Пердюмонокль 2. Война с Эсткарпом

Вражеская армия двигалась в сторону Заслона, постепенно исчезая в надвигающихся сумерках. - Как думаете, их остановят? – с надеждой спросил я. - У наших драконы есть, - не очень уверенно ответил Алессант. – Но вы говорите, что полковник убит, равно как и все офицеры штаба, так? Армия обезглавлена, разве что госпожа полковница возглавит защиту города. При упоминании Мажелины, я невольно потянулся рукой к своей шее, чтобы вновь ощутить отсутствие амулетов. - Ночуем здесь, под защитой невидимости. Часов на десять мощности топазов хватит, - изрек Смит. – Чтобы никто не смел выходить за периметр! Измученные солдаты повалились на землю в том же месте, где стояли. Ни холод, ни сырость их не смущали. Шкура гоблинов, орков и огров гораздо грубее человеческой. Двое магов и дроу устроили маленький военный совет, ну и меня позвали, разумеется. Правда моим мнением особо не интересовались, да и сам совет не продлился долго. Обменявшись безрадостными впечатлениями, офицеры решили, что утро вечера мудренее, а пока всем требуется отдых. Дроу улегся на расстеленный на земле плащ, использовав вместо подушки колени Гримуса. Тот привычным жестом запустил пальцы в белые дреды и стал их нежно перебирать. Их неуставные отношения меня не удивили, я сразу в этой парочке почувствовал нечто подобное. Но откровенная демонстрация своих чувств перед всем лагерем показалась мне неуместной. Алессант был выпускником военного училища и свободным слушателем военной кафедры в Ступах. На общих лекциях он и познакомился с магами. Гримус и Сейла вместе закончили Академию всего год назад. У Гримуса был диплом военного врача. Сейчас им было что вспомнить и хоть ненадолго отвлечься от тревожных мыслей о завтрашнем дне. Я был лишним в компании, к тому же замерз и остро затосковал по постельке моего вампира. - Ложись-ка поспи, лейтенант, - велел Смит. – Ужина не будет, костер в призмах будет заметен, так что обойдемся сухим пайком. И баиньки, надо восстановить силы. Я уныло кивнул и распрощался с офицерами до утра. Есть мне совершенно не хотелось, кажется, впервые в жизни у меня пропал аппетит. Зато очень тянуло на поплакать. Тоска по Ультмейту накатила с новой силой, а вместе с ней – муки совести. Я потерял его амулеты, оставил их в чужой спальне! Возможно, уже завтра я поплачусь за это своей жизнью. - Мой лейтенант, - со сладенькой улыбочкой подступил ко мне Олух, - я там травки накосил, чтобы Вам спать мягко было. Нашел плащ в вашей сумке, только вот, думаю, не согреет он сырой ночью… - Я не собираюсь спать, - резко ответил я, - тебе тоже этой ночью не доведется. Как совсем стемнеет, выберемся из лагеря и поедем в Заслон, у меня там дело в штабе. - С какой радости?! – возмутился полуогрик. - Это Вас лейтенант Смит посылает? Да кто он такой, чтоб Вы ему подчинялись? - Тш, заткнись, идиот, - зашипел я на него, - никто меня не посылает, мне по личному делу. И всё надо провернуть по-тихому, что б никто, особенно Смит, не узнал. - Да как это не узнает? – громко зашептал Олух. – Выйдем за призмы, и всё – назад ходу нет. А лейтенант этот… ух, он опасный тип, по-моему! Лучше не сердить его, сударь! - Тебя не спросили! Заткнись и делай, что велят. Лошадей подведи прямо к призме, я первый проскочу, ты за мной. Вздумаешь ослушаться – катись к черту, ты мне больше не денщик. Настучишь – в порошок сотру. Олух обиженно засопел, досадливо похрюкал и пошел к лошадкам. Часовые были расставлены, но солдаты были слишком вымотаны, да к тому же больше следили за тем, что происходит за периметром, а не внутри него. Выбравшись из спасительной зоны, мы спустились в сырую ложбину, лежащую в непроглядной тьме. В стылом воздухе каждый шаг, каждый шорох звучал особенно четко, заставляя нас двигаться крадучись. Полуогр видел в темноте гораздо лучше меня, он и вел нас в другой конец рощи. За её пределами простиралась равнина, так же погруженная во тьму, ибо было новолуние, а звезды затянуло тучами. До города оставалось меньше мили, когда Олух разглядел впереди темное и зловещее пятно на пол равнины. Кони испуганно затоптались на месте, и стало понятно, что мы догнали своего врага. А чего я, собственно, ожидал? Была большая вероятность, что мы попадем прямо в бой. Или, того хуже, подойдем к городу, уже занятому противником. Слава Богу, ничего такого не было. Темная сила из Эсткарпа стояла неподвижно, словно окаменев. А в полумиле от неё, на подступах к городу, мы увидели цепь костров и факелов – это защитники Заслона готовились к встрече врага. - Почему они остановились? Нежить не знает усталости, – задумчиво сказал Олух. - Они видят ночью? - Не знаю, сударь. Кадавры вообще видят плохо и идут на запах живой плоти, им что ночь, что день – всё едино. - Черт их разберет, - с досадой сказал