A terra ad terram

      Лошадь в полной экипировке уже ждала его в конюшне. Ещё раз проверив, надёжно ли закупорены коктейли, Трэвис вывел её из загона, вставил ногу в стремя и вскочил в седло, как делал уже сотни и сотни раз.       Наступившая ночь выглядела спокойной. Из тёмной стены леса не доносилось ни звука. Луна тихо выжидала за облаками.       Трэвис на секунду зажмурился, вдыхая вечернюю прохладу. Каждый раз всё так мирно. Так обманчиво-тихо.       Возле домика садовника переминалась с ноги на ногу лошадь Криса; с крыльца особняка Трэвис уже заметил брата, который склонил голову вниз и чуть наклонил тело, чтобы удобнее было разговаривать с Лорой.       Si vis, potes eam habere , пробормотали в ухо тысячи дружелюбных голосов.       Он натянул платок на лицо, надвинул шляпу глубже, хотя нужда в защите приходила только в лесной чаще, где ветки то и дело норовили выколоть глаза. Возможно, за все эти годы он окончательно превратился в параноика, но…       Трэвис посмотрел на обнажённую ладонь с алым рубцом укуса, перевернул руку и осмотрел внешнюю сторону кисти.       Кошмар уже давно не снился, хотя молитвы за обеденным столом Трэвис произносил регулярно, не придавая им особого значения. На сей раз изменилось только одно: появился новый слушатель. Новый агнец.             Он надел перчатки и сжал поводья, направляя животное к домику садовника. Лора сидела возле входа на плетёной камышовой скамье, отложив треуголку на такую же самодельную, несколько кособокую тумбу. Застёжки плаща не пропускали ни единого всполоха белой блузы.       Si vis, potes eam habere.       Кошмар мог заставить поверить в знаки. Во время бреда Трэвис видел четыре тонких линии, видел как наяву, хотя смотрел на них воочию какие-то несколько секунд. Задело крепче, чем казалось. И Лора… слишком много вопросов вокруг Лоры.       Ма она не понравилась. А ведь Ма вовсе не сумасшедшая. Она не стала бы изображать радость от присутствия нежеланного гостя, попросту считая себя выше таких мелочей, но на памяти Трэвиса первый раз заклеймила выжившего таким оскорблением. Тогда почему? Что могло стать причиной её одиозного поведения?       Лора взглянула в сторону приближающегося Трэвиса, когда услышала тихое ржание лошади. Настороженно, как и прежде, тем самым ещё крепче укрепляя его в мыслях, что за этими голубыми глазами спрятано немало секретов. — Доброй ночи, охотник, — приложил два пальца к полям шляпы Крис. Трэвис молча повторил его жест. — Бобби и Па выехали проверять ловушки. Мы встретимся с ними у переправы. Тебе что-нибудь нужно?       Как ты, Трэвис. Вот, что на самом деле он имел в виду. Насколько сильно тебя вывернуло на этот раз.       Ничего нового, Крис. Когда я упал в кроличью нору, я стукнулся головой о камень и понял, что все демоны в моей голове — это гости, пришедшие на чаепитие. Цветы в нашем саду — посланники кошмара. Ничего нового. — Можем ехать. — Прекрасно. Мисс Лора, тогда продолжим на рассвете, — слегка поклонился Крис. Ястребиное перо на его шляпе заколебалось. — Не советую обходить дом с другой стороны, иначе рискуешь нарваться на неприятный разговор. И вот, лови.       В вовремя подставленные девичьи руки упало крупное зелёное яблоко. — Старые деревья в этом году начали рано плодоносить.       Трэвис скользнул взглядом по плащу Лоры в поисках подсказок, которые могли бы навести его на новые мысли, но не обнаружил ничего примечательного. Разве что перо на треуголке помялось так сильно, что стержень почти переломился пополам, а опахало знатно поредело со вчерашней ночи. — Я всё же хочу поехать с вами, — тихо сказала Лора, видимо, возобновляя прерванный разговор. — Я могу стрелять с другой стороны. Немного хуже, но могу. Дуло лишним не будет. Прикрою спины.       