— Какой кофе любишь?

      К удивлению Славы, в следующий раз его любимый посетитель снова вошёл в двери кофейни не через неделю, а всего лишь три часа спустя. Всю репетицию музыканту не давала покоя его внезапная, почти случайная грубость в сторону милого бариста, и он много об этом думал. Чересчур много для простого диалога.       Вообще-то этот самый милый бариста из кофейни привлёк его внимание ещё с того момента, как он сам впервые переступил её порог. Оказался он там по случайности: они с группой решили сменить базу для репетиций, потому что в предыдущей подняли цены, а в здании по соседству с новым местом очень кстати была расположена кофейня. Без кофе он был как без ног — даже энергетики не давали такого эффекта. А здесь, ко всему прочему, оказался такой бариста, ради которого действительно хотелось заходить. Когда глубокий взгляд его вечно печальных карих глаз вдруг загорался радостью, и причиной тому был тот факт, что полюбившийся посетитель снова зашёл за кофе, нельзя было не улыбаться в ответ. Его аккуратные руки всегда делали всё быстро и осторожно, короткие иссиня-чёрные волосы мягко обрамляли лицо правильной формы, подобное античной скульптуре. А запах его парфюма… Он с первых секунд напомнил музыканту что-то родное, может, из детства или юности, и ему не оставалось сделать ничего иного, как… пожалуй, влюбиться. Точнее, он просто додумал его образ в голове и был готов влюбиться в практически выдуманного человека. Хотя сам этого он пока не признавал.       Музыкант сразу запомнил имя на бейджике — Слава. Сла-ва. Звучало так мягко — под стать его обладателю, с этим светлым взглядом и бесконечным желанием угодить посетителям.       И этот посетитель, которого уже по праву можно было считать постоянным, в совершенно не свойственной ему манере переживал из-за того, как огрызнулся в ответ на банальную попытку поддержать диалог. Поэтому после репетиции, попрощавшись со всеми, снова зашёл в кофейню, на ходу придумывая извинения. Взгляд Славы сразу загорелся — он-то уже напридумывал себе всякого, решив, что парень здесь больше не появится и вообще воспримет шуточное замечание на свой счёт, а всё оказалось совсем иначе. За окном даже солнце светило сквозь ветви ярче обычного, так что ситуация просто не могла окончиться неудачно.       — И снова здравствуй, — Бутусов улыбнулся. Он и не заметил, когда они успели перейти на ты. — Кофе или чего полегче?       — Я бы взял зелёный чай, — музыкант прищурился, оглядывая витрину. — И вот эту булочку. Пожалуйста, — он вдруг улыбнулся. Этого Слава почему-то совсем не ожидал, и потому даже завис на пару секунд, но вот, с такой же широкой улыбкой в ответ, уже пробивал заказ. Гость заплатил на пятьдесят рублей больше, но сдачу не взял: — Это чаевые. За хорошее обслуживание, — он ухмыльнулся. Не думал, правильно ли будет сделать так, — идея пришла в голову спонтанно, хотелось хоть как-то порадовать парня, и такой способ показался ему действенным. Сначала он решил сделать — думать об этом он будет потом. — И за вкусный кофе. У вас и вправду на порядок вкуснее, чем в других местах с таким же ценником. То ли зёрна такие, то ли просто руки… — пробормотал он едва слышно, и бариста почувствовал, как вспыхнули его щеки.       — Спасибо, — Слава смутился, но постарался этого не показывать. Налил кипяток в бумажный стакан, заваривая зелёный чай с жасмином, надел на стакан сверху картонный держатель, чтобы пальцам было не слишком горячо, и убрал выпечку в бумажный пакет, протягивая всё это парню. — Как тебя зовут-то? Постоянных гостей надо знать не только в лицо, но и по имени, — его уши покраснели, когда он всё-таки решился задать этот вопрос, но желание познакомиться ближе превысило всё стеснение.       — Я Костя, — он улыбнулся, — спасибо, — принял пакет и стакан из рук Славы, мельком снова глядя на его бейджик — чтобы притвориться, что делает это в первый раз, а раньше ему до таких вещей не было дела. — Приятно наконец познакомиться, Слава, — музыкант ухмыльнулся, поиграв бровями, и двинулся к выходу из кофейни. Бутусов от счастья был на седьмом небе — и не предполагал, что всё обернётся именно так. Однако теперь он знал, что парня зовут Костей, а ещё знал, что так просто он это уже не оставит. Просто имени было мало — хотелось узнать каждую деталь, даже самую бредовую. Начать он решил с малого: провожая Костю взглядом, подумал, что хочет угадать, какой марки у него гитара и в каком жанре он играет, просто основываясь на том, что видит, — и сделал это своей новой целью, маленьким развлечением для рутинных будней.