A terra ad terram

— Нужно осмотреть твоё плечо, — снова сказал Крис. — Остановить кровь, обработать рану.       Трэвис не спешил убирать Эвелину в кобуру. Если девчонка не заражена, это не значит, что она не опасна. Крис слишком оптимистичен. — Я могу дать тебе бинты и спирт, но дробь застряла в мышцах и, возможно, в кости. У тебя не выйдет достать самой. — Хочешь развернуть здесь лазарет? — уточнил Трэвис. — У нас нет времени с ней возиться.       Лора исподлобья смотрела на Криса, зажимая рукой плечо. — Ты же из Бюргенверта, так? У меня там дети. Может ты их даже встречала. Смотри, я покажу… — Крис заложил ладонь за пазуху и вытащил маленький овальный медальон. Он с улыбкой открыл его и развернул к Лоре. — Смотри, это Калеб. И Келли. Они сейчас в университете.       Сила природного обаяния Криса, конечно, била напролом. Чёрт, у них лица вымазаны волчьей кровью. Сдвинь Трэвис руку на десяток сантиметров левее, кладбище увеличилось бы на одну новую могилу. — Пусть он спрячет оружие, — произнесла медленно Лора. — Боюсь, Трэвис этого не сделает, — возразил Крис. — Он всегда настороже. И здесь опасный участок.       Словно в подтверждение его слов из леса раздался слабый вой. Трэвис бы его проигнорировал, если бы через секунду тоскливый звук не подхватил второй зверь, а затем и третий, и уже гораздо ближе. — Стая, — отрывисто бросил Трэвис. — Справимся. Нас двое. — Трое.       Крис и Трэвис одновременно посмотрели на Лору. Та ничуть не смутилась. — Я умею стрелять. И знаю, куда целиться. — Не сомневаюсь. Но видишь ли, твоё плечо… — Крис покачал головой. — Оборотни придут в бешенство от свежей крови. С таким же успехом мы можем сразу подать себя на тарелочке с каёмочкой. Трэвис, побудь с ней. Я приведу лошадей.       Трэвис не поверил своим ушам. — Крис, ты в своём уме? — Полностью, — ответил Крис, поднимаясь на ноги и снова надёжно укрывая медальон за воротом. — Отвезём её в поместье. Лора, ты сможешь сама надеть плащ?       Оборотни снова завыли. Налетевший порыв ветра колыхнул ветви деревьев. — Она с нами не поедет, — твёрдо сказал Трэвис. — Мы не можем оставить её здесь, Ти. Ты сам сказал: стая. Они её просто растерзают.       Лора тем временем тоже встала, нашарила на земле шляпу. Её фигуру всё ещё пронизывало недоверие, но она внимательно прислушивалась к их разговору, а значит ожидала от него некий исход. — Пусть делает, что хочет. Но в поместье она не поедет. — Трэвис, не будь таким подлецом. Ты её чуть не убил. — Чуть не убил? — начал заводиться Трэвис. — Она швырнула в нас… Что это вообще было, чёрт возьми? — Шкатулка с секретом, — ответила Лора. — Я сама её сделала. — От неё слишком сильный запах. Мы рискуем.       Крис сделал неопределённый жест рукой. — Дом забит миррой. Оборотни туда не сунутся. К тому же там будут Па и Бобби. — Крис, окстись! — потерял терпение Трэвис. — Мы не нянчимся с выжившими! Максимум, что мы делаем — сажаем на лошадь, хорошенько шлёпаем по крупу и отправляем в Бюргенверт!       Он возмущённо смотрел, как Крис поднял мушкетон и рукоятью вперёд отдал его Лоре. Слов Трэвиса он как будто и не услышал. — Так что насчёт плаща? — Справлюсь. И у меня тоже есть лошадь, — Лора ткнула дулом в сторону одной из боковых аллей. — Привязана к липе, у которой ствол расколот надвое. — Думаешь, сможешь сидеть в седле?       Трэвис прекрасно понимал, почему Крис так себя ведёт. Но это не значило, что он склонен с ним согласиться. Лора вызывала у него явное чувство беспокойства, помимо встречи в подозрительной обстановке и попытки подорвать их самодельной бомбой.       