Трэвис сжал губы в тонкую линию. У Криса, при всей его отзывчивости, должно хватить рассудка не соглашаться. — И снова придётся отказать, — к удовлетворению брата возразил Крис. — Я верю, что ты прекрасно владеешь оружием, но шансы занижать нельзя. Не хотелось бы доводить до ситуации, когда ты… когда… — Когда станешь обузой, — подсказал Трэвис, наплевав на все каноны этикета. — Поехали, Крис. Поболтаешь, когда вернёшься.       Взгляд Лоры мог бы превзойти по ярости молнию.       Лошадь укоризненно заржала, когда Трэвис повёл поводья в сторону и пришпорил животное. — Он не в духе, — краем уха поймал он слова Криса. — Не обращай внимания.       Действительно. Он уже и забыл, когда в последний раз был “в духе”, так что Крис мог бы сказать что-то вроде “не обращай внимания, это его обычное поведение”.       Крис нагнал его уже за воротами, когда Трэвис выехал за территорию поместья. Последний попытался сосредоточиться на дороге и слушать только перестук копыт, но обмануть брата ему не удалось. — Можно было бы помягче, — произнёс он, когда шеи коней поравнялись. — Девочка напугана, хоть и не подаёт виду. — Напугана? — переспросил Трэвис насмешливо. — Крис, ты не забыл, где мы на неё наткнулись? Она сказала, что ищет зубы — думаешь, её испугает тот факт, что Ма выместила на ней злость? — Зубы? — Эмалированные самоцветы. Слышал такое? — Нет, но… — Зачем лингвисту зубы мертвецов? Крис, пораскинь мозгами. Она врёт. — Зачем? — в свою очередь спросил Крис. — Ей нет смысла врать или недоговаривать. Даже если она грабит могилы, нам Лора не интересна. Ты уже не комиссар, чтобы ловить воришек и мошенников, а оборотни до неё не добрались. Учитывая её подготовку, может и не доберутся. — В таком случае не надо было приглашать её в поместье. Никто бы ничего не потерял.       Он сжал поводья крепче. Укус охотно отозвался болью. — Ты видел во сне её, да? Поэтому и подозреваешь во всех грехах.       Трэвис промолчал. Проницательность Криса его не удивила, потому что иногда он своим попаданием в цель давал фору Ма. — Нет, — ответил он чистую правду. — Просто мне не нравится, что она здесь. Слишком много белых пятен на карте. — А ты теперь, значит, ярый исследователь? На-а-а-до же... — протянул Крис. — А я-то всегда считал тебя домоседом. — Сейчас животики надорву от смеха. Не говори потом, что я тебя не предупреждал. — Эй, Ти…       Он хитро посмотрел на брата из-под полей низко надвинутой шляпы, и в следующую секунду в Трэвиса полетело ярко-зелёное яблоко.

***

      Оборотни перекликались в лесу и к моменту, когда Крис и Трэвис достигли переправы, зверь встретился со своими собратьями. Тонкий скулящий вой раздавался всё реже и наконец прекратился вовсе, сменившись низкими отрывистыми звуками, которые с непривычки можно было спутать с медвежьим чавканьем.       Они привязали лошадей к столбам возле разрушенной пристани. Когда-то этих обломков здесь не было, и плотно подогнанные доски уходили далеко в стальные отблески реки. Даже сейчас из воды виднелись чернеющие остатки свай. До появления оборотней здесь ходил паром, но сейчас ни один человек, если он, конечно, сохранял здравый рассудок, не углублялся так далеко в лес и не отходил от главной дороги. Трэвис предполагал, что Хэкетты в последнее время были единственными, кто приходил на некогда оживлённое место.       Крис вытянул из внутреннего кармана плаща флакон и покрыл лицо волчьей кровью, стараясь вытянуть всё до последней капли. У Трэвиса тоже была такая привычка.       Он, в свою очередь, тоже не терял времени даром. Воткнув вокруг лошадей три или четыре самодельных благовония из мирры, Трэвис поджёг их и удостоверился, что огонёк не потухнет и что в воздухе заклубится сизый ароматный дым. Этого должно хватить до их возвращения.       Бархатистые ноздри нервно дрогнули. Животные недовольно зафыркали. По шелковистым ухоженным гривам плясал лунный свет.       Трэвис потрепал по шее сперва первую лошадь, потом вторую. Запах для них был слишком резкий, но в данном случае он предпочитал выбрать меньшее зло. Оборотни не подойдут ближе, пока мирра не выветрится, так что лошади будут в безопасности. — Возьми фонарь, — повелел он Крису. — Пока не поджигай. Пойдём при луне.       