Пердюмонокль 2. Война с Эсткарпом

Так уж я сладко спал, помнится, видел во сне что-то приятное, но тут Олух разбудил меня. Вроде как за плечо легонько тронул, но я-то знаю, что он обычно норовит чмокнуть меня то в затылок, то в спину, а то и пониже. - Утро уже, мой лейтенант. Как вы? - Нормально всё, чего лезешь? Я и не понял, почему тон у него такой сочувствующий, зашибись же всё? Потом вспомнил – я ведь больше не маг… Поднялся, прислушался к себе… Нет, не маг, а так – букашка. - Джон здорового кабана подстрелил, все уже завтракают, - сообщил денщик, щеткой приводя мой мундир в порядок. Огры с самыми довольными харями сидели на траве вокруг котлов и обгладывали косточки. При виде меня они дружно подскочили. - Ну как, орлы, понравилось вчерашнее пати? - Очень понравилось, спасибо, отец родной, - радостно закивали они. - Люблю вас, охламонов, оттого и балую. Но впредь помните: служба на первом месте, а всё остальное – при удачном раскладе. А теперь доедайте по-быстрому, и выдвигаемся. Стоянку мы покинули ровным строем, огры дружно топали нога в ногу. Но чем дальше шли по лесной тропе, тем всё больше теряли боевой вид. Оглядываясь, я видел, что большинство разбились на пары и идут, держась за руки, а то и обнявшись. К слову сказать, обстановка располагала: тепло было, небо синее, птицы чирикали на ветвях. Как и предсказывал людоед, после полудня мы вышли в чистое поле к торной дороге. - А ну, держать строй! – крикнул я, поворачиваясь. – Обжиматься на привалах будете. Солнце пригревало уже совсем по-весеннему. Дорога была сухой, со следами колёс. И такая благостная тишина вокруг, даже не верилось, что идёт война. А вдруг она закончилась, пока мы по лесам плутали? - Гляньте, братцы, дракон! – крикнул кто-то. Я задрал голову, и в чистом небе увидел темный силуэт дракона на высоте птичьего полёта. Скорее всего разведка, причём наша, ведьмы драконов на дух не переносят. Всё явственнее становился шум моря. И вот, перевалив зеленое всхолмье, мы вышли к морскому берегу. Огры не сдержали радостного крика: конец пути был близок. Нам оставалась одна ночёвка в рыбацком посёлке Осьминожки, а назавтра мы должны были прибыть в Пегас. Больше не ощущалась наша изоляция от всего мира. По дороге проехала подвода с гоблинами, груженая дровами. Гоблины спешились и поклонились мне, я жестом велел им катить вперёд. Снова пролетел дракон, теперь гораздо ниже, так, что виден был всадник на его спине. Приметили нас, стало быть, теперь доложат фельдмаршалу. Я задумался, что скажу в ставке про Смита со товарищи. Получится ли соврать, или матёрые маги сразу прочтут все мои мысли? Задумавшись, я не сразу заметил, что с холмов к дороге спускается ещё один отряд, четко соблюдавший строй. В лучах солнца поблескивали штыки на ружьях. Двигался отряд легко и быстро. Егеря, подумалось мне, эльфы, возможно. - Дамочки! – ахнул Олух. Когда отряд приблизился, я признал его правоту. Это действительно был егерский отряд женщин-дроу. Рослые, выше своих мужчин, все они были как на подбор. Одеты в короткие зеленые туники, расшитые золотой тесьмой, зеленые лосины и высокие легкие сапожки. Длинные волосы заплетены в тугую косу или собраны в хвост на затылке. Вышагивали они со свойственной их расе грациозностью, поражая совершенством и богатством форм. Дааа, формы были что надо! Во главе отряда шла их командир в медной бригантине и с перьями в высокой причёске. Ростом она была не ниже меня, но выгодно отличалась статью. Я загляделся на её крепкие бёдра и жалел, что бригантина закрывает грудь, наверняка самой обольстительной формы и размера. Выражение её тёмного лица с избытком косметики поражало своим высокомерием. Презрительно скривив алый ротик, егерьша рассматривала нас. Я велел онемевшим от восхищения гренадерам замедлить шаг и пропустить дамочек вперёд. Сам