Аксиома

Удивительно, как они снова встречаются. Удивительно, что они вообще живут в одном отеле. У судьбы свои приколы? Потому что, ну, это даже на совпадение не похоже. Когда такое было, что в большом городе два человека случайно встречаются в самом популярном туристическом месте, где можно было бы и заканчивать историю, но вдруг они пересекаются еще и в кафе, и в столовой отеля, в котором по такой же воле случая вместе отдыхают? Арсений чувствует себя главным героем фильма, когда приходит на пляж и вновь видит того парня. Территория для отдыхающих сама по себе маленькая, так как отель не предназначен для большого количества постояльцев и нет надобности выставлять много лежаков. Сейчас они почти не заняты, выбирай любой, но ноги несут Арсения к одному конкретному. Все происходит слишком быстро и вопреки всплывающим вопросам «зачем и почему?». Только — потому. — Забавно, да? — говорит Арсений, расстилая свое полотенце на соседнем лежаке. Парень приподнимает очки, щурится от солнца, прямо как тогда на Розе Пик, и приподнимается на локтях. — Сам не могу поверить, что так получилось, — вырывается смешок. — Какова вообще была вероятность, что мы снова встретимся? — Нулевая? — Арсений смеется и раздевается. Стягивает футболку, шорты и кидает на лежак. Даже не замечает, как на него смотрят. Нет, не так, когда хотят уловить суть разговора при диалоге с кем-то, или не так, как в общественном транспорте, когда нужно зацепиться за кого-то или что-то взглядом, потому что больше некуда смотреть. Его изучают, скользят по телу, оголенным участкам кожи, но в этом не чувствуется дискомфорта, какого-то неприятного ощущения. — Мне кажется, это судьба, раз кто-то свыше не в первый раз так нас сталкивает. Арсений, — Попов протягивает руку и улыбается, что проступают ямочки. — Антон, — отвечает ему парень, а у самого в голове бьется «это судьба».

***

Оказывается, Антон приехал в тот же день, что и Арсений, только поздним вечером, поэтому до этого они не пересекались, а уж то, что и Шастун отправился на прогулку по Розе Хутор, чистая случайность. Как-никак одно из популярных мест для посещения. Они говорят. Много и долго, что даже не замечают, как температура воздуха поднимается до запредельных цифр и находиться на пляже становится невозможно. Зонтики не спасают от палящего солнца, и даже окунаться в воду не хочется. Так вообще появляется риск получить солнечный удар. — Надеюсь, мы еще встретимся, — говорит Антон, когда они прощаются в холле. Сам он, как оказалось, живет на последнем третьем этаже, а Арсений — на первом. В голосе даже слышится какое-то едкое разочарование, пропитывающее интонацию отчаяньем. Вот-вот да сорвется на дрожь. — Конечно, — не колеблясь, отвечает Арсений, и его спокойному уверенному тону веришь. Такую жару лучше всего пережидать в номере под кондиционером, что, собственно, и делает Арсений. Наконец доходит до обработки фотографий со вчерашнего дня и тратит на это почти час: пока выберешь лучшие, пока подберешь фильтр. И хоть профиль в инстаграме он ведет больше для себя, не стараясь кому-то угодить, эстетической части души тоже хочется уделить внимание, поэтому еще не один раз просматривает снимки и публикует в сторис несколько коротких видео.

Арсений Попов Еще раз спасибо за фото, кстати Вот, если тебе интересно, выбрал вот эти))

Пишет Арсений Антону, с которым предусмотрительно обменялся номерами, и отправляет семь фотографий. Выбрать одну-две было сложно. Наверху то появляется, то исчезает «печатает…», и Попов задумывается — не заглючил ли у него мессенджер, потому что статус висит слишком долго, а потом приходит лаконичное: Антон Шастун Очень красиво, Арс Рад, что тебе понравилось)) Антон вообще классный парень. С ним удивительно быстро нашелся общий язык, хотя, судя по увлечениям, люди они совершенно разные, как два полюса в разных частях карты, которым сойтись никак не суждено. Если они полюса магнитов, то да, тогда встречи было не избежать. Две половинки, две разные энергии, которые как-то притянулись друг к другу. Сошлись из двух разных городов, которые пусть и находятся на минимальном расстоянии — Москва и Питер все-таки явно ближе, учитывая, что кто-то из них мог вообще оказаться из Омска, — процент встречи все равно был ниже пятидесяти процентов. Арсений знал, что чудо существует, но с ним никогда не сталкивался, а теперь мог видеть его кудрявую челку и морщинки у глаз от улыбки.