Крис послушно отцепил фонарь от седла и прикрепил его к поясу. Сдвинув платок с лица, Трэвис тоже покрыл себя кровью, плотно сжав губы, чтобы загустевшая холодная субстанция не коснулась языка.       Unum haustus. Unum tantum.       Он выдохнул через нос, прежде чем убрать пустой флакон и взять в руки Эвелину.       Они отправились прочь от реки, под таинственную сень ночного леса. Деревья густо обступили их почти сразу, но Крис, который шёл впереди, двигался по тонкой, едва заметной в лунном свете тропинке. В зарослях что-то шуршало и потрескивало.С ветвей подавали голос нетопыри, время от времени перелетая над их головами на мягких крыльях.       На ходу Крис достал из нагрудного кармана самодельный манок из косточки заячьей лапы и поднёс его к губам. Сквозь деревья полетел свист рябчика, и через некоторое время навстречу вернулся слабый, едва слышный ответ.       Воздух одуряюще пропах бузиной. Светлые венчики изредка выглядывали из чёрно-зелёной листвы, и их вяжущий запах снова вернул Трэвиса к воспоминаниям об аромате марципана. О четырёх линиях. Он видел их не в виде следов от звёзд, но снова четырьмя белыми тонкими шрамами на гладкой коже.       Чем глубже они забирались в чащу, ведомые идеальной имитацией птичьего крика, тем угрюмее становился вокруг них мрак. Густая мокрая трава хлестала сапоги по голенищам. Ветви деревьев постепенно смыкались, пряча за собою небо, и наконец настал момент, когда Крис с неохотой поджёг фонарь — тропинку уже было не различить даже натренированным взглядом охотника. Приходилось смотреть под ноги, чтобы не запнуться.       Оборотни смолкли, и Трэвису это не нравилось. Он предпочитал держать зверя на коротком поводке и знать, что тот будет делать в следующий момент. Не он здесь добыча.       Так они шли, стараясь издавать как можно меньше звуков, пока не достигли нужной поляны; Бобби и Па, как и было оговорено, ждали там. Оба они держали наготове оружие, а воротники их плащей плотно закрывали шеи. — Судя по следам, не меньше четырёх, — вполголоса произнёс Па, когда Крис и Трэвис подошли ближе. Свет его поясного фонаря усилился за счёт второго источника огня, и стало заметно, что они с Бобби тоже использовали по пузырьку крови. — Может и больше. В ловушки ни один не попался. — Мы слышали их по пути, — сказал Крис. — Кажется, две группы соединились в одну. К востоку отсюда, ближе к опушке. — Хорошо. Тогда попробуем застать их там. — Не слишком далеко от реки? — спросил Трэвис. — Мы можем погнать их к воде. — Они стали умнее. Как будто знают, для чего их выманивают к дороге, — Джедидайя несколько секунд вглядывался в непроницаемый лесной покров. — Выйдем к опушке и возьмём их на месте. Вы сами видели следы? — Ни единого, — качнул Крис головой. — Ни сломанных ветвей, ни отпечатков на земле. У реки на берегу тоже чисто.       Ещё немного обсудив детали, они снова разделились на две группы, но на сей раз не стали удаляться далеко; Крис с Трэвисом прошли по западному краю поляны, а Джедидайя в сопровождении Бобби обогнули её по восточной стороне. Деревья принялись теснить их, стоило охотникам войти в лес, и свет чужого фонаря мигом скрылся за стволами. Если бы не шорох потревоженной травы и колеблющиеся ветки, то Трэвис снова бы поверил, что они с братом остались в зарослях одни.       Идти пришлось долго. Кусты и деревья здесь росли так густо, что иногда приходилось замедлять шаг и выбирать удобный путь. Никаких тропинок под ногами больше не осталось.       На опушку они вышли примерно через час. По пути следов нашлось достаточно; кое-где стволы деревьев рассекали следы когтей, а кусты на пути оборотней смялись под массой звериного тела.       Нехорошее предчувствие Трэвиса никуда не делось; совсем наоборот, оно упорно грызло его изнутри и ухудшало и без того удручённое состояние. И самое поганое, что Трэвис даже не мог сказать, что конкретно его беспокоит. Просто с момента встречи на кладбище он ходил словно сам не свой, а тут ещё и внезапный кошмар прошлой ночью, к тому же необычно насыщенный.       