же склонился в поклоне. Ответом мне было ещё большее высокомерие на раскрашенном лице командирши. Обернувшись к своим подчинённым, она сказала им что-то, что вызвало дружный смех. Девицы прошли вперёд, делая вид, что одни в чистом поле, демонстративно не замечая моих солдатиков. Но вот одна из них обернулась, показала нам язык и крикнула со всевозможной язвительностью: «Хер отсохни!» Её подружки расхохотались. - Хер отсохни, хер отсохни, - понеслось по рядам девиц. Тяжёлое молчание царило за моей спиной. - Хер отсохни! Покажите ваши сморщенные пипирки! Кастраты зеленомордые… Обида за бравых мальчуганов заклокотала в моей груди. Нашли же чем подколоть, сучки! Командирша же шагала вперёд, покачивая кормой, вполне себе довольная происходящим. Я обернулся и осмотрел каменные рожи гренадеров. - Парни! – громко сказал я, выдержал паузу и скомандовал: - ату их! Огров словно ветром сорвало с мест. С устрашающим рыком они бросились вслед заносчивым девкам. Услышав этот рык и топот за своей спиной, те обернулись… И дружный визг огласил окрестности. О, это было нечто! Боясь оглохнуть, я зажал ладонями уши. Девиц можно было понять: секунду назад они насмехались над ограми, уверенные в своей безнаказанности. Теперь же предмет их насмешек нехило выпирал в штанах нагонявших их самцов. Стояк затруднял гренадерам бег, но похоть придавала прыти. Егерьши, продолжая вопить, бросились врассыпную. Их командир показала завидную подготовку и неслась молодой ланью вверх по холму, трубным голосом призывая к отступлению. А поздно! Многих из её отряда уже нагнали и повалили в траву. - Эй, полегче там, мужланы! Вы же с дамами общаетесь! – крикнул я. Грозный мой оклик был своевременным, так как от переизбытка чувств огры уже намеревались рвать туники на жертвах своей страсти. А вообще, те должны мне были спасибо сказать, что накануне солдаты уже вволю потешили своё либидо и сейчас могли себя хоть как-то контролировать. Вид женских прелестей подвигнул огров к необузданной нежности, они целовали, лизали и гладили упругие груди, давясь слюной и стонами. И вскоре к их голосам присоединились сладострастные стоны дамочек. К моему сожалению, не все огры смогли поймать себе девушку, так как часть их вместе с командиршей умчалась на холмы и там затерялась в кустарнике. Поэтому нескольких егерьш обхаживали сразу двое. Я от оргии самоустранился, хоть вид сношающихся парочек и вызвал у меня крепкий стояк. Гоняться за объектами своих желаний и иметь их у всех на виду было ниже моего достоинства. Денщик мой успел за лакомым кусочком раньше остальных и уже вовсю вколачивался в обвившую его ногами рослую девицу. Только Джонни сплоховал и остался без пары. И вовсе не от того, что был неповоротливее огров. О, за девками он гонялся очень шустро, но огры нагло пользовались своим преимуществом в силе и лишали его уже пойманной добычи. - А я? А как же я? Ну пожалуйста, я же тоже хочу! – хныкал мой глупыш, пытаясь столкнуть зелёные туши с истекающих похотью егерьш. Но огры похерили все законы солдатского братства и лягались, стоило ему подойти ближе. Отчаявшись, дурачок повалился ничком в траву и горько зарыдал. Преисполнившись жалостью, я решил про себя, что обязательно устрою Джону свидание с барышней при первой возможности, но сейчас я не видел способа помочь ему. Привлеченные бесстыдными стонами своих подруг, из кустов стали выползать самые быстроногие дроу. Они подходили к сверхкомплектным группам и обращали на себя внимание громкой руганью и обещанием небесной кары насильникам. Обрадованные огры тут же валили их на землю. В конце концов пару обрёл каждый огр, и с замиранием сердца я отметил, что на этот раз масштаб устроенной мною оргии ровно в два раза превысил предыдущую. Ух ты… У кого после этого повернётся язык назвать меня бездарностью? Последней