Она не заражена, что правда, то правда. Однако у Трэвиса всегда было отменное чутьё на неприятности.       Крис обеспокоенно посмотрел в сторону ночного леса. — У Трэвиса лошадь поспокойнее, поэтому можно было бы… — Только через мой труп! — Я поеду на своей!       Трэвис и Лора обменялись яростными взглядами. — Не в твоём положении ставить условия, — процедил холодно Трэвис. — А ты, я вижу, уже передумал, да? — прошипела в ответ Лора.       Может, его чутьё намекало на это. А может на горизонте маячили куда более серьёзные проблемы. — Хватит, — решительно сказал Крис. — Лора едет с нами и точка. Бери свою лошадь и жди у главных ворот. Увидишь оборотней раньше, чем мы придём — скачи на юг, пока не увидишь поместье. — Там заперто, — проворчал Трэвис. — Пошумит, и Па или Бобби услышат. Ти, за мной.       Лора метнула в Трэвиса быстрый торжествующий взгляд, и Трэвис крепче сжал челюсти. Но он не произнёс ни единого слова и последовал за братом, и заговорил снова, только когда белая ученическая блуза скрылась за кустарником. — Крис, ты потерял голову. — Знаю. — Они могут быть и незнакомы. Бюргенверт огромен. — Я знаю, — повторил Крис, быстро шагая по кладбищенской дороге, — знаю, что шанс мал. — Тогда почему ты меня не слушаешь?       Крис вдруг остановился, как вкопанный, и повернулся к Трэвису. Шляпа бросала тень на лицо, и Трэвис не видел глаз, но по одному только голосу понимал, каких сил Крису стоит сохранять душевное равновесие. — Потому что они мои дети. И от них нет вестей несколько месяцев. И если есть хоть малейшая возможность услышать о них, узнать, как они — я ею воспользуюсь. Эта девушка пострадала по нашей вине. — Это случайность. — Это наша вина, — твёрдо сказал Крис. — И отправить её в Бюргенверт в таком состоянии мы не можем. Мы — охотники. Не убийцы.       Трэвис промолчал. Он думал совсем иначе. Каждый новый зверь оставлял зарубку в памяти. Он старался не думать, кем оборотни были при свете дня, о чём думали, к чему стремились. Луна прибрала их к себе, и они больше не люди. Поэтому Трэвис не убийца.       Так он говорил себе каждый раз, и каждый раз осознавал, что это самообман. — Я не могу ей доверять. — Я и не прошу, — Крис положил ему руку на плечо, крепко сжал пальцы. — Доверяй мне, Ти. Даю слово, я буду за ней приглядывать. Заодно выведаем, что она здесь забыла ночью. — Она не скажет. — Мне — скажет. Ты разве не заметил? Мы уже почти друзья.       Трэвис не смог сдержать смешок.       Когда они добрались до лошадей и отвязали поводья, вой повторился; он не приближался, но и не отдалялся, а значит оборотни могли ещё и не учуять их след. Но рисковать не стоило.       Трэвис наскоро обмотал руку чистым платком, морщась от неприятного жжёния, и осторожно натянул перчатку на раненую ладонь. Пару дней придётся потерпеть. Попасть под ударную волну было бы куда неприятнее.       Они развернули животных и обогнули кладбище вдоль ограды. Лору они заметили издалека — белая блуза выделялась из темноты даже при скупом освещении луны, которая снова потеряла интерес к сцене на земле. В её прямой осанке всё ещё читалась настороженность, и когда Крис приблизился, вороной длинноногий конь Лоры презрительно заворчал. — Езжай за мной, — распорядился Крис. — Постарайся не отставать. Если почувствуешь, что не можешь ехать дальше, скажи Трэвису — он тебя подхватит.       Лора не ответила. Трэвис ухмыльнулся и надвинул шляпу поглубже.       Что-то ему подсказывало, что эта своенравная чертовка скорее выпустит поводья и упадёт под копыта, чем очутится с ним в одном седле.