Он сосредоточился на своей слюне. Во рту больше не стоял привкус марципана, но чем дольше Трэвис о нём вспоминал, тем сильнее ему казалось, что он ошибается.       И Лора. Лора вмешивается в привычный порядок вещей. Лоры не должно быть здесь. Лора не должна постоянно всплывать в его мыслях. Кошмар не должен пытаться подобраться к нему с этой стороны, потому что…       Он сжал ствол Эвелины крепче. Боль в кисти немного отрезвила.       Как и условились, они с Крисом заняли позиции под сенью кустарника, пока Джедидайя и Бобби устанавливали приманку — свёрнутый тряпичный куль, на который Па щедро плеснул свежей оленьей крови, а потом, из высокого прозрачного флакона добавил ещё немного. Своей или Бобби. Или Криса. Трэвис мог отвечать только за состояние своих вен, а они оставались нетронутыми с прошлой охоты.       Потом Па и Бобби тоже скрылись из виду, фонари погасли, и воцарилась тишина. Настала пора для самой нелюбимой Трэвисом части охоты.       Он надвинул шляпу поглубже, спрятал лицо в воротник. Крис сидел в паре-тройке метров левее, ближе к зарослям дикого шиповника. Его спину надёжно прикрывал широкий ствол дерева, чтобы исключить нападение сзади, и если бы Трэвис не знал, куда конкретно смотреть, то и не различил бы силуэт брата в потёмках.

***

      Сперва он их услышал, а только потом увидел.       Благодаря нечеловеческой гибкости оборотни двигались по лесу быстро. Чёрные сутулые тени с глазами желтее, чем самый чистый янтарь, выдвинулись из чащобы, принюхиваясь и оглядываясь в поисках источника манящего запаха. Луна выглянула из-за верхушек деревьев как раз вовремя, чтобы высветить из мрака мощные мускулы на полусогнутых лапах.       Трэвис насчитал пятерых, когда на свет выступил ещё один. Плохо. Численное преимущество не в пользу охотников.       Один из оборотней, который, судя по всему, выполнял роль вожака, подобрался к приманке ближе. Его ноздри безостановочно двигались — зверь уже понял, что здесь что-то не так.       Он не учуял охотников. Мирра как средство маскировки запаха не давала сбоев, а никто из них не обновлял её на себе, чтобы повышением концентрации не отпугнуть зверя. На Крисе и Трэвисе частицы наверняка осели, однако их было слишком мало, чтобы оборотни занервничали.       Будь на то воля Трэвиса, он атаковал бы уже сейчас. И Крис тоже; он почти осязал нетерпение брата, который рвался спустить курок. Но Па приказал ждать сигнала, поэтому они только наблюдали за поведением оборотней, но не двигались с места.       В этих голодных зверях, жадно нюхающих воздух, невозможно было признать людей. Каждый раз Трэвису приходилось напоминать себе, что разум этих существ не имеет ничего общего с человеческим и что в них не осталось никаких понятий морали, и они ни на секунду не медлят, когда вонзают зубы и когти в новую жертву. И он медлить не должен. Охотники — инструмент, безжалостный и безотказный.       Он замер — из темноты по дуге вылетела стеклянная бутылка, которую преследовал крохотный огонёк.       Тот зверь, что стоял ближе всего к приманке, подозрительно поддел куль мордой, не понимая, в чём же подвох; коктейль взорвался прямо под его лапами, и яркое пламя взметнулось к ночному небу.       Задело почти всех оборотней, сильнее или слабее, но опушка вмиг превратилась в арену кошмара из-за визгов, нечеловеческих воплей и злобного поскуливания. Звери отшатнулись в разные стороны от шока.       Трэвис нажал на курок, целясь в завалившегося набок вожака. Зубы Лоры будто снова вонзились в его ладонь, и это стало ценой, которую он заплатит Эвелине сегодня ночью за её песню.       Пуля вылетела с хлопком, и в следующую секунду к ней присоединилась ещё одна; будь на месте оборотней неподвижные мишени, всё быстро закончилось бы. Но звери были ловкие. Быстрые. Два или три оборотня попали под удар, обиженно скуля, потому что ртутные пули разъедали их плоть, но оставшиеся быстро оценили ситуацию и стремительно бросились врассыпную.       