***

Арсений решает прогуляться. В прошедшие дни это сделать не получилось: духота не спадала даже после захода, и было решено посидеть на балконе, попивая мохито из бара на этаже и наслаждаясь шумом моря. Попов надевает белую льняную рубашку, штаны такого же цвета и рассматривает себя в зеркале, издавая смешок. Вырядился будто на свадьбу, но, на самом деле, в этой одежде будет гораздо комфортнее — рубашка свободная, практически не прилегает к телу, и шансы взмокнуть в первые минуты прогулки не так велики. Спускается и прямо у входа встречается с Антоном, докуривающим сигарету. Тот делает последнюю затяжку, втягивая щеки, и пытается улыбнуться, но все совместить, конечно, не получается. — Эй, аккуратнее, — Арсений протягивает руку, когда Антон закашливается дымом. И что он хотел, интересно, сделать? По спинке постучать? Но ладонь все равно укладывает на плечо, мягко сжимая. — Засмотрелся, прости, — после приступа не своим голосом отвечает Антон и начинает смеяться, потому что тембр становится как у мультяшного персонажа — высокий и писклявый. — И закурился. Арсений тоже смеется и утыкается в плечо и вспоминает о личных границах не сразу. Происходит все слишком быстро, он даже не успевает сообразить, что ладонь достаточно долго лежит на Антоновой футболке, иногда поглаживая. — Ой, прости, — вмиг становится серьезным, а чувство растерянности за секунду заполняет каждую клеточку тела. Выходит слишком неловко, что хочется опустить глаза и спрятаться. — Все нормально, ты чего? — Антон сам тянет руку, желая получить на себе взгляд и вернуть тепло, но тоже осекается. — Я как-то беспардонно тебя облапал. — Да я вроде бы и не был против, — говорит Антон, а сам опять светить начинает. Улыбается так, что думаешь, блин, вот ты чего такой? Ничего не сказал, а ты уже рассыпаешься на миллион солнечных лучей. — Это такое разрешение? — удивляется Арсений, выгибая бровь. — Постфактум, но да, — Шастун пожимает плечами, мол, какая разница, если я готов на любое твое прикосновение. — Дурак, — Арсению хочется стукнуть в плечо, но он сдерживается. — Не хочешь прогуляться? Или ты собирался куда? — Хотел в магазин сходить, но за прогулку только «за», а продукты можно и позже купить. Солнце только садится, ветер дарит прохладу и запах моря. Парни решают прогуляться сначала по аллее с кучей растительности: по одной стороне высокие пальмы стоят в ряд, по другую — несколько деревьев магнолии. Арсений засмотрелся на нее еще за завтраком и все хотел увидеть поближе. Некоторые цветы еще находились в «спячке» и были похожи на нераскрывшиеся бутоны тюльпанов, а те, что уже ожили, источали сладкий аромат. Вся аллея благоухала. Арсений останавливается. Задирает голову, чтобы рассмотреть каждое соцветие — их не так уж и много, но белоснежные или чуть желтоватые лепестки ярко выделяются среди зелени. Попов достает телефон и делает несколько снимков. — Хочешь, немного наклоню? — предлагает Антон так тихо, будто боится кого-то спугнуть. На этой аллее они практически одни — все туристы ходят чуть ниже, по набережной, — но все равно не хочется портить полный умиротворения момент, а сохранить тишину для двоих. — Спасибо, — Арсений увлеченно фотографирует раскрытый бутон, улыбается так мило, и Антон даже на этот чертов цветок не обращает внимания, хотя, безусловно, он тоже этого заслуживает. Прогулочная дорога больше напоминает сад, в котором хочется остаться и все осмотреть, но, будучи окруженным природой, Антон смотрит на Арсения. Он на вершине на него смотрел, а мог бы наслаждаться восхитительным пейзажем, плывущими облаками и горами. И сейчас, когда магнолия чуть ли не упирается ему в нос, взгляд направлен на человека напротив. Да боже, если бы Шастун мог, он бы подарил этот цветок Арсению, закрепил бы как-то в волосах, чтобы тот шел, трогал лепестки и улыбался, но срывать бутон будет кощунством и самым настоящим хулиганством. — Тебе идут цветы. Прямо под образ, — говорит Антон, и Арсений переводит на него смущенный взгляд. — Тебя сфотографировать? — Да, давай, — Попов протягивает телефон, не задумываясь. Знает, что Антон сделает красиво. Уже даже какое-то доверие выработалось. Шастун фокусируется только на цветке и лице: белоснежный цветок отлично смотрится на фоне голубых глаз. Арсений позирует, старается делать все естественно, чтобы, как выразился раньше сам Антон, фото казались живыми. И они действительно получаются такими. Арсений не похож на профессиональную модель, он — самая настоящая нимфа, обитающая в этом саду. Снимки выходят красочными и трогательными. Цветы отлично вписываются в нежный образ. Уходить не хочется, поэтому парни стоят вот так, рассматривая каждую ветку и ничего не говоря. Впереди шумит море, иногда мимо проходят люди, и кажется, что время замедляется. Секунды растягиваются, лишь бы двое остались друг с другом подольше. Они стоят так близко, что Арсений специально — или нет, он сам не знает, что делает, потому что тело вдруг начинает жить своей жизнью — цепляется мизинцем за мизинец Антона. Даже не так — просто трогает, обычное мимолетное прикосновение, но вызывает оно внутри ворох чувств. Попов уверен, что парень сейчас улыбается, еле скрывая, потому что тоже это чувствует. Будто в магнитах активируется дополнительная энергия, а притяжение можно увидеть в виде искр. — Не голоден? — спрашивает Шастун, когда они выходят на набережную. — Если честно, немного, — из-за