это. С чего его вообще должны убивать, верно? По крайней мере, надежда на лучшее не исчезает, поэтому Хёнджин, как и все остальные, будут верить до конца.

* * *

Прошла «ночь», та самая, перед которой Хёнджин и остальные узнали один из секретов Отеля. Заданий, на удивление, не стало больше — как и должно быть, максимум пять. У шатена было всего три, поэтому он особо не парился на этот счёт и быстро выполнил данные ему «поручения». Посетить кухню после каждой «ночи» вошло уже в некую привычку: Хёнджин чувствовал потребность в том, что ему нужно что-нибудь выпить, по типу чая или кофе, или поесть, но только в крайних случаях, когда он совсем устанет. В помещении никого не было. Кроме Чонина. Вид у него был, мягко говоря, не очень. Лицо бледное, уголки губ опущены, а глаза безжизненные, совсем тусклые. Отвратное зрелище, но вызывало жуткую тревогу по неизвестной причине. Медленно подойдя, Хёнджин присел рядом и положил руку на чужое плечо, аккуратно сжав его, словно боялся сломать. И плечо, и Чонина с концами. — Чонин, всё в порядке? — Он… Он не успел, понимаешь? — эти слова заставляют сердце биться чаще и выворачиваться органы так, как только им пожелается. Тревога сменилась на панику, а та так и хочет перейти в паническую атаку, однако Хёнджин старается контролировать себя изо всех сил. — Его убили, Хёнджин. Убин мёртв. Убин мёртв. Стоит ли говорить, что эти два слова разорвали сердце Хёнджина в клочья? И не просто разорвали. Перед этим его изрезали, оставив маленькие, но очень больные царапинки, отпинали так, будто это был футбольный мяч, наступили несколько раз тонкой шпилькой и только после разорвали. Это было больно. Настолько, что грудина адски горела от неприятных спазмов. Хотелось плакать, в горле стоял ком, но глаза сухие как пустыня. Чан и Чанбин. «Суки вы бездушные! Ненавижу! Ненавижу! Чтоб вы сдохли, только этого вы и заслуживаете, мрази!» — проносилось в голове шатена десятки раз. Он ненавидел их столько же, сколько своего отца, который был для Хёнджина самым ужасным человеком на планете Земля, о котором он только знал. Теперь Хван осознаёт, что, по сравнению с этими выродками, мужчина был тем ещё цветочком. Тут на кухню зашёл Сынмин. На лице ни единой эмоции — он был просто уставший. Могло ли быть такое, что он до сих пор не знает о чужой смерти? Хёнджин решил проверить, спросив: — Сынмин, ты в курсе, что… — Да, Убин мёртв. Больше тебе скажу — он далеко не единственная жертва за сегодня, — Чонин тут же насторожился и выпрямил спину с головой. Он больше волновался, чем Хёнджин. Скорее всего, из-за того, что находится тут дольше. — Помимо него было убито ещё с дюжину. Такого ни разу не было, понимаете? Тело словно в один миг отнялось, а разум улетучился вместе с душой. Хёнджину казалось, что он находится вообще в другом измерении. Больше он никак не мог описать своё состояние. С дюжину человек погибло этой ночью. За одну, мать вашу, ночь. За время, что Хван находился в этом злополучном месте, умерло не более шести человек. А тут около двенадцати за пару-тройку часов. Никто из них этого не заслуживал. Абсолютно никто. Если в начале Хёнджина охватил страх с паникой, то сейчас в нём пробудилось чувство мести. Он желал расправиться самым ужасным способом с теми, кто придумал это место и управляет им. Он желал освободить тех, кто находится здесь в заточении. Он должен что-то предпринять для этого. Нет. Они вместе должны сделать всё, чтобы спасти и себя, и остальных. И они сделают.