из кустиков вышла раскрашенная командирша. Много ярче боевой раскраски на её скулах полыхал гневный румянец, глаза горели, как у пантеры. Бедняжку аж трясло от возмущения. - И вы смеете называть себя офицером?! – вскричала она, подойдя ко мне. – Вы мерзавец, насильник, ничтожество! О, вам не сойдёт это с рук! Ваши уроды надругались над элитным стрелковым отрядом, а не над безответными селянками. Красотке не хватало воздуха, она даже скинула с себя бригантину и положила руку на бурно вздымающуюся грудь. - Мой род известен в столице, у нас большое влияние в Парламенте,- продолжала грозиться она, - всё, считайте, вы уже рядовой, а ваших грязных огров накажут кнутом! Ещё и кастрируют, да-да! - Уилсон, хватит рыдать, подойди! – кликнул я парнишку. Когда тот подошёл, всё ещё всхлипывая, я указал ему на командиршу. – Нравится тебе эта? Слёзы на его глазках мгновенно высохли. Как ребёнок на рождественскую ёлку, смотрел он на воинственную деву. - Эта?! Да она же краше всех! – с детским восторгом воскликнул Джонни. Взгляд дроу впился в парнишку, измеряя, взвешивая и разделывая на составляющие. - Да что вы себе позволяете?! – крикнула она, не отрывая от Джона горящих глаз. Шагнула к нему, обвив сильной рукой шею. Грудь её заходила ещё чаще. – Мерзавец, насильник! Грязный насильник… Рот Джона приоткрылся от восторга, он тревожно и умилённо смотрел на колышущуюся перед ним грудь и жадно поглаживал её ладонями. - Всех уничтожу, всех! – сбивчиво пообещала дамочка и, резко дёрнув на себя паренька, повалилась вместе с ним в молодую траву. Какое-то время я ещё понаблюдал за Джонни, как-никак это был его первый раз с женщиной, и мне, как его наставнику, не хотелось, чтобы он оконфузился. Однако беспокоился я напрасно. Мать-природа, обделившая парнишку мозгами, щедро одарила его мужской силой, а инстинкты повели в нужном направлении. Дроу извивалась и кричала в голос то под ним, то на нём… Вообще видно было, что она не случайно командует отрядом, так как по силе, пылу и опыту превосходила любую из своих подчинённых. А уж голос её воистину был командирским. Но и Уилсон держался молодцом и нисколько ей не проигрывал. Хотя вряд ли он озадачивался соперничеством, получая огромное удовольствие и щедро делясь им с партнёршей. - О, небо, как же хорошо! – содрогаясь от очередного оргазма, простонал он, зарываясь лицом в ложбинку между роскошными грудями. - Грязный насильник, – рычала под ним дроу, - не смей останавливаться. И малыш не останавливался. Даже когда остальные парочки насытились друг другом и бездумно валялись, обнявшись, эти двое всё ещё катались по траве, меняясь позициями. Я уже давно отвернулся от них, избегая соблазна, но вот уши себе не заткнул. Возбуждение не давало сидеть в седле, и я спешился. Куда ни глянь, кругом разврат, любимым моим делом заняты все, кроме меня. Чтобы отвлечься, я стал думать о невесёлом своём статусе обыкновенника. Это помогло, стояк стал спадать. Не стать мне великим магом, не навести шороху среди моих обидчиков. А их полку теперь прибудет, единственное моё спасение – вернуться поскорее под вампирское крылышко. Улли пожалеет, защитит… Оргия продолжалась ещё пару часов. Затем ко мне нетвёрдой походкой подошла главная дроу и сказала: - Нам надлежало заночевать в Осьминожках, а наутро идти в Пегас. Было бы ошибкой позволить нашим отрядам двигаться вместе. Она выглядела такой соблазнительной с растрёпанной причёской и опухшими от поцелуев губами. Рукой девушка придерживала края туники на своей груди, но нежные полукружия рвались на свободу. И всё же эта красавица не теряла головы и, как хороший начальник, не поддавалась эмоциям. - Ещё немного, и они начнут клясться друг другу в вечной любви. Кое-кто из моих девочек замужем, и большинство уже обещались кому-то. - Да и мои, э-э, мальчики, не все