запахов из прибрежного кафе не на шутку разыгрывается аппетит, и Арсений вспоминает, что сегодня только позавтракал. — Давай купим поесть и спустимся к морю? Из заведений тут образуется самый настоящий торговый ряд, а выбор предоставляется огромный: от простой шаурмы до запеченных гребешков. Останавливаются все же на шашлыке — универсальное блюдо, и не нужно ломать голову — и бутылке разливного. Арсений пиво пьет редко, в сортах не разбирается — в магазине всегда с задумчивым лицом гипнотизирует полки, — поэтому алкоголь доверяет Антону, который умудряется спорить с продавцом. Со стороны это выглядит забавно, но Шастун так увлечен разговором, так возмущается, что кудряшки на челке дрожат. — Это выглядело угрожающе, — хихикает Арсений. Антон с ним вмиг становится тем же добрым Антоном с лучиками-морщинками у глаз. — Мы с ним не сошлись во вкусах, — шутит Антон и разливает пиво по пластиковым стаканчикам. — Надеюсь, тебе понравится. Он протягивает стакан, предлагает сразу чокнуться, но Арсений тут же протестует — сначала шашлык, иначе на голодный желудок его унесет. И пусть это не крепкий алкоголь, все же сначала лучше перекусить. Арсения и так ведет от любого сидра, что состояние можно описать как пьяненькое. Такой лёгкий флёр игривости и вертолетов в голове. Шашлык оказывается вкусным, а с грузинским соусом так вообще раскрываются новые вкусы. Под задницей камни, в руках — стаканчик пива, а впереди море. О таком отдыхе можно только мечтать, но Арсений сейчас находится в этой реальности и в этом самом моменте. — Вкусно? — спрашивает Антон и вгрызается в сочный кусок мяса. — Ты про пиво или шашлык? — интересуется Арсений, хотя знает, что подразумевается пиво. Антон нотку сарказма улавливает. — Вообще. — Вообще вкусно, а пиво особенно, — продолжает Попов и хитро улыбается. — Ты прямо постарался. — Да харош, — Антон смеется с набитым ртом, закрываясь руками. Вот один раз скажешь, что знаток в выборе, породишь этим кучу шуток. — Ладно, я серьезно. Очень вкусно, мне нравится, — успокаивает Арсений, когда видит возмущенный взгляд. — Еще нальешь? Алкоголь идет хорошо и быстро заканчивается. Все-таки брали на пробу небольшой объем, да и напиваться вроде никто не собирался, так что уже через двадцать минут бутылка отправляется в мусорку. Солнце уже скрылось, но тепло с собой не забрало. Вот так сидеть у воды, глубоко вдыхать морской воздух и ни о чем не думать комфортно. Ничто не триггерит, не вызывает панику, и Арсений даже гордится собой, что принципиально оборвал со всеми связь на время отпуска. Если бы он поддерживал общение с коллегами в чате или отвечал пусть и на незначительные, но рабочие вопросы, сейчас бы он не получал такого удовольствия. Сочинский ветер ласкает кожу, доносит новые ароматы и разыгрывает в голове безумные идеи. Хочется всему миру рассказать, как тебе хорошо, но Арсений держит это в себе и только широко улыбается, укладываясь на камни. В груди горит от эмоций, а спина от жесткой поверхности, но ничто сейчас не мешает быть самым счастливым человеком. То ли он действительно отпуск делает его живым, то ли компания. Антон лежит рядом, и они соприкасаются плечами. И если Арсений смотрит в небо и улыбается, как дурак, то Антон не сводит с него глаз. Он, кажется, все время смотрит только на него, боится будто отвести взгляд, моргнуть и не увидеть перед собой Попова. Ему не нужны ни звезды, ни море, ни цветущая магнолия. Тот, в ком он нашел свою красоту, лежит рядом. — Арс, — все так же тихо зовет Антон. Попов поворачивает голову, почти сталкиваясь нос к носу. — Можно взять тебя за руку? — Ты это говоришь постфактум? — хихикает Арсений, чувствуя, как указательный палец цепляется за него. — Пока просто факт, что я хочу это сделать, — улыбается Антон, уже вкладывая свою ладонь. — И как оно? — Что? — Держать меня за руку. — Трепетно. И волнительно, у меня все внутри сворачивается в маленький ком. — Это от пива, — шутит Арсений и так заливисто смеется, что голос эхом прокатывается по набережной. Парни так сильно заняты друг другом, что даже не замечают, есть тут люди или нет. Сидят ли точно так же на берегу или купаются? — Арс, блин, — Шастун тоже смеется, забавно фыркает, закрывая лицо ладонью. В другой он все еще держит Арсову. — Прости, я испортил романтический момент. — Ты только сделал его лучше. — Глупой шуткой? — Арсений все еще хихикает, закусывая губу, чтобы вновь не сорваться. — Собой, — Антон не отдает отчета своим действиям, когда тянется убрать челку со лба. — С тобой так хорошо. — Это так… — Слащаво? Тривиально? Глупо? — Да, — сразу на все отвечает Арсений, потому что сам не знает, что испытывает. Его кроет. Безумно кроет, а сердце вот-вот проломит грудину. Руку так правильно сжимают, гладят, а слова поселяются в голове дурманом. Хочется получить это все вдвойне. Усилить ощущения. Может, это неправильно — вот так доверять незнакомому человеку, вот так позволять держать в руках, но Арсений слишком много думал до этого, чтобы иметь силы анализировать происходящее сейчас. Боится ли он привязанности? Безусловно. Боится остаться с пустотой? Конечно. Хорошо ли ему в данный момент? Миллион раз да. Его тянет к Антону. Шастун, он уверен, испытывает то же самое, и разве можно на этом этапе отрицать, что они — магниты? Две потерявшиеся половинки, два полюса. Доказывать Арсений ничего не хочет. И ему это не нужно, потому что знает — это аксиома.