***

      Пустив лошадей в галоп, они быстро преодолели большую половину пути. Оборотни перекликались в непроницаемо-тёмном лесу, и Трэвис всё никак не мог определить, сколько там примерно животных. Это беспокоило ночных птиц, и всякий раз, когда из чащи раздавался очередной вой, они взлетали в воздух над вершинами елей и сосняка, чтобы, покружив в беззвёздном небе, опуститься на ветви до следующего тревожного звука.       Спина Лоры впереди была едва различима. Плащ сбился набок, и белый цвет то и дело вспыхивал в темноте. Ремни кобуры разбивали его на несколько треугольников, от которых Трэвис не отрывал взгляд. Ещё один белый всполох украшал её шляпу.       Лора не оборачивалась. Её гордая посадка и уверенный хват только укрепили подозрения Трэвиса. Пусть Крис мог обмануться студенческой формой, но Трэвису она мозги не запудрит. При первой же возможности он вытянет из Лоры всё, что она скрывает.       Пока он не мог прийти к однозначным выводам. Сбруя и седло коня, насколько Трэвис мог рассмотреть, были самыми простыми; сбоку к седлу Лора пристегнула кожаную сумку, которую сейчас придерживала бедром. Взгляд Трэвиса снова упал на ботфорты.       Лора знала об оборотнях слишком много, чтобы быть обычной студенткой Бюргенверта. Она несла несколько видов оружия и, насколько мог убедиться Трэвис, умела с ними обращаться. Она целенаправленно что-то искала на старом кладбище — почему? Чем ей не подошёл Бюргенверт?       Должно быть, Трэвис смотрел слишком пристально, потому что Лора вдруг обернулась через плечо.       Трэвис следовал за нею по пятам. Из-за широких полей треуголки и высокого платка, Лора не могла рассмотреть его лицо, а поэтому должна была воспринимать его только как карающую тёмную тень, от которой не скрыться. Идеальный безликий образ охотника.       Это ударило Трэвиса под дых, и он крепче стиснул пальцы здоровой руки на кожаных вожжах.       Неужели Лора — охотник?

***

      До самого поместья никто из чащи не вышел. Оборотни продолжали перекликаться, и у Трэвиса не проходило ощущение, что из глубин леса за ними наблюдают.       Он видел, что Лора ослабла, и пришпорил лошадь, чтобы та поравнялась корпусом с вороным конём. Если бы Лора потеряла сознание, он бы успел ухватить животное под уздцы, чтобы то её не затоптало.       Лоре такое соседство вряд ли нравилось, но она только ближе склонилась к мускулистой шее.       Крис натянул поводья и заставил лошадь остановиться. С той стороны ворот их уже ждали. — Бобби! Доброй ночи, здоровяк! — воскликнул Крис, сдвигая шляпу на затылок. В отличие от Трэвиса, он почти никогда не закрывал платком лицо. — Откроешь нам ворота?       Бобби радостно хлопнул в свои огромные ладоши. — Крис! Па сказал, ты здесь. Но я не видел. Думал, ты у Ма. — Я был, — подтвердил Крис, похлопывая лошадь по холке. — Но потом с Трэвисом поехал осматривать окрестности. Эй, Бобби, хотел тебя попросить. Приведёшь этого прекрасного коня в порядок?       Бобби отстегнул замок и размотал цепь, чтобы пропустить их на территорию. Открыв створку ворот, он посторонился, и Крис сделал Лоре знак головой.       Та, чуть поколебавшись, повела лошадь медленным шагом. Гаргульи придирчиво следили за каждым её движением, словно проверяя, достойна ли незнакомка ступить на земли поместья Хэкеттов. — Кто это? — спросил Бобби. — У нас гостья, Бобби. Её зовут Лора. Лора, — слегка поклонился Крис, — это наш младший брат Бобби. Он присмотрит за твоим конём. — Красивый конь, — признал Бобби. — Спасибо.       