Ангел, я не шутил...

            Спустя три дня…       — Арс, ну, всё хватит уже тут сидеть, пора домой, — подходя к жутко уставшему мужчине, произносит Даша и обнимает его со спины, нежными касаниями проходясь по подтянотуму торсу. — Там дома тебя ждёт вкусная горячая курочка, которая томилась в духовке целый час, впитывая в себя ароматы приправ и овощей, ммм… — горячем шёпотом, обдавая ушную раковину Арсения, проговаривает девушка, за что получает почти невесомый «чмок» в нос, заставляющий смешно поморщиться.       — Ты маленькая проказница, я же целы день почти ничего не ел! Да мои вкусовые сосочки с ума сходят только об одной мысле о вкусном ужине, — возмущается мужчина и встаёт со стула, поворачиваясь к лучезарно улыбающейся девушке.       — Смотри, чтобы там ещё какие-нибудь сосочки не сошли с ума, — смеясь, проговаривает только что зашедший в офис Серёжа, плюхаясь на мягкий диванчик. — Как там дела обстоят с утилизацией пикантных фотографий? — спрашивает он, и вся веселая атмосфера тут же испаряется.       Арсений вновь напрягается и почти виновато смотрит на Дашу, которая, кажется, вовсе не поменялась в лице, даже радостный запал не исчез. Вообще, такие резкие изменения в поведении и настроении девушки его сильно пугали.       После их последнего откровенного разговора Даша стала слишком... весёлой? И многие подумают, что в этом ничего такого, но…       Но было в этой весёлости что-то нездоровое. Будто бы девушка специально выдавливала из себя эту чрезмерно радостную улыбку, будто бы хотела доказать всем, что её постоянное «хорошо и нормально» действительно правдивое и то, что сейчас происходит в ее жизни — пустяки, не стоящие внимания…       Всё это было, по-мнению Арсения, очень странно. Мужчина был уверен в том, что просто невозможно после череды таких событий в один момент, буквально по щелчку пальцев, сделать вид, что ничего не произошло и жизнь прекрасна.       Да чёрт возьми, даже недели не прошло с того момента, как Дарья пережила грёбаное изнасилование, и Арс прекрасно помнит её состояние после случившегося. А ещё он помнит страх и отчаяние поселившиеся в глазах девушки, когда буквально через несколько часов после той трагедии, она увидела, как её обнаженные фотографии гуляют по интернету.       Он все это помнит, и поэтому не верит ни единому слову, ни одной, даже самой счастливой улыбки Даши, ведь видит за блеском синих глаз бесконечную боль, которая съедает девушку изнутри…       «Язык может скрыть правду, но глаза — никогда…» — раз за разом проносится в голове Арсения, но он вновь вдыхает, откладывая эти мысли на потом, возвращаясь в разговор.       — С официальных сайтов все удалили, но все мы прекрасно понимаем, что эти фотографии ещё будут всплывать в сети, слишком много людей их увидели и успели сохранить, — отвечает мужчина и ловит на себе недовольный, хмурый взгляд Серёжи.       — М-да, дела… — выдыхает друг и хочет уже сказать что-то ещё, но его прерывает телефонный звонок. — Да, Стас, — бодро отвечает он, вслушиваясь в слова креативного продюссера. — Да, он здесь. С Дашей, да. Что-то случилось? — уже более раздражённо, проговаривает мужчина, хмуря брови и оглядывая то девушку, то Арсения. — Подождите пару минут, Стас сейчас подойдёт, там разговор какой-то «особой важности», — сбрасывая вызов, оповещает Сережа и откидывается на спинку дивана, протяжно зевая.       — Что за разговор-то? — спрашивает Даша, облокачиваясь на стоящего позади нее, Арсения.       — Не знаю, мне не докладывали, он вообще какой-то злой, как собака, так что готовьтесь к интеллектуальному изнасилованию, — смеясь произносит Сережа, но тут же обрывает себя, давая мысленную пощёчину за сказанную глупость. Слава богу, долго на этом зацикливаться не пришлось, ведь Стас пришел действительно быстро.       — Так, ну что, дорогие мои, хорошо, что я застал вас вместе, не придется всё объяснять по нескольку раз, — буквально залетая в офис, проговаривает мужчина, кладя на стол стопку каких-то документов, вставая напротив Даши и Арсения. — Все мы прекрасно видим и знаем, в какой жопе оказались вы оба, — окидывая пренебрежительным взглядом «влюбленную парочку», высказывается Стас и продолжает. — Так вот, поговорив с остальной креативной группой, я принял решение, что вы должны публично разорвать свои недоотношения. Сейчас нам крайне не выгодно продолжать этот спектакль и поддерживать легенду вашей влюбленности. Дарья для нас больше не принесет желаемой прибыли, даже наоборот, её присутствие только усугубит наше положения, поставив под угрозу репутацию всего коллектива, которая и так держится на соплях. Так что, Даша, прошу тебя подписать вот этот документ, о завершнии работы с нашими проектами, ну и конечно же подписку о неразглашении всего того, что здесь происходило. Ух, вроде бы все сказал,— заканчивает мужчина и с улыбкой протягивает две бумажки формата А4, немного опешившей девушке.       — Стас, что это за… — пытаясь выразить свое мнение на счёт спонтанного решения, начинает Арсений, но его грубо перебивают.       — Я и слышать ничего не хочу, Арс. Ты человек умный, дважды тебе повторять не надо. Ваши фиктивные отношения с барышней закончены и теперь, даже если ты хочешь продолжить свои шуры-муры, то прошу не распространяйся, не подставляй лишний раз ни себя, ни коллег по работе. Поверь, рухнет всё — они тебе спасибо не скажут, — проговаривает мужчина и, не видя смысла больше задерживаться, выходит из комнаты, кинув на последок, что документы можно прислать по почте в электронном варианте.       — Просто нет слов… — отзывается Сережа, до этого внимательно слушающий пламенную речь, креативного продюссера и мысленно понимая, что Стас действительно прав. Даша сейчас с ног до головы окружена грязными конфликтами, последствия которых будут тянутся не месяц и не два, а гораздо дольше, омрачая жизнь не только девушки, но и всех, кто находится вокруг неё.       — Подожди меня здесь, — произносит Арсений, отодвигая от себя девушку, намереваясь поговорить наедине с покинувшим их другом, но его тут же остановили.       — Не надо, Арс. Ты ничего этим не добьешься. Стас прав, и в этом нет ничего страшного. На нас ни эти новые условия, ни подписанные мной бумажки никак не повлияют, слышишь? — поворачивая мужчину к себе лицом, Даша протягивает руки к напряжённому лицу, касаясь пальцами лёгкой щетины.       — Ты не понимаешь… — выдыхает Арсений, прикрывая глаза. — Расстаться придется публично и от этого на тебя свалиться ещё больше проблем, ненависть публики возрастёт в несколько раз и это абсолютно не безопасно, — проговаривает мужчина, пытаясь придумать хоть какой-то выход из ситуации, но в голове лишь белый шум… Он тоже слишком сильно устал за эти дни, разгребая одни проблемы за другими и вот, когда Арсений, кажется, уже вышел на финишную прямую, всё рухнуло под гнетом очередных забот…       — Да, плевать… — произносит Даша и просто касается чужих губ своими, наплевав на то, что в офисе они не одни и, что время явно не для сопливых сцен с поцелуями. Сейчас было глубоко всё равно, хотелось просто забыться, хоть на несколько секунд, на несчастное мгновение отдать себя такому забытому, почти утраченному чувству, как безмятежность и счастье…