***

Уже привычно начинать утро в шесть часов и идти к морю. Как всегда, на пляже никого, поэтому Попов искренне кайфует от тишины и легкого плеска волн о волнорез. Это уже становится частью большой медитации. На завтрак он приходит чуть позже обычного. Плаванье слишком увлекло, и за временем не хотелось следить. Арсений кладет уже полюбившуюся шарлотку, наливает зеленый чай и садится за свой столик. Он сам по себе стал своим, потому что каждый завтрак пустовал, а Арсению и в радость было сесть у панорамного окна. Шарлотка пышная, насыщенная вкусом и посыпанная корицей, так что каждый кусочек буквально тает во рту. Арсений продлевает минуты блаженства, запивая крепким зеленым чаем и рассматривая за окном группу бегунов. Интересно наблюдать за тем, как просыпается город, как все меняется к середине дня, а вечером не узнать привычно тихие места. Арсений собирается откусить еще пирог, как замечает знакомую кудрявую макушку. Антон стоит спиной, накладывает еду и возвращается к дальнему столику. Прямо как в первый день их встречи здесь, только взгляд на себе сейчас он замечает быстрее. Кивает, молча спрашивая, можно ли подсесть, и Арсений отвечает таким же кивком головы. — Доброе утро, — здоровается Шаст и расставляет свои тарелки на маленьком столике. — Доброе, — отвечает Арсений, улыбаясь. Сам он почти завтрак доел, так что подпирает голову рукой, наблюдая за Антоном. — Как спалось? — Отлично. После такого вечера по-другому и быть не могло. Антон явно смущается, а Арсений явно кокетничает, и обоих все устраивает. — Сегодня ночью море так шумело, что я постелил себе прямо на балконе. — Представляешь, люди специально ищут звуки воды, чтобы лучше засыпать, а у нас это все под окном. Интересная штука, — задумывается Арсений и делает глоток чая. — Море успокаивает. И его синева. Я бы хотел жить где-то у берега, чтобы просыпаться и видеть такое перед собой. — И зелень, — говорит Арсений, рассматривая плавающие мелкие чаинки. — Что? — Зеленый цвет тоже успокаивает. Представь, открываешь глаза, а перед тобой зелень. Такая насыщенная, свежая, с каплями росы, — он просто отвечает, но почему-то от собственных слов сердце пропускает несколько ударов. Арсений поднимает взгляд, встречаясь с внимательным, изучающим Антоновым. У него в глазах чай темнее, как раз больше напоминающий крону деревьев. Шастун, кажется, не дышит, а потом так неожиданно выдает, что Арсений не на шутку пугается за свое бедное сердце, готовое вот-вот остановиться от любых предложений. — Я хочу пригласить тебя на свидание. Сегодня, если позволишь, — озвучивает, не успевает даже осмыслить и отругать собственный язык за резкость. Антон предлагает, не думая ни секунды. Арсений соглашается, не думая ни о чем.