Трэвис въехал последним, следя за дорогой позади. Кажется, им удалось обогнать зверя. — Ма не любит гостей. — Это только так кажется. Она у нас само радушие, верно, Ти?       Трэвис предпочёл не отвечать.       Тяжело ступая, Бобби приблизился к Лоре и взял под уздцы её коня, так привычно, словно делал это уже много раз. И, конечно, животное его послушалось, ткнулось бархатным носом в руку. — Красивый конь, — повторил Бобби с нежностью. — Проводи её к конюшням Ти, а потом идите в дом, — распорядился Крис. — Я скажу Ма. Эй, Лора, ты голодна? Бьюсь об заклад, что да! Я и сам ещё не ужинал. Эх, — мечтательно протянул он, — надеюсь, сегодня будет тушёная крольчатина! Поторопитесь, а то вам не достанется!       Он приложил два пальца к треуголке и рысью пустил лошадь по дороге к поместью. Там горели окна столовой — два больших жёлто-оранжевых пузыря света, в то время как остальной дом казался дремлющим и нежилым.       Бобби потянул поводья, и конь послушно переступил ногами и последовал за ним. — У нас в конюшне тепло. Ему будет хорошо. Как его зовут? — Маррон, — ответила Лора уже чуть более дружелюбно. — Он немного устал. Было бы неплохо его покормить. — Я дам ему еды. И воды. Он отдохнёт.       Конь тихо заржал, будто соглашаясь с предложением. — Принеси спирт, бинты и пинцет, Бобби, — попросил Трэвис, напоследок смерив взглядом лес и дорогу. — И горячей воды. И чистую рубашку. — Меня моя устраивает, — заметила сквозь зубы Лора. — Сидеть за обеденным столом в крови и земле — не слишком вежливо. — Вот уж не подумала, что ты блюститель этикета. — У тебя неправильное впечатление. — Трэвис прав, — вмешался Бобби. — Ма не понравится грязь. Она будет ругать. Я всё принесу. И Маррону тоже. И воду, и еду. Не переживай.       Лора пробормотала что-то благодарное в ответ. На Трэвиса она старалась не смотреть. Крис скрылся, и вся её уверенность в собственной безопасности испарилась.       Его это даже покоробило. Да, он не был олицетворением дружелюбия. И у Лоры имелись все основания ему не доверять. Как и Трэвиса, собственно. Но ему бы хотелось, чтобы ничего из того, что произошло, не случилось. Он не имел обыкновения стрелять по людям. Почему Крису она доверяла, хоть он и носил такую же одежду, хоть он и вымазал лицо в крови, но ему она доверяла. А Трэвису нет.       В молчании они дошли до конюшни. Бобби помог Лоре слезть на землю и отвёл в сторону доверчиво льнущего к его плечу Маррона. К Лоре он почти сразу потерял интерес.       В конюшне горел фонарь на крючке, поэтому сейчас Трэвис наконец мог рассмотреть Лору лучше.       Она вызывала в нём недоверие и любопытство. И глаза оказались голубыми, как заросли лаванды в августе.       Пока Лора осматривала деревянные балки и воротца, Трэвис снял шляпу и сдвинул платок с лица, зачерпнул холодной воды из бочонка, чтобы умыться. Засохшая кровь стягивала кожу, и ему не хотелось показываться Ма в таком виде. — Садись ближе к фонарю, — устало произнёс Трэвис, прекрасно зная, какую реакцию вызовут его слова. — Я посмотрю на плечо. Может, там не всё так страшно. — Ни за что. — Я ничего тебе не сделаю. — Да уж, — скривилась Лора, — так я тебе и поверила. — Мне нет резона причинять тебе вред сейчас.       В дальней части конюшни Бобби загрохотал вёдрами. Лора вздрогнула от резкого звука. — Просто посмотрю. Трогать не буду. И у тебя всё ещё мушкетон наготове. — Как и у тебя.       