Пердюмонокль 2. Война с Эсткарпом

Письмо Мажелины Прю своему мужу, полковнику Бюлейсту Прю: «Люсти, милый мой пухленький шалун! Признаюсь тебе, что твоё отсутствие нынче ночью очень меня расстроило и даже разозлило. Ты ничего не сообщил мне! Время военное, я понимаю, но ночевать следует дома. Тем более, мне не даёт покоя мысль о твоём здоровье. Ты же знаешь, мой пухлячок, что у тебя слабые бронхи, и твои ночевки в палатках могут плохо закончиться. Но к делу: я отправляю к тебе одного юного мага, очень наивного и глупого. Тебя, наверное, удивляет такое сочетание: маг и глупый? Но тебе надо с ним просто пообщаться, и ты всё сам поймешь. Хотя он вряд ли расскажет тебе, что в свои двадцать лет уже успел связать себя браком с вампиром(!), и они теперь ждут потомства из кокона. Представляешь? Так вот, мой дорогой Люсти, я прониклась судьбой этого мальчика и прошу тебя подыскать ему безопасное место. Было бы прекрасно, если б ты оставил его при штабе. Твой незаурядный ум и твой опыт в военном деле станут ему примером, ибо он не безнадежен, а лишь нуждается в хорошем наставнике. На сим заканчиваю, мой пухлячок, но настоятельно советую тебе следующую ночь провести дома. Иначе по возвращении ты столкнешься здесь с самой злой и опасной ведьмой, от которой тебя не сможет защитить вся твоя армия! Миллион раз целую ту большую переспелую сливу, которую ты в заблуждении считаешь своим носиком. Твоя Мажелина». Письмо Валентина Хукса, мага и лейтенанта гренадерского полка, своему мужу маркизу Ультмейту Сагди. «Милый мой, любимый мой Ультмейт! Прости, что пишу лишь сейчас, спустя месяц со дня моего отъезда. Знаю, что нет мне прощения, но лишь сейчас я способен хотя б немного собраться с мыслями и написать тебе что-то внятное. Сразу скажу: я жив и здоров, хотя мне самому это кажется невероятным. Никаким интендантом я не стал. Армии нужны командиры, а не интенданты, тем более, что первые во множестве полегли в битве при Гусиных Лужках. Полковник Прю погиб там же, так что ходатайственное письмо я просто выбросил. Теперь я командир отряда гренадеров. Ультмейт, это здоровенные огры, я просто теряюсь на их фоне. И мне страшно. Я боюсь того, что они узнают, что я за маг, и потеряют ко мне всякий страх и уважение. Пока у меня не было возможности продемонстрировать свою бездарность, но вскоре всё тайное станет явным. У меня есть денщик (очень страшный и тупой парень), но хоть на его преданность я могу рассчитывать. Улли, прости мне мои сопливые речи, но ВОЙНА – ЭТО УЖАСНО!! Мы с первых дней несём поражения и огромные потери. Неделю мы драпали без остановки, потеряли и Заслон, и ещё три приграничных города. Мы стояли в тридцати милях от Ступ! Да ты, наверное, и сам это знаешь. Я весь извелся, думая, что нас ждет, если мы и дальше будем отступать. Любовь моя, я, конечно, дилетант в военном деле, но объясни мне: разве не полагается высоким военным чинам хоть изредка появляться на фронте? Единожды я видел генерала Озма, он вызвал нас в штаб и велел оставить Заслон. Очень вовремя, надо сказать, а то нас бы вот-вот передавили, как тараканов. На этом наше общение с высшим руководством закончилось. В нашем полку сплошь лейтенанты – вчерашние выпускники военной кафедры. Один из них, по имени Сейла Смит, получил в день приезда генерала звание капитана и был временно назначен на место полковника Прю. Милый, как такое возможно? Смит умница и сильный маг, он с отличием закончил академию, но он никогда не воевал, КАК он управится с полком? Этот вопрос меня сильно мучает, но самого Сейлу я не решился об этом спросить. Зато задал ему другой вопрос: почему в Гусиные Лужки войска отправлялись отдельными батальонами и мелкими отрядами? Почему прибыв на место они не находили линии обороны, а сразу попадали в челюсти кадавров и растаптывались големами, которых НЕОЖИДАННО оказалось великое множество? А драконов, которые в количестве шести штук стояли на взлетном поле в Заслоне, почему-то попридержали, а затем перегнали поглубже в тыл. Почему, наконец, ни одного опытного мага на месте сражения не было? Да, согласен, вопрос был не один. Много было вопросов. И знаешь, что Смит мне ответил? Он нахмурил брови и пожал плечами… Ультмейт, сейчас, как ты знаешь, обстановка несколько стабилизировалась. Драконов всё-таки задействовали, Смит разработал стратегию и мы дали противнику бой у Сырой Балки. Драконы значительно подчистили силы противника, а дальше нам пришлось идти сплошной цепью. Господи, до меня лишь потом дошло, что я шел в бой и был на волосок от гибели! Эти монстры ужасны! Они не знают страха и практически неуязвимы. Кадавры дергаются даже с отрубленными головами, и их склизкие полураспавшиеся конечности хватали нас за сапоги, когда мы шли по их телам. Големы чудовищно огромны, и сила в них неимоверная. Я тратил кучу магических зарядов, чтобы высушить сырую глину их тел. И лишь тогда мои огры могли размолотить их кувалдами (сабли годятся только для зомби, а ружья в этой войне и вовсе мимо смысла). Любимый, столько всего ещё хочется написать тебе! Но я тут перечитал письмо