я. – А наши атаковать не решаются. Что ж, я их понимаю. - Не вернуться ли нам, господин Хукс? – жалобно спросил ординарец. - Нет, в обход поедем. - Этак мы до утра не управимся, - вздохнул он, но перечить мне не осмелился. Пусть не до утра, но больше часа мы потеряли, подбираясь к городу с незащищенных окраин. Улицы Заслона были пусты, газовые фонари не горели. Город был оставлен жителями, только собаки и домовые изредка встречались нам по пути к штабу. На крыше штаба был приспущен флаг, в знак скорби по жертвам битвы при Гусиных Лужках. - Вы идите, сударь, а я здесь покараулю, - вполголоса сказал Олух, - но, молю, не задерживайтесь, меня всего колотит от страха – город выглядит как склеп. - Надеюсь, полковница эвакуировалась вместе со всеми, - сказал я, - ещё не хватало, чтобы дама стояла на оборонительных рубежах. - Хе, эта может! – хмыкнул полуогрик. – А что если она дома? Возьмет, да и пристрелит Вас, что вломились без приглашения? Сердце моё ёкнуло. Я подошёл к двери и тихонько постучался. Никто мне не ответил, ясное дело. - Мадам Прю! Мажелина, - осторожно позвал я, войдя в темный холл. Тишина была мне ответом. Дом был покинут, брошен поспешно, как и весь город. Решительным шагом я прошел в спальню. На кровати спала полковница. Газовый рожок освещал её спокойное серое лицо, губы слегка улыбались. - Мадам, - вновь позвал я. Эльфийка спала одетой, в облегающем белом платье с соблазнительным декольте. Волосы её были уложены в красивую прическу. Но открытая грудь не поднималась в такт дыханию, опущенные ресницы не трепетали, а серая тень под ними расползлась на щеки арктическим льдом. Вновь болезненно дрогнуло сердце, когда я подошел и склонился над ней: полковница была мертва. На столике рядом с кроватью стоял бокал с остатками яда. В руке эльфийки был зажат массивный золотой медальон с портретом толстого ётуна с маленькими похотливыми глазами и огромным носом. Не сдержавшись, я громко всхлипнул. Смерть не обезобразила лицо женщины, даже наоборот, сейчас она была прекраснее, чем при нашей первой встрече. - Зачем? – шепнул я ей. Жизнь её продлилась бы ещё не одну сотню лет, и в теории, принесла бы ещё не мало радостей, пусть бы и не было с ней рядом этого толстяка. Возможно, это новое модное веяние – уходить вслед за супругом по ту сторону света, предварительно нарядившись и подкрасив губки? Высшее общество – попробуй, пойми их причуды! Я бы не сделал такое, даже если б тоска снедала душу. Но… вдруг мой вампирчик поступит так же, если меня убьют?! От этой мысли мне стало совсем горько, слезы полились из глаз, застилая от меня лицо полковницы. Я отшатнулся от кровати и заметался по комнате в поисках амулетов. Но нашлись они очень быстро. На стуле была аккуратно сложена моя одежда, и поверх кальсон лежали все шесть оберегов маркиза. Я порывисто схватил их и перецеловал каждый. Затем поспешно надел на шею. Мне сразу стало легче. Амулеты вернули мне уверенность, что всё обойдется, и я скоро увижусь с моим милым Ультмейтом. Какое-то время я ещё раздумывал, стоит ли накрыть тело Мажелины простыней. Затем решил, что она неспроста так нарядилась и причесалась, и накрывать её не следует. Поцеловав её холодный лоб, я вышел из комнаты. Примерно за час до рассвета мы вернулись к роще – временному пристанищу разбитого полка. Спустились всё в тот же сырой лог, ведя лошадей в поводу, и стегая их по морде перчаткой, чтобы не ржали и не всхрапывали, пугаясь темноты. Ещё перед выездом я приметил высокую прямую лиственницу, чья сухая верхушка служила мне ориентиром. Возле неё мы и будем спокойно ждать рассвета, типа совершенно случайно зашли за магический прямоугольник, чего в темноте и не заметили. Как вдруг из-за деревьев выступили две тени. Я вскрикнул от неожиданности. - Не бойтесь, вашблагородие, мы проводим вас в лагерь, - хрипло сказало неведомое существо, свистнуло, подавая сигнал. И вот та же роща перед нами вдруг наполнилась храпящими и сопящими солдатами, и хмурый, сутулящийся Сейла Смит шагнул мне навстречу: - Где Вы были, лейтенант? – сухо спросил он. - Смит, мне очень нужно было попасть в Заслон, к тому же не мешало провести разведку, мы видели противника в миле от города, они стояли неподвижно… - торопливо, на одном дыхании произнес я. - Вы нарушили мой приказ, Хукс! – вымороженным голосом сказал Сейла. – Я приговариваю Вас к расстрелу. Он пнул под зад спящего на земле огра. - Эй, гренадер! Огр подскочил, сонно потирая глаза. - Приказываю расстрелять твоего командира! Отдав приказ, Смит поплотнее закутался в плащ и пошел к импровизированному ложу из веток, где под одной шинелью спали штабист и врач. Рядом со мной горько вздохнул Олух. А я только и мог, что в отчаянии сжать свои амулеты. Как глупо, глупо! Довоевался, Валентин? Не хочу умирать, за что?