свободны, - сказал я. – Мадам, не беспокойтесь, мы не пойдём в Осьминожки, заночуем здесь. В Пегас выйдем чуть свет, а вы просто дайте своим девочкам поспать лишний часок. - Меня зовут Дэрса, - она слегка склонила гордую головку. – Прощай, лейтенант. - До свидания, сударыня, - с улыбкой ответил я. Когда дамочки уходили, гренадеры провожали их тоскливыми взглядами. Хорошо, что без слёз обошлось. Единственный, кто мог пустить слезу, пребывал в эйфории: с лица Уилсона не сходило блаженное выражение, а взгляд был плавающим. Огры же посматривали на него с уважением. Ночью, как только Олух захрапел, я оседлал Зену. Дозорные не окликнули меня и ни о чем не спросили. Я погнал кобылку к далёким огонькам селения. Интуиция привела меня к дому старосты. Ставни одного из окон были не закрыты, и я деликатно постучал. Окно распахнулось, и головка Дэрсы появилась в нём. - Я ждала тебя, - просто сказала она. - Я не мог не прийти. Она кивнула и отстранилась, дав мне забраться в комнату. В полумраке комнаты её лицо и тело были почти неразличимы, только белела тонкая ночная рубашка. Дроу сняла её и шагнула ко мне. Я сорвал с себя мундир и обнял упругое тело, сходя с ума от желания. - Ай! – вскрикнула она и отступила. – Что это? - Всего лишь свидетельство того, что я безумно желаю тебя, - немного смутился я, приминая рукою член. - Да нет же. Что у тебя на груди? Оно горячее. - А? Ах, амулеты. - Сними, - попросила она. Не знаю, что ей там почудилось, но амулеты на ощупь были не теплее моего тела. Однако я снял их, всё равно они были теперь обычным украшением и служили разве что напоминанием об Ультмейте. Чувствуя свою вину перед девушкой, я старался быть самым нежным любовником. От моего куннилингуса она рычала и выгибалась, как кошка в течке. Во влагалище всё хлюпало, я сунул туда два пальца, немного подвигал, и она затряслась в оргазме. Всё же красотка была очень горячей и на ответные ласки не скупилась. Нам было очень хорошо, но всему приходит конец. Ночная тьма стала густой, как кисель, а значит, недалёк был рассвет. Я всё ещё нежился в объятиях дроу, не в силах заставить себя покинуть пригретую постель. - Ты простила меня? – спросил я девушку. Она только вздохнула в ответ. - Ну что ты, милая? Что-то не так? - Скорее бы закончилась эта война, - грустно сказала она. – Я становлюсь такой сукой. - Не думай об этом, мы в расчёте за «хер отсохни». - Ах, я не о том. Я ведь замужняя дама, и мужа люблю, а уже второму отдаюсь за последние сутки. - Не вини себя, детка, - усмехнулся я. – Я же маг, это всё мои чары, перед ними невозможно устоять. - Тебе пора, лейтенант, - сказала она. Какой бы колючкой не была Дэрса, но её поцелуй на прощание был очень горячим. В сладком дурмане я опять чуть было не оставил свои амулеты в чужой спальне, но Дэрса сама мне о них напомнила, сказав, что они, видно, из самой Бездны и пугают её. Отъехав от селения, я вспомнил её слова и снова дотронулся до амулетов. А ведь дроу не почудилось: пусть не жар, но какую-то иную исходящую от них энергию я почувствовал. Взволнованный, я попробовал создать магический заряд, и на этот раз слабое мерцание возникло на моих ладонях. Что это, магия возвращается? Хотелось верить, что это только начало, и постепенно вся моя сила вернётся. Но как же мои мечты слинять с этой войны? В раздумьях я подъехал к нашему биваку, где Олух уже тряс часовых на предмет, как те могли отпустить меня без сопровождения. - Неразумно это, сударь, одному вам оставаться, - вполголоса выговаривал он мне потом, - вы сейчас, что дитё беззащитное. Сами знаете, вам не только врагов, но и своих же опасаться надо. Я задумчиво кивнул ему, и даже пообещал впредь ни шагу без него не делать. Мысль одна всё больше крепла в моей голове. Я хочу домой, думал я, хватит с меня войны, и разврата хватит, хочу принадлежать