Трэвис машинально погладил резную рукоять Эвелины. — Да, — не стал спорить он. — Как и у меня.       Отсвет фонаря придавал её щекам оттенок персика. Трэвис чувствовал невероятную грусть, глядя на лицо Лоры, потому что в этот момент особенно остро осознал всю неправильность и перекошенность мира, в котором жил последние шесть лет.       Она стала огоньком, вспыхнувшем в темноте, слишком ярким, чтобы его глаза могли смотреть на него без боли. — Я принёс! — возвестил Бобби. Он развеял унылую атмосферу своим появлением и хотя под грузом целой кучи вещей покачивался во все стороны, умудрился ничего не уронить и не расплескать воду. От огромного белого таза шёл пар. — Принёс целую кучу бинтов! И дал Маррону овёс, — он оставил ношу у вязаных соломенных тюков. — И морковь. Ему нравится. — Да… он такое любит, — каким-то потухшим голосом признала Лора. На лавандовые глаза набежала тень. — Спасибо, Бобби. — Иди в дом, Бобби, — распорядился Трэвис. — Ужин, должно быть, уже готов. Скажи Крису, что мы скоро будем. — Ма не понравится, что она испачкалась, — заметил Бобби, показывая пальцем на бурые пятна. — За стол грязной нельзя. Надо помыть руки. — Не беспокойся, Бобби. Ты же принёс нам мыла? — Да, — гордо ответил Бобби. — Ты не просил, но я сам догадался. — Спасибо. Ты молодец, Бобби.       Бобби смущённо почесал свою лысую голову и ушёл, напевая что-то себе под нос.       Трэвис осторожно стянул перчатку с повреждённой кисти. Взял жестяную кружку, которую также принёс брат, зубами развязал узелок промокшего от крови платка. Набрал из бочонка холодной воды, присел на корточки и долил в кружку кипятка до краёв.       Лора молча наблюдала, как он смывает грязь и струпья крови. След от её зубов остался широкой багровой полосой. Каждое небрежное движение фаланги пальца заставляло остро пульсировать точки, куда пришлось наибольшее давление клыков. — Поклянись, что ничего мне не сделаешь. — Я не обещаю подобного никому. — Сделай исключение.       Не успел Трэвис ответить, что Лора не имеет права ему указывать, как она стянула здоровой рукой плащ с плеч. Ботфорты-лапы переступили ближе, огонь от фонаря прыгнул на изогнутые когти. Настоящие, насколько мог судить Трэвис. — Хочу быть честен. Я не в восторге, что ты сейчас здесь. Это было решение Криса. На мой взгляд, не самое удачное. — А ты бы оставил меня на кладбище? — Ты меня укусила.       Она должна понимать, что это значит для таких, как он. Охотники не пренебрегают укусами.       Ботфорты скрипнули — Лора опустилась на коленки рядом с деревянной балкой, опёрлась на неё спиной. Трэвис заметил, что белое перо в её треуголке было надломлено посередине.       Затем взяла из груды чистых лоскутков ткани верхний, аккуратно смочила его в кипятке. — А если я поклянусь больше тебя не кусать? — Ты не можешь знать наверняка, — невольно улыбнулся Трэвис.       Лора перевела взгляд на отпечаток зубов. В её чёрных зрачках тлел огонёк фонаря.       Она наверняка вспоминала, как он наставил на неё дуло Эвелины. И выражение лица, едва уловимый надлом, который натянулся призрачной маской на лоб, только укрепляли Трэвиса в его догадках.       Он тоже хотел взять лоскут, чтобы обновить перевязку, но Лора его опередила. — Позволь?..       Её рука замерла и не двигалась, пока Трэвис не кивнул, оценив последствия своего разрешения. И тогда Лора аккуратно промокнула пострадавшую ладонь тёплой влажной тканью.