и понял, что в нем нет ничего кроме истерик и жалоб, и что мне лучше закончить, пока я окончательно не лишил тебя покоя. А ведь на самом деле всё не так трагично. Я вижу, что меня щадят. Смит задвигает мой отряд в арьергард, и даже когда нам пришлось вступить в бой, солдаты прикрывали меня со всех сторон. Ультмейт, не уверен, чтобы тебя берегли также. Да ты и сам не берег бы себя, я знаю. Поэтому мы поступили разумно, оставив тебя охранять младенца. Надеюсь, с ним всё в порядке? Как я скучаю по тебе, это и не высказать! Неужели война затянется? Я ж с ума сойду от тоски. С любовью, Валентин». Письмо, полученное маркизом Сагди от своего мужа, Валентина Хукса. «Любезный мой супруг! Спешу сообщить тебе, что всё у меня замечательно, я здоров и бодр, и с радостью исполняю свой долг перед великой Хресторией! На фронте всё тоже замечательно, победа не за горами. Я в восторге от своих командиров, они по-отечески опекают нас и грамотно ведут компанию, так что потери в войске самые незначительные. По их стратегии первые несколько дней мы заманивали противника вглубь нашей территории, чтобы затем окружить его и нанести сокрушительный удар. В моем подчинении замечательные и опытные солдаты, все красавцы и патриоты. И есть денщик – тоже красивый и умный малый. Все готовы отдать свою жизнь за Хресторию и за своего командира, так что не волнуйся за меня. Противник у нас слабый и трусливый, к тому же безмозглый, мы легко побеждаем его. Уверен, что очень скоро я буду дома, и смогу обнять тебя и нашего сыночка. С любовью, твой Валентин. Да славится Хрестория!» Письмо маркиза Ультмейта Сагди своему супругу, магу Валентину Хуксу. «Валентин, я получил сегодня письмо. Почерк в нем твой, но писал его определенно не ты. Это сильно беспокоит меня. Не припомню, чтобы когда-либо в стране действовала военная цензура. Однако, если это и так, то пусть поостерегутся совать нос в письма маркиза Сагди, если не хотят нашествия крыс на свою мерзкую канцелярию, или других бед, похуже! Любовь моя, каким же дураком я был, согласившись отпустить тебя! В твоем (якобы) письме говорится о победах и блистательных стратегиях нашей армии. А я скажу тебе, что такого бардака в войсках не было со времен Хрестора. Хорошо, я допускаю, что никогда прежде не было у нас такого противника и в таком количестве. Ведьмы знатно потрудились, создавая свою армию. Но как это обстоятельство укрылось от разведки? Огонь – вот единственное эффективное средство борьбы с этой нечестью. А войска снабжают сталью и кремневыми пистолетами. Я ничего не слышал о передвижениях тяжелой артиллерии, и тем более драконов. Что происходит на самом деле? У меня свои источники информации, которые сообщают мне о почти непрерывном отступлении. О каком мудром начальстве может идти речь, если, по слухам, почти все генералы были заблаговременно нейтрализованы? Флоу Громобой убит в своем замке за день до вторжения Эсткарпа. Ётун Фарбаути болен тяжелой формой пневмонии, а по мне, так его просто отравили. До фронта дорвался Озма, но, я слышал, и он сейчас болен, причем загадочной болезнью, поразившей его гениталии и доставляющей там нестерпимую боль. Гиллинг пропал, а вот он был первоклассным воякой, я сражался под его рукой с горцами. Я перечислил тебе самых толковых. Без сомнения, в Хрестории и без них найдутся командиры, но я сомневаюсь, что они намерены побеждать! Пока я могу судить об обратном. Мальчик мой, милый мой Валентин! Где ты сейчас? Градоначальник приезжал ко мне и со слезами рассказывал о гибели своего кузена полковника и его супруги. Что ж, я понял, что ты так и не стал интендантом. Неужели правда командуешь солдатнёй? Мальчик, держи их в железном кулаке, не допускай панибратства. Держись в стороне, слышишь?! Дьявол, как подумаю о том, как ты беззащитен, так места себе не нахожу, кляну себя во всем. Почему я одно время переставал чувствовать тебя? Я уж было решил, что всё кончено, тебя нет более на этом свете! Что случилось с амулетами? Сейчас они снова на тебе, я знаю. Знаю, что ты жив, одно это удерживает меня в замке. Не смей терять их, Валентин, не пугай меня так больше. Ах, как же многое мне нужно ещё сказать тебе! Но нельзя, зная, что письма просматривают. Одно ты должен знать: я не сложил руки, не покорился судьбе, а делаю всё, чтобы поскорее вернуть тебя. Я верю, что скоро смогу вновь тебя обнять. О, больше никогда, никогда не выпущу тебя из своих объятий! С коконом всё в порядке, не переживай. Твой навеки Ультмейт». Письмо, полученное лейтенантом Хуксом от своего супруга, маркиза Сагди. «Бесценный мой супруг! Даже высказать мне сложно, насколько я горжусь тобой, и как я счастлив, что ты честно выполняешь свой гражданский долг. Я знаю, что командиры твои мудры: доверяй им всецело. Возможно, тебя беспокоит временное отступление наших войск, но ты должен проникнуться великими замыслами военачальников и не роптать. Дорогой мой Виктор, я верю в нашу скорую победу и с нетерпением жду твоего возвращения. Дома всё благополучно, все живы и здоровы, и шлют тебе привет. Твой супруг, маркиз Сагди».