только Ультмейту. - Спустись на землю, Уилсон, - толкнул в плечо еле двигающегося дурачка Олух. – Твоя подружка ушла, а война продолжается. Джон поднял на него небесной чистоты взгляд и улыбнулся. - А наш Уилсон теперь настоящий мужчина, правда, братцы? – громко сказал Флюс. Огры одобрительно загудели. – Ну и как, малыш, понравилось тебе? - Так хорошо было, - мечтательно вздохнул Джон, - почему они ушли? - Не вешай носа, парень, - хохотнул Громоворот, - с нашим-то командиром от застоя в яйцах не помрём! Все заржали, но одного моего взгляда хватило, чтобы огры заткнулись и отвели глаза. - То есть, я сказать хотел, что служба прежде всего, - пробормотал Громоворот, - а всё остальное – при удачном раскладе, так ведь, мой лейтенант? Пегас был заполнен военными. У всех – самый потрёпанный вид и уныние на лицах. Возле почтового отделения стояла подвода с маленькими чёрными ящиками, не меньше десятка: прах вампиров, который надлежало доставить по родовым замкам. Я отвёл глаза и тут же увидел горного тролля на костылях без одной ноги. - Как же он теперь, бедненький, - пустил слезу Уилсон, - никому он теперь не нужен. Олух рыкнул на него, я же опустил голову, думая про себя, что всё решил правильно. Ещё на въезде меня встретил штабист и велел без промедления явиться к фельдмаршалу. Но я сначала устроил своих солдат в казармах и выбил для них обед, причём нормальные порции. Повар из орков злобно бубнил себе под нос, что тут не санаторий, и все недоедают, а таких здоровяков он вообще давно не видел. Я взгрел его пустыми ножнами по загривку и пошёл в штаб. Там была куча народу, и не пробиться. Но когда я назвал себя дежурному штабисту, он бросил все свои бумажные дела и отвёл меня прямиком к фельдмаршалу. В просторном кабинете сидели двое: секретарь-эльф в сером мундире и сам фельдмаршал – седой, грузный маг, на вид лет шестидесяти, но кто его знает, может он ни первую сотню лет доживал. Лицо у мужика было угрюмым, с тяжелым двойным подбородком и грубыми складками у носа и под глазами. Но как только штабист представил меня, он выжал из себя улыбку. - А, лейтенант, наконец-то вы здесь. Очень рад знакомству. Устали, наверное, с дороги? Такая душевность меня порадовала. - Есть немного, Ваше Превосходительство, - ответил я. - Ну, так я вас сейчас держать не буду, с докладом зайдёте ближе к вечеру. А пока отдохните хорошенько, энсин Лиастис (он кивнул на секретаря) уже подыскал вам квартиру. О, неожиданно, такая забота… Я решил, что будет уместным поблагодарить начальство. - Не стоит, дорогой мой, - великодушно ответил фельдмаршал, - ваш героизм и преданность заслуживают большего. Идёмте, я представлю вас офицерам. Слегка недоумевая, я пошёл за ним в приёмную. С какой стати я вдруг герой? За что такая ласка? Было у меня некоторое предубеждение к вниманию начальства. - Господа, - зычным голосом сказал Фельдмаршал, вводя меня в переполненную залу, - представляю вам нашего юного героя лейтенанта Хукса. Сей доблестный офицер храбро сражался на передовой, участвовал в битве при Сырой Балке, а сейчас привёл к нам роту бравых огров, почти без потерь проведя их через дебри Паруанских лесов! О, вот как? А то, что наш переход должен был занять от силы неделю, а нас полмесяца носило не пойми где, и не считается вовсе? По лицам офицеров вижу – не считается. Все тянут губы в улыбках и аплодируют. С отступником Смитом дружбу водил, едва с ним не остался… На глазах у разведки снасильничал егерский отряд! И на тебе – герой. Уж не развод ли это какой? «Народ Дюлока, вот наш победитель!»… А сейчас скажут: «Вот тебе новая сабля, Вэл, иди к ведьмам в их столицу и парубай всех там нафиг». А хрен вам, у меня другие планы. Но фельдмаршал только ласково похлопал меня по плечу и отправил отдыхать. Самое интересное, по-видимому, на вечер откладывается…