Па прав. Они умнеют.       Трэвис выстрелил снова, добивая раненого вожака. Оборотень дёрнулся и затих.       Вспышками охотники выдали свои укрытия. В сторону Трэвиса уже прыжками мчался один из хищников, чьё плечо обуглилось и почернело от огня.       Он снова выстрелил, на сей раз попав в шею. В воздух брызнул фонтан крови. — Тратишь ресурс зря! — весело крикнул Крис, также спуская курок. Раненый оборотень рухнул на землю замертво, заливая всё вокруг тёмной густой кровью. — Стрелять разучился?       Трэвис ничего не ответил, пользуясь паузой, чтобы быстро перезарядить Эвелину. С другого конца опушки тоже раздавались выстрелы, и стоило Трэвису поднять голову, разорвался новый коктейль. Два оборотня, пытавшиеся зажать охотников, здорово обожгли себе бока.       Он едва успел поднять ствол и прицелиться, как рядом с ним оказался огромный зверь с горящими яростью глазами. Выстрел Трэвис сделал почти вслепую, потому что всё, что он видел — широкая бледная грудная клетка. Все звуки вытеснило жадное рычание.       Но он выстрелил и попал. Пуля вошла легко из-за маленького расстояния, и оборотень захлебнулся своей злобой, отступил назад на полусогнутых когтистых лапах. Качнулся, как пьяный.       Трэвис попал прямо в сердце, поэтому агония длилась недолго.       Краем глаза он увидел, как Крис метнулся за дерево, как к нему бросилась огромная тень. Он вскочил на ноги, листья кустарника больно хлестнули его по лицу.       Слишком темно, мелькнуло у него в голове. Слишком много чёрного.       Огонь подпалил сухие ветки и листья, и теперь опушка тлела; по воздуху носились потревоженные птицы, их шум и каркание разносились по округе. Лес превратился в чудовищный театр теней. Это делало видимость гораздо хуже, потому что глаз не успевал уследить за пляской силуэтов.       Прогремел очередной выстрел. Оборотень зарычал, но звука упавшей туши не последовало.       Трэвис бросился к брату, потому что не помнил, как Крис делал перезарядку. Была ли пауза? Сколько у него осталось патронов?       Он вскинул Эвелину к плечу и выпустил пулю в бок зверю, рассчитывая снова попасть в сердце. Но промахнулся; на бледной шкуре остался кровоточащий след. Прошло по касательной.       И теперь перезарядка требовалась ему. Он успел вставить всего два патрона.       Отцепив с пояса бутылку, Трэвис быстро поджёг фитиль от горящей травы. — Крис, ложись! — крикнул он. Крис послушно бросился на землю, прикрыв голову оружием, а Трэвис швырнул коктейль в прыгнувшего вперёд оборотня.       Зверь завизжал, потеряв равновесие и неловко покатившись по земле. Его тяжелая туша едва не придавила Криса, но тот вовремя ушёл вбок. Шляпа сорвалась с его головы и покатилась куда-то в сторону. Запахло палёной птицей.       С другого конца поляны тоже не прекращались выстрелы. Трэвис вскинул голову, оценивая обстановку; Па и Бобби справились с одним зверей и теперь пытались достать второго, но тот слишком ловко прыгал от дерева к дереву и не позволял себя задеть.       Пальцы механически заряжали Эвелину. Трэвису казалось, что он возится слишком долго. Крис в это время поднялся, опираясь рукой о дерево. Из-за перепачканного кровью лица он выглядел совсем иначе. Не как его младший брат.       Как…       Крис развернул мушкет прикладом вниз и что есть силы обрушил его на череп оборотня.       Значит, у него всё же нет патронов, пронеслось в голове Трэвиса.       Кость выдержала удар, и Крис повторил. Оборотень хрипел и напрасно щёлкал челюстями, не оставляя попыток подняться.       Трэвис наконец справился с патронами и выстрелил, а потом, для верности, снова. Зверь затих, оскалившись на луну. Из пасти пахнуло горячим смрадом. — Это третий, — запыхавшись, произнёс Крис. — Где ещё…       Быстрая тень бросилась на него сзади. Острые зубы сверкнули в оранжевом свете.       И Крис истошно закричал.